А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ностальгия" (страница 7)

   Наступила короткая пауза. Антон встал, но Вася с Андреем продолжали сидеть.
   – А то вызову милицию! – пригрозила Мария Игнатьевна.
   Андрей улыбнулся:
   – Вызывайте.
   – Вы так спокойно это говорите? – удивилась Мария Игнатьевна.
   – Совершенно верно, – ответил Андрей. – Мы только что оттуда.
   – Ах, вас уже задерживала милиция?!
   – Да. Нас этим не запугаешь.
   – А почему у вас деньги не наши?
   – Да, доллары у меня. И что с того?
   – Доллары?! – Морщинистое лицо Марии Игнатьевны казалось очень испуганным. – А…
   а откуда они?
   – Из Америки.
   – Кто из Америки?
   – Он из Америки, – пояснила Нина, показывая на Андрея.
   – Нет, уж в который раз я говорю, что я местный, – попробовал объяснить Андрей, но Мария Игнатьевна строго ответила ему:
   – Американец, стало быть? Да?.. Ах, ты… Тут шляешься, а потом будешь гадости писать про нашу прекрасную страну?! Анекдоты про нас рассказывать там?
   Нина незаметно для Марии Игнатьевны придвинулась к Андрею и прошептала ему:
   – Вы бы поосторожней с ней… Она – первая наша стукачка.
   – Да? А вторая кто же? – так же шепотом спросил Андрей.
   – Вы слушайте меня, а не смейтесь.
   Андрей встал, стараясь не смотреть на злое лицо пожилой продавщицы.
   – Ходят тут, анекдоты придумывают, – продолжала ворчать Мария Игнатьевна, – как можно гадость такую про нас разносить?
   – Собственно я не придумываю анекдотов, – пояснил Андрей. – И анекдоты не гадость!
   – Да?
   – Да. Я слышу их и запоминаю.
   – А зачем запоминать? Зачем сидеть и придумывать какую-то ерунду?
   Андрей вздохнул, желая побыстрее закончить разговор с Марией Игнатьевной, и ответил:
   – Ну, сначала придумывают, а только потом садятся. Если их посадят. Кстати, один хороший анекдот про Ильича расскажу.
   Лицо Марии Игнатьевны исказилось гримасой.
   – Это про какого же Ильича анекдот? – закричала она. – Про самого… самого Ленина?
   – Да все про того же, про Брежнева, – спокойно ответил Андрей. – Хотя могу и про Владимира Ильича рассказать.
   – Что-о?!
   – Значит, смотрит наш дедушка Брежнев в зеркало и приговаривает: «Ох, я стар… Я стар… Я – суперстар…»
   – Вон!! – заорала Мария Игнатьевна, показывая на дверь.
   – Еще анекдот напоследок…
   – Прекратите!
   – Про Владимира Ильича…
   – Что-о?!
   – Этого Ленина спрашивают: «Когда расстреливать буржуев: до обеда или после обеда?» «Непременно до обеда, – ответил наш добрый Владимир Ильич, – а вот обед отдайте детям».
   – Вон!! А то звоню в милицию!
   Друзья поспешно вышли из служебного помещения.
   – Ну что, – недовольно спросил Антон Андрея, – доигрался?
   – А что такого случилось? – не понял Андрей. – И накормили тебя бесплатно, и посидели в женской компании. А ты всё недоволен?
   Антон махнул рукой и отвернулся от Андрея.
   Нина вышла в коридор и передала записку Андрею:
   – Это мой телефон. Звоните.
   – Хорошо, – улыбнулся ей Андрей.
   – Вы женаты?
   Андрей на минуту замялся, потом ответил:
   – Да…
   Нина расстроилась:
   – М-да!.. Как попадется стоящий мужик, так женатый. И куда вы сейчас?
   Вася пожал плечами, а Андрей ответил ей:
   – То мы не знаем. Мы пытаемся найти свои дома, свое время.
   – Ой, вы такой смешной! – хихикнула Нина, играя глазками. – Опять шутите?
   – Ничего, – успокоил друзей Андрей, – прорвемся. Всё хорошо, прекрасная маркиза!
   – А можно мне с вами попутешествовать? – спросила Нина.
   – Вы же на работе?
   – А я отпрошусь… Я…
   – Нет, мы пока не знаем, куда пойдем. Телефон вы мне дали, я обязательно вам позвоню, – пообещал Нине Андрей, целуя ей руку.
   – Ой, вы такой галантный! Ну, точно из Америки!
   – Пока. Всё хорошо, прекрасная маркиза, – Андрей попрощался с Ниной и последовал за друзьями.
   Друзья не спеша вышли из продуктового магазина. Минуты две они молча стояли у двери, озираясь вокруг.
   – Ну, чего делать будем? – грустным голосом спросил Антон.
   – Чего? Ходить по улицам.
   – Андрей, чего ты все время повторяешь эту издевательскую песенку? – спросил Вася.
   – Какую?
   – Всё хорошо, прекрасная маркиза!» Зачем?
   – А-а!.. Чтоб жизнь казалась веселее.
   – Гм, тошно и так… А ты ее поешь.
   – Жить стало лучше, жить стало веселей, так, кажется, сказал наш местный тиран? – обратился Андрей к Антону.
   Антон покраснел от злости, когда услышал слова друга:
   – Хватит! Надоело!
   – Надоело? Я только повторил известные всем слова.
   – Но ты же издеваешься?
   – Я? А хочешь, скажу, как наше время нужно назвать? Тогда тебе приятнее будет слышать, – предложил Андрей.
   – Ну? – Антон успокоился и с интересом смотрел на Андрея.
   – Жить стало лучше, жить стало красивей. Гламурней.
   Антон улыбнулся, похлопал по плечу Андрея:
   – Можешь же приятное сказать, когда хочешь!
   Андрей тоже улыбнулся и обнял Антона:
   – И ты ведь можешь быть улыбчивым и не угрюмым совком.
   – Андрей, а эта продавщица Нина с тебя глаз не отводила, – заметил Вася.
   – Да, хорошенькая она, – подтвердил Андрей, продолжая улыбаться.
   – Ай-ай-яй, а ведь женатый человек, – несколько упрекнул друга Антон.
   – Ладно, хватит вам… Я только с ней полюбезничал, – ответил Андрей, – но благодаря мне, моему флирту с ней вы поели.
   – Мы? Сам тоже ел.
   Друзья медленно пошли по улице, оглядываясь по сторонам. Они шли и не узнавали своего родного города, в котором родились и выросли. Они не находили своих домов, в которых жили, они не могли найти многих новых современных зданий, которые построили уже при них: универсамов, супермаркетов, нового кинотеатра, нового стадиона. Вот только двухэтажное темное здание с надписью «Комитет Государственной Безопасности. Местное отделение города Ижорска» они узнали.
   – Ой, глянь, Антон, – толкнул Вася Антона, – контора ФСБ.
   – Нет, это написано по-старому, – объяснил Андрей, – КГБ.
   – А я помню, – сказал Вася, – и раньше стояло это здание.
   Андрей подошел поближе к тихому неприметному зданию и прочел табличку на нем: «Прием граждан с 8 часов до 19 часов».
   Антон помрачнел, качая головой.
   – Да-а, время приема написано, – усмехнулся Андрей, – а когда ж выдача трупов?
   Антон тут же вспылил:
   – Ну, знаешь, Андрюш, хорош смеяться надо всем!
   – Да ну?
   – Да! Хватит! Надоело мне! – заорал Антон, стоя посреди улицы и махая руками от злости.
   – Надоело? Так не ходи с нами, – вяло протянул Вася.
   – Из-за тебя мы попали в такую нелепую ситуацию, – заметил Андрей.
   – Ах, из-за меня?
   – А как же, – спокойно ответил Антону Андрей. – Из-за тебя пошли мы в ресторан «Зов Ильича».
   – Гм, если бы пошли в другой, сюда не попали? – насупился Антон.
   – Ты только не кричи, не бесись, – тихо убеждал Антона Андрей, – успокойся… Ты пойми: значит, судьба такая у нас… Да, судьба нас испытывает…
   – Испытывает?
   – Да, испытывает…И тебя тоже!
   – Зачем?
   – Значит, нам надо пройти через такое испытание, понятно, что ситуация нелепая, даже абсурдная, фантасмагоричная.
   – Но что ж делать? Жить-то надо…
   – Поэтому ты успокойся, Антон, – произнес Андрей, – что-нибудь придумаем…
   – Думаешь?
   – Конечно. Всё хорошо, прекрасная маркиза! Заметил очень подходящий лозунг у входа в это замечательное учреждение?
   Антон прочитал лозунг и слегка улыбнулся.
   – Улыбнулся? Значит, понял мою иронию! – обрадовался Андрей. – Как же! Именно на входе в отделение КГБ для нужд нашего многострадального народа висит интересный во всех отношениях лозунг: «Человек человеку – друг, товарищ и брат!».
   – Ладно, хватит тебе шутить, – раздраженно сказал Вася, – пошли отсюда подальше.
   – Здравое рассуждение, – согласился Андрей.

   Глава 8
   Высшее дворянское общество

   Николя подошел к Настеньке и склонился перед ней в полупоклоне, тем самым прося ее потанцевать с ним. Настенька, молодая девушка лет девятнадцати, с русыми волосами, голубоглазая, среднего роста, с небольшой родинкой слева возле рта, смотрела на него с любопытством и улыбкой, как любая девушка. Настенька скучала, стоя на балу у графа Воронцова, отца Николя, и Николя после нескольких минут нерешительности и излишней задумчивости, наконец, вызвался пригласить ее на танец. Вокруг кружились пары, звучал вальс Штрауса.
   – Позвольте? – тихо спросил Николя Настеньку и потом представился:
   – Николя. Граф Николя, сын графа Воронцова.
   Она ему очень нравилась, но только сегодня Николя решился подойти к Настеньке и пригласить ее на танец.
   – Да… Я согласна… – прошептала Настенька, слегка покраснела от смущения – на многих балах она всегда стояла одна у стены, наблюдая, как другие пары танцуют.
   – Я – Настенька… – добавила она. – Анастасия.
   Сказать, что она была некрасива, значило сказать неправду. Просто так получилось, что Настенька, дочка генерала Прохорова, была чересчур застенчивая девушка, очень замкнутая, вся в своем внутреннем мире, часто очень рассеянная и невпопад отвечающая на комплименты молодых ухажеров, вьющихся возле молодых дам на балах. И эта ее излишняя застенчивость и замкнутость, рассеянность отпугнули кавалеров, поэтому на многих балах она стояла одна в гордом одиночестве. Ее maman болтала со знакомыми дамами из света, papan тоже прохаживался по просторной зале вместе с графом Воронцовым, действительным статским советником Михайловским и действительным тайным советником Сотовым. Поэтому Настенька очень обрадовалась предложению Николя, к тому же она чувствовала к нему большую симпатию.
   Николя был чуть старше ее, ему недавно исполнилось двадцать четыре года; многие девушки заглядывались на его стройную, мужественную фигуру, по-гусарски закрученные усы, тщательно зачесанные черные волосы, глубоко посаженные карие глаза, которые смотрели на мир с невыразимой повседневной грустью. Даже когда Николя смеялся и был счастлив, находясь на балах и танцуя, карие глаза, случалось, выглядели грустно, что только добавляло загадочности его персоне и удивляло многих молодых девушек высшего света. Некоторые объясняли сей факт немалой ученостью графского сынка и некоторой пресыщенностью светскими балами и утехами, несмотря на его молодой возраст, – многие дамы поговаривали меж собой, что Николя никогда не женится. Однако сам Николя придерживался иного мнения: он хотел жениться по любви, он желал семейной тихой жизни в своем родительском доме, но также ему хотелось добиться положения в обществе, служить Отечеству верой и правдой, офицерской карьеры. И ему в самом деле наскучили частые балы в доме, хотя он любил потанцевать и с радостью учился танцам в юношестве. Николя считал, что разные светские развлечения (балы, охота, светские выезды, прием гостей) не должны заслонять собой цели жизни любого человека, особенно, если этот человек происходил родом из высшего дворянского общества – ведь жизнь человеческая так коротка, как справедливо полагал наш молодой герой Николя, и следовало успеть многое в этой быстротечной жизни, а цель у него была, как мы только что упомянули, и цель высокая – добиться положения в обществе, служить Отечеству верой и правдой и достичь высот в офицерском деле.
   Ранее Настенька никогда не говорила с Николя, хотя они были заочно знакомы, как бывают знакомы многие приглашенные господа из высшего общества на балы – постоянно одни и те же лица, одни и те же фамилии, биографии.
   – Cher amie, charmante enfant, я давно хотел танцевать с вами, Настенька! – с улыбкой произнес Николя, ведя ее в центр залы.
   Настенька улыбалась Николя.
   – Vreiment? – только и смогла вымолвить Настенька, не отрывая благодарного и ласкового взгляда от своего кавалера. – Неужели? – спросила она по-русски, перед этим задав тот же вопрос по-французски – так поступали многие дворяне, когда в разговорах друг с другом они смешивали и русскую, и французскую речь воедино.
   И они стали танцевать, не отрывая глаз друг от друга.
   Михайловский заметил эту красивую пару, кружащуюся в ритме вальса, и милостиво улыбнулся, говоря графу Воронцову:
   – Ma foi, граф, эта молодая пара так превосходна!
   Сотов тоже поддакнул, кивая головой:
   – О, да, господа!.. Qui, qui!
   Граф Воронцов дипломатично промолчал.
   – О, граф, ma bonne amie! Вы разве против моих слов? – удивился Михайловский.
   – Гм, отнюдь, милостивый государь, – ответил Воронцов.
   – Отчего же такая суровость? – продолжал допытываться Михайловский. – Вы ведь замечаете взгляды молодых людей? Как они кружатся и смотрят друг на друга? Их ведь надо поженить!
   – О, да! – добавил Сотов. – Чего вы медлите с женитьбой сына, граф?
   Граф Воронцов нахмурился, минуту помолчал.
   – Граф, вы не ответили нам!
   Воронцов твердо сказал:
   – Vous savez, chez nous… En un mot… Одним словом, рано ему жениться!
   – Рано?
   – Вот именно! Рано! – решительно молвил граф Воронцов.
   – Помилуйте, голубчик, ведь вашему Николя уж исполнилось двадцать четыре года! – воскликнул Сотов, всплескивая руками.
   – Батенька, оставим эти разговоры, – так же ответил Воронцов, – я рано не женился и ему не советую.
   – Ой, напрасно, граф! Mais, entre nous soit dit… – попытался снова возразить графу Сотов, но Воронцов оборвал его, чуть помрачнев:
   – Я высказал свое мнение и точка.
   Михайловский и Сотов вздохнули и перевели тему разговора.
   А Николя с Настенькой продолжали танцевать вальс. После окончания танца Николя поцеловал руку Настеньки, восторженно глядя на нее.
   – Николя, а вы хорошо танцуете, – тихо произнесла Настенька.
   Эту фразу она хотела сказать во время танца, но не решалась. Наконец, когда они закончили танцевать вальс, она сказала и ждала ответа Николя. Он чуть покраснел от волнения, ему было приятно услышать от понравившейся ему девушки похвалу в свой адрес.
   – Ma foi, chere… Спасибо! – тихо молвил Николя.
   Николя взял даму под руку и повел по залу.
   После окончания бала граф Воронцов строго спросил сына:
   – Итак, Николя, признавайся.
   – В чем, papa?
   – Ты любишь Настеньку?
   Щеки Николя покраснели, он молчал. Конечно, ему очень, очень нравилась милая Настенька, но как признаться в том недавно появившемся чудесном и таинственном чувстве молодому человеку? Ведь он никогда не любил, не был любим и так смущен строгостью отца.
   – Ты не ответил, – настаивал на своем граф, – ты любишь Настеньку?
   – Я… вуаля… я…
   – Четче, Николя! Ну?
   – C’est le mot… Вуаля, papa…
   Граф Воронцов вздохнул, подошел к сыну и погладил его по голове.
   Он был рад, что сын ему не соврал, сказал правду, рад также тому, что сын стал достаточно взрослым и подготовленным для женитьбы. А что до того, что он возражал на балу Михайловскому и Сотову, то не в его правилах всегда соглашаться со всяким мнением, даже если то мнение не противоречит его собственному. На то он и граф Воронцов, который славился в округе своим крутым нравом.
   Граф Воронцов слегка улыбнулся:
   – Хорошо, сын… Дочка генерала Прохорова – очень неплохая невеста для моего сына!
   Николя порывисто сказал:
   – Но я только сегодня с ней заговорил!
   – Понимаю, Николя.
   – Я только сегодня с ней танцевал! Раньше…
   – Понимаю, Николя, – кивнул довольный граф Воронцов. – Да, дочка генерала Прохорова – хорошая партия для тебя.
   – При чем тут дочка генерала? – воскликнул Николя.
   – Ой, только успокойся.
   – Я спокоен, – ответил Николя, – мне нравится Настенька вовсе не потому, что она дочка генерала.
   – Знаю. Не жениться же тебе на прачке, так?
   – Так, papa.
   – Хорошо, Николя. Стало быть, именно дочка генерала Прохорова – хорошая партия для тебя.
   – Опять ты, papa… Как вы упрямы, papa!
   – Постой! Говорю, что Настенька Прохорова – хорошая партия для моего сына. Так тебе больше нравится?
   – Да, papa, – улыбнулся Николя.
   – Вот и отлично! – обрадовался граф Воронцов и погладил сына по голове.
   Потом по прошествии многих месяцев Николя вспоминал эту беседу с отцом, улыбаясь и благодаря бога за то, что он, наконец, поговорил по-мужски с отцом впервые в жизни, получил как бы негласное разрешение от отца на встречи с Настенькой. Николя пребывал в твердой уверенности в том, что отец найдет время и переговорит tet-a-tet с генералом Прохоровым по поводу возможного брачного союза.
   Как и ожидал Николя, граф Воронцов на следующий день после откровенной беседы с сыном, отправился с визитом в дом генерала. Пробыл там Воронцов целых три часа и вернулся вполне довольный встречей. Что говорили там наедине Воронцов с Прохоровым, Николя не мог разузнать, но догадывался о теме беседы.
   После того бала, когда Николя впервые решился пригласить на танец Настеньку, последовали еще два бала: один – в доме генерала Прохорова, на котором генерал весьма любезно говорил с Николя, и другой – в доме графа Воронцова; влюбленный Николя без устали танцевал с Настенькой, а все дамы вокруг завидовали в эти минуты ей, предпочитая занять место Настеньки. Так что, как понимает мой дорогой читатель, роман развивался весьма стремительно, что радовало обоих молодых, а также их родителей. Иногда Николя отлучался по службе – он стал офицером и получил звание капитана. Но, когда Николя приезжал домой, он всегда находил время для встреч с любимой девушкой.
   Через четыре месяца после бала, на котором они впервые танцевали, Николя нашел смелость объясниться с Настенькой. Это было на конной прогулке. Настенька любила конную езду, чего недолюбливал Николя, но, как истинный джентльмен, он соглашался с ней ездить рядом на коне и сопровождать ее на прогулке. Николя больше нравилась охота, однако Настеньке охота не нравилась.
   Во время конной прогулки Николя неожиданно остановил коня, спешился и подошел к Настеньке. Она удивилась, что он сошел с коня, и тоже остановилась, спрашивая:
   – Что случилось с вами, Николя?
   – Случилось то намного ранее, – глубокомысленно заметил Николя, улыбаясь.
   Настенька спустилась с помощью Николя на землю и по выражению его лица поняла, что сейчас произойдет, как понимает любая женщина, что ее любимый, наконец, решился сделать ей предложение руки и сердца. Да, Настенька правильно поняла намерение Николя, хотя он только сейчас решился ей сделать предложение, и стоял перед ней, не отрывая влюбленного взгляда, покрасневший от волнения.
   – Настенька… – произнес он и замолчал.
   – Что, Николя? – Сердце Настеньки быстро забилось, она не двигалась, ожидая его предложения.
   Однако Николя молчал, набирался храбрости. Наконец, через минуты три он встал на колени перед ней и радостно вскричал, поднимая руки кверху к ней:
   – Настенька! Dieu, mon ami, ma chere, я вас люблю! Да, люблю!
   У Настеньки закружилась голова от счастья. Она гладила Николя по голове и молчала, не зная, что сказать.
   А Николя продолжал стоять перед ней на коленях и восторженно смотреть на ее лицо.
   – Я… я люблю вас!! – ликующе вскричал он, обнимая ноги Настеньки. – Будьте моей супругой! Excellente amie, моя любимая Настенька, я вас люблю!!
   Настенька, наконец, решилась ответить ему:
   – Vreiment, cher ami?
   – Да-да!! Я вас люблю! Я хочу быть вашим мужем!!
   Настенька наклонилась к Николя и тихо ответила ему:
   – Я… я согласна, Николя…
   Николя вскочил, весь покрасневший от волнения, поднял Настеньку на руки и закружил. Потом через минуты три он опустил ее на землю, продолжая держать в объятиях, и поцеловал в губы. Настенька вздрогнула от наслаждения.
   – Но почему именно я? – тихо спросила она.
   – Как почему? Ma foi, ma chere… Потому, что именно вы, Настенька, мне нравитесь! – признался Николя. – Потому, что вы – моя любовь!
   – Да?
   – Но вы не ответили на мое предложение! – воскликнул Николя.
   – Я… я… я подумаю… – ответила Настенька, хотя горела от нетерпения сказать, что она, конечно, рада такому супругу, как Николя.
   – Что, ma chere? Я не понимаю… Oui, oui, je suis incapable… Я не в состоянии понять сейчас вас!
   – Николя…
   – Вы мне отказываете?! – воскликнул Николя, отходя от Настеньки на шаг назад.
   Настенька не выдержала и со слезами ответила:
   – Я… я тоже люблю вас, Николя!
   – Да?
   – Да! И я буду вашей женой, Николя!
   – Но почему же вы плачете?
   – Это слезы радости. Николя, je vous aime.
   Солнечные лучи, проскользнув сквозь березы и липы, озарили лица влюбленных.
   Вдали пел соловей. Повеяло свежим ветерком. Волосы Николя чуть поднялись. Молодые люди стояли, прижавшись друг к другу. Так они простояли минут пять, а их кони послушно находились возле них.
   Наконец, Настенька опомнилась:
   – Ой, Николя, нам надо идти.
   – Зачем? Вам здесь плохо?
   – Нет… Всё здесь прекрасно, я люблю лес, природу, но нас могут искать.
   – Искать? Когда я рядом?
   – Нам надо домой, – настаивала на своем Настенька.
   – Исполняю вашу просьбу, mon ami, ma chere, – кивнул головой Николя, после чего они сели на коней и поскакали к дому графа Воронцова.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация