А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 10)

   Глава 11
   ЗАБИРАЙТЕ КОПЬЕ!

   1944 год, 3 апреля
   К Оберзальцбергу Генрих Гиммлер подъехал в тот самый момент, когда прозвучал сигнал воздушной тревоги. Канцлер в окружении адъютантов выскочил на террасу и принялся следить за тем, насколько тщательно крепость Бергхоф окутана маскировочным дымом.
   Стелившийся туман густой шапкой накрыл многочисленные надворные постройки и стал подниматься выше, к самой террасе, на которой любил прогуливаться Гитлер. Еще минута – и плотная завеса спрятала его от постороннего взгляда. Даже на расстоянии сотни метров трудно было предположить, что на этом месте находится резиденция Гитлера, а с высоты птичьего полета она и вовсе терялась среди множества облаков, окружавших крепость.
   Но вот порыв усиливающегося ветра разметал клочья дыма, и сквозь туман проступила покатая крыша Бергхофа, а следом за ней терраса со стоящим на ней Гитлером. Рейхсканцлер что-то кричал и размахивал руками. Слов его было не разобрать, но было понятно, что фюрер недоволен действиями охраны. Солдаты, стоявшие на земле, вновь принимались открывать баллоны, и летучая белесая смесь стала опять окутывать замок.
   Генрих Гиммлер оставил машину около пропускного пункта и быстрым шагом направился в сторону крепости. По собственному опыту он знал, что сигнал воздушной тревоги будет продолжаться часа полтора, может быть, два, – вполне достаточно, чтобы немного поволноваться. Но вряд ли самолеты союзников прилетят в горы, для них куда интереснее густонаселенные города, где эффект от сброшенных бомб будет несопоставим с бесцельными налетами на лесистые хребты.
   За последние месяцы в Бергхофе произошли изменения. Война докатилась даже сюда. Никогда прежде рейхсфюрер не видел столько вооруженных людей. От группы офицеров, стоящих у парадного входа, отделился человек и быстрым шагом устремился в его сторону. В высоком среднего возраста человеке Гиммлер узнал доверенное лицо канцлера, адъютанта Гейнца Линге.
   – Канцлер уже ждет вас, – проговорил он. – Следуйте, пожалуйста, за мной, господин рейхсфюрер. Я вас провожу.
   Генрих Гиммлер не помнил, чтобы Линге когда-то улыбался, но сейчас адъютант выглядел по-особенному серьезно.
   Внутри неприятно заныло: что же такое могло произойти?
   В коридоре замка Гиммлер столкнулся с Евой Браун, которая в сопровождении двух стенографисток направлялась в свою комнату. Женщина старательно сделала вид, что не замечает приближающегося рейхсфюрера, чем доставила ему немалое удовольствие.
* * *
   Из замка Гиммлер вышел в приподнятом настроении. Еще совсем недавно ему казалось, что Гитлер стал относиться к нему отчужденно. Для такого заключения были весьма веские основания: например, он не был приглашен три дня назад на просмотр нового документального фильма о питомцах «Гитлерюгенда», успешно сражающихся с русскими на Восточном фронте; и уже полтора месяца его не звали на субботние ужины в резиденцию Гитлера, куда обычно, кроме близких друзей Гитлера, приглашали в качестве десерта еще и паяца, способного своими занятными историями поднять настроение канцлеру.
   И вот сейчас он понимал, что ему вновь удалось добиться расположения вождя, – Гитлер доверил ему позаботиться о Священном копье, одной из святынь Третьего рейха.
   Разговор оказался недолгим. Гитлер попросил его вывезти Копье судьбы из приходской церкви Святой Екатерины в более безопасное место. По его мнению, более надежного места, чем подвалы Нюрнбергской крепости, не существует. С таким взглядом следовало бы поспорить, но в последнее время канцлер не терпел возражений, и поэтому разумнее было воздержаться.
   – Не надо меня провожать, – сказал Генрих Гиммлер офицеру охраны, увязавшемуся следом. – Доберусь как-нибудь самостоятельно.
   Получилось довольно уныло, однако интонации никак не соответствовали чувствам, что распирали его в эту минуту.
   Генрих Гиммлер миновал пост охраны, вяло, слегка вскинутой правой ладонью поприветствовал стоявшего у шлагбаума офицера и направился к поджидавшей его машине. Прежде чем сесть в салон, глянул на резиденцию Бергхоф. Уже давно прозвучал отбой воздушной тревоги, но густая дымовая завеса продолжала держать замок в крепком плену. Вот через серый туман бледно проступили очертания пологой крыши, робко возник уголок террасы, на которой обычно любил отдыхать Гитлер с Евой Браун, а за ними проявились полукруглые сводчатые окна верхнего этажа.
   Скупо поблагодарив шофера, распахнувшего перед ним дверцу автомобиля, Гиммлер уверенно устроился в кожаном кресле.
   – Трогай, – распорядился он.
   – Куда едем, господин рейхсфюрер?
   – В аэропорт.
   – Вы куда-то летите?
   Шофером у Генриха Гиммлера был молоденький юноша с густыми веснушками на вздернутом носике. На вид весьма простоват, но за кажущимся добродушием прятался весьма большой хитрец, что, впрочем, характерно для всякого баварца. Рейхсфюрер выбрал его из множества предложенных кандидатур, большую роль в этом сыграло и то, что он тоже был родом из Мюнхена, и, как ни удивительно, когда-то они даже проживали на одной улице. Парень был не из разговорчивых, однако это обстоятельство Гиммлера устраивало всецело. Поэтому прозвучавший вопрос показался ему весьма странным.
   Может, здесь нечто другое? Почувствовал разлуку? Обслуживающий персонал привязчив к своим хозяевам, как малые дети. Обижать его не хотелось.
   – Потом я полечу в Нюрнберг, – удовлетворил он любопытство водителя. – У меня там небольшие дела. Так что, Франц, я могу взять тебя с собой.
   Лицо юноши расплылось в благодарной улыбке.
   – Спасибо, рейхсфюрер. Был бы вам очень благодарен.
* * *
   Вместе с рейхсфюрером прибыл шофер, исполняющий одновременно и роль охранника, а также трое доверенных лиц. Все пятеро были в штатском и совершенно не выделялись среди многочисленных прохожих. О прибытии Генриха Гиммлера был осведомлен только бургомистр и двое его заместителей.
   Рейхсфюрера встретили в военном аэропорту, выстроившись в коротенький строй. Привычно вскинули руки, пожелав здравицу фюреру, едва Гиммлер ступил на землю. После чего бургомистр распахнул перед гостем дверь служебного автомобиля.
   – Прошу вас, господин рейхсфюрер. Отсюда недалеко, каких-нибудь двадцать минут.
   Генрих Гиммлер попытался сохранить серьезность, ему ли не знать, где находится церковь Святой Екатерины. Ведь именно он отыскал село, в котором некогда проживал Гай Кассий, а оно находилось как раз на месте церкви Святой Екатерины.
   К приходской церкви Генрих Гиммлер подъехал инкогнито, как раз перед утренней молитвой. Странно, но никто из спешащих мимо прихожан не узнал в нем влиятельнейшего человека Рейха, чьи портреты были растиражированы десятками тысяч экземпляров.
   Только эсэсовец, стоящий у входа в церковь, пропитался значимостью, посуровел и выгнул спину, и без того весьма прямую.
   Гиммлер поприветствовал его едва заметным кивком: уж эти люди всегда узнают своего начальника, в каком бы обличье он ни находился. Миновал притвор и прошел в небольшое помещение церкви. Народу в этот час было немного, лишь отдельные прихожане, что стояли у икон, склонив головы. В основном молились за упокой. Оно и понятно, идет война. Еще двое любопытствующих мужчин, явно непризывного возраста, склонились над Копьем судьбы, помещенным в витрине у самого алтаря, и о чем-то негромко разговаривали. Тоже не стоит удивляться, Копье судьбы производит впечатление даже на самых стойких.
   Бросив на приближающихся любопытный взгляд, мужчины отошли к распятию Христа, у ног которого догорало три дюжины свечей.
   Заложив руки на спину, Генрих Гиммлер с минуту смотрел на Священное копье, которое, по словам Гитлера, могло решить исход нынешней войны. Ничего особенного в Копье не было, если не считать того, что за ним была история длиной почти в два тысячелетия, и еще то, что им владели самые сильные личности Европы. Только от одного перечисления великих имен, чьи руки сжимали это копье, невольно перехватывало дух.
   Повернувшись к бургомистру, стоявшему здесь же в почтительности, рейхсфюрер произнес:
   – А не кажется ли вам, господин Либель, что металл как-то потускнел?
   – Уверяю вас, рейхсфюрер, это не так. Для сохранения копья мы привлекли лучших специалистов империи. Под этим стеклом создан наиболее благоприятный микроклимат.
   Рейхсфюрер удовлетворенно кивнул. Возможно, показалось, ведь он не видел копья с того самого времени, как его поместили в церковь. На губах Генриха Гиммлера мелькнула улыбка, и бургомистр, знавший рейхсфюрера как весьма угрюмого человека, только подивился неожиданному веселью.

   Перевоз копья из Вены в Нюрнберг состоялся шесть лет назад.
   Реликвия была доставлена на специальном бронепоезде в торжественной обстановке, сквозь многотысячную толпу встречающих и стоящих перед церковью была внесена в храм, где заняла самое почетное место. И вот сейчас Священному копью предстояло тайно покинуть свое пристанище, которое было определено для него судьей на долгие годы.
   – Я забираю у вас Копье судьбы, – произнес Гиммлер.
   Глаза бургомистра удивленно расширились:
   – Что вы сказали?
   – Вам не послышалось, господин Либель, я приехал для того, чтобы забрать у вас Священное копье. Вы, кажется, этого добивались? – ехидно поинтересовался Гиммлер.
   – Не думал, что это будет так быстро… Для меня это весьма неожиданно.
   – Дело государственное, а поэтому не терпит промедления.
   – Признаюсь откровенно, мне, как хранителю Копья, расставаться с ним будет нелегко.
   – Я вас понимаю, – сдержанно отвечал Гиммлер. Следовало завершить пустые формальности. А от никчемных разговоров он просто устал, их хватает и в повседневной службе. Не следовало забывать и о том, что в полдень у него назначена встреча с гаулейтерами Нижней и Верхней Баварии, так что пора было переходить к делу. – Но не станем затягивать время. Или вас что-то смущает? – Последняя фраза прозвучала несколько раздраженно, но виниться Гиммлер не собирался.
   – Господин рейхсфюрер, а у вас имеется разрешение от канцлера?.. Я, конечно, все понимаю, – виновато продолжал Либель, разводя руками, – но следует соблюсти формальности.
   Улыбка у Гиммлера получилась широкой, – не каждый день у рейхсфюрера СС спрашивают документы. Пожалуй, в последний раз это случалось, когда он учился в военном училище и увольнительную у него попросил начальник патруля. Будто в молодость окунулся… А ведь он уже давно не фаненюнкер, а бургомистр не начальник патруля. Веселье тотчас сменилось откровенной озабоченностью: подобную просьбу можно расценивать как падение его личного авторитета.
   – У меня есть такая санкция, – как можно равнодушнее произнес Гиммлер. – Разрешение написано самим канцлером на бумаге Рейхсканцелярии. – Открыв кожаный портфель, с которым он практически не расставался, рейхсфюрер извлек из него тонкую белую папку. Расшнуровав ее, достал бумагу и протянул ее хранителю копья. – Теперь это разрешение должно находиться у вас.
   Бургомистр взял санкцию: наступил тот самый момент, когда от власти чиновника средней руки может зависеть судьба целого государства. Гиммлер внимательно смотрел в его лицо: интересно, а сам он осознает ответственность момента?
   Внимательно прочитав бумагу, Вилли Либель одобрительно кивнул.
   – Теперь копье можно забрать, господин рейхсфюрер, не сомневаюсь в том, что вы распорядитесь им должным образом. Копье находится под сигнализацией. Я сейчас обесточу её. Подождите меня, пожалуйста, здесь.
   – Только поторопитесь, у меня не так много времени.
   Теперь Гиммлер убедился в том, что на должность хранителя копья они подобрали весьма надежную кандидатуру, – он не собирался раскрывать секреты сигнализации даже доверенному лицу канцлера.
   Вилли Либель вышел из церкви. Через приоткрытую дверь было видно, как он подозвал к себе дежурного эсэсовца и что-то негромко ему сказал. После чего они вдвоем направились к пристрою, стоящему во дворе церкви. Вошла группа эсэсовцев во главе с немолодым гауптштурмфюрером. Негромко, голосом проповедника, он объявил немногим молящимся о том, что службы в этот раз не будет, и просил покинуть церковь. Первыми вышли двое немолодых мужчин, затем столь же безропотно церковь покинули и остальные.
   Вернулся бургомистр скоро. В руках он держал огромный ключ, который больше подходил бы для открытия крепостных ворот.
   – Надеюсь, все формальности соблюдены, господин Либель? – не скрывая раздражения, спросил Гиммлер.
   Бургомистр оставался невозмутимым, – он и не думал робеть под тяжеловатым взглядом рейхсфюрера.
   – Я отключил сигнализацию. Но имеется еще вторая ступень защиты. Всякий, кто попытается открыть ящик другим ключом, будет немедленно уничтожен.
   – И что же это будет? Взрыв бомбы или напалм?
   – Мне бы не хотелось вдаваться в детали.
   – Вот оно как, в Третьем рейхе существуют тайны, о которых не подозревает даже рейхсфюрер!
   Сегодняшний день удался, Генрих Гиммлер улыбнулся уже второй раз. Во всяком случае, за весь минувший год он не радовался так, как в прошедшие минуты. Иначе как приступом веселья подобное событие не назовешь. Значит, еще не все потеряно, если дело обстоит таким образом.
   – Как хранитель копья я обязан был предпринять дополнительные меры, – невозмутимо отвечал бургомистр.
   – Ваше право никто не отнимает, господин Либель, – согласился Гиммлер. – Открывайте!
   Копье находилось под толстым слоем стекла. Чем-то эта витрина в церкви напоминала ту, венскую, из которой копье было изъято шесть лет назад. Толстое стекло было заключено в металлический каркас, выполненный под мореный дуб. На бархатной красной подушке лежало Копье судьбы. Точно такая же подложка присутствовала и в Зале сокровищ Хоффбургского музея. Генрих Гиммлер невольно подался вперед, надеясь рассмотреть инвентарный номер. Абсолютно точно его мог бы назвать Адольф Гитлер, простаивавший прежде у Копья судьбы часами.
   – Разрешите, господин рейхсфюрер, – потеснил Гиммлера бургомистр. – Вот здесь помещается замочная скважина.
   Отодвинув небольшую панель, помещавшуюся под витриной, он вставил ключ и повернул его против часовой стрелки. Под сводами церкви зазвучал национал-социалистический гимн «Хорст-Вессель», любимый военный марш Гитлера. Следом стеклянная крышка витрины медленно приподнялась, окончательно освободив Копье судьбы.
   – Можете взять копье, господин рейхсфюрер, – проговорил Либель, – теперь оно ваше.
   Голос бургомистра прозвучал удрученно. Или ему показалось?
   Вот оно, копье, не раз менявшее ход истории. Нетрудно понять Гитлера, простоявшего подле него многие часы. Сам он не однажды признавался в том, что просто входил в транс и терял счет времени, когда находился рядом с Копьем судьбы. Сердце замирало только от одной мысли о том, чьи ладони касались его шероховатой поверхности. Оно было точно таким же, как и несколько лет назад, вот только на золотой муфте отчего-то появилось несколько продольных царапинок, как будто кто-то пробовал ее на качество. По обеим сторонам золотая муфта была закреплена крохотными золотыми гвоздиками, а вот сердцевина копья, выполненная из столь же крепкого железа, была обтянута в узорчатые рисунки тонкими металлическими проволоками.
   Только сейчас рейхсфюрер обратил внимание на то, что за ним с интересом наблюдают все присутствующие. Даже эсэсовцы, стоящие в карауле у входа, взирали на него с откровенным любопытством. И тут Генрих Гиммлер осознал, что предстоящая ноша будет непосильно тяжелой. Реликвия может просто придавить. Он не готов к тому, чтобы взять ее в ладони. Руки, уже было протянутые к копью, дрогнули и медленно сложились на груди.
   На лицах собравшихся отчетливо проступило разочарование.
   – Брать сейчас копье ни к чему, – объяснил свою нерешительность рейхсфюрер. – Я приеду за ним позже. А сейчас, бургомистр, закройте витрину.
   – Как скажете, господин рейхсфюрер, – отвечал Либель, даже не пытаясь скрывать своего облегчения.
   Сунув ключ в замочную скважину, он повернул его на два оборота, и крышка витрины под бравурные аккорды военного марша принялась медленно опускаться. Не дожидаясь, пока витрина захлопнется, Генрих Гиммлер развернулся и вышел из церкви.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация