А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ностальгия" (страница 28)

   Антон вспылил:
   – А вот и могу делать тебе замечания! – И толкнул Наполеона.
   Наполеон отскочил на шаг, еле удержавшись на ногах, потом подошел к Антону, грозя ему кулаком.
   – Ты можешь делать мне замечания? – вновь повторил свой вопрос Наполеон, грубо толкая Антона.
   – А вот я и могу делать тебе замечания! – упрямо твердил Антон, краснея от злости.
   – Ты можешь делать мне замечания?
   – А ты драться со мной хочешь? – выкрикнул на всю палату Антон.
   – Да! Сейчас тебе в глаз дам! – последовал ответ сумасшедшего, но Антон опередил его, несмотря на окрики Андрея и Васи прекратить перепалку с Наполеоном и лечь отдыхать: Наполеон, чуть вскрикнув, покачнулся, упал от удара кулаком в лицо.
   Кто-то из сумасшедших закричал что есть силы:
   – Наших бьют!!
   Все повскакали с кроватей и стали махать подушками.
   Антон внял просьбам друзей лечь на свою кровать, так что вбежавшие в палату угрюмые санитары увидели лежащего на полу стонущего Наполеона и нескольких сумасшедших с подушками в руках. Только Андрей, Вася и Антон лежали на кроватях, делая вид, что спят.
   – Что произошло тут? – раздраженно спросил всех лысый санитар, а санитар с покрасневшим отечным лицом добавил:
   – А ну быстро, психи, признавайтесь: чего тут случилось?
   Наполеон поднялся, потирая ушибленное место.
   – Тебя кто ударил, псих? – спросил лысый санитар Наполеона, однако Наполеон ему не ответил.
   Лысый санитар взял за руку Наполеона, поднимая его, и грозно спросил, озираясь по сторонам:
   – Ну, психи! Что тут случилось?
   После минутного молчания и санитар услышал тихий насмешливый фальцет одного больного:
   – Ха! Он сам упал! Псих!
   Все больные засмеялись, даже Наполеон неожиданно для санитаров засмеялся.
   Санитары приказали сумасшедшим лечь на свои кровати, подождали минуты две, пока все улягутся. Наполеон лег, натянув подушку на лицо, и не двигался.
   Санитар с покрасневшим отечным лицом подошел к кровати Андрея, спросил его:
   – А ты ничего не видел?
   Андрей приоткрыл глаза, удивленно говоря:
   – Что такое? Что вы хотите?
   – Ладно, шут! – усмехнулся санитар. – Делаешь вид, что ты спал, да?
   – Разумеется, я спал, – кивнул Андрей, – а нельзя спать?
   – Можно… Но ты ничего не видел?
   – А что надо было мне видеть?
   Санитар с покрасневшим отечным лицом махнул рукой и отошел от Андрея.
   Лысый санитар погрозил всем указательным пальцем, строго говоря:
   – Вы, психи, лежите тут тихо! Надоели как! Еще услышим шум, всем сделают уколы и на всех наденут смирительные рубашки!
   Иван Грозный выкрикнул:
   – А я ни в чем не виноват! Я – царь!
   – Ладно, горе-царь, помолчи! Еще раз повторяю для всех: еще услышим мы шум в палате, всем не поздоровится!
   Санитары вышли из палаты.
   Минут пять Андрей пролежал молча, натянув одеяло, потом поднялся и подошел к кровати Васи.
   – Вася, спишь? – спросил Андрей, присаживаясь на край кровати.
   – Нет, а что? – ответил Вася.
   – Поговорим?
   Вместо ответа Андрей услышал тяжелый вздох.
   – Чего ты вздыхаешь? – спросил Андрей.
   – Сколько можно говорить? Без толку всё…
   – Неужто?
   – Нелепо всё… Нелепо… – тихо отозвался Вася, садясь на кровать.
   – Нелепо, да… – согласился Андрей. – Мы живем в мире абсурда… Абсурд заменил нам территорию здравого смысла.
   Вася улыбнулся, похвалил друга:
   – Гм, неплохо сказано… Да, живем и мучаемся, пытаясь найти гармонию.
   – А ее нет, – заметил Андрей, – нет… Ну, философ, что будем делать?
   – Здесь маяться, – последовал ответ Васи, – ты можешь что-то иное предложить нам?
   – Думаю.
   – Ничего не выйдет…
   – Отсюда надо сбежать.
   Вася отрицательно повертел головой, снова вздыхая:
   – А толку? Даже если сбежишь, что делать будешь? А сбежать отсюда нельзя.
   – Можно попробовать!
   – Андрей, понимаю, ты более уверенный, чем я, но все-таки твоя уверенность здесь напрасна. Ни к чему она… Ничего не выйдет…
   К Васе и Андрею подошел Антон, прислушиваясь к их разговору.
   – А! Вот и наш Антон пожаловал, – улыбнулся Андрей, заметив приближение Антона. – Ну, что скажешь?
   – А ничего я не скажу, – холодно ответил Антон, зевая.
   – Успел поспать?
   – Немного… Ничего не выйдет у нас! – решительно заявил Антон.
   – Думаешь?
   – Именно так я и думаю!
   – Ладно, а что ты надумал насчет своей ностальгии? – некстати напомнил Вася.
   Антон насупился, не отвечая.
   – Ладно, Вась, сейчас не об этом речь, – обратился к Васе Андрей.
   – Именно, – кивнул Антон, – не о том мы говорим! Нам лучше говорить не о политике, а как бы выбраться отсюда.
   – Ну, Антон, ты сказал, что ничего у нас не выйдет, так?
   – Сказал, но думать над побегом нужно! – убежденно ответил Антон. – А не о политике болтать!
   – Гм, о политике надо думать всегда, – мягко возразил Андрей, – именно в нашей стране, в которой постоянно что-то меняется, надо думать о политике, всегда интересоваться новостями.
   Антон усмехнулся:
   – Даже в сумасшедшем доме?
   – Даже здесь!
   Антон задумался:
   «Как они мне надоели своими замечаниями!!.. Ну, сколько можно говорить обо мне?!.. Сколько можно посмеиваться над моей ностальгией?.. Да, вспоминаю советское время!!.. Да!! Оно мне нравилось!.. Не во всем, но нравилось!.. А сейчас многое не нравится!.. Чего они ко мне пристали? А еще друзьями называются!!»
   Вася и Андрей заметили, что их друг погрустнел, раздумывает, и почти одновременно спросили его с искренним интересом:
   – Антош, о чем задумался?
   Однако Антон не ответил им, отошел в сторону.
   – Ладно, не трогай его пока, – посоветовал Андрей, смотря на Васю. – Сами давай подумаем, как бежать.
   Друзья не заметили приближения к ним Кощея.
   – Люди, а вы не видите меня? – спросил Кощей Васю и Андрея.
   – Ой, ты! Что хочешь? – ответил вяло Вася, отводя взгляд от Кощея.
   – А ничего я не хочу, – коротко сказал Кощей, садясь на край кровати Васи. – Скучно…
   – Тогда спи, раз тебе скучно, – посоветовал Андрей.
   – Устал спать… – признался Кощей.
   Помолчали.
   Вася внимательно поглядел на приунывшего Кощея, напомнил ему:
   – Слушай. Кощей, а тебе ведь нравится здесь жить, так?
   – Вообще нравится.
   – Гм, а в частности?
   – В частности, – ответил, слегка улыбаясь, Кощей, – скучно мне…
   – Скучно? Таблетки глотать, пшенку есть, да?
   Кощей пробурчал:
   – Баб нет… Развлечений…
   Настал черед улыбаться Андрею и Васе.
   – Кощей, ну, насчет баб ты не по адресу обратился, – произнес Андрей, а Вася прибавил:
   – А насчет развлечений… Какие могут здесь развлечения? Смирительная рубашка, драки, крики…
   Кощей понимающе кивнул, ничего не ответив друзьям.
   – Здесь же не публичный дом, – заметил Вася.
   – Кощей, ты же хотел жить здесь постоянно, так? Тебе больше нравится здесь, как ты раньше говорил нам? – с интересом спросил Андрей.
   Кощей помолчал минуту, потом громко ответил:
   – Ну, чего пристали? Скучно мне! Невмоготу стало!
   – Да ну?
   – Домой хочу! – неожиданно для всех завопил Кощей, вскакивая с кровати и махая руками. – Хочу домой! Хочу любить женщину, хочу ее целовать!!
   Андрей понимающе кивнул, говоря:
   – Ясно, Кощей… Только орать не надо.
   – Бабу подайте! – орал Кощей.
   Андрей усмехнулся, говоря ему:
   – Знаешь, Кощей, не думал, что будем заниматься твоими сексуальными запросами.
   А Вася посоветовал Кощею:
   – Ты бы успокоился, водички попил… Поспал бы.
   Однако Кощея он не в силах был остановить – Кощей вышел на середину палаты, поднял руки кверху и дико заорал, сверкая глазами:
   – Люди!! Скучно мне!! Надоело!!
   – Прекрати орать, недоумок! – крикнул ему Наполеон.
   – А я не прекращу!! – так же продолжал Кощей. – Бабу хочу!! Бабу мне дайте!!
   Раздался дружный хохот больных. Некоторые повскакали с кроватей, подбежали к Кощею, гладя его по голове и пытаясь успокоить. Один больной попросил Кощея поцеловать его в губы, но Кощей возмущенно оттолкнул его. Кощей не успокаивался и продолжать орать, не обращая никакого внимания на остальных больных. Иван Грозный грубо толкнул Кощея, ворча:
   – Ты, псих, замолкни! Надоел! Думаешь, мне бабу не надо?
   – Бабу дайте!! – орал на всю палату Кощей.
   Наполеон заголосил, толкая всех:
   – И мне бабу подайте!! Лучше сразу двух баб!
   – Думаешь, мне не хочется бабу иметь? – выкрикнул Иван Грозный.
   – Всем хочется баб!! – выкрикнул Антон. – Зуб даю!
   Хохот, как и крики в палате, усилились, больные с подушками в руках носились по палате, оря:
   – Подайте мне бабу!! Срочно хочу бабу!!
   Андрей мрачно прокомментировал, обращаясь к Васе:
   – Всё!.. Как всё надоело…Сейчас снова санитары вбегут, орать будут, смирительные рубашки оденут.
   – И мне всё надоело, – тоскливо протянул Вася, ложась на кровать.
   – Пойду лягу, – решил Андрей, быстро вставая с кровати Васи.
   Вбежавшие угрюмые санитары растолкали больных, укладывая их по кроватям.
   Андрей успел лечь на свою кровать и задрать одеяло на лицо, делая вид, что он спит.
   А Антон стоял в трех шагах от кровати Васи, раздумывая и стараясь не обращать внимания на крики. Санитары и его толкнули к кровати, но Антон взревел, отшвыривая их от себя:
   – А ну пошли отсюда! Зуб даю, прибью всех вас!
   – Что? Дерешься? – вскрикнул лысый санитар, грубо толкая Антона к кровати.
   Трое санитаров насильно потащили Антона к кровати, а четвертый побежал за смирительными рубашками. Антон кричал, не желая ложиться на кровать, и сопротивлялся. Вбежавший в палату санитар подал остальным санитарам смирительные рубашки. Одну рубашку быстро надели на Антона, надавав ему тумаков. Также смирительную рубашку надели на Кощея, уложив его на кровать.
   Кощей, даже лежа в смирительной рубашке, пытался орать:
   – А мне бабу подайте!!
   Лысый санитар грубо обругал Кощея и ударил его кулаком по голове.
   Санитар с отечным покрасневшим лицом злобно сказал Кощея, грозя кулаком:
   – Замолкни, псих! Тебе тумаков дадим, а не бабу!
   Суровая и молчащая медсестра всем кричащим больным вколола по уколу. Лысый санитар подошел к кровати Андрея и сдернул с него одеяло. Тогда Андрей притворился спящим, закрыв глаза, не двигаясь и делая вид, что храпит.
   – Спит, псих… – заключил лысый санитар, а другой санитар толкнул Андрея для верности, но Андрей не двигался.
   – Ладно, черт с ним, пусть храпит… – решил лысый санитар, отходя от Андрея.
   «Ужас… Как бы сбежать из этого ада… – подумал Андрей, пытаясь не прислушиваться к шуму и голосам в палате. – Даже нормальный Кощей не выдержал!.. Весьма интересно, что Кощей не псих, как я понял, но поведение Кощея вряд ли можно расценивать, как нормальное… Значит?.. Значит, что даже нормальный человек не сможет долго выдержать сумасшедшем доме… Гм, но ведь многие томятся в сумасшедших домах многие годы! И потом те несчастные здоровые, которые попали не недоразумению в сумасшедшие дома, со временем становятся настоящими психами!.. Ужас… Плюс эти таблетки, которые дают нам… Но я только делаю вид, что пью.
   Кладу в рот, а потом выплевываю их… Так же поступают Антон и Вася. А Кощей как же? Бедняга!.. Как он одичал здесь… М-да, бежать, бежать отсюда немедленно!.. А потом?..»
   Через минуту санитары и медсестра вышли из палаты. Никто не кричал больше и не бегал по палате, все лежали на кроватях…
   Мои дорогие читатели! Дамы и господа! Кстати, какое счастье, что можно обращаться сейчас так, а не по-старому «товарищи»! Вас я не утомил своим правдивым рассказом? Нет?.. Какое несказанное счастье это для меня, автора, что вы читаете именно мой роман, предпочтя его разным поспешно написанным женским любовным романам, женским ироническим детективам, заумным фэнтези, увлекающих читателя в причудливый мир грез! Разные издательства сейчас с удовольствием печатают лишь это чтиво в метро (это название развлекательного чтива придумал именно я, автор данного романа, попрошу моего будущего биографа и издателя запомнить это и впредь всем напоминать!), не издавая ту литературу, которая должна говорить с читателем о важных вещах, и печатая лишь товарный развлекательный продукт (как-то не поворачивается даже язык называть их книгами!). Ведь в настоящее время, к сожалению, в основном публикуется лишь чтиво в метро, а литература, к сожалению, утратила свою воспитательную и важную роль, став развлекательной мишурой!.. Понятно, что каждое издательство, пытаясь выжить в условиях рынка, печатает все на потребу публике, но кто же стал формировать тот дурной читательский вкус, как не сами издатели, выпуская чтиво в метро?! Ведь они сами, эти издательства, печатают в основном развлекательное чтиво (иногда печатают классиков, чему автор очень рад!), а потом, разводя руками, сетуют устало на дурной вкус читателей, утверждая, что якобы читатель не хочет задумываться над современной жизнью, а якобы лишь хочет развлекаться, уносясь в неведомый мир сказки, фэнтези или уголовщины!.. И получается своего рода замкнутый круг… Такая же ситуация в кино и на телевидении, когда многие режиссеры и продюсеры начали снимать скороспелые сериалы, мыльные оперы, фильмы-однодневки, не заботясь о предпочтениях зрителей, а думая лишь о коммерческом успехе! Именно теледебилизацией и можно назвать наше телевидение сейчас, а телевизор – зомбиящиком. Смотря на лубочное, сказочное отображение нашей действительности в разных мыльных операх, скороспелых сериалах, зритель не думает, а лишь потребляет тот теле – или кинотовар, который ему предлагается! Тем самым у людей просто отбивают привычку думать, размышлять над проблемами, аналитически думать. » К чему им думать, ведь они устают, им нужен отдых после трудного рабочего дня! Побольше позитива, развлечений! – возразит мне некий чиновник, работающий на телевидении. – Пусть они смотрят сплошное развлекалово, попсу, а то задумаются над постоянной инфляцией, международным кризисом, который наслоился на наш системный кризис, растущей безработицей, постоянными бездумными обещаниями чиновников, маленькой пенсией, несуществующей реформой нашей доблестной милиции, реформой ЖКХ, которая, как считает автор, вернее бы называлась иначе – постоянным повышением стоимости жилья (некоторые грубо называют реформу ЖКХ – ЖИВИ, КАК Х…), отсутствием возможности провести митинг или демонстрацию без избиения граждан нашей доблестной милицией), отсутствием прямого эфира на телевидении, катящейся вниз нашей экономикой, и многим, многим другим…» Постоянные Петросяны, аншлаги, мыльные оперы и сериалы просто отбивают у людей способность думать! Человек, придя домой, просто смотрит всё подряд, здесь он не ищет, что посмотреть интересное, а лишь бы что-то посмотреть, тупо посмеяться и забыться!.. Телеэфир задыхается от бездумного и тупого смеха, безумного веселья и цирковой клоунады. Фильмы-однодневки рождают новую мифологию нашего времени, а новостной официоз центральных каналов пестрит очередными историческими персонажами и новыми идеологическими сказками, смакуя вперемежку с новостями различные преступления и извращения.
   Абсурд нашей жизни совсем не согласуется с чересчур мажорными нотками телевымысла! И как этот каждодневный смех в эфире без причины совместить с постоянными катастрофами в нашей жизни, с постоянной инфляцией, с пожарами, неотремонтированными теплосетями, плохими дорогами, проблемами малого бизнеса, убийствами, падением самолетов, постоянными обвалами шахт, рухнувшими ветхими домами, потонувшими подводными лодками, взрывами домов, выселением людей из домов в соответствии с постановлением суда и новым Жилищным кодексом, реформой постоянного увеличения оплаты жилья, локальными конфликтами?!.. Однако, дамы и господа, я увлекся, извиняюсь!.. То было лирическое отступление. А сейчас продолжаем наше правдивое повествование.
   Андрей поспал час, потом поднялся и походил в задумчивости по палате. Антон и Вася спали, мирно похрапывая. Андрей вышел в коридор, но дорогу ему преградили двое угрюмых санитаров, говоря, что надо находиться в палате. Пришлось подчиниться им и войти в палату.
   Во время короткой прогулки во дворе друзья не разговаривали, как обычно, а шли молча, думая каждый о своем. Внимание их привлекла одна средних лет дама, брюнетка в синем платье, стоящая возле отдельного корпуса администрации. Она плакала, не обращая никакого внимания на посторонних. Выше ее головы красовался громадных размеров лозунг с надписью: «Советские люди – счастливые строители коммунизма!»
   – Ну, что мне теперь одной делать, а? – причитала она, вытирая слезы платком. – Ну, на кого ты меня оставил, Петруша?!.. Как мне жить на мою нищенскую зарплату?
   Друзья почти одновременно остановились рядом с плачущей дамой, удивленно смотря на нее.
   Андрей не удержался от комментария и прошептал на ухо Антону:
   – Видишь эту плачущую?.. И лицемерный лозунг выше ее головы?
   Антон поморщился, громко отвечая с раздражением:
   – Надоел ты как, Андрей!
   – Антон, а ты прочитай, что написано на лозунге, – попросил Вася, поняв Андрея.
   – Ну, чего там мне читать? – небрежно ответил Антон, переводя взгляд с лозунга на друзей.
   А дама не обращала никакого внимания на друзей и продолжала громко плакать.
   – Может, вам помочь? – участливо спросил Андрей плачущую даму.
   Она посмотрела на Андрея, на его мятый больничный халат, шумно вздохнула, махнула рукой и отвернулась.
   – А вы напрасно отказываетесь от нашей помощи, – вступил с ней в разговор Вася, – мы можем вам…
   – Что? Ну, что вы можете здесь?! – завопила дама, вытирая платком лицо. – Отстаньте!
   – Напрасно вы так грубо, зачем…
   – Вы лечитесь здесь, так?
   – Да.
   – Ну, лечитесь!.. У меня горе, понимаете?!.. У меня муж умер!.. А у меня трое детей! – продолжала дама, брезгливо глядя на друзей. – Мне в городскую больницу бежать надо, а я вот… расплакалась… Одна осталась!!.. Трое детей!
   Андрей подошел к ней, слегка погладил даму по голове, пытаясь успокоить.
   – Ладно, Андрей, пошли отсюда, – позвал Андрея Антон.
   – Пошли, да? А она ревет, как же?.. – нервно сказал Андрей, после чего снова стал успокаивать плачущую даму. – Скажите, да вы успокойтесь… А почему умер ваш муж?
   Дама помолчала минуту, собираясь с мыслями. Кажется, раньше она никогда бы не заговорила и никогда не ответила бы на вопрос больного в сумасшедшем доме, но теперь в минуту скорби ей хотелось выговориться – так нередко люди говорят с посторонними, зная, что больше не увидятся в жизни и можно поговорить по душам…
   – Он болел… – охотно ответила дама, закуривая. – А работал муж артистом эстрады в нашем Доме культуры. Квартиру нам обещали, а теперь…
   Антон ностальгически протянул явно некстати:
   – Да! Вот раньше…
   – Прекрати немедленно, Антон! – резко оборвал его Андрей, хмурясь. – Не вовремя слышать твои воспоминания!
   – Но раньше всем квартиры давали, а теперь…
   – Заткнись ты!.. Женщина плачет, у нее муж умер.
   – Да, мой родной и любимый! – заголосила дама, снова плача. – Он так ждал квартиры, не дождался.
   – Хорошо получать бесплатно квартиру, да? – снова некстати спросил плачущую даму Антон. – А вот сейчас…
   – Ты заткнешься или нет?.. – взревел Андрей, сверкая глазами.
   – А чего?
   – Слушай и молчи!.. – так же продолжал Андрей, после чего смягчился, глядя на плачущую даму и спросил его:
   – А как вас зовут?
   – Оля.
   – Оля? А вы здесь работаете?
   – Да. Бухгалтером. А муж в Доме культуры… Он работал там артистом эстрады…
   – Юмористические миниатюры? – поинтересовался Вася.
   Оля отрицательно качнула головой, отвечая и на минуту успокаиваясь:
   – Нет… Он пел… «Широка страна моя родная, много в ней…» И так далее…
   Антон расплылся в улыбке:
   – Да! Хорошая была песня, вот раньше…
   – Антон! Заткнись! – взревел снова Андрей.
   Помолчали. Оля вытерла платком слезы, потом продолжала тихо:
   – Мужа звали Олегом… Вот Олег пел о своей родине, какая она большая, как в ней было прекрасно жить, а потом… А потом… – Она вдруг остановилась и снова заревела пуще прежнего.
   – Ну, вы успокойтесь, – очень мягко попросил ее Андрей, – а что было потом?
   – Потом?
   – Да, потом?..
   – Ну, вот Олег на работе пел, такие хорошие слова, Родина, прекрасная такая наша жизнь, широка моя страна, в которой так прекрасно дышит человек, а потом… – Тут Оля снова заревела.
   – Ну, что было потом? – с большим интересом спросил Вася.
   Антон стоял молча, обидевшись на Андрея.
   – А потом… Потом он приходил в нашу коммуналку с семью семьями… Потом он мучился на нашей крохотной кухне, постоянно ругаясь с соседями… Потом мы считали деньги, понимая, что ни на что не хватает!.. Потом… Ой, как мне это надоело! – Оля снова заревела. – И теперь я осталась одна, с детьми!.. Что мне делать?!
   Друзья стояли молча, вздыхая.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация