А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ностальгия" (страница 9)

   Глава 10
   Работа, прописка, чувство глубокого удовлетворения и газета «Правда»

   – Может, ты устроишься на работу? – спросил Вася Антона.
   Антон вскинул брови от удивления, покосившись на друга:
   – Ты чего, метр с кепкой, обалдел?
   – Ах, я – метр с кепкой? А ты кто? Коммунообалдуй? – разозлился Вася.
   Антон развернулся и, не говоря ни слова, ударил кулаком по Васиному лицу.
   – Что ты творишь, Антон? – вскричал Андрей.
   – Пусть в следующий раз думает, о чем говорит, – отрезал Антон, идя вперед и не оборачиваясь.
   – Но ты посмотри, у Васи кровь идет из носа.
   – Ничего, пройдет.
   Вася вытирал платком кровь из носа, Андрей стоял с ним рядом. Антон сделал машинально несколько шагов, потом остановился, но не оборачивался. Когда Вася с Андреем пошли вперед, он подошел к Васе и тихо попросил прощения.
   – Ну? Сна…сначала в…в… врезал, а по…потом из…извиняешься? – уныло произнес Вася, заикаясь и держа платок возле носа.
   – Ладно тебе, извини…-дружелюбно и тихо промямлил Антон, стараясь не смотреть на Васю.
   Андрей покачал головой:
   – Наш Антоша в своем репертуаре! Сначала врезал от души, потом извиняется.
   – Он так всегда… Из-за него мы скитаемся, – заметил Вася.
   – Из-за меня?
   – Ладно тебе, Антон! – остановил друга Андрей. – Чего делать будем?
   – А ходить, – не нашел ничего лучшего Антон.
   – И где нам ходить?
   Антон пожал плечами.
   – Между прочим, Вася внес дельное предложение.
   – Да? Мне устроиться на работу?
   – Вот именно.
   – И кем?
   – Кем попало! Лишь бы устроиться! – неожиданно взорвался Вася, перестав заикаться.
   – Ты! Опять захотел в нос? – рассердился Антон.
   – Хоть дворником! – смело сказал Вася, тем не менее отходя от Антона на два шага.
   – Чего?..
   – Антон, чего ты сердишься? – спросил Андрей. – Кушать хочешь?
   – Кушать хочу, но кем тут устроиться? И возьмут ли? – сомневался Антон, поглядывая на друзей.
   – Возьмут! Именно тебя и возьмут, – убеждал друга Андрей. – Ведь у тебя прописка есть, живешь ты на улице Ленина, которая есть в городе. А наших улиц пока нет, их не построили еще. Понял?
   – Ну… – тупо ответил Антон, не двигаясь.
   – Ой, какой он тупой! – взвыл Вася.
   Антон снова поднял кулак, подходя к Васе:
   – Захотел снова в нос?
   Андрей встал между друзьями.
   – Стоп, хватит злиться, – попросил Андрей. – Антон, отойди.
   Антон вздохнул и отошел на шаг назад.
   – Антон, ведь Вася внес дельное предложение. Иди устраиваться на завод.
   – Какой завод?
   – А любой, какой тебе попадется, – ответил Андрей.
   – А кем?
   – Кем, кем… Рабочим, инженером, дворником.… Иди!
   Антон раздумывал, а друзья стояли рядом, ожидая его решения.
   – Ладно, согласен, – сказал Антон, – только, где этот завод?
   – Найдем, – пообещал Андрей, оглядываясь по сторонам.
   Друзья прошли две улицы, спросили у нескольких прохожих адрес ближайшего завода. Но пока натыкались лишь на многочисленные очереди. Очереди друзья видели возле каждого магазина, причем, они видели только длинный хвост очереди, а не саму очередь. Подойдя из любопытства к одной очереди возле хозяйственного магазина, Андрей полюбопытствовал:
   – Скажите, за чем стоите?
   Старушка в белом чепчике неправильно поняла его вопрос и запричитала:
   – Как это зачем? Потому, что нет у меня туалетной бумаги, потому и стою.
   А стоящий рядом толстый мужчина с авоськой обозлился, неприязненно глядя на друзей:
   – Ходят тут! Спрашивают! Стоит мы за туалетной бумагой.
   – Дают туалетную бумагу! – радостно сообщила старушка в белом чепчике. – Впервые за последние десять лет!
   – Дают или продают? – захотел уточнить Андрей.
   Вася позабыл, что в старые давно уж забытые им времена туалетная бумага была большим дефицитом, люди использовали за неимением ее газету «Правда», и удивился:
   – Чего? Туалетная бумага стала дефицитной?
   Ему никто не ответил из очереди, лишь толстый мужчина с авоськой зло поглядел на него с головы до ног.
   Андрей усмехнулся:
   – Вась, ты забыл старый анекдот? Один уезжает из СССР, его спрашивают, а почему собственно. А он отвечает, почти плача: «Праздники надоели». «Праздники?» «Да! Достал ты колбасу – праздник, достал ты туалетную бумагу – снова праздник!».
   Андрей слишком громко говорил, так что его услышали не только Антон и Вася, но и люди, стоящие в очереди.
   Старушка в белом чепчике испуганно посмотрела на друзей:
   – Ой, а вы иностранцы?
   – Отнюдь, – ответил Андрей, – мы местные. Только из будущего.
   – Как это понимать?
   – А как хотите, так и понимайте. Мы здесь раньше жили.
   – В нашем Ижорске вы жили?
   – Именно так, – подтвердил Вася.
   – А теперь, где живете? – с интересом спросил толстый мужчина с авоськой.
   – И теперь здесь живем… Но мы из будущего, – объяснил Андрей.
   – Понятно, – как-то странно посмотрел на друзей толстый мужчина с авоськой, поспешно отходя от них.
   Он наклонился к старушке в белом чепчике и быстро прошептал ей на ухо:
   – Они сумасшедшие… Чего болтают…
   – Думаете? – так же шепотом ответила старушка.
   – Очевидно, психи… Здесь уже жили… А не понимают, что достать нам туалетную бумагу очень сложно…
   – Да, вы правы, – кивнула старушка, испуганно глядя на друзей. – Помню десять лет назад ее покупала, потом она исчезла из продажи…Надо бы сообщить об этих психах!
   – Уж будьте спокойны, – заверил ее толстый мужчина, – сейчас сообщу. Телефон рядом.
   С этими словами он поспешно отошел от очереди, нашел телефонную будку и стал звонить по телефону.
   А друзья отправились искать завод. Андрей не удержался и спросил Васю, иронически поглядывая на хмурого Антона:
   – Слышь, Вась, не заметил ты лозунг возле магазинной вывески?
   – Нет.
   – А я прочитал, но слова лозунга нужно понять, цитирую очень медленно.
   – Ну, говори!
   – «Да здравствует советский народ – вечный строитель коммунизма!».
   Вася понял и грустно усмехнулся. Один Антон не понял и спросил:
   – А чего вам такой хороший лозунг не понравился?
   – Объяснить? Ты вроде той тетки, которая не понимает анекдот, когда ей закончили его рассказывать, и просит пересказать его заново.
   Антон лишь поморщился, остановившись:
   – Ну, ответь по существу.
   – Ладно, по существу… Вечный строитель коммунизма! Вечный! То есть никогда не построят, в чем сами признаются.
   После короткой паузы, во время которой Антон пытался вникнуть в слова Андрея, Антон покраснел от злости и прикрикнул на друга:
   – Ладно, ты, очень насмешливый и очень умненький! Хватит смеяться над хорошими лозунгами!
   – Ты, значит, не понял? – удивился Вася.
   – Нет, я понял, но что плохого в строительстве нового общества?
   – В вечном строительстве, – добавил, посмеиваясь. Андрей.
   – В вечном! – вторил Андрею Вася, посмеиваясь.
   Однако Антон махнул рукой и пошел по улице, не оглядываясь на друзей.
   Наконец, через полчаса друзья нашли здание машиностроительного завода.
   Андрей похлопал по плечу Антона, приговаривая:
   – Ну, иди. Ждем тебя на улице.
   А Вася прибавил:
   – Ну, ни пуха!
   Антон вошел на территорию завода, увидел несколько скучающих рабочих. Они курили, поплевывая на землю.
   – Ребята, у вас перекур? – спросил рабочих Антон.
   Они засмеялись, а один постарше ответил Антону:
   – Слушай, у нас целый день перекур.
   – Скажите, а можно устроиться работать на завод? – спросил их Антон.
   – Смотря кем, смотря, кто, – как-то неопределенно ответил один из рабочих.
   – То есть, как это…
   – И смотря, кто за тебя похлопочет, – добавил, усмехаясь, другой рабочий.
   – Ладно, а как условия здесь?
   – Трудно, но выносим, – ответил один рабочий, посмеиваясь.
   – Чего выносите? – не понял Антон.
   – А всё! – ответил тот же рабочий под смех своих товарищей.
   Антон легко нашел отдел кадров завода.
   В маленькой комнатке за столом у окна сидела пожилая важная дама в очках, которая что-то быстро печатала на пишущей машинке. На стене висели большие часы, но стрелки часов почему-то стояли и не двигались. Рядом с часами висел большой портрет Брежнева.
   Увидев входящего Антона, она строго спросила его:
   – Что вы хотите, товарищ?
   Антон широко улыбнулся, услышав обращение «товарищ» и ответил:
   – Я хочу работать на заводе.
   – Да? А вы кто?
   – Антон. Инженер.
   Пожилая дама пожала плечами и снисходительно произнесла:
   – Вы думаете, что наш завод нуждается в инженерах?
   – Нет, но мне надо…
   – Всем что-то надо, товарищ! – перебила Антона пожилая дама.
   – А вы начальник отдела кадров?
   – Нет, начальник болен. Но я здесь тоже работаю. Меня зовут Антонина Федоровна.
   – Хорошо, Антонина Федоровна, мне надо устроиться на завод.
   Антонина Федоровна перестала смотреть на Антона и стала снова печатать на машинке.
   – Вы мне не ответили мне!
   Антонина Федоровна продолжала печатать на машинке, коротко ответив:
   – Вакансий у нас нет. Инженеры есть.
   – А рабочие нужны? – с надеждой в голосе спросил Антон.
   Антонина Федоровна перестала печатать и посмотрела внимательно на Антона.
   – А вы хотите работать рабочим? – спросила она.
   – Да.
   – Документы.
   Антон протянул ей свой паспорт.
   – А где трудовая книжка?
   – Ой, я ее не принес.
   Минуты три Антонина Федоровна внимательно просмотрела все страницы паспорта, после чего отдала Антону.
   – Чего-то ваш паспорт не такой, – сухо произнесла она.
   – Как это?
   – Не такой, как у всех.
   – В чем же его отличие? – спросил Антон.
   – Гм, товарищ, вы откуда к нам заехали? – пристально глядя на Антона, официальным тоном спросила Антонина Федоровна.
   – Да я здесь родился в Ижорске, да я…
   – Не продолжайте! Таким у нас не место.
   – Скажите, в чем дело?
   Антонина Федоровна снова начала печатать.
   – Вы не можете ответить мне?
   Через минуты три она, наконец, оторвала голову от машинки и строгим голосом произнесла:
   – Считаю, что ваш паспорт фальшивый. У вас неправильно написано название страны, в которой живете.
   – Как, я…
   – Вы живете в СССР, а у вас написано: «Россия».
   Антон воскликнул:
   – Но ведь в самом деле так и есть!
   – Да неужели? Слушайте, товарищ, как вас там!… Даю минуты три, чтобы вышли из моего кабинета.
   Зазвонил телефон. Антонина Федоровна взяла трубку:
   – Слушаю, отдел кадров!.. Да… Кто вы? Прописаны в Ижорске? Нет? Как же тогда хотите работать на заводе? Нет прописки, нет и работы. Да!
   Антонина Федоровна дала отбой, стала снова печатать, не глядя на обескураженного Антона. Он стоял в нерешительности, не зная, что делать.
   – Но я не знаю, что мне делать… Я хочу работать и…
   – Нужны документы! Прописка!
   – У меня есть прописка в Ижорске, я…
   Вновь зазвонил телефон.
   – Слушаю, отдел кадров! – Антона Федоровна взяла трубку. – Но вы только что мне звонили! И что хотите?.. Я же объяснила вам: нет прописки, нет работы. Есть прописка, тогда есть и работа. Что?! Какое такое крепостное право? Да я сейчас в милицию позвоню, что вы тут хулиганите! Безобразие!
   Она сильно ударила трубкой на рычаг. Минуту посидела без движения, не смотря на притихшего Антона, потом включила радио на столе.
   Послышался очень бодрый и приторно-слащавый мужской голос из радиоприемника:
   «Советские люди с чувством глубокого удовлетворения приняли последние постановления Коммунистической партии и правительства Советского Союза. Советские люди все, как один, протестуют против агрессивной милитаристской политики Соединенных Штатов и Израиля. Центральный Комитет нашей партии и лично товарищ Леонид Ильич Брежнев выражают уверенность, что люди доброй воли, все, как один, в едином порыве солидарны с борющимся народом братской Палестины!»
   Антон напомнил о себе:
   – А я здесь… еще не ушел…
   – Напрасно, – не поднимая головы, произнесла Антонина Федоровна, – вам следовало бы выйти, товарищ.
   – Неужели?
   – Разумеется. Прописка вроде есть, а паспорт не тот, товарищ.
   – Как это не тот?
   – Товарищ, выйдите! – потребовала Антонина Федоровна.
   Тут Антона осенило:
   – Постойте, если вы меня называете товарищем, то помогите мне по-товарищески!
   Антонина Федоровна, наконец, посмотрела на унылое лицо Антона и сухо произнесла, чеканя каждое слово:
   – Товарищ – это наше обращение в Советском Союзе! Но это не значит, что я должна помогать всяким без документов.
   – Да у меня есть доку…
   – Товарищ, выйдите! – Антонина Федоровна перестала смотреть на Антона, уткнувшись в свои бумаги на столе.
   – Я местный, я…
   – Товарищ, хотите, чтобы вас вывела милиция?
   – Нет, но я хочу есть…
   – Есть все хотят. Но надо и работать! Кто не работает, тот и не ест!
   – Вот поэтому я хочу работать.
   Вновь послышался приторно-слащавый мужской голос из радиоприемника:
   «Советские люди уверены в завтрашнем дне, имеют стабильную работу, право на жилье. Они также имеют право в соответствии с нашей Конституцией на жизнь, учебу.
   Советские люди все, как один, осуждают происки международной капиталистической системы, направленные против них, осуждают лживые и безответственные заявления жалкой горстки диссидентов, заявляющих, что, дескать, в нашей свободной стране Советов нет подлинной свободы! Позор таким отщепенцам!»
   – Я хочу есть, я…
   – Товарищ, все хотят есть!
   – Я хочу работать, я…
   – Товарищ, все хотят работать! Попрошу мне не мешать и быстро выйти!
   – Я согласен даже на работу дворником! – выкрикнул Антон, уставившись на строгое лицо Антонина Федоровны.
   «Советские люди с чувством глубокого удовлетворения одобряют появление в широком ассортименты товаров широкого профиля, товаров легкой промышленности. Сейчас настало время подумать о человеке и его нуждах…» – снова раздался слащавый радостный голос из радиоприемника.
   – Помогите мне, пожалуйста! – взмолился Антон. – Ведь я коммунист!
   Антонина Федоровна с удивлением подняла голову, уставилась на Антона:
   – Товарищ коммунист, если вы в самом деле коммунист!
   – В самом деле! – подтвердил Антон, краснея от волнения.
   – Так, слушайте! Вы мне мешаете работать! – отчитала его Антонина Федоровна. – Мне наплевать на ваше желание есть! Подите отсюда вон! И так коммунисты себя не ведут! – После этой грозной тирады Антонина Федоровна снова уткнулась в свои бумаги, не смотря на просителя.
   А приторно-слащавый мужской голос из радиоприемника продолжал:
   «Советские люди довольны своей судьбой, стабильной работой, уверенно смотрят в завтрашний день! Они всегда единогласно и безоговорочно одобряют внешнюю и внутреннюю политику ЦК КПСС и советского правительства, направленную на мир во всем мире и дружбу народов всего мира! Советские люди гордятся своей родиной и счастливы жить в ней! Советские люди всегда уверены, что их нужды и чаяния всегда услышат партия и правительство, не оставит никого без внимания».
   – Антонина Федоровна, пожалуйста, выслушайте меня… – тихо попросил Антон, сознавая, что его больше никто слушать не станет.
   – Мне вызвать милицию? – строго спросила Антонина Федоровна, не поднимая головы.
   – Нет! Я жил здесь, но я из будущего… я случайно сюда попал…
   Антонина Федоровна перестала печатать, подняла голову и с интересом стала смотреть на покрасневшего Антона, который стоял перед ней. Через минуту раздумья она, наконец, сообщила свое мнение просящему ее помощи:
   – М-да!.. Товарищ, а вы, значит, сбежали.
   – Откуда я…
   – Сбежали из сумасшедшего дома!
   – Да как вы смее…
   – Смею, товарищ кто-то там откуда! – закричала Антонина Федоровна. – А ну вон! Вон!
   Антон отступил на шаг от стола, напоследок решив сказать, показывая на настенные часы:
   – Что-то у вас часики стали.
   – Что-о?!
   – Часы, говорю, неспроста остановились. Не ходят…
   – А какое ваше… Вон!!
   Антон махнул рукой, не став слушать больше крики взбешенной строгой дамы из отдела кадров и вышел.
   Друзья все поняли, увидев грустное лицо Антона. Он ничего им не рассказал, стоя рядом с ними, опустив голову, минуту они помолчали. Потом Андрей предложил:
   – Ну, пойдем отсюда.
   Тогда Антон коротко рассказал им все, что происходило в отделе кадров. Вася с Андреем сочувственно вздыхали, старались не перебивать его. Выслушав Антона, Андрей высказал мнение:
   – Думаю, никуда мы здесь не устроимся.
   – Из-за паспортов?
   – Верно… Из-за них самых. Куда ни сунься, дайте паспорт, все интересуются пропиской. Ох, уж эта крепостная система прописки, что-то вроде современного крепостного права! Правда, сейчас у нас прописка заменена стыдливым словечком «регистрация», но сути это ведь не меняет. По сути почти всё осталось, как и было. Нет, лишь в некоторых коммерческих организациях принимают на работу, не спрашивая о прописке или регистрации.
   – Я попытался ей объяснить…
   – К чему? – возразил Антону Андрей. – И ты же проситель, а она чиновник.
   – Какой она чиновник? Мелкая сошка.
   – Разумеется, мелкая, но всякая мелкая сошка мечтает занять начальственное кресло.
   Не надо было с ней спорить. Не поймет…
   Антон воскликнул:
   – Я пытался ее вразумить!
   – К чему? К чему показывать зубы, если ими стучишь от страха?
   – Чего? – возмутился Антон. – Я вовсе не боялся! Я сказал, что я коммунист!
   Андрей захохотал:
   – И тебе это помогло?
   – Нет… – уныло ответил Антон.
   – Ладно, хватит… Пошли отсюда!
   Друзья медленно поплелись по улице. По пути им попался газетный киоск, возле него тоже стояла очередь.
   – Опять очередь, – почти простонал Вася.
   – Отвык, значит, ты от них, как и я, – заключил Андрей, подходя к киоску.
   Большинство стоящих в очереди покупали газету «Правда», кое-кто также покупал газету «Труд». Андрей решил встать в очередь. Вася и Антон стояли рядом. Через минуты две Вася спохватился и прошептал Андрею в ухо:
   – Слышь, чего стоишь? У тебя ведь деньги не старые.
   – Ой, а я забыл, – сказал Андрей и вышел из очереди.
   – Товарищ, вы не стоите? – спросили Андрея стоящие сзади него в очереди.
   – Нет.
   Постояв еще минуты три, Андрей попросил газету «Правда» у одного покупателя, прочитал вслух ряд заголовков на первой полосе газеты, посмеиваясь и приговаривая:
   – Окно в Европу легко можно закрыть газетой «Правда».
   Однако покупатель газеты «Правда» не понял иронию Андрея и недовольно спросил его:
   – Чего вы тут смеетесь? Нечего над нашей газетой смеяться!
   – Да, я смеюсь, – отозвался Андрей, отрываясь от газеты и отдавая ее покупателю. – Уж давно таких газеток не читаю. Да и вам не советую.
   Послышали возгласы из очереди:
   – А вы какие газеты читаете?
   – Что же нам читать?
   Андрей усмехнулся:
   – Раньше газету «Правда» читал между строк. С чувством глубокого удовлетворения.
   – Это почему?
   – Желал найти правду хоть между строк! А сейчас я эту газету не читаю. Сейчас читаю другие, например, «Новую газету».
   Из очереди одна старушка выкрикнула, услышав разговор Андрея с покупателем газеты:
   – Наверное, он читает американские газеты! И слушает «Голос Америки»!
   – Иногда слушаю, – кивнул Андрей, – и «Голос Америки», и «Би-би-си», и «Свободу».
   – Он шпион! – строго произнес другой покупатель, лет тридцати, лысый, одетый в черный костюм, белую сорочку и черный галстук.
   – Никакой я не шпион, – ответил Андрей, после чего друзья потащили его в сторону от газетного киоска.
   Вася возмущенно тряс руками и удивлялся:
   – Ты чего, Андрей, спятил?
   – Вроде нет.
   – Нет, ты забыл, значит, где находишься? Сейчас кто-то из них вызовет КГБ и нас посадят!
   Андрей усмехнулся и пошел вслед за друзьями.
   Человек в черном костюме отошел от очереди, не купив газету, и пошел следом за друзьями. Вася приметил его и тихо сказал:
   – Глядите, за нами наблюдают…
   Андрей чуть обернулся и увидел того в черном костюме. Ему показалось, что преследователь очень похож на Зверева, который командовал своими людьми в черных масках: те же злые круглые глазки, то же хищное выражение лица. Только этот лысый, а у Зверева были волосы.
   – Ладно, будем делать вид, что не замечаем его, – решил Андрей.
   – Ребята, – высказался Антон, – вам всё мерещится.
   – Увидим потом, – добавил Андрей, – мерещится или нет… Идем.
   И друзья пошли по улице, тихо разговаривая друг с другом. Человек в черном костюме неотступно следовал за ними.
   Пройдя квартал, друзья наткнулись на лежащего человека возле винного магазина.
   Он показался знакомым друзьям.
   – Глянь, Вася, – показал на лежащего Андрей, – кажется, это тот пьяница, которого мы видели возле гостиницы.
   Андрей оказался прав: именно этот пьяница лежал на боку, с пустой бутылкой водки; его физкультурные штаны были залиты грязью. Пьяница заметил друзей и обратился к ним, пытаясь захватить их за брюки:
   – Постойте, люди! А не сообразить ли нам на троих?
   Вася попытался отойти от пьяницы, толкая его.
   – Ой, избивают рабочий класс! – визгливо выкрикнул пьяница, грозя друзьям кулаком. – Брезговать людями не нужно!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация