А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 14)

   Глава 15
   НЕОЖИДАННАЯ НАХОДКА

   Нюрнберг, 1944 год, август
   Ночная бомбардировка союзников принесла городу немало хлопот. Практически был уничтожен квартал, примыкавший к Нюрнбергской крепости. Три бомбы упали вблизи от ратуши, многочисленными осколками побив черепичную крышу. Еще одна бомба разорвалась рядом с «Домом Дюрера». Не заставь расторопные зенитчики понервничать летчика, так сброс мог быть куда более прицельным.
   А в прошлый налет был уничтожен любимый ресторан фюрера, куда он любил приходить всякий раз, когда приезжал в Нюрнберг. Его стул находился в самом углу около окна, и ни один из посетителей не осмеливался занять это место.
   Сейчас от ресторана осталась только почерневшая стена и торчащие из груды кирпичей поломанные стулья. Вот она и личная потеря фюрера в этой войне. Рассказывать ему о разбитом ресторане не стоит, канцлер будет очень огорчен.
   К вечернему докладу Ганс не пришел. Подобная провинность была не в его характере. В какой-то момент рейхсфюрер даже поймал себя на том, что беспокоится о гауптшарфюрере, а ведь это было совершенно на него не похоже. То, что тревожился он не зря, стало ясно уже на следующее утро, – появился адъютант и сообщил о том, что Ганса нашли в подвалах Нюрнбергской крепости мертвым. На его теле не было обнаружено никаких ран и ничего такого, что могло бы судить о насильственной смерти, очевидно, он умер от разрыва сердца.
   С минуту Генрих Гиммлер сидел неподвижно, соображая, как следует реагировать на печальное известие, потом, подняв фуражку, встал из-за стола и сказал:
   – Хочу посмотреть на Ганса. Он все еще там?
   – Да, господин рейхсфюрер, мы так и думали, что вы пожелаете взглянуть на место, где это произошло.
   Оказывается, подчиненные знают его больше, чем ему думалось.
   Уже через пятнадцать минут были на месте. В галерее все тот же полумрак, правда, в этот раз он выглядел куда более удручающим. Ганса Гиммлер увидел в самом конце галереи, он лежал на повороте, приложив руки к груди. Гиммлер подошел поближе. Полное впечатление, что боевой гауптшарфюрер пытался от кого-то защититься. Лицо перекошено: не то от страха, не то от боли. Как будто перед смертью он увидел нечто ужасное. Уж не привидение ли его посетило в последнюю минуту жизни? А ведь уверял, что после Восточного фронта ему ничего не страшно. Значит, в этой жизни встречаются вещи и поужаснее.
   Но только кто же был этот неведомый враг?
   – Так бывает всегда, когда прихватывает сердце, – сообщил адъютант.
   Гиммлер слегка кивнул:
   – Не самая боевая смерть во время войны. Хотя в жизни случается все, что угодно.
   – На всякий случай мы обыскали все галереи, господин рейхсфюрер…
   Гиммлер повернулся. Созерцание мертвеца – невеселое занятие.
   – Разумеется, никого не обнаружили, – зашагал Генрих Гиммлер к выходу.
   Пора выбираться из этого склепа. Возможно, что для Священного копья нюрнбергские подвалы будут самым подходящим местом, вот только для проживания они совершенно не приспособлены.
   – Никого, господин рейхсфюрер. Хотя на полу криминалисты обнаружили несколько нечетких шагов, уходящих вдоль галереи, но их мог оставить кто угодно.
   – И куда же они шли?
   – Следы потерялись у самой стены.
   – Вы хотите сказать, что кто-то прошел сквозь стену?
   – Это не единственная странность…
   – Что там у вас еще?
   – Вот взгляните, – протянул он какой-то продолговатый золоченый предмет.
   Гиммлер с интересом взял.
   – Шпора… Правда, имеет какую-то необычную форму. И что с того?
   – Это золотая шпора, господин рейхсфюрер! Вот посмотрите внимательнее, здесь она изогнута по форме каблука, а вот дужка со стержнем. Этой частью она прикреплялась к сапогу всадника, видите, она обломана…
   – Что вы хотели сказать, оберштурмбаннфюрер? – не скрывая раздражения, перебил Гиммлер.
   – Такие шпоры могли иметь только потомственные рыцари. Разумеется, были они и у короля. Но странно другое, как меня уверяли, здесь неоднократно проверяли помещение, но подобных находок никогда не обнаруживалось.
   – Не вижу ничего удивительного, Раух, – не скрывая раздражения, отвечал Гиммлер. – Это всего лишь обломок шпоры, Нюрнбергская крепость очень старая и была построена во время крестовых походов, так что обломок мог находиться где-то среди валунов.
   Адъютант выглядел взволнованным:
   – Господин рейхсфюрер, я тут поинтересовался у доктора Хаусхофера, он преподает историю в университете. Он сказал, что эта шпора принадлежит германскому королю Фридриху Барбароссе!
   Генрих Гиммлер посмотрел на адъютанта. На шутника тот не походил. А потом окружающая обстановка… Не самая подходящая минута для веселья, за подобную бестактность можно поплатиться не только теплым местом в Рейхсканцелярии, но и собственной карьерой.
   – Доктор Хаусхофер в этом уверен?
   – Абсолютно, господин рейхсфюрер!
   – Позволь спросить, откуда у него такая уверенность? – едко поинтересовался Гиммлер.
   – Взгляните сюда, – показал он пальцем на дужку. – Тут проставлен королевский герб. Корона… А потом имя самого короля. Вряд ли кто из вассалов осмелился бы на подобный оттиск.
   Рейхсфюрер зачарованно смотрел на вычурный вензель. Такой рисунок ему приходилось видеть разве что в музеях. Он был нечеткий, видно замазанный временем, но, тем не менее, его можно было различить. Особенно удалась корона. Рядом с ним – оттиск копья, очень напоминающего то, что сейчас находилось в подвалах Нюрнбергской крепости.
   – Действительно непонятно, – выжал из себя рейхсфюрер. – Хм… На свете много противоестественностей, друг мой, – Гиммлер почувствовал, что волнение адъютанта невольно передается и ему. – И эта одна из них. Так что давайте не будем ломать голову. А шпору можете отдать этому профессору. Он единственный, кто сумеет оценить этот предмет по достоинству.
   Быстрым шагом Гиммлер направился к выходу. Хотелось как можно быстрее покинуть душные подвалы. Успокоился он только тогда, когда оказался во дворе крепости. Адъютант расторопно забежал вперед и распахнул перед ним дверцу авто. Уже усаживаясь в кресло, рейхсфюрер распорядился:
   – Вот что сделаете, Раух. Давайте сейчас езжайте к бургомистру, я хочу видеть его через час.
   Не дожидаясь ответа, он захлопнул за собой дверцу.
* * *
   Вилли Либель явился через пятьдесят пять минут. Промелькнувшую в глазах тревогу он попытался скрыть за радушной улыбкой. В искренность не верилось. Не каждый человек будет пищать от восторга, когда вдруг услышит, что в полуночное время его желает видеть высокое начальство. А потому формальности можно было опустить. Показав на кожаное кресло, стоящее у стола, Генрих Гиммлер распорядился:
   – Садитесь, Вилли.
   Наверняка в вечернее время бургомистр намеревался расположиться в кресле у камина, чтобы выпить традиционный бокал вина, а вместо этого вынужден лепить счастливую физиономию и делать вид, что необычайно рад полуночной встрече с рейхсфюрером.
   – Прошедшая бомбардировка принесла Нюрнбергу неприятности, – произнес Гиммлер после того, как бургомистр расположился в кресле. – Я видел много разрушенных домов.
   Либель невольно поджал губы, – не самое благоприятное начало разговора. Надо полагать, что завершение будет еще более удручающим.
   От Гиммлера не утаилось неудовольствие Либеля, однако подбирать подобающие слова он не собирался.
   – Предстоит много работы. Сейчас я занимаюсь тем, что пытаюсь разместить людей, оставшихся без крова.
   – Таких людей с каждый днем будет все больше, – заметил рейхсфюрер. – Бомбардировки американцев становятся все более продолжительными. А вы что думаете по этому вопросу?
   Еще один незадачливый вопрос, и одному Богу известно, как на него отвечать. А Генрих Гиммлер, терпеливо дожидаясь ответа, буквально прожигал его пронзительным взглядом. Весьма сложное положение: не отвечать на вопрос рейхсфюрера нельзя, но и поддакивать тоже весьма опасно. А что, если он просто испытывает его на благонадежность? И более известные люди заканчивали свои дни в концлагере за откровенные речи.
   Следовало проявить благоразумие.
   – Я полагаю, что все образуется, господин рейхсфюрер, – бодро отвечал Вилли Либель.
   – Будем надеяться, – отвечал рейхсфюрер, не разжимая зубов. – В настоящее время «Дом Дюрера» работает?
   – Пока он работает, но мы собираемся его закрыть, господин рейхсфюрер. Посетителей мало, а держать сейчас целый штат нецелесообразно.
   – А много желающих посмотреть Копье судьбы?
   – Такие имеются… У меня в кабинете лежат две большие заявки. Первая группа – школьники старших классов. Скоро им идти на фронт. И еще одна группа – раненые местного госпиталя.
   Удовлетворенно кивнув, Гиммлер отвечал:
   – Хорошо. Значит, уже все знают о том, что Копье судьбы лежит именно здесь.
   – Так точно, рейхсфюрер.
   – Сделайте вот что, господин Либель. Нужно будет провести еще один отвлекающий маневр от места, где лежит Священное копье. Следующей ночью возьмете взвод солдат, под предлогом эвакуации ценностей оцепите «Дом Дюрера» и погрузите в грузовики фальшивые ящики. Особой конспирации соблюдать не нужно, пусть весь город знает о том, что происходит. Пускай все думают, что мы эвакуируем Копье судьбы.
   – Я все понимаю, господин рейхсфюрер.
   – Школьникам и солдатам в заявке отказать. Прозрачно намекните о том, что в настоящее время посмотреть Священное копье они не смогут.
   – Куда мне вывезти фальшивые ящики, господин рейхсфюрер?
   Оперевшись о подлокотники, Гиммлер поднялся и шагнул к огромной карте, висевшей на стене. Прикусив нижнюю губу, он некоторое время вчитывался в названия, затем прочертил карандашом небольшой круг.
   – Езжайте к озеру Целль. Все ящики скинете в воду. Вам все понятно?
   – Я вас понял, господин рейхсфюрер.
   – И еще вот что… Привлеките для выгрузки ящиков своего профессора… Напомните, как его фамилия?

   – Доктор Хаусхофер.
   – Пусть этот доктор Хаусхофер почувствует свою значимость. И сделайте все таким образом, чтобы он лично отвечал за исход операции.
   – Слушаюсь, господин рейхсфюрер.
   Посмотрев на часы, Гиммлер сказал:
   – Скажите моему пилоту, что до Зальцбурга я доберусь на машине. Что-то у меня тревожное чувство, а оно меня подводит редко.

   Глава 16
   НЕОЖИДАННЫЙ СВИДЕТЕЛЬ

   Сицилия, 1944 год, август
   Солнце в Сицилии было знойным, даже в его родной Калифорнии оно было не таким злым. Поднявшись, генерал Паттон подошел к окну и задернул шторы. Остается только удивляться итальянцам, умевшим выдерживать такую жару. Кабинет погрузился в сумерки, укрыв в тень и гостя, сидящего напротив.
   Сицилия была хороша, что он отметил сразу после десантирования. Однако его удивили не скалистые сказочные берега, не лазурное море, даже не солнце, а женщины, одетые в черные одежды. Лишь немного позже ему объяснили, что они носят траур по умершим родственникам. Часто этот траур продолжался до трех лет, но когда следовало снимать погребальное платье, умирал другой родственник, а потому одно горе накладывалось на другое. Так что к черным платьям молодые женщины были приучены смолоду. У генерала Паттона невольно возникало чувство, что они не имели понятия о белых одеждах.
   Генерал-майор седьмой армии Джордж Смит Паттон внимательно разглядывал человека, сидящего по правую сторону его стола. По его словам, мужчина был немецким перебежчиком, решившим одним махом покончить со всеми ужасами войны и через Сицилию отправиться в Бостон, где у него вот уже двадцать лет проживал кузен. Однако к сказанному следовало относиться с большой осторожностью: очень может быть, что в лице новоявленного перебежчика он имеет весьма искушенного германского разведчика. Немцы горазды на подобные перевоплощения, в этом он сумел убедиться за месяцы боев.
   Хотя не исключено, что он действительно самый настоящий беженец. Как только американские войска высадились на Сицилии, число их значительно возросло. В ужас приходишь оттого, что будет, когда войска приблизятся к границам Австрии. Видно, для них придется строить большие бараки. И удивляться подобному обстоятельству не приходится, – куда же им еще бежать, ведь не на восток же к русским!
   Несмотря на союзнические договоренности, ненависть к коммунистам была всеобщей.
   И все-таки генерал Паттон никак не мог представить сидящего перед ним сорокалетнего мужчину в облике кадрового военного. Ну не выглядят так разведчики! Уж слишком невинными и напуганными выглядели его широко распахнутые глаза. Будь он слеплен из иного теста, так через маску насмерть перепуганного человека просматривались бы волчьи клыки. Да и смотрел бы он не так отрешенно, как этот. У разведчиков на первом месте идея: их выдает блеск глаз, взгляд, движение рук, а этот пытается ухватиться за соломинку, чтобы выбраться из назревающей передряги живым, а кроме того, спасти кое-какие сбережения. Денщик рассказал, что в чемодане у толстяка хранится сто тысяч долларов, аккуратно разбитых на десять пачек и перетянутых зелеными тонкими ленточками. Весьма серьезная сумма! Видно, в Америке он надеется провести безбедную старость. Так что придется поинтересоваться и этим.
   Толстяк был крайне зажат, он угодливо улыбался и заискивающе заглядывал в глаза. Следовало его расшевелить. Пухлый, краснощекий, растерянный, с холеными веснушчатыми руками, он походил на хозяина мелкого магазина.
   – Простите, не расслышал, как вас зовут?
   Перед ним на столе лежала докладная адъютанта, в которой тот подробно рассказывал о перебежчике, делился своими наблюдениями. Достаточно было только перевернуть страницу, чтобы прочитать его имя. Но делать этого генерал не стал, важно было составить собственное впечатление, понять, как перебежчик отвечает на вопросы.
   – Путткамер Роберт, – ответил мужчина с готовностью. – Вы даже не представляете, как я устал от нацистского режима, а моя семья…
   – Откуда вы так хорошо знаете английский язык? – перебил генерал.
   – Дело в том, что я банковский служащий и в двадцатом году стажировался в Америке, в Нью-Йорке.
   – Понятно, – недовольно буркнул генерал. – А что вы делали в Нюрнберге?
   Смутившись, толстяк отвечал:
   – Меня уже спрашивал один из ваших людей, и я ему достаточно подробно обо всем рассказал.
   Оказывается, у этого Путткамера имеется характер, если он осмеливается перечить генералу. Кашлянув сдержанно в рукав, Паттон невозмутимо заметил:
   – Это был мой подчиненный. Теперь я хотел бы услышать всю эту историю от вас.
   – Простите меня, я человек сугубо штатский и не знаю всех этих военных тонкостей. Я родился в Кельне, потом изучал банковское дело. Просто у меня не было другого выбора. Мой дед был банкиром, отец, теперь вот и я… Потом я работал в одном из банков Дюссельдорфа. А годом позже возглавил союз банкиров Вестфалии. Был членом наблюдательных советов многих акционерных обществ. Четыре года назад стал совладельцем Нюрнбергского банка «Демаг».
   На лбу у банкира выступила обильная испарина, явный признак того, что он нервничал. Вот только бы понять, с чего это вдруг. Следовало дожать.
   – Вы финансировали национал-социалистические организации? – Темные глаза генерала буквально вонзились в переносицу банкира.
   Достав белоснежный платок, он промокнул им мокрый лоб и, аккуратно сложив его вчетверо, сунул в нагрудный карман.
   – Интересно, что бы вы сделали на моем месте, если бы к вам в офис заявились фашисты? – Генерал лишь улыбнулся. Деньги всегда требуют принципиальности, у этого толстяка она была. Наверное, он был неплохим банкиром. Расценив улыбку Паттона по-своему, добавил с сарказмом: – То-то и оно! Попробовали бы отказать, так тотчас оказались бы в концентрационном лагере. На моих глазах было немало таких примеров. Так что лучше уступить в малом, чем лишиться всего. Собственно, это одна из причин, почему я решил убежать из фашистской Германии.
   Характер у этого толстяка присутствовал, следовало обладать немалым мужеством, чтобы преодолеть горный хребет Апеннин, а потом добраться на обыкновенной моторной лодке до острова. На такое может пуститься только отчаянный авантюрист или человек, склонный к суициду. Впрочем, присутствовал третий вариант – профессиональный разведчик. К нему следовало присмотреться попристальнее, именно из таких тихонь получаются самые искусные агенты.
   – Вы не смотрите на меня, как на сумасшедшего. В Германии сейчас все так живут. Все боятся! Я один из них, всего-то маленькая песчинка! – Генерал Паттон смотрел холодно, немигающим взглядом, пытаясь разобраться в человеке, сидящим напротив. Следует немного попугать его молчанием – весьма эффективное средство против фальши. – Но я занимался и благими делами. Я был попечителем Нюрнбергских музеев и всегда оказывал им посильную помощь. Так, например, перед самым моим побегом Гиммлер предложил мне поучаствовать в благотворительной акции по переноске Копья Лонгина в «Дом Дюрера». Но я вам хочу сказать…
   – Что?! – невольно вырвалось у генерала. – Вы были задействованы в переносе Копья Лонгина?
   – А что вас удивляет, господин генерал? Я занимался еще и не такими благотворительностями. Так, например, полгода назад я дал на лечение больных из личных своих сбережений…
   – Расскажите мне про Копье Лонгина.
   – Его перенесли в «Дом Дюрера» при большом скоплении народа, – толстяк вдруг перешел на шепот, – но я думаю, что в действительности все это было инсценировка. Подлинное Священное копье находится где-то в другом месте, а весь спектакль с переносом был проделан для того, чтобы отвести внимание от настоящего места.
   – У вас есть для этого основания?
   – Разумеется! – всплеснул руками Путткамер. – Иначе бы я этого не говорил! В первую очередь удивляет то, что приехал сам Гиммлер! Неужели в настоящее время у него нет больших забот, чем наблюдать за тем, как переносят копье из одного здания в другое. Рейхсфюрер мог приехать только в том случае, если копье нуждалось в защите…
   – Например, для того, чтобы перепрятать его понадежнее.
   – Вы правильно меня понимаете, – вдохновенно продолжил банкир. – А в «Доме Дюрера» копье поместили в подвал, без какой-либо серьезной охраны, это во-первых… А во-вторых, рейхсфюрер Гиммлер не поехал вместе со всеми в «Дом Дюрера», что, согласитесь, весьма странно.
   – Если все это соответствует действительности… Как, по-вашему, где может находиться Копье Лонгина сейчас?
   – Оно по-прежнему находится в Нюрнберге, – без колебаний отвечал банкир. – Для Гитлера такое решение принципиально, насколько мне известно, он большой мистик. А сам центурион Гай Кассий был родом из-под Нюрнберга, так что, по его мнению, копье должно было отыскать хозяина. Но почему вас это так интересует? – удивленно спросил толстяк.
   – Просто я давно интересуюсь немецкой историей, – небрежно отвечал генерал-майор. – Особенно крестовыми походами.
   – Наиболее интересное время, – охотно согласился банкир, – хотя бы тем, что очень далеко находится от действительности. А нынешнее время настолько…
   – Где, по-вашему, может прятаться копье?
   Толстяк побагровел. В глубине души он уже сожалел о принятом решении. Возможно, что не стоило подвергать себя чрезмерному риску, следовало затаиться в собственном уютном особняке, а там, глядишь, и сумел бы переждать лихие времена.
   Разговор поворачивался совершенно не в ту сторону, на которую он рассчитывал: в запасе у него была приготовлена парочка душещипательных историй о бесчинствах фашистов, далее он намеревался рассказать, как намучился за прошедшие десять лет в Германии и был крайне наивен, когда рассчитывал на хорошие перемены с приходом к власти Гитлера. Но этот странный американский генерал всякий раз перебивал его рассказ и расспрашивал совершенно о другом.
   И Роберт Путткамер даже не имел представления, хорошо это или плохо. Банкир вытащил платок в очередной раз, теперь он протер не только лоб, но еще и обильную влагу на шее.
   – Трудно сказать… Копье можно спрятать где угодно. Нюрнберг город старый. В нем много винных подвалов, на мой взгляд, подошел бы любой из них. Копье можно засунуть в любую из бочек.
   – И все-таки подумайте! – настаивал генерал.

   К душевным страданиям добавлялись и физические. В комнате было невероятно жарко, но генерал Паттон, не замечая неудобств, продолжал сидеть в застегнутом наглухо кителе. Распахнуть бы окно, но разве догадается!
   – Ну-у, если подумать… Бургомистр Нюрнберга является хранителем копья. На его месте я спрятал бы Священное копье в собственном подвале, тем более что он живет в старинном особняке и в нем достаточно места.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация