А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Портфель капитана Румба" (страница 12)

   5. Догадки о дальнейшей судьбе Ботончито. – Рисунки в тетради. – Когда медь дороже золота. – Блестящие планы. – Опасения Макарони. – Страшное зрелище…

   Папаша Юферс кончил читать, и все заговорили:
   – Так вот оно что…
   – Ясно теперь, что за пуговицы…
   – Занятно, конечно…
   – Понятно, почему "Лакартеру" нашли посреди океана пустую! – звонко сказал Гвоздик. – Весь экипаж с капитаном перебрался на "Пантеру", когда ее захватили. Команду с "Пантеры" наверняка высадили в шлюпки, а негров отвезли домой…
   – Другое непонятно, – заметил шкипер Джордж. – Почему Ботончито оставил кресло на бригантине, если там на коже были координаты…
   – Да… – папаша Юферс заскреб в затылке. – А может, его просто забыли впопыхах, или в каюте было два одинаковых кресла и по ошибке схватили не то…
   – А может быть… это нарочно! – подскочил от своей догадки Гвоздик. – Ботончито хотел подсунуть людям еще одну тайну! Сам-то он и без этой кожи помнил место, где спрятан клад.
   – Да зачем же он стал бы рисковать! – не поверил шкипер Джордж. – Давать шанс другим! Ведь он сам наверняка рассчитывал вернуться за кладом!
   – Он рассчитывал вернуться скоро, – вздохнул папаша Юферс. – Раньше, чем кто-нибудь найдет кресло. И оторвет обивку. Да вот не получилось у него… Кстати, я никогда не слышал от моряков про шхуну "Пантера"…
   – Может быть, она потонула во время шторма, а капитан спасся и потом жил на маяке, – вздохнул Гвоздик. – И всю жизнь, до последнего дня, тосковал о своем сокровище. Ведь судна-то у него уже не было… Дядя Ю, а дальше ничего не написано? Тетрадка вон какая толстая!
   Но оказалось, что в одной корочке сшиты две тетради. В одной, потоньше, было жизнеописание капитана Румба, а в толстой – сделанные пером рисунки пуговиц с номерами и пояснениями, кому эти пуговицы раньше принадлежали… Все стали разглядывать рисунки, и дядюшка Юферс опять вздохнул:
   – Да, у каждой пуговицы своя история. Да что нам с того? Мы-то этих историй все равно не знаем.
   – Но мы знаем историю коллекции! – воскликнул Гвоздик. – И знаем историю самого капитана Румба! Это как раз то, что надо для твоей книги, дядя Ю! Целый роман получится! Пусть кто-нибудь тогда откажется напечатать!
   – Гм… пожалуй, – приободрился папаша Юферс.
   А король Катикали вдруг сказал удивленно:
   – Сви-ваи, не понимаю! Разве славный капитан Румб не мог попросить друзей, чтобы съездили за его кожаной торбой с желтыми украшениями? Тогда он мог бы до конца дней играть этими круглыми штучками и радовать свою старость…
   – А кто поплыл бы? – хмуро возразил шкипер Джордж. – Кабы это были золотые пуговицы и капитан бы пообещал ими поделиться… А так что? Для него это – сокровище, а для других, прямо скажем, простые медяшки по копейке штука. Как говорил мой дедушка, не всякий грош в карман хорош…
   – Да при чем тут ваш дедушка! – опять подскочил Гвоздик. – Он ничего не понимал в пуговицах!.. Дядя Ю, а ты? Неужели ты тоже еще не догадался?! Эти медяшки дороже золота! Здесь столько пуговиц всяких знаменитостей! И вообще: это же коллекция капитана Румба ! У кого есть еще такая?
   Дядюшка Юферс крепко хлопнул себя по лысине.
   – Мальчик прав! Отчего это мы упали духом? Я уверен: любитель морских редкостей лорд Виксфорд за самую завалящую пуговицу из этого портфеля даст не меньше фунта стерлингов и собственную душу в придачу.
   – Зачем нам его душа?! – горячо заспорил Гвоздик. – И продавать коллекцию не надо! Дядя Ю, нам хватит и тех денег, что тебе дадут за книгу. А коллекцию мы выставим в "Долбленой тыкве", когда выкупим таверну обратно! Под стеклами, как в музее. Знаешь, сколько народу повалит к нам! И каждому мы будем продавать твою книгу, она разойдется по всему свету!
   – Ты умница! – восхитился дядюшка Юферс.
   – Мы закажем художнику большой портрет капитана. Пусть напишет масляными красками! – продолжал раскручивать радостные планы Гвоздик. – И назовем таверну "Долбленая тыква имени капитана Ботончито"!
   – Да… Но… – дядюшка Юферс опять начал скрести лысину. – Никто ведь не знает, как выглядел капитан Румб.
   – Никто, значит, и не придерется!.. Мы попросим художника срисовать портрет с Чинче! – веселился Гвоздик. – Они с капитаном одного роста. Надо только будет пририсовать усы!
   – Я их отращу заранее, настоящие, – пообещал Чинче. Он чувствовал себя именинником. Ведь история капитана Румба доказывала, что знаменитостью может стать человек даже совсем небольшого роста…
   – Ох… – вдруг встревожился дядюшка Юферс. – Но как же мы забыли, Дикки… Ведь сокровище принадлежит не только нам, оно общее. Мы не можем забрать коллекцию себе…
   – Ничего, – сказал шкипер Джордж. – Забирайте, папаша. А экипаж "Дюка" станет вашими компаньонами. Вместе мы заварим такое дело, что даже в моем родном городе будут ахать и завидовать на всех рынках и причалах. И наконец я смогу послать приличную сумму маме, чтобы она не имела нужды в старости и отдала наконец долг тете Соне…
   – А… его величество? – осторожно сказал дядюшка Юферс. – Мы обязаны поделиться и с нуканукцами.
   – Но нельзя же разорять коллекцию! – испугался Гвоздик.
   Его величество согласился, что разорять такую коллекцию неразумно. Как видите, он действительно был просвещенный монарх и добрый человек. Он разъяснил, что готов получить свою долю от прибылей новой таверны потом. Только пусть капитан Жора даст ему в виде задатка два корабельных фонаря: один для дворца, а другой для школы.
   На том и порешили.
   Спать улеглись еще не скоро. Разглядывали при свете фонаря пуговицы. Читали выцарапанные на изнанке номера и узнавали по тетради, какая находка откуда.
   Нашлись пуговицы адмирала Ансона и капитана Кука, известного корсара Хосе Альвареса по прозвищу Пикадор и командира русского шлюпа "Сокол" Коломенцева. И многих других славных моряков… Но много пуговиц было без номера и без рисунка в тетради. Видимо, Ботончито не успел зарисовать каждую. Ведь в коллекции было не меньше пяти тысяч экспонатов!
   – Да, здесь еще придется поломать голову, – солидно сказал Гвоздик. – Может быть, следует обратиться к научной литературе… А ты что вздыхаешь, Макарони?
   – Да! – поддержал Гвоздика шкипер Джордж. – Ты, Беппо, снова решил капнуть соленую слезу в кастрюлю общей радости?
   Макарони вскинул руки с горестным недоумением:
   – Святые силы! Неужели никто на понимает?! Ведь где-то среди этих пуговиц есть и та, что с камзола Джугги Ройбера ! Пускай мы ее не нашли, но она здесь! Значит, над кладом – проклятие Красного Жука! – Беппо вздрогнул, оглянулся. – И это проклятие (тьфу, тьфу, тьфу…) перейдет на нас!
   – Если вы думаете, что Макарони во всем плох, так и нет, – заявил шкипер Джордж. – У него есть одно хорошее свойство. При самой сильной бессоннице, если я его слушаю, меня сразу тянет спать… – При этих словах шкипер Джордж решительно завернулся в одеяло и улегся рядом с погасшим костром, закрыв шляпой лицо. Остальные тоже, посмеявшись, начали укладываться. У Гвоздика, правда, от слов Макарони пробежали вдоль позвоночника царапистые холодные шарики, но он храбро сказал, что Беппо совершенно спятил, и тоже лег, положив голову на мягкий дядюшкин живот.
   Обратное плавание протекало без приключений. Все, кроме Макарони, деликатного Катикали и молчаливого Кеа-Лумули, живо обсуждали планы на будущее.
   После полудня подошли к Нукануке, обогнули скалу у входа в бухту Тагао и…
   – Что это! – жалобно и тонко воскликнул шкипер Джордж. А остальные онемели, пораженные страшной и печальной картиной. На плоском берегу, куда вытащили для ремонта "Милого Дюка", лежал обгоревший остов без мачт, с черными провалами в борту и днище…

   Пятая часть
   СЫЩИК НУС

   1. Большая печаль. —Храбрая речь Гвоздика.– Как быть дальше? – Злоумышленник.

   У меня рука не поднимается подробно описывать отчаяние путешественников. Больше всех убивался шкипер Джордж. Он сел на песок у сгоревшей шхуны и всхлипывал, как меленький мамин сын, который впервые пошел гулять один и был побит нехорошими уличными мальчишками. Помощник Сэм Сэмюэльсон подходил несколько раз к своему капитану и осторожно начинал:
   – Может быть, я ошибаюсь, но…
   – Замолчите, Сэм! – вскрикивал шкипер Джордж. – Вы всегда ошибаетесь! Но почему так непостижимо ошибся я, капитан Седерпауэл?! Зачем я оставил вас командовать ремонтом, зная, какой вы растяпа?.. – Он держал себя за виски, мычал и раскачивался, словно круглая куколка, которую нельзя положить набок. Такой куколкой в "Долбленой тыкве" однажды развлекал окружающих боцман с русского парохода "Генерал-адмирал Апраксин". Куколка была русская, но почему-то с китайским именем – Вань-Кавс-тань…
   Не только шкипер Джордж, но и все моряки были в великом огорчении. Папаша Юферс, правда, нерешительно попытался утешить их обещаниями, что когда он издаст свои "Удивительные истории" и с помощью коллекции Ботончито добьется счастья и процветания, у капитана Седерпауэла и его экипажа будет новая шхуна. Его, однако, не слушали!.. Подумаешь, пуговицы! Неужели можно всерьез думать, что жалкие медяшки кому-то принесут богатство?
   Папаша Юферс был человек мягкий и быстро поддавался общему настроению. Поэтому вскоре он горевал вместе с остальными. А тут еще Макарони со своим бормотанием о проклятой пуговице добавлял уныния:
   – Говорил ведь я, что будет несчастье… Говорил…
   Пожалуй, один Гвоздик не впал в отчаяние. Конечно, он тоже был опечален гибелью "Милого Дюка", но не так, чтобы терять голову. Во-первых, он не видел беды, если придется еще пожить на славном острове Нукануке. Во-вторых, он справедливо считал, что если уж отправились на поиски сокровищ, то надо быть готовым к любым приключениям. А приключения – это, как известно, неприятности, о которых интересно вспоминать…
   Гвоздик пошептался с королем Катикали, подошел к сидящим у сгоревшего "Дюка" морякам и топнул о песок голой пяткой.
   – Как вам не стыдно! Такие взрослые дядьки, а хнычете, как маленькие дети, которых в наказание оставили без компота!
   – Не без компота, а без "Милого Дюка", – горько отозвался шкипер Джордж, не переставая раскачиваться. – Две большие разницы…
   – Но ведь могло быть еще хуже! – звонко сказал Гвоздик. – Дядя Джордж, если бы вы тогда не прыгнули так удачно в каминную трубу, вы могли бы сейчас находиться в тюрьме "Желтая Молли". А то и подальше, если бы господин премьер сдержал свое обещание! Согласитесь, что здесь все-таки уютнее…
   – Да! Но… – попробовал заспорить шкипер Джордж.
   – Подождите! Вы могли потонуть во время бури, как потонула "Фигурелла"! А сейчас мы живем и едим кокосы!
   – М-м… да. Но…
   – Постойте! Мы могли найти вместо клада фигу, а нашли портфель капитана Румба! Пускай Макарони трясется и ноет о проклятье Красного Жука, это пфуги!.. Ну, конечно, на золото можно все купить быстрее: и корабль, и таверну, и много чего… А зато коллекция капитана Румба – это в тыщу раз интереснее! Вот увидите, она принесет нам удачу! Не зря же мы мечтали об этом на Акульей Челюсти!
   Гвоздик никогда раньше не говорил перед взрослыми таких длинных речей. Но теперь он чувствовал, что обязан вернуть морякам и дядюшке бодрость духа. И разгорячился:
   – Неужели вы не понимаете? Ведь Ботончито оставил нам свое наследство! А этот капитан всегда был удачливым! Значит, и мы будем… Молчи, Макарони, ты хнычешь так противно, будто девчонка, которая боится спать в темной комнате!..
   Гвоздик и сам побаивался когда-то спать один в темной комнате, но сейчас позабыл про это.
   – Ведь главное, что мы живы, здоровы и все вместе!
   Шкипер Джордж покачался еще, встал и отряхнул штаны.
   – Пожалуй, мальчик прав. Как говорил мой дедушка, "ты еще не мертвый, если у тебя чешется в ноздре"… Но, черт возьми, как мы выберемся с Нукануки? Бывает, что здесь годами не появляется судно…
   Гвоздик заговорил опять. Снисходительно и даже чуточку горделиво. Он имел на это право.
   – Пока мы тут стонали и плакали, я беседовал с его величеством. Король говорит, что его предки плавали через океан на больших плотах. Мы тоже построим плот. С мачтой! Паруса-то наши, к счастью, не сгорели. Его величество сказал, что в эту пору океан всегда спокоен, мы с северо-восточным ветром поплывем в те воды, где постоянные пароходные линии. Нас, как потерпевших кораблекрушение, должны доставить в ближайший порт бесплатно… А кроме того, король обещал подарить нам несколько жемчужин, чтобы первое время на берегу мы не голодали.
   – Я всегда говорил, что Катикали Четвертый – лучший монарх на планете! – еще больше приободрился шкипер Джордж.
   Но старина Питчер поскреб бороду и усомнился:
   – Да, оно конечно… А только что будет, если мы не повстречаем ни одного судна? Сколько так плавать-то?
   Гвоздик уверенно объяснил:
   – Ну и пусть не повстречаем! С этим ветром через месяц мы окажемся у восточного берега Австралии, там большой город Сидней. Мы в нем устроим выставку пуговиц и прославимся! Все жители города будут стоять в очередь за билетами!
   – Браво, Дикки! – воскликнул папаша Юферс. – Я уверен, что портфель Ботончито всем нам принесет счастье!
   А помощник Сэмюэльсон опять подошел к шкиперу Джорджу:
   – Капитан, может быть, я ошибаюсь, но…
   Шкипер Джордж снова расстроился и закричал тонким голосом:
   – Зато я не ошибаюсь и обещаю совершенно точно: если я не успокоюсь до вечера, то разжалую тебя в помощники кока! Сколько раз я говорил, что надо быть осторожнее с огнем! Почему ты допустил, чтобы судно загорелось? Разгильдяйство…
   – Капитан, вы так огорчились, что до сих пор не хотели меня слушать, – с укоризной произнес помощник Сэм. – Здесь не разгильдяйство, а злой умысел. Мы поймали поджигателя… Эй, там, приведите этого !..
   Через полминуты все увидели, как братья Два Сапога Пара ведут кого-то под руки – тощего и в лохмотьях. Пленник слабо упирался и причитал. Сзади его подгонял пинкам Харро Бланко.
   Когда пленника подвели ближе, Гвоздик охнул от удивления. Это был господин Шпицназе. Сыщик Нус.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация