А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 22)

   Прямо наваждение какое-то!
   «Может, у меня одного такое состояние?» – обернулся капитан, и увидел, что из-за плеча на него смотрело четыре пары глаз, одинаково горящих. Видно, в этой вещице было немало колдовского, если она сумела в одну минуту укротить разведчиков.
   Стараясь освободиться от чарующего плена, капитан приказал:
   – Давай мой мешок!
   Обращение прозвучало несколько грубовато, но вряд ли сейчас кто обратил внимание на его слова. Боец, стоявший подле, охотно подхватил мешок и протянул его капитану.
   – Открой, балда! – отчего-то рассерженно протянул Саторпин. – Вытащи копье.
   Так же молча боец уверенно размотал горловину и извлек копье.
   – Видал! – торжествующе произнес капитан Саторпин, переводя взгляд на протянутое копье. – Такое ж, как наше.
   По губам бойцов мазанули лукавые улыбки.
   – Такое же, – сдержанно согласился старшина.
   – Ну давай его в мешок, – распорядился капитан. – Горловину распахни, да пошире!
   Присев на корточки, боец принялся развязывать горловину. Взгляды разведчиков были устремлены на его пальцы, проворные, словно у фокусника. Никто не заметил, как в этот самый миг приоткрылась входная дверь и в проем просунулась голова эсэсовца. Коротко прозвучала автоматная очередь, и на распахнутый мешок повалился боец.
   В какой-то момент Савва Саторпин осознал, что продолжает стоять в углу, сжимая злосчастное копье. Следовало бы его выбросить, вскинуть автомат и выдать ответную очередь. Но это значило бы отшвырнуть от себя реликвию и взяться за автомат, но оскорбить святыню он не мог, а потому держал в руках копье, как последнюю свою защиту, или как броню, что спасает рыцаря от разящего удара булавы.
   Капитан с ужасом наблюдал за тем, как из проема прямо ему в грудь направляется укороченный ствол автомата, видел палец, покоившийся на курке. Мгновения медленно переползали в вечность, за это время он успел дважды родиться и столько же раз умереть, он сумел увидеть, как зарождаются звезды и как от старости умирают целые галактики. Первая пуля расщепила коробку, швырнув занозистые обломки в стену, вторая, зло шаркнув по копью, отрикошетила в стену.
   В ответ коротко огрызнулся пистолет-пулемет Шпагина, а эсэсовец, хлопнув дверью, уже побежал к выходу.
   – За ним! Уйдет! – кричал капитан.
   Старшина, увлекая остальных бойцов, бросился следом.
   Оставшись в одиночестве, капитан увидел, что золотая пластина с копья содрана, а на металлической поверхности отчетливо обозначился след от пули. Быстро содрав пластину с припасенного копья, он уверенно насадил его на настоящее, прикрыв царапину.
   И поди тут разберись, где настоящее копье, а где фальшивка!
   Вернувшись, старшина виновато объяснил:
   – Ушел он, товарищ капитан, дверь-то в подвале открытая, вот он и скрылся.
   – А что сержант?
   – Оглушил его… Ничего, скоро очухается. Даже непонятно, как и подобрался. Ведь сержант не первый год на фронте, мог бы услышать.
   – Вот что… Где-то здесь пластина золотая лежит, вы бы ее посмотрели. Она на копье была, – стал озираться по сторонам капитан, – пулей сшибло.
   – Уж не эта ли, товарищ капитан? – склонился в углу старшина.
   – Она самая, – обрадованно воскликнул капитан. – Давай сюда. Прилажу.
   Закрепив золотую пластину на подделке, он положил копье в сейф.
   – Все, теперь можно идти. Непонятно, чего это немец-то возвращался, ему бы бежать отсюда надо, а он решил в комнату завернуть.
   – Уж не за этим ли он приходил? – кивнул старшина на вещмешок, стоящий в самом углу.
   – Что в нем? Посвети!
   Луч фонаря скользнул по грубой материи, осветив свастику. Старшина уверенно развязал горловину.
   – Еще одно копье, такое же! – удивленно воскликнул он.
   – Дай взглянуть, – сказал капитан.
   Старшина протянул копье. У стены раздался приглушенный стон.
   – Гурьян… Живой! – невольно подивился старшина, наклонившись над раненым. – Пуля ему в брюхо, а он живой! Чего встали, – прикрикнул он на подошедших бойцов, – давай шинель расстилай. Дотащим до лазарета. Ты потерпи малость, Макарыч, поживешь еще. Все хорошо будет! Он здесь, лазарет-то, метрах в ста будет.
   Раненого бойца бережно уложили на шинель и понесли к выходу. В какой-то момент взгляды капитана и раненого бойца пересеклись: видел ли, что он подменил копье? Не похоже, уж слишком слаб.
   – Снимок на память, – настоял старшина. – Такое дело выполнили! Кто бы мог подумать. Реликвию самого Гитлера достали.
   – Лучше на входе, – распорядился Саторпин, – а то мне какие-то черти начинают казаться.
   Вышли из подвала. Понемногу светало. Нарождающийся свет гасил звезды, а те, что еще оставались на небе, смотрелись невыразительно. Город выглядел уснувшим, даже где-то тихим, вот только в безмятежность мешали поверить разбитые в груды кварталы. Где-то неподалеку ворчливо прокаркала ворона, а потом опять наступила тишина, столь же желанная.
   – Вот здесь, у входа, – распорядился капитан. – Так-то оно лучше будет. Потом снимок начальству покажем, а то не поверит.
   – Вы футлярчик бы взяли, товарищ капитан. Для истории.
   – Ну, если для истории, – согласился Саторпин и, взяв футляр в обе руки, широко заулыбался.
   Ярко полыхнула вспышка и запечатлела капитана.
   – Готово, товарищ капитан, – задорно отвечал старшина.
   – А теперь идем отсюда, – распорядился Савва, забирая оба копья. Развязав вещмешок, аккуратно положил их рядышком. – Теперь они никуда не денутся.
   – Куда мы теперь, товарищ капитан?
   Закинув вещмешок на плечи, почувствовал, как копье неприятно уперлось в спину.
   – Возвращаемся к своим.
* * *
   Разбитый, исковерканный до неузнаваемости, город продолжал жить, о чем свидетельствовали немногие тусклые огоньки, пробивавшиеся из подвалов зданий через битый кирпич.
   Город и днем-то выглядел унылым, а ночью и вовсе представлял собой зловещее зрелище. Едва ли не за каждым поворотом чувствовалась опасность, но Саторпин знал, что это не так, война отодвинулась далеко к северу, и бои шли сейчас за Берлин. Пулю можно было получить разве что по неосмотрительности, если американский патруль вдруг примет тебя за диверсанта или просто сочтет опасным, а потому следовало поостеречься.
   Здание исторического музея Саторпин нашел без труда: на фоне других развалин оно отличалось сохранившимися стенами с высокими проемами для стекол, а в груду кирпичей, уложенных аккуратным рядком, был воткнут толстый шест, на котором была прикреплена табличка: «Исторический музей». На улице перед фасадом здания прохаживался американский караул. Еще два человека заняли место прямо на развалинах здания. Американцы еще не теряли надежды отыскать в руинах нечто ценное. Сегодня утром Савва Саторпин проходил мимо здания и наблюдал за тем, как разбирали завалы исторического музея, а из подвалов извлекали уцелевшие ценности, прятали их в громоздкие деревянные ящики, чем-то напоминающие гробы, и увозили в сторону американской комендатуры. Лица, преисполненные вдохновения, как если бы откапывали сокровища Трои. Судя по масштабу разрушения, им предстоит проработать на этом месте еще не один день.
   Через квартал будет подземелье Оберон-Шмидгассе. В скале под школой на Паниерплац помещался схрон, в котором немцы спрятали часть имперских сокровищ. В основном там были картины.
   А вот и школа. Не столь помпезная, как исторический музей, но вполне узнаваема. Стены, стоявшие без крыши, почти не пострадали. А верхние этажи, сложившись, будто бы в картонной коробке, лежали под развалами на нижних.
   Капитан Саторпин осмотрелся.
   Вокруг ничего настораживающего. Никто не требовал у него документов, не наставлял ему в лицо ствол автомата, а тишина была такая, что давила на барабанные перепонки. Под ногами пискнул кот и, сгорбившись, стал отираться боком о сапоги. Наклонившись, капитан Савва погладил животину по гладкой шерсти. Кот немецкий, а ведет себя в точности, как российский. Послышалось его утробное мурлыкание, кот давно соскучился по ласке, и для него не было особой разницы, чья рука его приласкает: немецкая или русского солдата.
   – Не до тебя мне сейчас, – разогнулся Саторпин.
   Стараясь не наступать на кровельное полотно, капитан затопал в глубину здания. Забравшись вовнутрь, капитан Саторпин включил фонарь. Нависшие своды напоминали палеолитовые пещеры. Некоторые лазы были настолько узкими, что в них не смог бы протиснуться даже ребенок. Именно там экспертов ожидали наиболее важные открытия. Дальше углубляться не стоило, завалит, не ровен час. Открыв ящик, капитан развернул стекловату и еще раз посмотрел на копье, в который раз убеждаясь, что оно совершенно не отличимо от настоящего, и уверенно затолкал его в одну из каменных ниш. Хмыкнув, подумал о том, какой переполох возникнет среди экспертов, когда под развалинами дома они обнаружат Копье судьбы. Подняв обломок мела, написал на крышке по-немецки крупными буквами: «Меч святого Маврикия». Пусть сначала поломают голову, затем для верности прикрыл ящик камнем и затопал в обратную дорогу.

   Глава 29
   КОПЬЕ СУДЬБЫ, СЭР?

   1945 год, 7 мая
   – Вы неважно выглядите, – сказал капитан Хорн, когда Шмайсснер сел на стул. – За последние два дня вы еще более осунулись.
   В кабинете капитана было неуютно, под самым потолком полыхала лампа без абажура, будто раздетая донага. Неровный свет падал на лицо Шмайсснера, заострив и без того исхудавшее лицо.
   – Я уже давно успел понять, что плен – не санаторий.
   Уолтер невольно усмехнулся:
   – А вы не теряете присутствие духа. Это хорошо. Если бы вы меня послушали, то получали бы отличное питание.
   – Ничего, как-нибудь обойдусь.
   – Я тут проанализировал магнитофонную запись и обнаружил кое-что весьма занятное. Хотите послушать?
   Шмайсснер пожал плечами:
   – Включите, если это вам доставит удовольствие.
   – Ну что ж, извольте, – ткнул он пальцем в клавишу магнитофона, стоящего перед ним на столе.
   Комната наполнилась звуками борьбы. Звучала брань. Скрипнули по полу ножки стула, – это вскочил конвой, чтобы растащить арестованных. Уолтер Хорн с торжествующей физиономией выключил магнитофон.
   – Вы ничего не хотите мне сказать?
   Шмайсснер развел руками:
   – Увы, я вам сказал все.
   Хорн прибавил звук, и в комнате отчетливо послышалось:
   «– Держись».
   – Что вы на это скажете, господин штандартенфюрер СС?
   Подбородок Шмайсснера дрогнул, и яркий свет еще более оттенил двухдневную щетину.
   – Почему вы не повесите абажур, свет бьет прямо в глаза, он мне мешает.
   – Хм… Как-нибудь повешу. Никак не могу подобрать подходящего. А может, вы мне порекомендуете что-нибудь? Например, один из тех, что вы поставили на поток в Дахау. Кажется, он был из человеческой кожи. Чего же вы молчите? Русские еще не знают об этом. Ведь ваша бригада служила и на территории Белоруссии. Им будет очень интересно узнать, что вы там делали. А вы молодец, такой спектакль разыграли с этим Остером Герретом. Какая это система? Станиславского? Вы часом не пробовали себя в театре? Вы чертовски талантливы!
   – Что вы от меня хотите?
   – Я хочу знать, где находится Копье судьбы.
   – Хорошо, я вам скажу. Но мне нужны гарантии того, что вы не сдадите меня русским.
   – Даю вам слово офицера, что мы вас не сдадим русским, если вы покажете нам, где копье.
   – Я вам верю. Священное копье находится совсем недалеко отсюда… На Оберон-Шмидгассе, близ школы имеется подземелье, вот в нем в одной из каменных ниш и находится Священное копье.
* * *
   Узнав от Шмайсснера о том, где находится Копье судьбы, капитан Хорн хотел было отправиться на его поиски тотчас, он даже взялся за трубку телефона, чтобы поднять по тревоге комендантский взвод. Но, поразмыслив, решил не торопиться. Ночь наступала с такой отчаянной решимостью, как если бы хотела взять реванш за отступления фашистов. С ней следовало считаться и подготовиться заранее. Во-первых, нужно будет оцепить все здание школы, чтобы ни одна живая душа не могла просочиться за оцепление, а во-вторых, следует вести розыски с такой дотошностью и осторожностью, как если бы от предстоящих раскопок зависела судьба нации.
   Кажется, именно там сейчас работает этот недотепа майор Крис Саймон. Накануне кто-то из солдат обнаружил в этом районе предметы старины. Пусть работает! Во всяком случае, вреда не принесет. Половину ночи он не спал, все боролся с искушением: а не сообщить ли генералу Паттону о находке?
   А когда все-таки сомкнул глаза, то уснул безмятежно, с легким сердцем.
* * *
   Работа, доставшаяся майору Крису Саймону, была не шибко обременительной. Его пригласили в Германию как эксперта-историка по розыску имперских ценностей. Правда, командование не учло одного существенного момента – он никогда не занимался германской историей, даже в Европе ему бывать не приходилось, за исключением того случая, когда, вылетая из Нью-Йорка в Южную Африку, он сделал пересадку в Мадриде. Но и то ненадолго, ровно настолько, чтобы размять затекшие во время полета ноги, выпить чашку кофе и полистать свежие газеты. Собственно, Европа никогда не входила в сферу его интересов, так как он был специалистом по культуре инков.
   Но неожиданно новая работа его захватила всерьез, и он считал большой научной удачей, что судьба подкинула ему столь интересный исторический пласт.
   Научные изыскания сводились к тому, чтобы описывать имперские ценности, систематизировать найденные предметы, составлять каталоги и определять их значимость (последнее было самым трудным). Обложившись разного рода справочниками, Крис Саймон старался быть как можно объективнее в своей деятельности.
   В этот раз в комендатуру, где ему отвели место, пришли два пехотинца и сообщили о том, что среди развалин Оберон-Шмидгассе был выявлен вход в подземелье, который неожиданно привел к помещению, выдолбленному в скале, в котором обнаружили этнографические реликвии Средневековья.
   Уже через час майор Крис Саймон был на месте. Глянув на руины Оберон-Шмидгассе, майор невольно закачал головой. Трудно было поверить, что под этими развалинами могло находиться нечто ценное. Даже если предположить, что реликвии существуют, так они наверняка оказались перетерты в пыль каменными обломками.
   – Где же тут вход? – удивленно спросил майор, озираясь по сторонам.
   – Прошу вас сюда, сэр, – сказал один из солдат.
   И уверенно затопал прямиком через каменные нагромождения.
   – Дьявол! – невольно выругался майор, почувствовав, как торчавший из руин прут разодрал кожаные ботинки.
   – Вы бы поосторожнее, сэр, здесь можно ободраться не на шутку. Посмотрите вперед, сэр, именно там находится вход в пещеру.
   Майор поднял голову. Действительно, в полусотне шагов виднелся вход, который больше напоминал звериную нору.
   – Там хоть есть дверь? – невесело буркнул майор, стараясь смотреть под ноги.
   – Была, сэр, но ее отнесло взрывом. Тут шли ожесточенные бои, так что все это выглядит весьма уныло.
   – Я вижу, – продолжал раздражаться майор.
   Споткнувшись, он оперся руками о торчащий выступ и почувствовал, как острым краем разодрало кожу. Вот оно и боевое ранение! А то как-то прямо неудобно перед остальными, уже столько месяцев в Германии, и даже царапины не было.
   Разорвав платок, майор ловко перебинтовал им рану. И понесла его нелегкая! Ведь проще было наказать солдатам, чтобы они приволокли прямо к нему в кабинет наиболее ценные экспонаты. Не пожелал! Захотелось поучаствовать в раскопках самому. Это ведь все равно, что доставать ценности из курганов, похороненных временем, в какой-то степени чувствуешь себя первооткрывателем.
   Нырнув в подземный ход, солдат зажег фонарь.
   – Далеко ли идти? – спросил майор.
   Шагать приходилось согнувшись, своды были столь тяжелы, что словно будто бы ложились на плечи, и Крис Саймон всерьез опасался, что окажется раздавлен многотонными глыбами. Луч фонаря как будто бы растворялся в абсолютном мраке, освещая впереди лишь узкую полоску.
   – Метров пятьдесят, – прозвучал лаконичный ответ.
   Однако впечатление было таковым, что они брели едва ли не до самого Берлина, и майор невольно почувствовал облегчение, когда ход привел в просторное помещение, вырубленное в скальной поверхности.
   – Здесь, – небрежно кивнул пехотинец на ящики, стоявшие вдоль стен.
   Майор почувствовал волнение. Нечто подобное он ощутил два года назад в Андах, когда экспедиция, которой он руководил, натолкнулась на затерянный в джунглях город.
   – Вы открывали эти ящики?
   – Да, – немного смутившись, отвечал сержант. – В них лежало обмундирование средневековых рыцарей.
   – Что ж, давайте все это проверим.
   Крис Саймон подошел к одному из ящиков и прочитал надпись, сделанную на крышке крупными буквами: «Меч святого Маврикия». Интересно взглянуть, что бы это могло быть.
   – Этот ящик вы тоже открывали?
   – Нет, сэр.
   – Понятно, – удовлетворенно кивнул майор Саймон.
   Ящик был медный, с толстыми стенками. Потянув за выступающую ручку, он приоткрыл крышку, оказавшуюся неожиданно тяжелой. На самом дне лежал продолговатый предмет, завернутый в стекловату.
   – Для мяча коротковат, – высказал сомнение майор и пытливо посмотрел на пехотинца, в любопытстве вытянувшего шею.
   – Не могу знать, сэр, – смутившись, отвечал солдат.
   – Давай глянем. Перчаток не найдется? А то до крови рассечешься, – посетовал майор.
   – Возьмите, сэр, – вытащил пехотинец из карманов брюк потертую пару перчаток.
   – Ты изрядно в них потрудился, – с улыбкой заметил майор, надевая перчатки.
   – Да, сэр, – легко согласился пехотинец. – Мы разгребали завалы. Как раз на улице Оберон-Шмидгассе.
   – Понятно.
   Майор аккуратно принялся разворачивать лоскуты стекловаты. К его удивлению, в нее был завернут наконечник копья римского центуриона. Подобный наконечник он как-то видел в университетском музее, правда, не столь хорошей сохранности. Совсем не обязательно иметь степень и обладать академическими знаниями, чтобы определить его происхождение. Такая форма копья была характерна для Древнего Рима, скорее всего, для времени его заката.
   Правда, непонятно, почему оно было подписано как «меч». Остается предположить, что во время упаковки произошла ошибка, вряд ли обломок копья заинтересует кого-то всерьез. Ну разве что будет любопытен узкому кругу специалистов. Остается только удивляться оказанной ему чести.
   – Давай отложим его в сторону, – равнодушно произнес майор. – Надеюсь, что в следующих ящиках будет нечто посущественнее.
   Ожидание оправдалось всецело: уже в следующих трех ящиках майор натолкнулся на рыцарские доспехи, в другом ящике был пояс Фридриха Барбароссы, но самая удивительная находка пряталась в самом углу пещеры – в длинном кованом железном сундуке лежал меч франкского короля Карла Великого.
   Волнуясь, майор Саймон поднял меч обеими руками.
   – Посвети сюда, – показал он на рукоять.
   – Слушаюсь, сэр, – дрогнувшим голосом отозвался пехотинец. Переживания майора невольно передались и ему. Крупными каплями крови блеснули рубиновые кабошоны, приняв на поверхность рассеивающийся свет. – Сколько же лет этому мечу?
   – Тысяча двести лет, – уверенно произнес майор. Подумав, добавил: – А может, и поболее.
   Большим пальцем он медленно провел по гладкой блестящей поверхности, ощущая малейшие неровности. На рубящей части лезвия майор заприметил заметную ямку, видно, оставшуюся после крепкой бранной сечи – Карл Великий был славный рубака и прятаться за спинами подданных не умел. Вот только бы знать, на кого обрушилась королевская длань.
   Уже через два часа работы на поверхность было вынесено несколько ящиков, в которых оказались булавы, золотой пояс, принадлежавший герцогу Орлеанскому, дюжина кованых доспехов, десяток крестов с драгоценными камнями.
* * *
   К немалому неудовольствию капитана Уолтера Хорна, вместо планированного посещения Оберон-Шмидгассе, следовало встречать генерала Паттона, прибывающего из Вашингтона.
   Адъютант, не дождавшись его в положенное время, долго стучал в дверь, пока наконец не соизволил выйти сам хозяин – заспанный, с перекошенной физиономией и явно не в настроении. Поначалу капитан Хорн хотел отправить адъютанта дальней дорогой, но стоило тому заикнуться о том, что через час с небольшим на военный аэродром прибывает генерал Паттон, как он тотчас раздумал подвергать себя необоснованному риску.
   Плеснув колодезной воды на лицо, размякшее ото сна, капитан Хорн быстро оделся и заторопился к «Виллису», стоявшему во дворе.
   – Поехали, – невесело буркнул он ожидавшему водителю и откинулся на мягкое кресло, надеясь добрать недостающие минуты сна по пути на аэродром.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация