А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фрегат «Звенящий»" (страница 24)

   ОЧЕНЬ ВАЖНЫЕ СОВЕТЫ

   Яков Платонович договорился со сторожем лодочной станции, и яхту «Звонок» перевезли на берег.
   Яхта после ремонта была как новенькая. Корпус покрыли белой эмалью, а сверху по бортам, вдоль палубы, привинтили лакированные рейки – буртики.
   На берегу «Звонок» поставили на специальные подставки – к и л ь б л о к и. Установили мачту, набили ванты и штаг, вставили в швертовый колодец шверт.
   Попробовали, как поднимается парус грот на мачте и стаксель на штаге.
   Грот пришнуровывался к мачте специальной тонкой снастью – с л а б л и н е м. Слаблинь продергивался через люверсы у передней шкаторины.
   Яков Платонович сказал, что это самый простой способ крепления паруса к мачте.
   На мачтах, которые делаются в судостроительных мастерских, обычно бывает л и к п а з. Это специальный паз для л и к т р о с а (помните, что это такое?), пришитого к передней шкаторине. Ликтрос снизу входит в ликпаз, а парус вместе с ним скользит в тонкую щель. Ликтрос через эту щель выскочить из мачты не может…
   А иногда к парусу пришиваются п о л з у н ы – плоские скобки, которые скользят по специальному рельсу, привинченному к мачте…
   На больших парусниках косые паруса прикрепляются к мачтам с помощью с е г а р с о в. Это большие кольца, которые свободно ходят по мачте вверх-вниз.
   – Но у нашего «Звонка» конструкция самая простая, поэтому – слаблинь. Он, конечно, создает излишнее сопротивление воздуха у мачты, ну да нам ведь в олимпийских гонках не участвовать…
   – Зато мы отправимся в путешествие! – гордо сказала Ксеня.
   – А давайте спустим «Звонок» прямо сейчас! – нетерпеливо предложил Антошка Штукин. – И пройдемся под парусами хоть немного.
   – Мы же договорились, что завтра, – напомнил здравомыслящий Слава. – Это надо делать со свежими силами.
   – А я ничуть не устал!
   – Ну да, «не устал», – усмехнулась Ксеня. – Вон какой красный и взмокший.
   – Это не от работы! Я взмок потому, что все время изо всех сил старался сочинить заклинание для Модеста Мокроступовича!
   – Дело хорошее, – заметил Яков Платонович. – Но взмок ты не поэтому, а потому, что пришел в джинсах и свитере. Посмотри на ребят – все в шортах и футболках, а ты…
   – Мама говорит, что у воды прохладно и можно схватить простуду. Я ей говорю, что лето на дворе, а она: «Тогда никуда не пойдешь!»
   Яков Платонович покивал:
   – С мамами бывает трудновато. Постарайся объяснить ей, что перегрев опаснее, чем легкий холод. Вспотевшего на жаре человека может прохватить до костей любой безобидный ветерок. Такое не раз бывало с новичками в яхт-клубе, где я работал. Поэтому инструкторы внушали им всегда: майки или легкие рубашки и шорты – самая подходящая форма для яхтсмена. И лишь в холодную погоду – тренировочный костюм и плотная куртка. Но ни в коем случае не широкие брюки и не модные «кофты».
   Вообще следует сказать, что матросская форма, которую любят в разных Клубах юных моряков, не годится для плавания на яхтах. Широкие воротники и ленточки бескозырок могут запутаться в снастях. А в матросских клешах хорошо гулять по обширным палубам крейсеров или по прибрежным бульварам. А если окажешься в воде, они тебя тянут вниз, будто ты попал в намокший мешок…
   А риск оказаться в воде у яхтсмена есть всегда. Особенно на швертботе. Не обойтись без этого дела и вам. «Киляние», то есть переворачивание швертбота, дело обычное, оно даже не считается аварией, если все обошлось без беды…
   – Если я окажусь в воде, то все равно, в каких штанах и куртке, – печально признался Антон. – Я ведь почти не умею плавать.
   – Ты же ходил в бассейн! – возмутился Вася.
   – Ну и что? Я там научился слегка барахтаться, вот и все…
   – Придется заняться и вашим плаванием, – вздохнул Яков Платонович. – Однако хочу сказать вот что. Люди чаще всего тонут не от неумения, а от страха. Человек, на котором спасательный жилет или пояс, утонуть и захлебнуться не может. Если, конечно, он не ударится в панику, будет держать голову над водой, не станет кричать во весь голос (потому что в этом случае гребни волн могут захлестнуть рот). Не надо быть рекордсменом по плаванию, главное – не бояться воды, сохранять самообладание и уверенность.
   Вот что вам надо запомнить, господа гардемарины. Есть такое понятие: п с и х о л о г и ч е с к а я г о т о в н о с т ь. Вы должны знать, когда садитесь на яхту, что можете в любую минуту оказаться в воде. И что в этом нет ничего страшного, даже в холодную погоду. Такая уж ваша мореплавательская доля. Когда ты готов к какой-нибудь неприятности – она не такая уж большая неприятность. Готовность нужна, чтобы при переворачивании вы не думали «ой, мама, погибаю», а спокойно держались на воде и проявляли все старания для правильных действий:
   а) поставить яхту снова на «ровный киль»;
   б) не упустить ее, а то убежит без экипажа в самостоятельное плавание;
   в) забраться в кокпит;
   г) привести яхту к ветру и осмотреться – где что запуталось и сломалось;
   д) распутать шкоты и, если нет поломок и погода теплая, идти дальше, обсыхая на ходу; а если что-то нарушено или сильно прохватывает зябким ветром – двигаться к своей базе или к ближайшему берегу, чтобы ремонтировать яхту, сушиться и греться…
   Повторяю: главное – не бояться, не терять головы. И помогать друг другу, особенно тем, кто помладше и послабее.
   При любой неприятности на воде ваш верный друг – спасательный жилет… Вот Антон говорит: спустим яхту сегодня. Но ведь жилеты мы оставили дома.
   – Мы же хотели пройтись на «Звонке» только у самого берега, – осторожно заметила Ксеня.
   – Стоп, друзья! – голос Якова Платоновича стал таким… таким боцманским, что Василиса и Синтаксис прижали хвосты. – Договоримся с железной твердостью раз и навсегда: н и к а к и х и с к л ю ч е н и й. Никаких «у самого берега». Были случаи, когда опытные яхтсмены, даже кругосветные путешественники, гибли у собственных причалов из-за неосторожности: оступятся, упадут в воду между причалом и судном, ударятся головой… а жилета на них нет.
   В некоторых яхт-клубах, где много пирсов, у которых тесно стоят суда, есть даже такое правило: все дети при входе на территорию клуба должны быть в жилетах. А уж когда речь идет о плавании – тут вообще никаких разговоров, без жилета на борт ни ногой.
   В нашем детско-юношеском клубе был закон: если кто-то по разгильдяйству или забывчивости сунулся на яхту без спасательного жилета – на первый раз неделю сидит без выхода на воду: драит в клубе палубы и медяшки…
   – А на второй раз? – опасливо спросила Ксеня.
   – Ну… «вторых разов» я, по правде говоря, не помню. Так что не будем об этом. Надеюсь, у нас и первого раза не случится.
   Кроме индивидуальных спасательных средств, на яхте должно быть и коллективное: спасательный круг или длинный конец с поплавком – чтобы бросать тому, кто оказался за бортом.
   А если пойдем в поход, надо будет прихватить аптечку и набор инструментов для ремонта. В плавании может случиться всякое…
   Ксеня погладила Синьку, который пристроился рядом.
   – Придется и вам с Василисой шить спасательные пояса. На всякий случай.
   – Не помешает, – сказал Яков Платонович.

   «КУРС НОРД-тень-ВЕСТ…»

Сочинение шестиклассника Славы Воробьева, которое он написал в сентябре, когда задали тему «Как я провел лето»
   «У меня есть три друга: Вася Лисов, Ксеня Пёрышкина и Антон Штукин, который умеет писать стихи. А у Ксени есть дедушка. Его зовут Яков Платонович. Он старый моряк, много лет он ходил на учебных парусных судах. Однажды мы попросили Якова Платоновича рассказать нам, как устроены парусные корабли и как на них ходят по морям.
   Яков Платонович занимался с нами всю весну, и мы узнали много интересного. А еще с нами занимался один друг Якова Платоновича, и от него мы тоже узнали много интересного.
   Другой друг Якова Платоновича подарил нам старую яхту-швертбот, которую мы починили и назвали «Звонок», потому что большой фрегат, который мы строили весной в своем воображении, назывался «Звенящий». «Звонок» стал младшим братом «Звенящего».
   В начале июня, наконец, настало утро, когда мы собрались в первое плавание на «Звонке».
   Была солнечная погода, и дул несильный теплый ветер. Мы по флюгеру на лодочной станции определили, что это ветер зюйд-вест, а Яков Платонович сказал, что у него сила два балла.
   Силу ветра определяют по специальной шкале, которая называется «шкала Бофорта». Один балл – это совсем слабый ветерок, а двенадцать баллов – это такой ураган, когда могут перевернуться и утонуть даже океанские суда.
   Яков Платонович еще сказал, что для новичков два балла в самый раз.
   Мы легко спустили «Звонок» на воду по дощатому наклонному настилу, который называется слип. При этом я чуть не упустил швартовый конец, но в последний момент поймал его, а Вася Лис мне помог. А то яхта уплыла бы без нас. Но меня не ругали.
   Яков Платонович скомандовал всем по очереди садиться. Антошке – на нос. Ксене взять стаксель-шкоты. Васе – взять гика-шкот. А мне велел беречь очки и еще велел опустить специальный плавник шверт, как только мы отойдем от пирса.
   Сам Яков Платонович сел на корме и взял румпель.
   С нами пришли на станцию два наших кота: Синтаксис и Василиса (Василиса – это кот, а не кошка, просто у него такое необычное имя). Они тоже просились на яхту и жалобно мяукали. Но на первый раз их оставили на берегу под присмотром нашего знакомого, который их уговаривал не волноваться.
   Я садился последним. Когда я прыгнул в кокпит (это внутренность яхты), «Звонок» закачался и у меня внутри екнуло. Я вдруг сразу почувствовал, что парусное судно – это совсем не то, что твердая земля. Здесь все по-другому. Я даже вспомнил песню:

Теперь пошла совсем другая жизнь,
Она законам суши не подвластна…

   И хотя я был в спасательном жилете, было немного страшновато. Мои друзья потом сказали, что им тоже…
   Но мы не подавали вида и делали все, что командовал Яков Платонович. Его твердый боцманский голос внушал нам уверенность.
   Озеро было синее, почти как море, и вода морщилась от ветерка. Моей коже было зябко, но не от погоды, а, наверно, от нервов… Но все равно мы все были счастливые.
   Другой берег Васильевского озера лежит в двух километрах от лодочной станции. У самого берега стоит серый цех завода «Трансформатор» с разными башнями и надстройками. Издалека он похож на старинный крейсер, потому что у него четыре высоких трубы, как у «Варяга».
   А еще там есть очень высокая труба, белая с красными полосками. За эти полоски мы прозвали ее Тигриный хвост. Яков Платонович сказал, что это будет наш главный ориентир и что сегодня при отходе от берега мы будем держать курс прямо на него.
   Наш знакомый отдал с кнехта швартовый конец и бросил его в яхту, Антошке. И оттолкнул нас. «Звонок» развернулся носом в открытое озеро, прямо на Тигриный хвост. Вася ловко натянул гика-шкот, а Ксеня подобрала подветренный стаксель-шкот.
   И мы пошли!
   Но сначала мы пошли не совсем правильно. Нас понесло боком.
   «Слава, шверт!» – сказал Яков Платонович. И я понял, что забыл опустить шверт. Я поскорее раздал шверт-тали. Тяжелый железный плавник ушел через швертовый колодец. Дрейф прекратился. Но зато нас тут же накренило на правый борт. Мы все, кроме Якова Платоновича, решили, что вот-вот перевернемся. Ксеня даже запищала. А я сам не помню, как полез на наветренный борт, чтобы своей тяжестью выпрямить яхту.
   Но Яков Платонович скомандовал:
   «Всем оставаться на местах! Когда будет нужно откренивать, я скажу!»
   Мы опять заняли свои места и сделали вид, что ничего не случилось, хотя у меня сердце бухало, как внутренний барабан.
   Но скоро все понемногу успокоились. Ветерок был ровный, «Звонок» кренился не сильно и бежал быстро. Мелкие гребешки ударяли в нижнюю часть днища, и корпус тихонько гудел.
   Вася дал мне подержать гика-шкот, и я почувствовал упругую силу ветра. Ветер был с юго-запада, а мы шли на север с отклонением к западу на один румб. Получилось, что курс относительно ветра – крутой бакштаг, а по компасу – норд-тень-вест. У нас на яхте был шлюпочный компас.
   За бортом звонко журчала вода, над нами носились чайки, и я опять почувствовал, какой я счастливый.
   Постепенно мы привыкли, что «Звонок» кренится под ветром, и уже не вздрагивали. А Антошка Штукин на ходу сочинил такие стихи:

Идем мы курсом норд-тень-вест.
Как жаль, что в яхте мало мест,
А то бы в этот славный час
Позвал я в гости весь наш класс!

   Яков Платонович стихи похвалил, но сказал, что о гостях думать рановато. Сперва надо самим как следует освоиться на швертботе и научиться управлять им в любую погоду.
   Тут мы увидели, что наперерез нам идет большая белая яхта – бермудский тендер. Мачта ее была в три раза выше нашей, а на палубе много людей. Они шли очень полным курсом – то ли самый полный бакштаг, то ли фордевинд.
   «У них гик грота смотрит вправо, значит, левый галс, как у нас, сказал Вася. – Они на ветре, пускай уступают дорогу!»
   Но яхта, которая называлась «Озерная звезда», не стала пересекать нам курс. Она привелась и пошла параллельно, недалеко от нас. Бородатый мужчина в тельняшке закричал с «Озерной звезды»:
   «Платоныч, решил тряхнуть стариной?!»
   «Молодежь учу!» – громко ответил Ксенин дедушка.
   «Давай-давай! Нам смена нужна!»
   Большая яхта быстро обогнала нас и ушла вперед. Но мы не огорчились, потому что Яков Платонович сказал:
   «Что поделаешь, у нас паруса девять квадратных метров, а у них в десять раз больше. Ну ничего, мы тоже хорошо бежим. А потом, когда научитесь и станете ходить без меня, скорость еще больше сделается. Потому что лишние девяносто килограммов долой…»
   «Ой, как это мы без тебя?» – испугалась Ксеня. Но Яков Платонович погрозил ей пальцем и скомандовал:
   «К повороту!»
   «Есть к повороту!» – сказали мы все, а Вася быстро взял у меня гика-шкот, потому что он сейчас отвечал за грот.
   «Берегите головы!» – велел Яков Платонович. – И скомандовал опять: – «Поворот!»
   Яхта быстро побежала носом к ветру, накренилась сильнее. Я приготовился перебраться с борта на борт, когда сменится галс. Пригнулся…
   Но я, видимо, плохо пригнулся. Потому, что меня вдруг трахнуло по голове! Это гик, когда переходил с борта на борт, зацепил меня по макушке. Искры из глаз! И очки слетели. Хорошо, что не в воду, а в кокпит. Я там и сел рядом со швертовым колодцем.
   Все заохали, а Яков Платонович спросил:
   «Живой? Сильно стукнуло?»
   Но я поморгал и всех успокоил, что не сильно. Только шишка появилась, не очень большая.
   «Без этого на такой яхте не проживешь, – сказал Яков Платонович. – Каждый обязательно по нескольку раз получит гиком по голове, прежде чем научится пригибаться вовремя. Это вроде морского крещения».
   Скоро у меня перестало гудеть в голове, а Яков Платонович для моего успокоения дал мне подержать румпель и разрешил немного поприводиться и поуваливаться.
   Все сказали, что они тоже хотят. Яков Платоноч ответил, что по очереди.
   Теперь мы шли к своему берегу курсом полный бейдевинд правого галса. Почти с той же скоростью. Ветер сделался покрепче, гребешки волн стали побольше, несколько раз даже брызнуло навстречу. Ксеня стала повизгивать, но мы ей сказали, что это нехорошо. Она сказала «подумаешь», но перестала.
   Крен сделался заметнее. Вася с гика-шкотом в руках и Антошка на наветренном борту сильно откинулись назад, стали откренивать. Брызги летели на них, и они смеялись.
   Так мы подошли близко к станции. Яков Платонович стал объяснять нам про подход к пирсу и швартовку. Он сказал, что подходить надо носом к ветру и при этом растравливать паруса, чтобы погасить скорость. И еще сказал, что некоторые яхтенные матросы любят при подходе вставать на носу и одерживать яхту, упираясь ногой в пирс. Это можно, но только опытным матросам. И надо это делать осторожно, чтобы нога не попала между причалом и бортом. А еще надо внимательно смотреть, чтобы между бортом и причалом не попали руки, а то можно покалечиться.
   Яков Платонович взял у меня румпель, велел растравить грот и стаксель и подвел яхту так, что она бортом аккуратно прижалась к шинам, которые висели на стенке причала.
   Потом мы прокатили котов. Кот Василиса вел себя хорошо и спокойно сидел на крыше рубки, только фыркал на брызги. А Синтаксис струсил и удрал в рубку. Ксеня его вытащила и держала на руках, а стаксель-шкоты дала Антошке.
   После этого мы сделали рейс к дальнему берегу, и Яков Платонович всем по очереди дал посидеть на руле. Затем недалеко от берега мы все учились делать повороты. И тут уж каждый «познакомился» с гиком. Зато потом уж мы отлично знали, что зевать нельзя. Даже в автобусе, когда Антошка решил пошутить и крикнул «берегись гика», я , Вася и Ксеня тут же ткнулись носами в колени. А Яков Платонович вспомнил слова из смешной песенки «Бабушка пиратов»:

Мачты содрогаются от крика,
Вдаль летят пиратские слова.
У бабуси от знакомства с гиком
Вся в могучих шишках голова…

   Мы смеялись и трогали свои головы.
   На следующий день погода была такая же, и мы опять несколько раз ходили от берега к берегу. Сперва курсом норд-тень-вест, на Тигриный хвост, потом обратно к станции. Яков Платонович снова учил нас держать руль и шкоты. А еще он учил нас самостоятельно подходить к пирсу. Не сразу это у всех получалось. Я один раз «впилил» в причал так, что у меня опять слетели очки, а Яков Платонович сказал:
   «При таких делах долго это продолжаться не сможет. Или нас выгонят со станции за разломанный пирс, или мы разнесем в щепки наше судно».
   Но это он шутя сказал, потому что по правде никогда на нас не сердился.
   После занятий на яхте он повел нас на пляж и стал учить плавать по-настоящему, потому что Антошка еле-еле умел держаться на воде, да и все мы были пловцы так себе.
   Через несколько дней занятий мы плавали уже увереннее. Антошка про это сочинил такие строчки:

Не махайте бестолку руками,
Воздух вы должны держать внутри.
Главное, не говорите маме,
Как мы тут пускали пузыри.

   Но это он просто для рифмы, потому что пузыри никто не пускал.
   Еще через день Яков Платонович сказал:
   «Ну, господа гардемарины, пора вам в самостоятельное плавание».
   Ксеня сказала:
   «Ой!»
   У меня внутри тоже ойкнуло, но снаружи я сдержался.
   Яков Платонович успокоил:
   «Я попрошу на станции моторную лодку и буду сопровождать вас».
   И мы пошли самостоятельно. А дуло посильнее, чем в первый день. Сперва мы боялись, и Вася, который первым сел на руль, для придания себе храбрости закусил губу и прищурился.
   Но скоро мы привыкли. Яхта хорошо слушалась руля. Без тяжелого Якова Платоновича управлять ей было легче, хотя и страшновато сперва. Но он был на моторке неподалеку.
   Мы отходили от берега на один-два кабельтова, делали поворот оверштаг, шли к пирсу и приставали к нему. Иногда крепко стукались, но ничего страшного не случилось. Только Антошка подходить к причалу самостоятельно не решился, руль держать было трудновато, ему помогал Вася.
   После целого часа занятий Яков Платонович сказал:
   «Поворот оверштаг вы уже освоили. Теперь будете крутиться через фордевинд…»
   Ксеня опять сказала «ой». И не напрасно. Потому что при первом же самостоятельном повороте фордевинд мы кильнулись.
   На руле был Вася, но виноват, наверно, был я. Потому что я держал гика-шкот и зазевался, не сумел вовремя перенести грот с борта на борт. Он перекинулся сам собой, гик ударился о ванту, яхту качнуло влево, мы кинулись на правый борт, но парус опять перекинулся, и… в общем я сам не помню, как оказался в воде. При этом сверху меня накрыло парусиной.
   Я почему-то не очень испугался, только вода показалась холодной. Больше всего я боялся за очки, но они были теперь на резинке и никуда не девались. И тут я подумал: «А как там Антошка?»
   Жилет держал хорошо. Я приподнял парус над головой и стал выбираться к задней шкаторине, чтобы не наткнуться на мачту и ванту. И выбрался. И сразу увидел Антошку. Он держался за руль и … улыбался.
   Я сразу спросил:
   «А где Ксеня и Вася?»
   «Они за шверт держатся».
   Я поплыл и обогнул корму. Ксеня и Вася, вскинув руки, держались за край торчащего шверта. Он был большой, красный и блестящий. Вдруг я услышал голос Якова Платоновича:
   «Хорошо, ребята, молодцы!»
   Я не понял, почему мы молодцы. А Яков Платонович скомандовал с моторки:
   «Вася, заберись на шверт и старайся поставить яхту. Только берегись, чтобы днищем не стукнуло. Ксеня, помогай ему. Антошка, продолжай держаться за руль. Слава! Плыви к мачте и толкни ее вверх!»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация