А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ностальгия" (страница 27)

   Глава 22
   Мучения друзей продолжаются

   Андрей вздрогнул, приоткрывая глаза. Он только что проснулся от дикого крика кого-то в палате.
   – Черт, зачем так кричать? – пробормотал он, привстав и оглядываясь по сторонам.
   Андрей увидел Наполеона, который стоял без одежды посреди палаты с поднятыми кверху руками.
   – Что случилось? – удивленно спросил Андрей, но никто ему не ответил.
   Наполеон снова дико заорал на всю палату, выпучив глаза:
   – Все вы умрете!! И я тоже умру!!
   – Ладно, хорош орать, – недовольно произнес Антон, вставая с кровати и позевывая.
   Наполеон поднял брови кверху от удивления, говоря:
   – Что такое? Ты можешь делать мне замечания?
   – А то! Зуб даю, что могу! – охотно ответил Антон, вразвалку подходя к сумасшедшему.
   Однако Наполеон продолжал упрямо спрашивать Антона:
   – Ты мне, императору, можешь делать замечания?
   – Да! Могу делать тебе, дуралею, замечания! – улыбнулся Антон, слегка толкая Наполеона в грудь. – Ты чего тут голый стоишь?
   – Что-о?! Ты можешь делать мне замечания?
   – Да! Делаю тебе замечание, иди оденься, псих! – строго сказал Антон.
   Наполеон вспылил:
   – Молчать! Приказывать тут могу лишь я, император! Все вы умрете!
   Антону надоело слушать сумасшедшего, поэтому он поднял правый кулак и ударил Наполеона в лоб. Наполеон покачнулся, не удержался на ногах и упал па пол без всяких слов.
   – Антон, ты чего дерешься? – укоризненно спросил Андрей, вставая и подходя к другу. – А чего он надоедает мне!
   Наполеон быстро поднялся, поспешно отошел к своей кровати и оттуда завопил:
   – Люди! Караул! Наших бьют!
   Сумасшедшие повскакали, стали кричать, кидаться подушками. Андрей с Антоном благоразумно отошли к своим кроватям, предпочитая не вмешиваться в ненужную драку. В палату вбежали трое дюжих санитаров с медсестрой.
   – Почему шумим? – вскричал один лысый санитар, а другой санитар с покрасневшим отечным лицом добавил, грозя кулаком: – А ну быстро всем лечь на свои места!
   Андрей и Антон успели лечь на кровати, так что санитары не могли придраться к ним. Вася тоже лежал, а остальные больные стояли в крайнем возбуждении.
   Лысый санитар грубо толкнул Наполеона к его кровати, требуя, чтобы тот быстро оделся.
   – Еще раз повторяю: всем быстро лечь на кровати! – приказал лысый санитар, толкая больных к кроватям.
   – А завтрак? – спросил Кощей.
   – Пока не будет порядка, никакого тебе завтрака! – грубо ответил Кощею санитар с покрасневшим отечным лицом.
   – Тебе этот завтрак нужен? – спросил Кощея Андрей.
   – А как же без него?
   – Да? Манная каша, компот? Очень вкусно, да?
   Кощей вздохнул и уныло ответил:
   – Что поделать? Ты можешь предложить нам иное меню?
   – Нет…
   Больные с трудом улеглись.
   Медсестра раздала всего градусники, таблетки и объявила, что завтрак будет через полчаса. Санитары предупредили всех о соблюдении порядка в больнице и вышли вслед за медсестрой.
   Андрей полежал несколько минут, потом встал и подошел к кровати Васи. Вася лежал с закрытыми глазами, хотя и не спал.
   – Ну, хватит лежать, Вась, – обратился к Васе Андрей.
   – А что мне делать? – тихо ответил Вася, продолжая лежать с закрытыми глазами.
   – Хотя бы встань, пройдись по палате, займись гимнастикой, – предложил Андрей, приседая.
   К друзьям подошел Антон, позевывая.
   – Вот и Антон встал, – радостно произнес Андрей, улыбаясь.
   – А чего ты радуешься? – спросил Антон.
   – Чего радуюсь? Новому дню я радуюсь!
   – Гм, смотрите, какой радостный попался, черт дери тебя, – проворчал Антон, качая головой.
   – Ладно, чего такой ты злой с утра?
   – А чего мне радоваться? Домой хочу, – признался Антон, грустно глядя на Андрея.
   – Все домой хотят! – почти одновременно ответили Андрей с Васей.
   Минуту друзья помолчали, потом Вася добавил, открывая глаза и вставая с кровати:
   – Бежать отсюда надо!
   – Бежать? – спросил Антон.
   – Разумеется, – согласился с Васей Андрей, – об том я и раньше говорил, но не могу придумать, как нам отсюда бежать.
   Антон стоял с кислым видом, продолжая покачивать головой.
   – Антон, ты что-то сказать хочешь? – спросил его Андрей.
   – Чего говорить? – уныло ответил Антон. – Бежать надо, но не удастся.
   – А ты не бойся, надейся, тогда все у нас получится! – попытался приободрить друга Андрей, улыбаясь.
   Улыбка Андрея разозлила Антона:
   – Ну, чего ты скалишься, а?
   – Нельзя улыбаться?
   – Улыбаться можно, но не вижу повода для радости!
   – Как не видишь? Мы здоровы, живы, утро новое…
   Антон с большим раздражением махнул рукой, говоря:
   – Хватит! Брось кривляться! Уж тошно как!
   – Значит, наш ностальгирующий товарищ огорчен своим появлением в том прошлом времени, о…
   – Хватит кривляться! – закричал на всю палату Антон, хмурясь.
   – Ты чего орешь, Антон? – удивился Вася.
   – Он надоел мне своими шуточками! А ты, метр с кепкой, заткнись! – рявкнул Антон, грозно смотря на Васю.
   – Что? За… за… чем на… надо мной смеять…ся? – пролепетал Вася, заикаясь.
   Андрей попросил Антона не говорить грубо с Васей, но Антон раздраженно произнес:
   – А сколько можно надо мной посмеиваться.
   Андрей присел на край кровати Васи, предложив Антону тоже сесть рядом. Антон молча сел, тогда Андрей спокойно стал говорить, вспоминая прошлый откровенный разговор с Антоном, чтобы тот успокоился. Однако Антон вскочил, как только Андрей напомнил ему о прежней беседе.
   – Ты чего бесишься? – обомлел Вася, видя, как злится Антон.
   – А чего он ко мне пристал? – недовольно ответил Антон, отходя от друзей. – Чего вспоминает? Зачем?
   – Чтобы ты успокоился, – поспешно ответил Андрей, перестав улыбаться, – чтобы ты вспомнил, как дал нам обещание.
   Антон быстро подошел к Васиной кровати и спросил:
   – Какое обещание?
   – А что больше не будешь ностальгировать по советскому прошлому, помнишь?
   Антон неохотно кивнул:
   – Ну…
   – Значит, помнишь свое обещание?
   – Я обещал еще подумать.
   – Нет! Ты обещал нам обоим больше не ностальгировать! – напомнил Антону его слова Андрей.
   – Ну, чего опять пристали? Что измениться, если я с вами соглашусь? – с интересом спросил Антон.
   – Что?
   – Да, что изменится? Мы сможем выйти из этой поганой психушки? Мы…
   Андрей жестом остановил Антона, мягко возражая ему:
   – Послушай… Мы совсем недавно долго беседовали…
   – Ну!
   – Послушай… Мы ж тебе не враги? Мы очень хотим, чтобы ты одумался… Чтобы…
   – Перестань, Андрей! – почти взмолился Антон. – Тошно уж от твоих слов! И противно здесь находиться!
   – Согласен, что противно, – кивнул Андрей, – но подумать тебе стоит.
   – Ты насчет сдачи партбилета решил подумать, – прибавил Вася, обращаясь к Антону.
   Антон махнул рукой, вздыхая и говоря намного мягче, чем прежде:
   – Ладно… Подумаю…
   – Гм, сколько думать будешь? – спросил Антона Андрей, но его вопрос повис в воздухе.
   Друзья стали рядом, протягивая руки для пожатия.
   – Ну, мир или война? – спросил Антона Андрей.
   – Мир, – уныло ответил Антон, вяло пожимая руку Андрея.
   – Мир? – робко спросил Вася, пожимая руку Антона.
   – Мир всегда лучше войны! – заметил Андрей.
   – И чтоб больше не называли меня метр с кепкой, – попросил жалобно Вася.
   – Хорошо! – за себя и Антона пообещал Андрей.
   Минута прошла в молчании.
   – Хорошо, только ты не нервничай, – попросил Антона Андрей, вновь улыбаясь.
   – Это почему?
   – Нам следует быть спокойными и уверенными, – объяснил ему Андрей, – словно мы тут во вражеском лагере, из которого нужно сбежать.
   – Сбежишь тут, как же…
   – А я думаю постоянно о побеге, – признался Вася, – но ничего придумать не могу.
   – Ничего, – успокоил Васю Андрей, – еще не вечер… Сбежим.
   – А дальше что нам делать? – спросил Антон.
   – Дальше? Одно знаю точно: больше в горком партии не пойду! – с улыбкой ответил Андрей.
   – А куда ты пойдешь?
   – Подумаем…
   Завтрак друзьям не понравился, да и как мог он им понравиться, когда они с самого детства не ели манной каши, а в больнице каждое утро давали на завтрак именно манную кашу; друзья уныло поглядели на кусочек масла с черствым хлебом, компот и решили есть хлеб с маслом, запивая его компотом. Кашу они есть не стали. Сидевший рядом с ними Кощей чмокал от удовольствия, кушая манную кашу.
   Он заметил унылые лица друзей, поэтому решил их как-то приободрить.
   – А вы кашку ешьте, такая вкуснятина! – улыбаясь и облизывая ложку, громко произнес Кощей.
   – Сам ее ешь, – ответил Антон, не смотря на Кощея.
   – Нам она не нравится, – вздыхая, проговорил Андрей.
   – Ну, тогда компотик попейте, – предложил Кощей.
   Антон вскочил и неожиданно для всех больных заорал:
   – А ну замолкни!
   У Кощея от удивления поднялись брови, он покраснел, положил ложку на стол.
   – Антон, сядь, – попросил друга Вася, но Антон вновь заорал:
   – Замолкни, псих! Не лезь к нам!
   Кощей встал, внимательно посмотрел на Антона и тихо спросил его:
   – А чего ты тут орешь? Я…
   – Последний раз прошу тебя заткнуться! Зуб даю, врежу!
   – Но…
   Антон размахнулся и ударил Кощея в нос. Кощей слегка вскрикнул, хватаясь рукой за нос.
   – Ты чего, Антон, взбесился? – изумился Вася.
   – Антон, сядь, – посоветовал другу Андрей, – санитары подойдут, смирительную рубашку оденут.
   Антон кивнул, быстро садясь вместе с друзьями.
   Но Кощей продолжал стоять, держа ушибленный нос. К нему подошли двое санитаров.
   – Что случилось? – спросил его лысый санитар.
   – А ну сядь на свое место! – потребовал санитар с отечным покрасневшим лицом.
   – Сяду, сяду… – Кощей тяжело вздохнул, садясь.
   Лысый санитар строго поглядел на притихших друзей, а потом спросил их:
   – Ну, чего тут произошло, психи?
   – А ничего, – быстро ответил Андрей.
   – Точно ничего? – строго спросил санитар с покрасневшим отечным лицом.
   – Точно! – ответил Андрей. – А больше ничего на завтрак нам не дадите?
   Санитар с покрасневшим отечным лицом подозрительно посмотрел на друзей, потом спросил:
   – А чего этот псих нос тер?
   – А кто его знает, – развел руками Вася, даже не смотря на санитара.
   Лысый санитар строго произнес, грозя друзьям указательным пальцем:
   – Тихо тут сидеть! Не ругаться и не драться!
   – А мяса нам не дадут? – поинтересовался Андрей.
   – Андрей, прекрати… – шепотом попросил Вася.
   Лысый санитар грубо толкнул Андрея, говоря сквозь зубы:
   – Ешь, чего дают, псих!
   Санитары отошли в сторону. Кощей покачал головой, пробурчал:
   – Эх, вы… Зачем драться со мной? Чего я вам сделал?
   – Ладно… Ешь, помалкивай, – прошептал Антон.
   – Чего ешь? Когда нос болит…
   – Ладно, Кощей, извини нашего друга, – извинился за Антона Андрей, дружески похлопывая Кощея по плечу. – Он очень нервный.
   – Если нервный, лечиться надо.
   – Слышь, Кощей, сейчас встану и еще раз дам тебе в нос! – предупредил Антон, сверкая глазами.
   – Ну, нет! – воскликнул Андрей, придерживая Антона, чтобы тот снова не вскочил. – Будешь сидеть и есть кашку!
   – Не хочу я кашку, – закапризничал Антон, – хочу водки выпить!
   Кощей улыбнулся, говоря:
   – Водку все хотят, но где ее взять? Только компот есть.
   – Ладно, ешьте молча, а то санитары снова подойдут, – посоветовал всем Вася. – Смирительные рубашки на всех нас есть.
   – Логично! – усмехнулся Андрей. – Водки нет, мяса тоже нет, пряник всегда есть смогут, чего не скажешь о кнуте!
   Антон поморщился, не поняв:
   – Ты это о чем?
   – Гм, а том самом… О нашей треклятой жизни! Чего-чего, а дефицита кнутов в нашей стране никогда не будет.
   – То есть терпи и молчи, – добавил Вася.
   – Ты прав, Вася, – согласился Андрей, – но чаша нашего терпения переполнена.
   Терпение следует, как полагаю, измерять не чашами, а ведрами!
   Кощей строго произнес, вставая из-за стола:
   – Ох, философы, договоритесь вы!
   – А чего нам тут бояться? – усмехнулся Андрей. – Сам же недавно говорил, что лишь здесь можно говорить свободно!
   – Так-то оно так, но все-таки осторожность вам не помешает, – предупредил друзей Кощей.
   – А куда ты? – спросил Кощея Антон.
   – Куда? В палату. Спать!
   – И тебе нравится такая сонная жизнь? – удивился Андрей. – Ведь ты, Кощей, как мы поняли, вроде не псих?
   Кощей минуту постоял молча, колеблясь, отвечать Андрею или не стоит; наконец, он сел рядом с Андреем, решив ему ответить:
   – Хорошо… Да, я не псих, уж рассказывал свою историю… Да, говорил, что только здесь можно говорить, что вздумается… Что в голову взбредет… Но даже здесь есть, как вы говорите, кнут и пряник! Есть лишние уши, которые доложат, кому надо о подозрительных речах!
   – Согласен, – произнес Андрей.
   – Есть и манная каша, компот или пшенка, есть и смирительные рубашки, дополнительные уколы для устрашения психов! Вы согласны со мной или нет?
   – Мы полностью с тобой согласны, – ответил за всех друзей Андрей.
   – Ну, тогда о чем нам дискутировать?
   – О чем, говоришь? – задумчиво произнес Андрей. – О чем… А о том, что хватит терпеть…
   – А вы предлагаете нам какой-то выход? Мне какой-то выход, когда сами не можете выбраться отсюда?
   Андрей внимательно поглядел на разволновавшегося Кощея, мягко похлопал его по плечу, благожелательно сказал:
   – Да! Выход всегда есть!
   – Неужели?
   – Да, только надеясь, можно найти выход! Выход отсюда пока мы не нашли, это точно тобой подмечено. Но нас такая сонная жизнь не устраивает…Мы здесь временно, случайно здесь появились, скоро жизнь переменится, попомнишь мое слово!
   Кощей пожал плечами, скептически улыбаясь:
   – А я не верю… Не верю тебе! Ничего не произойдет! Никаких новых революций не будет! Не будет перемен…
   Кощей хотел уходить, но Андрей задержал его:
   – Постой! Ты вроде самый нормальный из находящихся здесь! Ты не веришь в перемены?
   – Разумеется, не верю.
   – Но почему? Ведь я точно знаю, что режим нынешний прекратит свое существование… Коммунисты больше не станут править, ты…
   – А кто станет вместо них? – без интереса, машинально спросил Кощей.
   – Кто? Долго тебе рассказывать, просто знай, что…
   – Ладно! Начитался ты фантастики!
   – Постой…
   – Отпусти меня! – решительно произнес Кощей, вырываясь из рук Андрея.
   Антон недовольно глянул на Андрея, пробурчав:
   – Слышь, может, хватит коммунистов ругать?
   – Хватит их ругать? – повторил слова друга Андрей. – А ты забыл свое обещание?
   – Ничего я не забыл, но…
   – Ладно, Антон, – вмешался в разговор Вася, – тебе еще много времени для раздумий понадобится.
   Антон недовольно поморщился, тут же спрашивая:
   – А почему?
   Однако никто ему не ответил. Кощей вышел из столовой.
   Лысый санитар посмотрел на часы, потом громко объявил:
   – Заканчивайте завтрак! Кто закончил есть, марш в палату!
   Андрей поморщился, шепча:
   – Как мне всё это надоело…
   Наполеон, проходя мимо лысого санитара, хихикнул:
   – Твой шашлык был очень вкусным!
   – Иди, псих! – толкнул Наполеона лысый санитар, тихо ругаясь.
   – Ладно, что делать нам дальше? – уныло спросил Вася, глядя на Андрея.
   Антон заметил, что Вася смотрит только на Андрея, и вспылил:
   – Ах, значит, мое мнение никого не интересует?
   – Почему? Интересует, – быстро ответил Андрей, – интересует, когда ты сдашь свой партбилет.
   Антон тихо выругался, вскакивая и рассерженно говоря:
   – Хватит уж! Андрей, ну, сколько можно посмеиваться надо мной!
   Андрей невозмутимо ответил:
   – Никто над тобой, Антоша, не посмеивается, и никогда над тобой не смеялся…
   Просто мы ждем… Ждем очень терпеливо…
   – Чего ждете вы?
   – Когда ты, наконец, признаешь ошибочность своих прежних взглядов!
   – Да я же согласился с тобой, что напрасно я ностальгировал! – возразил Антон.
   – Согласился, но не во всем, – вмешался в разговор друзей Вася, – ты еще вспоминал о мороженом, детстве, черном и белом…
   – Безусловно, вспоминал! – кивнул Антон. – Не может быть только черное без белого.
   Или я не прав?
   – Частично прав…
   – А! Только частично?
   – Да! Не может быть только черное без белого, – убежденно заговорил Андрей, – не может быть только плохое без хорошего!.. Об этом мы достаточно говорили раньше!
   Были у всех нас приятные моменты в жизни, как без них?
   – Значит, ты тоже ностальгируешь? – обрадовался Антон, улыбаясь на миг.
   – Гм, должен тебя огорчить, – дружелюбно проговорил Андрей, – нет… Не ностальгирую!
   Еще подумай… Люди, вспоминая свое детство, молодость, как-то по каким-то неведомым причинам забывают многое страшное, трагичное в их прошлой жизни…
   – Если то трагичное в их жизни было, не так ли? – моментально спросил Антон.
   – Разумеется… Как ты нам рассказывал, у тебя тоже были неприятные моменты, вспомни свой рассказ про маму, дядю, отца…
   – Да, но…
   – Подожди, дай закончить! – горячо перебил Антона Андрей. – Итак, получается, что человек вспоминает о молодости, а потом случайно или по неразумению идеализирует прошлую жизнь, даже не желая иной раз ее идеализировать! То есть приятные воспоминания о свой молодости перекрывают прежний негатив!
   – Мы говорили о приятных моментах нашей жизни, как без них? – повторил свой вопрос Антон, хмурясь.
   – Но мы ведь говорим о другом!
   – О чем? – словно не понимая, спросил Антон.
   – Антон, мы с тобой достаточно долго откровенно поговорили в саду, забыл? – напомнил Андрей. – Тогда я подробно все тебе объяснил, ты решил все обдумать… Ты решил, что перестанешь ностальгировать по совкому прошлому, так? Ты решил подумать насчет сдачи партбилета, так?
   – Так, но…
   – Что «но», Антон? Какие еще могут аргументы у тебя? Неужели тебе приятно находиться сейчас в прошлом времени?!
   – Вообще-то не очень… – пробурчал Антон, вздыхая.
   – Сразу бы так, Антон, – обрадовался Вася, а Андрей продолжал, обращаясь к Антону: – Еще хотел тебе сказать…
   – Что сказать?
   – Я ранее увлекался живописью, пытался рисовать… Смотрел много картин Марка Шагала, сейчас почему-то вспомнил одну его картину «Над городом».
   Антон не понял друга, говоря:
   – А при чем тут…
   – Послушай! На той картине нарисованы двое человек, они летят над городом, летят вперед, но лица их смотрят почему-то назад.
   Вася удивился:
   – А почему назад?
   – Я тоже не понял смысла, когда увидел ту картину, – продолжал говорить Андрей, – но потом, заинтересовавшись творчеством Шагала, прочитав массу книг о его творчестве, понял, что человек, движущийся вперед, с лицом, смотрящим назад, – ключевой образ в творчестве Марка Шагала! Иногда, знаете ли, иные картины пробуждают неожиданные мысли… Не кажется ли тебе, Антон, что мы все в стране, пытаемся идти вперед (лишь пытается идти вперед!), но постоянно смотрим лишь назад?
   Вместо Антона отозвался Вася, печально говоря:
   – Как точно подмечено, Андрей! Как похоже на нашу историю! Мы постоянно смотрим лишь назад, постоянно вспоминаем старых политических деятелей без всякой на то нужды, мы ностальгируем, мы пытаемся вставать на одни и те же грабли!
   Антон задумался, предпочитая не смотреть на друзей.
   К друзьям вразвалку подошли двое санитаров, которые приказали идти в палату.
   Друзья медленно поднялись, вышли из столовой.
   – Скажите, а в какой палате находится Милявский? – спросил Андрей лысого санитара.
   Лысый санитар брезгливо посмотрел на Андрея, потом покачал головой, тихо ругаясь.
   – Вы не слышали меня?
   – Отчего же… Иди себе в палату, псих, – грубо отозвался лысый санитар, а другой санитар с покрасневшим отечным лицом добавил, толкая Андрея:
   – Иди быстро! Еще вопросы тут задает!
   – Нельзя ответить, где находится Милявский?
   – Именно нельзя! Тут тебе не дом свиданий! – хохотнул лысый санитар.
   – Но я хочу его видеть, я…
   – Свою подружку хочешь ты увидеть? – хохотнул лысый санитар. – Как выздоровеешь, так и встретишься! Иди давай!
   Войдя в палату, друзья остановились в нерешительности у двери. Спать им не хотелось, смотреть на больных тоже не доставляло никакого удовольствия, как и беседовать с ними.
   Выйти из палаты дозволялось только для прогулки один раз в день, приемов пищи, туалета.
   Антон засиял, громко говоря:
   – Придумал! Скажу, что хочу в туалет!
   – Ладно. Сходить, а дальше опять здесь находиться? – вяло спросил Вася, медленно идя к своей кровати.
   – А потом еще что-нибудь придумаю! – уверенно ответил Антон. – Зуб даю!
   Наполеон услышал слова Антона, выкрикнув:
   – А ты, псих, своими зубами не швыряйся! А то не хватит тебе зубов!
   – Неужто не хватит? – удивился Антон, раздраженно смотря на Наполеона. – Ты бы помолчал, с тобой никто не разговаривать не хочет!
   Напрасно Антон вступил в диалог с сумасшедшим: Наполеон быстро встал, подбежал к Антону и толкнул его животом. Антон не ожидал такой прыткости от сумасшедшего, поэтому он выпучил глаза от удивления и только спросил:
   – Ты чего это?
   – А вот не будешь мне указывать! Ты можешь, что ли, делать мне замечания?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация