А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 24)

   Оставалось только удивляться, почему он не услышал его прежде. Возможно, что копье сурово подшутило над ним. Ведь приходилось же ему слышать о том, что человек, глядя на копье, мог легко впадать в мистический транс, забывая при этом о времени.
   Протянув ладонь, старший лейтенант терпеливо ждал.
   – Ты хоть знаешь, что это такое? – наконец спросил капитан, продолжая сжимать копье в руке.
   – Вот ты мне и объясни, – с готовностью произнес старший лейтенант, встав рядом.
   От него перло перегаром, как от винной бочки, похоже, что победу над фрицами он начал отмечать раньше положенного времени. Поморщившись, Саторпин заговорил:
   – Ты что-нибудь слышал о Священном копье?
   Взгляд старшего лейтенанта протрезвел. Теперь Саторпин понимал, что он не настолько пьян, как хотел выглядеть.
   – Кто же о нем не знает? Одна из реликвий Третьего рейха, – с готовностью отвечал он.
   – Верно.
   – Только к чему ты это спрашиваешь?
   – А к тому, что это копье и есть та самая реликвия, – с жаром пояснил Саторпин.
   – Не может быть! – воскликнул старший лейтенант.
   – Все может быть, – туманно протянул Саторпин, погладив неровную поверхность орудия.
   – Как же оно к тебе попало? – недоверчиво спросил старший лейтенант.
   Через приоткрытую дверь в глубокий подвал украдкой проник блеклый свет. Рассеиваясь, он серым туманом ложился под ноги.
   – Хм… Так тебе и скажи, операция была секретная.
   – Но все-таки, – настаивал тот.
   – Мне поручили его достать. Вот я и раздобыл! – обезоруживающе улыбался Саторпин. – Только ведь меня еще и фальшивым снабдили, – разоткровенничался капитан, – а когда момент подходящий подоспел, так я его на поддельное подменил. А настоящее копье здесь вот спрятал, – кивнул Саторпин в кучу мусора. – Пусть теперь со мной всегда будет.
   – А ты молодец, – одобрительно протянул гусар, – не ожидал я от тебя подобной прыти. Свой человек! Все по-тихому. Вон оно как у тебя сложились. Наши побрякушки напротив твоей вещи просто мусор! Теперь я понимаю, почему ты от всего остального решил отказаться. Дай глянуть! – вспыхнули азартом его глаза.
   – Только ты осторожнее, – предупредил Саторпин, протягивая копье, – вещь уникальная, сам понимаешь!
   – Как не понять, – не скрывая восторга, принял копье старший лейтенант. – А тяжелое! Кто бы мог подумать. Сказал бы кто-нибудь, так ни за что бы не поверил.
   По собственному опыту Саторпин понимал, что в этот самый момент старший лейтенант утратил способность к размышлению, копье полонило его чувства, завладело разумом. Пройдут долгие минуты, прежде чем гусар сумет обрести себя прежнего. Старший лейтенант как будто бы не дышал, во все глаза рассматривая Священное копье. Если так вдуматься, то, в сущности, в нем не было ничего особенного, всего-то облагороженный кусок железа. В Древнем Риме таким копьем владел каждый центурион. И ни один из них не относился к нему столь трепетно, ведь это был всего-то символ офицерской власти, столь же обязательный, как пояс или шлем.
   – Гера, ты его на свет посмотри, – подсказал Саторпин, – оно совсем другим будет. Цвет поменяет.
   – Не может быть! – восхищенно протянул старший лейтенант.
   – Сам удивляюсь, – признался капитан, – но так оно и есть. Может, от золотой пластины, а может, еще от чего.
   – Посмотрим, – уверенно шагнул старший лейтенант к свету, приподнимая копье.
   Перешагнув границу света и тени, старший лейтенант приподнял копье. Сумрачный свет неровной волной лег на золотую пластину, выпятив глубокими тенями неровности, узкой блеклой полоской прошелся по короткому древку. В темноте оставался лишь удлиненный заостренный наконечник. В какой-то момент лицо старшего лейтенанта выглянуло из полумрака (в тени оставалась его шея, будто произраставшая из черноты), и Саторпин увидел помертвелое лицо гусара, словно бы высеченное из куска мрамора. Отключившись от внешнего мира, старший лейтенант рассматривал историческую реликвию.
   – Действительно, будто бы красные блики пошли. К чему бы это?
   Отступив на шаг, Саторпин нагнулся и вытащил из-за голенища нож. Повернувшись, старший лейтенант спросил, нависнув над капитаном, будто бы скала:
   – Слушай, капитан, а тебе зачем копье-то? Ведь с ним морока одна. Вдруг кто увидит. Хлопот не оберешься, за такое могут и под трибунал подвести. Отдай ты мне его, а то продай!
   Длинное тонкое лезвие ножа привычно упряталось в рукаве гимнастерки, болезненно царапнув кончиком ножа кожу.
   – Не могу, – отвечал Савва Саторпин, – слишком дорого оно мне досталось.
   – Хочешь, я тебе за него разного шмотья дам, – наседал старший лейтенант. – Давай с тобой поменяемся, я тебе…
   – Зачем мне твое шмотье, – брезгливо скривился капитан, выкинув вперед руку.
   Нож вошел легко, как если бы вся рука провалилась в брюшную полость. Губы старшего лейтенанта скривились от боли. Некоторое время он пытался вдохнуть в себя глоток воздуха, остановившегося где-то в грудной клетке и, не добившись желаемого, качнулся к стене, пытаясь отыскать опору, а потом медленно стал оседать на пол.
   – Су-ука! – выдавил он едва слышно.
   – А ты что думал, – примирительно проговорил капитан. Подняв с камней холщовую тряпицу, он аккуратно вытер от крови лезвие ножа и отшвырнул ветошь в сторону. – Вот такая она штука судьба, кому жизнь, а кому смерть… Что-то я задержался с тобой, – сунул Саторпин нож в голенище. – Пора идти, а то не выспался я, хреновато себя чувствую. Знаешь, какая-то ломота во всем теле, – повел он плечами. – Ты не знаешь, с чего это? Вчера на ветру холодном постоял, не простудился ли, не хотелось бы мне победу болезным встречать, – посетовал Саторпин. – Что-то вид у тебя неважный.
   Зажав ладонями рану, старший лейтенант сидел на полу, прислонившись спиной к стене.
   – За что?
   – Не разберу, что ты там бормочешь, впрочем, это и неважно, – отмахнулся Саторпин. – Я бы не советовал тебе долго сидеть, так ведь и заболеть можно. А здоровье надо беречь, сам понимаешь, это такая штука, потерял – уже не вернешь. Ладно, что-то заболтался я с тобой, пойду!
   Подняв Священное копье, Савва Саторпин осторожно осмотрел его со всех сторон, как если бы опасался поломок, и, не отыскав таковых, сунул его в мешок, крепко стянув горловину.
   Вот теперь полный порядок!
* * *
   Полковник Алексеев поднял телефонную трубку и громко произнес:
   – Соедините меня с министром ГБ Меркуловым.
   – А кто его спрашивает? – прозвучал безучастный голос.
   – Скажите, что полковник Алексеев.
   – Минуточку, – раздался все тот же беспристрастный голос.
   Не прошло и тридцати секунд, как в трубке раздался голос Всеволода Николаевича.
   – Слушаю вас, полковник.
   – Копье судьбы находится у меня, – глянул он на наконечник, лежавший на письменном столе.
   – Поздравляю! Вылетайте немедленно. О ваших результатах будет доложено товарищу Сталину.
   – Через час у меня самолет, товарищ министр. Скоро буду в Москве.
   Едва он положил трубку, как в дверь вошел адъютант.
   – Пора ехать, товарищ полковник!
   – Хорошо. Сейчас выхожу.
   Достав небольшой кожаный чемодан, он положил в него Копье судьбы, сюда же уложил лезвия для бритья, полотенце. Вроде бы ничего не забыл, остальной багаж уже дожидался его в салоне самолета.
   Через полчаса Алексеев подъехал на аэродром. Пассажирский самолет стоял на самом краю взлетного поля. Заметив подъехавший автомобиль, механик весело крикнул:
   – Запускай!
   Сначала завращался один винт, подавляя грохотом разговоры, следом – другой. Подхватив чемодан, полковник направился к самолету. Бегло взобрался по трапу, предусмотрительно сброшенному механиком, махнул на прощание рукой провожающим, стоявшим на краю поля, и вошел внутрь салона.
   Вот теперь можно взлетать!
   Самолет уверенно разбежался по взлетной полосе, и, задрав нос, оторвался от земли. Минут двадцать он набирал высоту и скоро оказался в облаках, плотных, как куски ваты. В какой-то момент самолет сильно тряхнуло, в ноздри ударил запах гари, а из кабины вдруг раздался отчаянный вопль второго пилота:
   – Горим!
   В следующую секунду самолет стал терять высоту. Земля начала стремительно приближаться, обрастая деталями. А когда поверхность подступила на расстояние вытянутой руки, Алексеев закрыл глаза. Удар о землю вышиб его из кресла, швырнув головой о потолок. Прозвучавший взрыв он уже не слышал, потому что был мертв.

   Глава 31
   ПОДГОТОВЬТЕ СПИСКИ ДЛЯ НАГРАД

   1945 год, 14 июня
   Сталин и в прежние времена старался получить о Гитлере как можно больше информации, а теперь его желание было и вовсе неуемно. Ему интересно было знать, в каком окружении Гитлер провел последние часы в бункере, какова оказалась его последняя воля и кто был человек, который закрыл ему глаза. В какой-то момент Меркулову даже показалось, что на лице Верховного отразилось нечто, похожее на сожаление, когда он объявил ему о смерти Гитлера.
   Несмотря на полярность их личностей, в действительности они имели немало общего. Оба они управляли большими империями, во многом одинаково смотрели на мировые проблемы, грезили идеей мирового господства, и каждый из них был по-своему одинок. Добравшись до самой вершины, они и думать должны были одинаково.
   Сталин собирал о Гитлере малейшие сведения. Его интересовало, какой он был в быту, а когда однажды услышал, что Гитлер любит пить вечерний чай в обществе адъютантов и секретарш, то лишь усмехнулся, заметив: «Он так и остался низшим чином!»
   Осенью 1944 года линию фронта перешел немецкий майор Кюн, связанный с участниками заговора против Гитлера, и Сталин пожелал иметь протокол допроса. Внимательно его прочитав, он даже сделал на нем какие-то пометки. Всеволоду Николаевичу Меркулову порой казалось, что в России не было человека, который знал бы о Гитлере больше, чем Сталин.
   – Значит, вы твердо уверены, что Гитлер покончил жизнь самоубийством? – переспросил Сталин тихим голосом, как если бы ожидал услышать иной ответ.
   – Да, Иосиф Виссарионович, – уверенно отвечал Меркулов. – Гитлер застрелился.
   – Как это произошло? – В голосе Верховного послышалась досада (а может быть, все-таки печаль?).
   – О самоубийстве Гитлер заблаговременно сообщил своему окружению.
   – Его не пытались переубедить?
   – Пытались, товарищ Сталин, но Гитлер не согласился. Ему предлагали прорваться из окружения, но он не хотел об этом и слышать.
   – Я его понимаю, – неожиданно широко улыбнулся Иосиф Виссарионович. – Примерно такая же ситуация у меня было осенью сорок первого. Я тоже не пожелал уезжать из Москвы, когда немцы были всего лишь в нескольких километрах от города. Так что там было дальше?
   – Гитлер застрелился тридцатого апреля в своем личном кабинете. Ева Браун приняла цианистый калий. Первым к ним вошел Борман и личный адъютант Гитлера Линге. Еву Браун и Гитлера завернули в одеяла, отнесли в парк рейхсканцелярии, вылили на трупы бензин и подожгли.
   – Как вы думаете, от них что-нибудь осталось? – с надеждой в голосе спросил Сталин, как если бы рассчитывал увидеть Гитлера живым.
   – Надежды мало, товарищ Сталин, но мы будем искать.
   – Уж попытайтесь. Не верится, что Гитлер мог обмануть меня таким образом. Найти место, где лежат его останки, и провести самое тщательное расследование.
   – Слушаюсь, товарищ Сталин! – бодро отвечал Меркулов.
   – Еще меня интересует, как продвигается операция «Копье Лонгина».
   – Весьма успешно, товарищ Сталин, – столь же охотно отозвался Всеволод Николаевич. – Она вошла в завершающую фазу. Американцы приняли фальшивое копье за настоящее и всерьез рассчитывают оставить его в Белом доме.
   – Вот и хорошо. Со своей стороны я тоже попытаюсь ускорить завершение этой операции, – хитро улыбнулся Иосиф Виссарионович. – Сегодня же напишу Эйзенхауэру о том, что Советский Союз будет крайне озабочен, если реликвия останется в руках Соединенных Штатов. Думаю, что они сумеют сделать из этого правильные выводы. А почему вы не покажете мне это копье? Вы мне докладывали, что его захватили наши разведчики.
   Меркулов похолодел.
   – Так оно и было, товарищ Сталин, Копье судьбы находилось у нас… За ним был отправлен специальный самолет…
   – Что же вы замолчали? Продолжайте.
   – В Москву копье должен был привести начальник разведки Алексеев, но где-то на границе с Польшей самолет потерпел аварию. На место падения самолета мы выслали специальную группу, обнаружили обгорелые останки людей… Само же копье погибло во время взрыва.
   Сталин сокрушенно покачал головой:
   – Жаль. Мне много приходилось о нем слышать. Но вы абсолютно точно уверены, что оно пропало?
   – Оно действительно уничтожено, товарищ Сталин. – Меркулов уже всецело овладел собой. – От ящика, в котором перевозили копье, мы нашли всего лишь металлические скобки, а само копье просто расплавилось.
   – Может, оно и к лучшему, – задумчиво протянул Сталин. – Подготовьте списки всех, кто отличился в этой операции.
   – Слушаюсь, товарищ Сталин, – с облегчением произнес Меркулов, осознав, что гроза прошла совсем рядом.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация