А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 15)

   – Как зовут бургомистра?
   – Вилли Либель.
   Одобрительно кивнув, генерал Паттон сделал запись в блокноте.
   – Но это, наверное, не единственное место, где может находиться копье. Где, по-вашему, стоит его искать?
   – Хм, неожиданные вопросы вы задаете, господин генерал. Если бы я знал, что наша беседа повернется таким образом, то я бы непременно поинтересовался. Э-эх! Можно спрятать копье в ратуше.
   Перевернув лист, Паттон сделал очередную запись.
   – Где еще?
   – Вы прямо меня озадачили, господин генерал. Кто бы мог подумать, что мне придется встретить такого любителя истории. Еще подходит Нюрнбергская крепость… Но туда я бы отнес Копье судьбы в самую последнюю очередь.
   – Почему?
   – Уж слишком это было бы явно.
   Генерал Паттон захлопнул блокнот. Сегодняшний день можно было посчитать удачным. Судьба привела к нему человека, который мог сказать, где находится главная святыня Германии. Буквально два дня назад он создал группу под руководством Уолтера Уильямса Хорна, которая должна будет заниматься поисками германских имперских сокровищ, а уже сегодня утром к нему попадает человек, который с достаточной уверенностью может сообщить, где следует искать главную реликвию Германии. Иначе как провидением подобное обстоятельство не назовешь.
   – Хотя не исключено, что Копье судьбы могли вывезти из города.
   – Вы в этом уверены?

   – Незадолго до моего отъезда к «Дому Дюрера» подъехало несколько грузовиков. Часа три они выносили из подвала музея какие-то ящики, загружали их в грузовики, а потом уехали. И вот здесь наблюдается такая странность: если раньше можно было копье посмотреть, то после этого случая «Дом Дюрера» закрыли и больше копья никто не видел.
   – Куда уехали эти грузовики?
   – Не могу знать, господин генерал, но то, что они уехали куда-то за город, это точно. Ящики могли спрятать в одной из штолен, тем более что таких штолен в Австрии много.
   – Вы желаете жить в Америке? – неожиданно спросил генерал Паттон.
   Удержать распиравшую радость банкиру было трудно.
   – Конечно, господин генерал. Разве не из-за этого я переходил границу и добирался на шлюпке контрабандистов, рискуя жизнью, – взволнованно заговорил он.
   – Соглашусь, вы мужественный человек… Тогда вы мне должны будете помочь разыскать Копье судьбы, а для этого вам предстоит вернуться обратно в Германию.
   По лицу толстяка промелькнула болезненная судорога.
   – Ради всего святого, – толстые ладони сжались в замок у самого подбородка. – Только не заставляйте меня делать то, что просто выше моих сил.
   – Вам не стоит так отчаиваться, – успокоил генерал. – Ведь я же не призываю вас воевать. Вы пойдете в Германию вместе с американской армией, если хотите, я даже добьюсь для вас жалованья. После того, как мы отыщем Копье Лонгина, я лично буду просить Президента о том, чтобы он предоставил вам гражданство.
   – Я согласен, – сдавленно просипел Путткамер.
* * *
   На следующий день генерал Паттон вызвал к себе капитана Уолтера Хорна, историка по образованию, и басовито, торжественным голосом объявил ему о том, что с этой минуты тот назначается командиром подразделения по поиску имперских сокровищ.
   Капитан, услышав приказ генерала, стоял с растерянным видом, не зная, как воспринимать подобное назначение, не то как откровенную немилость, не то повышение в должности.
   – Благодарю, сэр.
   – Как вы сами понимаете, такого подразделения пока еще не существует. Его нужно создать. Нет и списка ценностей, которые следует отыскивать в первую очередь. И у нас нет ни малейшего представления, где следует искать все эти сокровища. А следовательно, ваша работа в ближайшее время сводится к двум составляющим, – генерал выдержал значительную паузу. – Вам нужно привлечь целую армию экспертов и музейных работников, которые смогли бы поведать, какие ценности находятся в Германии, и рассказать о том, где они могут быть припрятаны. – Усмехнувшись, добавил: – Наивно было бы полагать, что все они находятся на своих местах, в музеях.
   – Точно так, сэр!
   Достав из кармана блокнот, генерал Паттон вырвал первую страницу и крупным почерком аккуратно вывел: «Копье Лонгина» и, протянув его капитану, сказал:
   – Это начало списка. Далее продолжите сами. Но уверяю вас, он должен быть немалым. Мы имеем право на то, чтобы награбленные Гитлером шедевры увидела Америка. Думаю, что русские будут организовывать подобные группы, и нам важно опередить их в этой борьбе.

   Глава 17
   ВИЗИТ К ПРЕЗИДЕНТУ

   Август 1944 года
   Утром с фронта неожиданно прибыл генерал Паттон, сразу из аэропорта он отправился в Уорм-Спрингс, в имение к Рузвельту. Это была его некая заповедная территория, покой которой мог нарушить лишь самый неотложный доклад. А судя по тому, с какой настойчивостью генерал-майор Паттон добивался встречи, следовало предположить, что дела не терпели отлагательств. Прежде подобного упрямства за ним не наблюдалось.
   Незапланированных встреч Рузвельт не любил, предпочитал жизнь размеренную и обстоятельную, без каких бы то ни было встрясок, вот только ближайшее окружение не желало этого понимать и спешило огорошить его самыми неприятными вестями.
   Что же такое на этот раз приберег для него командующий седьмой армии Джордж Смит Паттон?
   А ведь кроме служебных дел предстояло решать еще и массу личных дел, которые требовали от него значительного такта и куда большего политического чутья.
   Франклин Рузвельт так и не сумел забыть Люси Мерсье, которая работала у него секретарем, когда он занимал должность заместителя морского министра. Самое удивительное, но именно Элеонора пригласила эту красивую женщину в качестве секретаря для своего мужа. Кто тогда мог подумать, что между тридцатилетним заместителем министра, отцом пятерых детей, и молодой женщиной разгорится страстный роман? Долгое время свои отношения они скрывали ото всех сослуживцев, а когда о тайном стали шептаться по всему министерству, Элеонора забрала детей и уехала в имение в Кампобелло. Только вмешательство матери Рузвельта, весьма волевой женщины, позволило сохранить семью. Явившись к сыну, она откровенно заявила, что лишит его всяческой финансовой помощи, а своим безумным поступком тот может поставить крест на своей политической карьере.
   Вскоре Люси Мерсье вышла замуж за весьма влиятельного и состоятельного представителя нью-йоркской фамилии Рутерферда. И даже, как утверждали знающие люди, жила счастливо. Во всяком случае, у обоих любовников жизнь вошла в привычную колею, и что-либо в ней менять не имело смысла.
   Поначалу они держались на расстоянии, лишь сдержанно раскланиваясь при неожиданной встрече, а потом как-то раз, не выдержав душевных мук, Рузвельт отправил ей с посыльным письмо, в котором просил прибыть бывшую возлюбленную в Уорм-Спрингс.
   Именно с этого письма начался второй этап их отношений, куда более скрытный, чем первый. О том, что между ними установилась связь, знал лишь самый доверенный круг президента. Однако у Франклина Рузвельта имелись основания полагать, что Элеонора каким-то образом разузнала об их отношениях. Во всяком случае, предположение имело весьма серьезные основания: вчера она очень подробно расспрашивала его о том, как он провел текущий день и почему не соизволил позвонить ни разу за целый день.
   На одном лицемерии в любовных делах не уедешь, вот здесь и пригодился его немалый политический опыт. Закатив глаза, Рузвельту пришлось говорить о том, что целый день до предела он загружен работой, не было времени не то чтобы позвонить, сходить по малой нужде. А уж если Элеонора всерьез подозревает его в неверности, так лучше об этом поинтересоваться у морских пехотинцев, что возят его коляску.
   Наигранная раздраженность сыграла свою роль, фыркнув, жена ушла в другую комнату, но Рузвельт был уверен, что временное затишье скоро перерастет в наступление на его доверенных лиц и она не успокоится до тех пор, пока не выжмет хотя бы крохи какой-то информации. В своих пехотинцах Франклин Рузвельт был уверен, – Элеонора натолкнется на холодную учтивость; кто может его подвести, так это горничная, что дежурила в тот час в Уорм-Спрингсе. Придется отправить барышню подальше от Вашингтона, например, в какую-нибудь арканзасскую дыру, где ее длинный язык местные жители будут воспринимать как болезненную фантазию и для семейных отношений даже самое гнусное злословие не будет иметь ровно никакого значения.
   Впрочем, выбора у него не остается, ведь не рассказывать же Элеоноре о том, что весь предыдущий вечер он провел в обществе бывшей любовницы, держась с ней за руки. Как бы благополучно ни складывалась его судьба, Люси Мерсье оставалась единственной женщиной, которая понимала его всецело. Даже дочь он назвал именем своей возлюбленной.

   – Джон, – обратился Рузвельт к пехотинцу, стоявшему позади каталки.
   – Да, сэр, – охотно отозвался тот, сделав вперед шаг.
   Крупный, с покатыми плечами и невероятно наивным взглядом, парень напоминал обиженного ребенка и неизменно вызывал доверие у всякого, кто его видел. В охране президента Джон Лоренс служил уже второй год и подчас бывал для президента не только сопровождающим, но и нянькой. А Рузвельт подобное обхождение ценить умел.
   Родом Джон был из Техаса, где у его отца была огромная ферма. С началом боевых действий парень подал заявление об отправке на фронт добровольцем, но никак не мог предположить, что вместо свары с японцами он будет толкать каталку с президентом. По-своему подобную обязанность можно воспринимать даже ответственной и почетной, но только совестно было перед ровесниками, которые познали лиха в борьбе с неуемными японскими камикадзе.
   Трижды парень писал прошение об отправке его на передовую, и всякий раз Рузвельт не давал заявлению хода. По-своему президент успел привыкнуть к этому крупному и невероятно добродушному парню. Если бы тот сгинул где-нибудь в передряге с японцами, то ему было бы крайне жаль его.
   – Миссис Рузвельт не звонила сегодня?
   – Никак нет, сэр, – бодрым голосом отвечал Лоренс и уже через паузу добавил: – Иначе бы я вам сообщил.
   Франклин Рузвельт кивнул. Досадно! Всякий раз она вела себя таким образом, что заставляла чувствовать его виноватым, и если бы он был здоров, то потребовала бы от него, чтобы он приполз к ней в Сулгрейф-клаб на брюхе.
   Неслышно вошел секретарь Гарри Гопкинс. Помощник всегда появлялся неожиданно, чем очень раздражал Рузвельта. Невольно всякий раз возникало впечатление, что тот просто материализовывался из пустого пространства. Лучше бы он колотил в дверь, чем внезапно появлялся из-за спины.
   – Генерал-майор Паттон звонил уже в третий раз, господин президент, – ответил Гарри Гопкинс, – он просит вашей аудиенции.
   Раздражение нарастало. Почему-то со всех сторон ему советуют, что нужно делать, а чего не следует. Скоро ему будут говорить, в какое время он должен оправляться.
   Переборов раздражение, Рузвельт спросил:
   – Где он сейчас?
   – Он здесь, господин президент.
   – Надеюсь, что оставить армию без командования его заставили весьма серьезные причины… Что ж, пускай заходит.
   Секретарь удалился.
   – Господин президент, мне бы не хотелось быть навязчивым, но позвольте мне служить под началом генерала Паттона. Сейчас его армия десантировалась в Сицилии…
   – Джон, неужели ты думаешь, что я не знаю о твоих просьбах отправить тебя на фронт? А кто будет служить в Белом доме? Или ты думаешь, что президенту не нужны верные люди?
   – Нужны, господин президент, но ведь…
   Франклин Рузвельт нахмурился:
   – Вот тогда и служите. И давайте больше не будем возвращаться к этому разговору.
   – Слушаюсь, господин президент.
   Вошел генерал-майор Паттон Джордж Смит. Высокий, сухопарый, с обветренным загорелым лицом; на голове всего-то ежик седых волос, что его роднило с курсантами военных школ. Типичный кадровый военный, каких художники любят рисовать на агитационных листах и многочисленных плакатах. На щеках бесчисленные веснушки, которые можно было бы принять за пороховую гарь, въевшуюся в кожу. От него пахло не дорогими духами, какие предпочитают высшие чиновники в Белом доме, а едким дымом выигранных сражений.
   – Что там стряслось, генерал? – вместо приветствия спросил Франклин Рузвельт, не сумев сдержать раздражение. – Надеюсь, что причина вполне достойная, чтобы проделать такое большое путешествие.
   Столь резковатое начало смутить генерала не могло. Жизненный опыт у него был немалый, приходилось попадать и в более серьезные передряги. Протопав в глубину комнаты несколько шагов, генерал заговорил:
   – Возможно, что причина, по которой я сюда приехал, покажется вам странной, но уверяю вас, господин президент, быть может, она не менее важна, чем батальные сражения.
   – Вы говорите загадками, друг мой, а нельзя ли перейти к конкретике. Что у вас там?
   – Дело в том, что…
   – Присаживайтесь, генерал, – тяжелая ладонь оторвалась от колена, указав на стул, стоявший рядом.
   – Спасибо. – Генерал сделал два порывистых шага в сторону кожаного кресла. Развернувшись, уверенно сел. – Господин президент, вам приходилось когда-нибудь слышать о Копье судьбы?
   – Хм… Интересный получается разговор. Вы имеете в виду Копье Лонгина? Копье, которым впоследствии владели многие императоры?
   – Да, именно его.
   – Я вам более скажу, уважаемый генерал Паттон, меня и самого занимает история этого копья. Я даже знаю, почему Гитлер решил присоединить Австрию к Германии. В 1917 году Гитлер участвовал в спиритических и оккультных сеансах в роли медиума общества «Туле», и на одном из сеансов они вызвали дух князя фон Турна, убитого несколькими месяцами ранее. В свое время весьма влиятельную личность… Тот через женщину-медиума своим голосом сообщил, что новым вождем Германии станет тот человек, который будет обладать Священным копьем. Предсказания, как мы знаем, осуществились в 1938 году, когда Гитлер объявил Австрию землями Германии и завладел Священным копьем.
   Генерал был поражен. О Священном копье президент знал не меньше его самого. А может, относительно Копья судьбы у Франклина Рузвельта имеются собственные планы?
   – Так оно и было, господин президент.
   – Так вы мне это хотели сказать? Не думаю, что Гитлер захочет расстаться со своим талисманом. Наверняка он держит его в каком-то очень надежном бункере.
   – Господин президент, в настоящее время Гитлер прячет ото всех местоположение Копья судьбы…
   – Неудивительно, – невесело хмыкнул Рузвельт.
   – Но сутки назад судьба столкнула меня с человеком, который знает, где оно может находиться.
   Голова президента чуток наклонилась набок, теперь он смотрел на командующего армии с откровенным любопытством:
   – Вот как? И что это за человек?
   – Это перебежчик. Сам он из Нюрнберга, финансист.
   – Каким же образом он может знать, где находится Копье судьбы, если для всех это строжайшая тайна?
   – Он банкир и занимался финансированием транспортировки копья в другой регион.
   – Ах, вот оно как, значит, вы уверяете, что источник весьма надежный? – в задумчивости протянул Рузвельт.
   – Да, господин президент, ему нет смысла водить нас за нос, он желает найти убежище в Америке. В свою очередь, я ему обещал, что если он поможет отыскать нам Священное копье, то я походатайствую о том, чтобы он получил гражданство безо всяких проволочек.
   Несмотря на долгую болезнь, Франклин Рузвельт выглядел полным сил. А ведь ему ежедневно приходится преодолевать боль. Подобное поведение достойно восхищения. Лицо у него выглядело моложавым, без характерных глубоких морщин, столь свойственных человеку его возраста. Удивляться особенно тоже не стоит, ведь о его здоровье печется целый штат докторов.
   – Вы хотите знать мое мнение?.. Думаю, что это будет стоящая сделка, – заключил президент. – Кто владеет Священным копьем, тот владеет миром, так почему бы сильнейшей державе не иметь столь значимый символ. Так что, генерал Паттон, вы должны сделать все возможное… пожалуй, и невозможное, чтобы Копье власти оказалось в Америке. Считайте это поручением президента.
   Впалые щеки генерала разошлись в улыбке, сделав его моложе и симпатичнее.
   – Сделаю все, чтобы выполнить распоряжение президента.
   – У меня к вам, Джордж, будет еще одна просьба, так сказать, личного характера.
   – Все, что в моих силах, – с готовностью отвечал Джордж Паттон.
   Не часто президенты обращаются к своим генералам с просьбами.
   – Возьми к себе в армию вот этого юношу, он просто донимает меня своими прошениями отправить его на фронт.
   – Сделаю это с большой радостью, господин президент. Сынок, ты пойдешь под мое начало?
   – Сочту за честь, сэр! – радостно отозвался Джон.
   – Вот и договорились. Знаешь, Джон, – голос президента потеплел, – мы иногда любим поворчать на молодежь, так что не поминай старика лихом.
   – Разве я могу, господин президент! – Голос юноши от волнения осип.
   – Мне будет не хватать тебя, Джон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация