А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 26)

   – Знаете, я и сам занимаюсь коллекционированием реликвий. У меня имеется весьма солидная коллекция.
   – Вот как, и что у вас есть?
   Крючок был заброшен, осталось только осторожно потянуть леску, чтобы наживка не сорвалась.
   – Кусок ткани с хитона преподобного Андрея, потом щепа из Гроба Господня…
   – О! – уважительно протянул новый знакомый.
   – …Кинжал Карла Великого, – принялся перечислять Экельн. – Затем крест, с которым Фридрих Барбаросса отправился в свой крестовый поход. Я уже не говорю о более мелких вещах, которые, впрочем, тоже стоили мне немалых денег.
   – Даже одной из перечисленных святынь было бы достаточно, чтобы сказать: ваша коллекция бесценна, – сдержанно заметил Саторпин.
   – О, да! – живо отозвался Экельн. – Но я, как и всякий коллекционер, стараюсь расширить свою коллекцию и не жалею для этого денег.
   – А что бы вы сказали, если бы я вам предложил и вовсе уникальную вещь?
   – Готов выслушать ваше предложение, – охотно отозвался Экельн, чуток подавшись вперед. – Это мощи какого-нибудь святого в золотой рамке? Я угадал?
   Новый знакомый негромко рассмеялся, глянув в сторону. Банкет приближался к завершению, – официанты в ярко-красной униформе убирали со столов посуду.
   – Не совсем. Но уверяю вас, что эта вещь значительно лучше мощей.
   – Вот оно как, вы меня заинтриговали, молодой человек. Что же это может быть?
   – Я бы вам предложил продолжить разговор за пределами этого здания, – загадочно сказал Саторпин.
   Ланц Экельн весело рассмеялся:
   – Боитесь, что нас подслушивают? А вы осторожный человек, меня это вполне устраивает. Что ж, пойдемте, прогуляемся.
   Вышли на улицу. Не сговариваясь, направились в сторону небольшого, хорошо освещенного сквера. Скамью выбрали в глубине, вдали от случайных глаз.
   – Так что вы мне можете предложить? – не скрывая нетерпения, спросил Ланц Экельн.
   – Вещь настолько уникальна, что мне бы не хотелось говорить о ней, пока я не узнаю о вашей финансовой состоятельности.
   – Ах, вот оно даже как, – не скрывая удивления, протянул Экельн, откинувшись на спинку скамейки. – Вижу, что вы действительно настроены очень серьезно. Вы что-нибудь слышали о компании «Строительные технологии Германии»?
   – Разумеется.
   – Так вот, у меня главный пакет акций этой компании, а это без малого шестьдесят процентов.
   – Тогда вы вполне платежеспособный клиент, – усмехнувшись, сказал Саторпин.
   – Давайте не будем терять время и сразу перейдем к делу, признаюсь, вы меня очень заинтриговали.
   – Ну что ж, я не против… Я могу предложить вам Копье судьбы.
   Брови Экельна невольно поползли вверх.
   – Я не ослышался, вы сказали: Копье судьбы?
   – Да, вы не ослышались, – спокойным тоном погасил удивление собеседника Саторпин.
   – Но, насколько мне известно, Копье судьбы находится в Хоффсбургском музее.
   – Смею вас уверить, что в Хоффсбургском музее всего лишь искусная подделка, и я могу вам это доказать, как только мы сговоримся о цене и я получу задаток.
   – Вы смотрите далеко… Но кто вам поверит, что это не подделка?
   – Вы хорошо знаете историю Копья судьбы?
   Ланц Экельн лишь скривился. Вряд ли Саторпин мог по достоинству оценить его улыбку.
   – Разумеется, я ведь немец.
   – Тогда вам должно быть известно, что, прежде чем попасть в Хоффсбургский музей, Копье судьбы побывало у американцев.
   – Конечно, по этому поводу даже была соответствующая экспертиза, и австрийцы признали, что копье подлинное. Вы хотите сказать, что американцы передали в Австрию искусную подделку? Я правильно вас понял?
   – Неужели вы думаете, что американцы так легко расстанутся с такой ценнейшей находкой?
   – Вы ставите меня в тупик. Конечно, американцы не та нация, чтобы расставаться с реликвиями подобного рода, но в данном случае копье просто уникальное, и вряд ли они смогли бы оставить его себе. Хотя, – Экельн на минуту задумался. – Кто его в действительности знает, как там было на самом деле.
   – Тогда еще один вопрос. А вы не думаете о том, что это копье могли подменить прежде, чем оно попало в руки к американцам?
   – Вы меня ставите в тупик. Но кто же это может быть?
   – Я могу вам ответить на этот вопрос, но только после того, как мы договоримся о сумме.
   – Вы меня заинтриговали. Вряд ли отыщется человек, который не хотел бы иметь у себя в коллекции Копье судьбы, а зная его историю… Хорошо, сколько вы хотите за это копье?
   – Само по себе оно бесценно…
   – Не нужно лишних слов, я без вас это знаю. Назовите лучше цену.
   – Пять миллионов евро… Для этого копья это небольшая сумма.
   – Но и не маленькая, – строго заметил Экельн. – Все деньги у меня в бизнесе.
   – Вам решать, потому что я могу найти другого покупателя.
   – Хорошо. Сколько дней вы мне даете на обдумывание вашего предложения?
   – Дня два, не больше. Потом я уезжаю.
   – Хорошо, – кивнул Ланц Экельн, спрятав за напускной хмуростью удовлетворение. – Я сообщу вам о своем решении. Но вот только как мне с вами связаться?
   Сунув руку в карман пиджака, Саторпин вытащил визитку синего цвета.
   – Пожалуйста, здесь телефоны, как меня можно найти.
   Прочитав данные, Ланц Экельн одобрительно хмыкнул.
   – Я свяжусь с вами через два дня. А теперь позвольте откланяться. – Кивнув на «Мерседес», стоявшей на углу улицы, добавил: – Меня уже ждут. Надо ехать.
   – Я буду ждать вашего звонка, – проговорил в спину Саторпин.
   – У меня к вам еще один вопрос… Поймите меня правильно, но я должен знать все.
   – Задавайте.
   – Зачем вы продаете это копье?
   – Я бы его никогда не продал, если бы мне не были нужны деньги. Вас устраивает такой ответ?
   – Вполне.
   Кивнув на прощание, Ланц Экельн заторопился к машине. Настроение заметно улучшилось. Распахнув перед хозяином дверь, водитель живо поинтересовался:
   – Куда вас, господин Экельн?
   Плюхнувшись в кожаное кресло, Ланц Экельн добродушно улыбнувшись, пожелал:
   – Давай вези к Хамидулле!
   Когда машина отъехала на значительное расстояние, он вытащил мобильный телефон и набрал номер:
   – Хамидулла?
   – Я слушаю вас, Ланц, – сдержанно отвечал партнер.
   Телефонные мембраны усиливали его восточный акцент.
   – У меня к вам есть срочное дело, Хамидулла.
   В ответ послышался лишь сдержанный смех:
   – Вы говорите таким решительным тоном, как будто бы хотите отдать мне долг.
   Экельн невольно поймал себя на раздражении. Странно, что при первой встрече этот нагловатый араб произвел на него благоприятное впечатление. В нем не было ничего, что могло бы нравиться: начиная от сухопарой внешности и до манер, с какими в приличном обществе не пускают даже на порог. Нужно быть просто невменяемым, чтобы не заметить этого. А может, араб в свою первую встречу привлек в помощь своих джиннов, чтобы они его околдовали?
   Разговор был слишком серьезен, чтобы посвящать в него третьих лиц. Нажав на кнопку стеклоподъемника, Ланц Экельн отгородился звуконепроницаемым стеклом от водителя.
   Стараясь добродушным тоном скрыть все более нарастающее недовольство, Экельн отвечал:
   – Пока еще нет, но, во всяком случае, уже близок к этому. Я вам хочу предложить кое-что интересное.
   – Ланц, я вам уже говорил, что меня не интересуют разного рода предложения, меня интересует только требуемая сумма.
   Автомобиль выехал за город. По обе стороны от дороги потянулись густые лесопосадки, за которыми просматривались скошенные луга, небольшие озера с ухоженными берегами, а в глубине – роскошные виллы. Вот он, рай для миллионеров. В одном из таких домов проживал Кутейб Хамидулла. Он и сам имел дом, правда, не столь роскошный, как те, что представлялись его взору, да и частные владения у него были куда поскромнее, а тут десяток гектаров еще не признавались достаточным богатством.
   – Уверяю вас, Хамидулла, вы не разочаруетесь.
   – Ну, хорошо, – устало отозвался партнер. – Давайте встретимся завтра.
   Дорога уверенно уводила в гору, на склоне которой возвышался огромный особняк из красного декоративного кирпича, окруженный могучими величественными кипарисами. Из окон дома был потрясающий вид на широкую речную долину и на два больших средневековых замка, стоящих на соседних холмах, подсвеченных цветными прожекторами. Место в этом районе стоит немалых денег, а каждый кирпич, вложенный в строительство здания, равнялся баррелю нефти. Но хозяина не особенно тревожили подобные вопросы. Он был богат. По-настоящему богат!
   – Давайте сегодня. – И, предупреждая возможное возражение, продолжил: – Я подъезжаю к вашему дому.
   – А вы большой упрямец, Ланц, – не то укорил, не то похвалил партнера Кутейб Хамидулла. – Прежде я не замечал за вами такой особенности. Теперь я понимаю, почему ваш строительный бизнес процветает, вы умеете убеждать. Хорошо, вас встретят!
   Машина, прошуршав широкими шинами по диабазовой крошке, остановилась перед высокими решетчатыми воротами, через которые, спрятанный от любопытного взора высоким забором, просматривался парк, засаженный декоративными деревьями. Тропинки парка были выложены красным гранитом и рельефно выделялись на фоне густой растительности. На столбе забора выдвинулся зрачок видеокамеры, бдительно повернулся в их сторону и, видно сделав для себя какие-то выводы, убрался вовнутрь. Еще через минуту ворота как бы сами собой распахнулись, приглашая в частные владения вечернего гостя.
   Хамидулла вышел к гостю в белой арабской одежде.
   Ланц в который раз подивился перевоплощению своего партнера. Это был уже шестой визит в его дом, но ни разу он не видел, чтобы хозяин носил цивильный костюм. В офисе Кутейб Хамидулла выглядел совсем иначе, поофициальнее, что ли. Теперь элегантный пиджак сменила гандура, брюки – шаровары, модные лайковые туфли – кожаные сандалии, а шляпу – агала.
   – Рад вас приветствовать, дорогой мой Ланц, – раскинул Кутейб Хамидулла огромные руки. Но прижал легко, как если бы опасался поломать его в своих объятиях. – Пойдемте в дом. Что вы желаете? Чай, кофе? А может быть, хотите покурить кальян?
   – Мне бы чаю, – сдержанно сказал Ланц, поднимаясь по лестнице.
   Миновали просторный холл и прошли в огромное помещение с цветами, больше напоминающее оранжерею, чем обыкновенный кабинет. Расположились в глубоких мягких креслах за небольшим стеклянным столиком. На мгновение взгляд Ланца Экельна приковал небольшой узкий предмет, лежавший у правого локтя Хамидуллы, накрытый шелковым платком. Экельном овладело беспокойство: «Интересно, что скрывается под этой тканью? На пистолет не похоже. Может, какая-нибудь вещица для заваривания чая?»
   К ним тотчас подошла хрупкая женщина в парандже. Хамидулла сказал ей несколько слов по-арабски, и она немедленно удалилась.
   – Сейчас нам принесут чаю, – едва улыбнулся хозяин.
   Ланц слегка кивнул. Дом Хамидуллы был небольшим кусочком восточного мира, где господствовали обычаи, к которым он привык на родине. В разговорах они никогда не поднимали тему семейных отношений, но Ланцу было известно, что здесь, на территории в пятнадцать гектаров, у него было построено еще три шикарных дома, в каждом из которых проживало по законной супруге. Перешагивая порог дома Хамидуллы, у Ланца невольно возникало впечатление, что место, вместе со всеми его обитателями, уже давно откололось от Германии и теперь жило своей восточной независимой жизнью.
   Ланц невольно задержал взгляд на фигуре удаляющейся женщины. Жаль, что не суждено рассмотреть ее лица, тогда можно было бы иметь представления о любовных предпочтениях напарника. Согласно обычаю, Хамидулла проживал по очереди у каждой своей жены. Судя по озорноватому взгляду, столь решительно брошенному в его сторону, эта была младшая.
   – У вас здесь красиво.
   Хамидулла лишь сдержанно кивнул, соглашаясь:
   – Так о чем пойдет разговор?
   Ланц Экельн с раздражением отметил, что Хамидулла даже не пытался скрывать свой арабский акцент, а как будто бы его подчеркивал. А ведь уже не первый год проживает в Германии, мог бы уделять правильности речи побольше внимания.
   – Сколько я вам должен?
   – Любопытное начало разговора. Вы сами об этом знаете не хуже меня.
   – И все-таки я хочу, чтобы вы озвучили цифру, – мягко настаивал Экельн.
   – Ну если это вам доставит удовольствие, – с иронией проговорил Хамидулла. – Шесть миллионов евро.
   – Я могу откупиться.
   Женщина принесла поднос с чашками и чайником. В двух отдельных глубоких блюдах лежали финики и какие-то диковинные плоды, обмазанные не то медом, не то сиропом. Очевидно, это называлось восточными сладостями.
   – Приятного аппетита, господин Экельн, – произнесла женщина и тотчас удалилась. – Надеюсь, вам понравится.
   Фраза была произнесена на чистом немецком, с типично берлинским диалектом. А интонациям, с которыми она была сказана, невозможно было научиться, так говорить могут только носители языка. На лице Ланца невольно отобразилось неподдельное изумление, не оставшееся незамеченным Хамидуллой, который в ответ лишь сдержанно улыбнулся.
   Кто эта женщина, немка? Трудно предположить, что столь эмансипированные девицы способны на добровольное заточение. Хотя, с другой стороны, любящие женщины способны и не на такие безрассудные жертвы. Может, это еще одна тайна, в которую Хамидулла не желает впускать посторонних?
   – Что вы мне можете предложить такое, на что бы я мог согласиться?
   – Я вам никогда не говорил о том, что служил в войсках СС?
   Араб скупо улыбнулся:
   – О таких вещах обычно не распространяются, но я знаю об этом. Прежде чем заводить партнерские отношения, я стараюсь узнать о человеке все. Таковы правила бизнеса, и я их всегда придерживался.
   – И вы не побоялись этого?
   – Меня интересуют деловые качества, а не то, кем прежде был человек.
   – Вы меня заинтриговали. И что вы обо мне еще знаете?
   – Я знаю, с чего именно начался ваш бизнес.
   – С чего же?
   – Вы уверены, что хотите это услышать?
   – Да. Мне интересно знать, насколько серьезна ваша информация. Получатель правдивой информации всегда внушает уважение и дает окружающим представление о его возможностях. Тем более, если такая информация секретна.
   Араб лишь усмехнулся:
   – Извольте… Первый капитал вы сделали на том, что продали щепу с Гроба Господня.
   – И как же она выглядела?
   – Щепа была помещена в золотой футляр. В крышку встроены три крупных изумруда, четыре сапфира и два больших александрита. Так?
   – Возможно, – невольно подивился Экельн. – А вы, оказывается, куда более серьезный человек, чем могло показаться при первой встрече.
   – Я даже могу назвать сумму, какую вы выручили за эту щепу.
   – И какая же?
   – Один миллион долларов США. Тридцать пять лет назад, когда вы продавали эту реликвию, деньги выглядели вполне серьезными. Я ничего не напутал?
   – Все так оно и есть.
   – Знаете, я приготовился к нашему разговору. Взгляните сюда.
   Хамидулла осторожно приподнял за самый краешек шелковый платок, и Ланц Экельн едва сдержался от удивленного возгласа – на столе лежала щепа от Гроба Господня. Та самая, которую он когда-то продал коллекционеру из Америки. Кто бы мог подумать, что он может встретиться с ней через тридцать с лишним лет в кабинете своего партнера.
   Воспоминания более чем пятидесятилетней давности накрыли его с головой, заставив угрюмо поджать губы.
   – Узнаете?
   – Разумеется, это моя вещь. Позвольте узнать, за сколько она вам досталась?
   – Мне эта реликвия обошлась дороже, – уклончиво отвечал Хамидулла. – Можете считать цену коммерческой тайной. – Хитро прищурившись, араб чуток отпил остывший чай и бодро продолжил: – Но дело даже не в этом, а в том, что мне известно, откуда реликвия была взята.
   У Ланца Экельна вдруг запершило в горле. Потянувшись к чашке чая, он вдруг сжал пальцы и бережно положил кулак на край стола.
   – Вот даже как… Вы меня удивляете все больше. И откуда же?
   – Из коллекции Хоффбургского музея. Вы будете отрицать?
   – Что вы еще можете сказать?
   – Согласитесь со мной, столь ценные реликвии может достать только тот, кто их охраняет. А мне известно, что коллекция Хоффбургского музея долгое время хранилась в Нюрнберге, как раз именно там, где вы служили. Потом эту коллекцию спрятали… Но здесь интересно другое, вместе со щепой от гроба господня было еще и Копье судьбы… Меня интересует именно оно! А теперь расскажите мне, с чем вы пришли ко мне? Я готов выслушать. И только не надо лукавить, господин Экельн, я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете.
   – Интересный у нас с вами получается разговор. Не думал, что он выльется в нечто подобное. Если вы знаете гораздо больше, чем я думаю, тогда я могу оставить несущественные детали… Так вот, я готов вам помочь достать Копье судьбы.
   – А вот это уже интересный разговор. И сколько же вы за него хотите?
   – Списание моего долга, – принялся загибать пальцы Ланц Экельн, – плюс еще три миллиона евро. Уверяю вас, для такой бесценной находки это несущественные детали.
   – Я согласен. И где вы думаете раздобыть это копье?
   – У одного русского. Он руководил группой, которая должна была вынести из американской зоны копье. Такое же задание было и у моей группы. Вам может показаться невероятным, но сегодня вечером я встретился с его сыном, который предложил мне на продажу это копье.
   – Все в руках Аллаха, только зачем русскому это нужно? Ведь он не может не знать, что такое копье бесценно.
   – То же самое я спросил у него. Он мне ответил, что ему просто нужны деньги.
   – Ответ достаточно разумный. Деньги нужны всем. А за Копье судьбы он может выручить весьма серьезные деньги. Вы мне даете гарантии, что копье будет самым настоящим?
   – Уверяю вас, оно будет настоящим.
   – Что же заставило русского солдата оставить святыню при себе?
   – Обыкновенная гордыня.
   – Возможно. Человек по своей природе очень слаб, а потому окружает себя предметами значимости: домом, красивыми женщинами, дорогими вещами, – на губах араба появилась снисходительная улыбка. – Когда вы принесете мне Копье судьбы?
   – Надо все как следует продумать. Думаю, будет лучше, если мы заберем копье под видом взлома.
   – Что ж, вам решать.
   Разговор состоялся. Красноречиво посмотрев на часы, Ланц Экельн сказал:
   – Время позднее. А мне еще предстоит дальняя дорога.
   – Не смею вас задерживать, – развел руками Хамидулла.
   Экельн поднялся.
   – Мне кажется, что вы с самого начала знали, где находится Копье судьбы. И стали моим партнером для того, чтобы я принял участие во всем этом.
   Араб широко улыбнулся:
   – На все воля Аллаха. Я давно у вас хотел спросить.
   – Спрашивайте.
   – Только вы не обижайтесь на меня.
   – Постараюсь, – улыбнулся Экельн.
   – В вашем кабинете висит портрет Фридриха Барбароссы…
   – И что?
   – Дело в том, что мне недавно попались дневники Монке. В них он написал, что старинный портрет Барбароссы, висевший в бункере, по распоряжению Гитлера был отдан молодому штурмовику в качестве оберега, чтобы он выбрался из окружения.
   – К чему вы это?
   – Уж не вы ли тот самый штурмовик, ради которого Гитлер пожертвовал собственной жизнью?
   – Сегодня был хороший вечер, не правда ли, дорогой Хамидулла? – сказал Экельн, выходя за порог.
   Ухмыльнувшись в спину удаляющемуся Экельну, хозяин плотно закрыл дверь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация