А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ностальгия" (страница 24)

   Глава 21
   Встреча с предком

   Андрей проснулся, встал с кровати, потягиваясь. Рядом стоял Наполеон и недовольно смотрел на него. Андрей вздохнул, предпочитая не говорить с сумасшедшим, но Наполеон сам вступил в разговор:
   – Ну, поднялся, значит?
   Андрей повернулся к Наполеону спиной, не отвечая ему.
   – Ах, вот как? – раздраженно спросил Наполеон и толкнул Андрея в спину. – Отвечай быстро!
   Андрей усилием воли сдержался, даже не повернулся в сторону Наполеона и пошел к Васиной кровати. Однако Наполеон увязался за Андреем, вопя на всю палату:
   – Псих, ты чего такой хам? С тобой сам император Наполеон разговаривает!
   Андрей подошел к Васе. Вася еще спал, лежа на спине.
   – Вася, пора вставать, – улыбаясь, сказал Андрей, слегка трогая его за плечо.
   Вася вздрогнул, открыл глаза.
   – Пора вставать, – повторил Андрей.
   – Уже? Снова здесь жить? – тоскливо спросил Вася, оглядываясь по сторонам.
   Андрей понял, что Вася только что видел во сне свое современное время, которое неожиданно для себя и своих друзей потерял, и переместился нелепым и самым непонятным образом в прошлое. Вася нахмурился и закрыл глаза.
   – Ты чего, Вась? – удивился Андрей. – Подъем!
   Вася не отвечал и лежал с закрытыми глазами.
   – Неужели на завтрак не пойдешь? – спросил Андрей.
   – А чего там есть? Хлеб, компот, пшенку? – Вася сдернул одеяло, привстал и внимательно посмотрел на друга: – Ну, чего там есть?
   – Но…
   – Чего нам здесь делать? Сколько мы уж здесь?
   Андрей на полминуты задумался, потом ответил:
   – Ну, дней четыре.
   – А сколько здесь предстоит нам маяться? – тревожно спросил Вася.
   Андрей растерянно развел руками:
   – Откуда мне знать?
   Подошедший Наполеон минуту стоял, прислушиваясь к разговору друзей, потом вмешался, фамильярно похлопывая по плечу Андрея:
   – Всю жизнь будете здесь торчать!
   Андрей рассердился, отталкивая Наполеона:
   – Пошел ты!..
   – Ах, меня гнать? Самого короля Наполеона?! – вскричал Наполеон и неожиданно ударил Андрея кулаком по голове.
   Удар Наполеон нанес сзади, поэтому Андрей не успел защититься. После удара Андрей охнул, потер ушибленное место, вскочил и поднял правую ногу кверху, нанося круговой удар ногой в голову Наполеона. Наполеон покачнулся и упал.
   Вася предупредил друга:
   – Андрей, поосторожней бы ты!..
   – А он чего кулаками махает?
   – Сейчас санитары прибегут, снова смирительные рубашки на нас напялят.
   Андрей пообещал Васе, успокаивая его:
   – Ничего… Никто не прибежит!
   Тихо постанывая, Наполеон поднялся, зло смотря на Андрея.
   – Быстро отошел от меня! – приказал Андрей Наполеону. – А то хуже будет!
   – Еще хуже, чем было? – боязливо спросил Наполеон, отходя на шаг от Андрея.
   – Ой, что будет сейчас! – улыбнулся Андрей, потирая руки и напряженно глядя на сумасшедшего.
   Наполеон решил пойти к своей постели и больше не говорить с Андреем.
   – Вась, вставай! – снова повторил Андрей.
   – Да, Вася, вставай, – потягиваясь, попросил подошедший Антон. – А ты, Андрей, неплохо психу врезал.
   – Да?
   – Да! Зуб даю!
   Увидев, что и Антон встал, Вася нехотя встал, хмурясь.
   – Чего ты такой хмурый? – удивился Антон.
   – Гм, а у тебя есть повод для радости сейчас? Неужели тебе не хочется снова в свое современное время? В свою постель? – недовольно ответил Вася.
   – Ну, вообще-то хочется…
   – Ах, хочется? Тогда чего нам здесь радоваться? Жить в этом застойном времени?
   Антон возразил Васе:
   – Зачем говорить о застое? Надо радоваться тому, что мы попали в свое прошлое, что…
   – Антон, ты опять? – упрекнул друга Андрей, укоризненно глядя на Антона. – Ты же сам признался, что нечего ностальгировать по прошлому!
   – Да, признался, но…
   – Но что тогда?
   – Но ведь были раньше приятные моменты, – попытался вспомнить Антон, на что получил резкий ответ Андрея:
   – А! Приятные моменты, значит? Мороженое, мультики, да?
   – Хотя бы это, но…
   – Может, ты, Антон, хоть когда-нибудь будешь рассуждать здраво? Без тупой и ненужной ностальгии? Тебе бы научиться отделять свои детские воспоминания от многих горестных и кровавых эпизодов прошлой жизни!
   – Я пытаюсь… – честно ответил Антон. – Зуб даю!
   Разговор друзей прервало появление в палате медсестры в сопровождении трех угрюмых дюжих санитаров. Медсестра раздала всем таблетки, после чего потребовала, чтобы все больные пошли завтракать в столовую.
   Андрей не удержался от ехидного комментария, говоря специально громко на всю палату:
   – Компот, сухой и несвежий хлеб, недоваренная пшенная кашка!
   Раздался дружный хохот больных. Некоторые даже захлопали.
   Кощей решил добавить, вскакивая и громко говоря:
   – А на обед суп с водой и двумя картошками, макароны с запахом мяса!
   Больные снова захохотали.
   – А на ужин, – добавил довольный Андрей, усмехаясь, – снова компот, сухой несвежий хлеб, кусочек масла!
   Обозленная медсестра подбежала к ухмыляющемуся Андрею и тихо погрозила ему дополнительным уколом, если он не замолчит. А санитары погрозили ему кулаками.
   Больные уныло потянулись к столовой. После завтрака друзья пошли на утреннюю прогулку во двор больницы. Они немного погуляли молча, думая каждый о своем, потом решили сесть на скамейку. Но подошедший к ним Наполеон не дал спокойно поговорить, поэтому друзья сразу встали и быстро пошли от него прочь. Через минуты три они нашли вдали от больничного корпуса среди тополей одну скамейку, на которую уселись.
   – Ну, как настроение? – спросил друзей Вася.
   – А как всегда, – вяло ответил Антон.
   – Как всегда? – удивился Андрей, внимательно глядя на Антона. – Как сие понимать?
   – А как хочешь, так и понимай, – без выражения ответил Антон.
   Вася привстал, подошел к Антону и спросил с интересом:
   – Слушай, мы здесь маемся, время теряем, ты понимаешь? А ты отвечаешь, что чувствуешь себя, как всегда?
   Антон недовольно покачал головой, отвечая:
   – Ну, чего опять ко мне пристали? Чего теперь от меня хотите?
   – Да ничего мы от тебя не хотим! – ответил Андрей. – Просто как-то странно слышать, что вроде ты не расстроен своим положением.
   – А чего мне делать? Стонать от гнева? Орать на всю улицу или всю больницу, чтобы потом меня избили санитары, одели в смирительную рубашку и вкололи дополнительный укол? – зло воскликнул Антон.
   – Успокойся, Антон, – попросил Вася. – Мы же не враги, чтобы ссориться.
   – Ах, не враги? Чего тогда пристали?
   – Ладно, Антон, хватит нам препираться, – решил Андрей, – лучше давайте все подумаем, как выбраться из больницы.
   – Ничего не выйдет, – грустно ответил Антон.
   – Почему так думаешь?
   – А решетки на окнах? А дюжие санитары? А заборы? Даже нашу одежду отняли!
   После короткой паузы Вася подытожил:
   – То есть выходит нам здесь мучаться всю жизнь… Андрей, ты спросил, как нам выбраться из больницы. А я думаю, что мы из этого прошлого не выберемся! Можно нам убежать из больницы, но как выбраться из этого застойного прошлого, которое нам неприятно и в свое молодое время так наскучило? Выходит, помирать придется нам в психиатрической больнице в прошлом времени!
   – Бред! – воскликнул Антон. – Зуб даю!
   – Да хватит тебе говорить о своем зубе! – рассердился Андрей. – Давай думай, как нам сбежать из больницы.
   – Ну, сбежали мы, а дальше что делать будем? – быстро спросил Антон.
   – Тогда будем думать о другом… Сейчас нам сначала надо сбежать из психушки!
   Антон махнул рукой, пробурчав:
   – Всё… Ничего не выйдет…
   Андрей внимательно посмотрел на Антона и спросил его с нескрываемым любопытством:
   – Слушай, Антон, а чего ты в последнее время такой хмурый?
   – Да, точно, – согласился с Андреем Вася, – хмурый он ходит, очень задумчивый.
   Однако Антон не ответил ничего друзьям, сосредоточенно смотря вдаль.
   – Антон! – позвал друга Андрей, тормоша его. – Ты меня слышишь или нет?
   Антон нехотя проговорил, не смотря не Андрея:
   – Ну, чего хочешь услышать? Я думаю…
   – Ах, он думает! – улыбнулся Вася. – Тогда не будем ему мешать.
   Подул легкий ветерок, друзья сидели молча, наслаждаясь чистым воздухом и лучами дневного солнца.
   Через минуты две перед ними внезапно, как из-под земли, появился молодой незнакомец, стоявший прямо перед скамейкой.
   – Кто это? – не понял Андрей, глядя на своих друзей.
   Однако те тоже не поняли, кто стоит перед ними.
   На вид незнакомцу друзья могли дать не больше двадцати пяти лет. Он был одет в белую рубаху навыпуск, черные грязные сапоги, армейские брюки. На рубахе отчетливо виднелись свежие следы крови, кое-где рубаха была порвана. Лицо незнакомца казалось чересчур бледным, словно не человеческое лицо, а лицо призрака, а карие глаза смотрели с невыразимой грустью на мир.
   – Bonjour, господа! – приветствовал друзей незнакомец.
   – Кто вы? – вырвалось у Андрея, который с опаской смотрел на незнакомца.
   Незнакомец усмехнулся, быстро ответил:
   – А меня бояться не следует.
   – Кто ж тебя боится? – спросил Антон. – Зуб даю, что мы тебя не боимся!
   – Кто вы? – повторил свой вопрос Андрей, напряженно всматриваясь в неподвижно стоящего незнакомца.
   – Никак не догадаетесь, – спокойно ответил незнакомец. – Человек из прошлого…
   – Прошлого? – с сомнением спросил Вася. – Кажется, мы сейчас находимся в прошлом… И вы из этого прошлого?
   Незнакомец отрицательно качнул головой, говоря тихо и спокойно:
   – Нет… Я из более далекого и кровавого прошлого…
   – А поточнее нельзя? – нетерпеливо спросил Андрей.
   – Я – Николя, милостивые государи.
   – Николя? Какой Николя?
   Незнакомец минуту помедлил с ответом, пристально глядя только на Андрея, а потом сообщил с достоинством:
   – Николя Воронцов. Граф Николай Воронцов! Enfin, я – капитан Воронцов! – Николя помолчал, наблюдая за реакцией собеседников, потом зачем-то повторил:
   – Капитан Воронцов! – И чуть склонил голову, одновременно щелкая шпорами сапог, словно на параде.
   Андрей подскочил, подойдя к Николя и внимательно разглядывая его, а потом нервно воскликнул, поворачиваясь к застывшим и удивленным друзьям:
   – Да, у меня был предок – капитан царской армии, граф Воронцов, но его расстреляли во время гражданской войны!
   – Стало быть… – начал Вася и внезапно замолк, многозначительно глядя на Андрея.
   Но Андрей не понял намека:
   – Что значит стало быть?
   – Стало быть, это не твой предок! – заключил Вася.
   – Зуб даю, что это не граф Воронцов! – вторил Васе Антон, тоже встав. – Того же графа убили, так?
   – Так, – согласился Андрей, – и значит…
   – А то значит, – уверенно выкрикнул Антон, – что это новый псих!
   – Думаешь? – с сомнением в голосе спросил Андрей.
   – А кто ж это, если не псих? – убеждал Андрея Антон. – Зуб даю, что новенький!
   Забыл, где мы все находимся?
   Николя стоял перед друзьями и внимательно слушал их.
   – А как он из прошлого здесь появился? – удивился Антон, на что незнакомец сразу ответил:
   – Как это у Шекспира написано? Есть многое на свете, что не доступно нашим мудрецам.
   – Возможно, возможно, – размышлял вслух Андрей, продолжая внимательно смотреть на Николя. – Николя, говорите? Николя Воронцов мог легко изъясняться по-французски.
   Николя качнул головой, слегка улыбаясь:
   – Извольте…Я, кажется, уже немного говорил по-французски…У нас было принято говорить по-французски, но мой papa желал, чтобы я сочетал французские слова с русскими, чтобы не забывал своего родного языка. Ma bonne amie, avant tout dites-moi, comment vous allez?
   – Гм, чего он лепечет? – опешил Антон.
   – В самом деле, кажется, по-французски говорит, – удивился Вася.
   – Я спросил, – продолжал Николя, обращаясь к Андрею, – как ваше здоровье?
   Прежде всего, поговорим о здоровье, мой друг!
   – Спасибо, неплохое у меня здоровье, – вежливо ответил Андрей.
   – Vous savez, chez nous… En un mot… – тихо говорил Николя, но потом остановился и попросил оставить его наедине с Андреем.
   – Как это наедине? – попытался возразить Антон. – А если этот тип тебя, Андрюша, бить станет?
   – Ничего, сам справлюсь, – заверил Андрей, улыбаясь.
   Николя подождал, пока Вася и Антон отошли от скамейки на приличное расстояние, и уселся на скамейку, приглашая жестом Андрея тоже сесть рядом с ним.
   – Итак? – нетерпеливо спросил Андрей.
   – Итак, я, как только что уведомил вас, милостивый государь, – начал рассказывать Николя, – я ваш предок!
   – Гм, гость с того света? И какие весточки вы принесли нам из рая или из иного места обитания? – пошутил Андрей, но его собеседник не был расположен к шуткам и смеху.
   – Ma foi, chere amie, attendez, – попросил очень вежливо и дружелюбно Николя, пристально глядя на Андрея, – попрошу вас не пытаться шутить, когда разговор серьезный, и не до шуток.
   – Но…
   – Сударь, послушайте меня! Я сейчас докажу вам, если вы до сих пор не поняли, с кем говорите! Я буду рассказывать, а вы послушайте и не перебивайте меня.
   И Николя стал рассказывать Андрею о своем детстве, отрочестве, юности, своем отце, графе Воронцове, графском имении, о балах, своей молодой жене Настеньке, об октябрьском перевороте, последующей гражданской войне, плене, своей смерти…
   Андрей зачарованно слушал Николя, иногда даже вздрагивая и щипая пальцами себя за руку, чтобы убедиться, что это совсем не сон, и он бодрствует. Андрей, слушая Николя, одновременно вспоминал короткие признания и очень скудные упоминания о графах Воронцовых от своей матери, чему вовсе не удивлялся – очень многие боялись говорить даже своим детям о репрессированных, сосланных в лагеря, казненных, раскулаченных, расстрелянных в годы советской власти родственниках, знакомых, друзьях; многие люди узнавали правду о своих умерших и внезапно исчезнувших родителях, родственниках, предках только будучи в преклонном возрасте…
   После получасового рассказа Николя внезапно замолк и с интересом посмотрел на Андрея, очевидно, ожидая новых вопросов. Но Андрей задумался и ничего не говорил, хотя понимал, что его собеседник горячо ждет его ответа. Обернувшись. Андрей заметил, что друзей вдали не видно.
   «Не дождались меня, – подумал Андрей, – видно, обиделись… Но за что? Не каждый день ко мне приходит мой предок!»
   Николя не выдержал:
   – Сударь, вы слышали мой рассказ?
   – Да, Николя, – быстро ответил Андрей.
   – И что думаете по этому поводу? Вы, наконец, поняли, кто же я?
   – Понял! – убежденно сказал Андрей. – Вы – граф Николя Воронцов, мой предок.
   Только зачем вы появились сейчас?
   – Как это зачем?
   – Да, да! Зачем? Ведь и мы здесь очутились в прошлом времени совершенно нежданно-негаданно!
   Настал черед удивляться Николя:
   – Как же это произошло?
   – То долгая и нудная история, – известил Николя Андрей, собираясь с мыслями, потом решил перевести разговор на другую более интересную тему: – Знаете, Николя, лучше поговорим о вас.
   – Обо мне? Но я только что рассказывал… Кажется, вы всё знаете обо мне.
   – Пожалуй, – согласился Андрей, приветливо улыбаясь, – но я не понял, каким образом вы появились здесь.
   – Гм, сударь, даже я того не ведаю! – признался Николя.
   – Неужели?
   Николя побледнел еще больше, вздохнул и ответил сухо:
   – Сударь, у меня никогда не было привычки врать!
   – Ой, я не хотел вас обидеть, Николя! – поспешил сказать Андрей.
   – Хорошо, что вы поняли меня, – произнес более дружелюбно Николя, успокаиваясь. – Как вы поняли, я призрак… Меня расстреляли красноармейцы… Я пытался сражаться за нашу Россию, пытался защитить богатство страны от лапотников и бедствующей шпаны, но смерть помешала мне продолжать мою борьбу, к сожалению! Хотелось бы знать, что происходит в моей стране? И добились ли лапотники успеха? Сколько они продержались у власти? Может, их победили все-таки?
   Андрей минуту помедлил с ответом, потом начал неторопливо свой рассказ, обдумывая каждое слово:
   – Многое произошло за те кровавые годы… Что до лапотников, батраков, большевиков, то они продержались у власти около семидесяти пяти лет!
   Николя удивился, даже привстав:
   – Так долго?
   – К сожалению, так долго, – кивнул Андрей. – Хотя эти коммунисты мечтали править вечно, что им к счастью не удалось.
   – Как же они смогли жить и работать, когда ничего не знали? Как они смогли наладить производство, руководить и…
   – Сейчас я расскажу, послушайте, – мягко ответил Андрей, – сначала они использовали буржуазных специалистов, некоторые спецы подались на сторону красных добровольно, а некоторых просто силой заставили работать на большевиков.
   – Негодяи эти спецы! – воскликнул Николя.
   – Согласен с вами! Итак, эти старые специалисты с большим опытом работы, со знанием иностранных языков, опытом военных действий обучили всему батраков и прочую голытьбу, а потом во время тридцатых годов многих спецов расстреляли.
   – Гм, мавр сделал свое дело, – заметил Николя, – мавр может уйти.
   – Абсолютно верно подмечено, Николя! К сожалению, вы согласитесь, что наша страна никогда не отличалась гуманностью правителей! Достаточно только назвать Ивана Грозного, Петра Первого…
   – Однако, сударь, при чем тут…
   – Послушайте, Николя, и не перебивайте! Я привел вам имена царей для примера негуманности нашей власти!
   – Что верно, но верно, – нехотя согласился Николя, вздыхая.
   – Однако давайте пока поговорим о спецах… Итак, многие старые спецы, как сказал, обучили всему большевиков. Батраки, неграмотные рабочие взялись за школьные учебники, учились грамоте, родному языку, математике, иностранным языкам.
   Большевики работали с большим энтузиазмом. Они надеялись в скором будущем построить коммунизм во всем мире! Но то были утопические мечты… Сейчас я начинаю грустный рассказ о прошлом своей страны, послушайте очень внимательно. Конечно, есть в прошлом и радостные страницы, когда страна победила в долгой и кровополитной войне, но об этом чуть позже…Большевики стали производить снаряды, танки, пушки для войны. Почти вся промышленность страна работала лишь на войну, как потом шутили многие, то была Верхняя Вольта с ракетами.
   – Не понял…
   – Верхняя Вольта – неразвитая страна в Африке, то есть это название понимать следует так: неразвитая экономика, работающая в основном только на производство ракет, пушек, танков и прочего вооружения. Легкая промышленность, сельское хозяйство были запушенными, чего не скажешь о военной промышленности. Неэффективная и неразвитая экономика, работающая эффективно только на войну. Границы были закрыты, а гражданам запретили свободно выезжать за рубеж. Для выезда за рубеж гражданам приходилось получать специальные разрешения у большевиков. У бедных крестьян отобрали паспорта, не разрешая им выезжать за пределы своего села.
   – То были новые крепостные советского кровавого режима? – быстро спросил Николя.
   – Гм, можно и так назвать крестьян, – согласился с Николя Андрей, – хотя крепостными, как я считаю, следовало бы назвать всех жителей страны Советов – крепостная система прописки, закрепления человека к жилью, была у всех!
   Сельское хозяйство было отсталой отраслью, несмотря на постоянные попытки власти поднять его на должный уровень. Вы удивитесь, Николя, но из городов насильно в приказном порядке везли студентов, интеллигенцию, чтобы они помогали крестьянам убирать картошку и многое другое… Тоталитарная коммунистическая идеология проникла во все сферы жизни общества, все руководители вынуждены были вступать в коммунистическую партию. Вы удивитесь, но в стране правила лишь одна коммунистическая партия! Других партий не существовало, как в ряде цивилизованных странах мира. И ячейки этой тоталитарной партии расползлись, как тараканы, по всей стране Советов. Говорили, что у нас страна Советов, хотя правила одна коммунистическая партия! А Советы народных депутатов являлись фиговым листком советской демократии. Сами упоминание о советской демократии вызывало в рядах думающей интеллигенции смех и только смех!.. Тотальный дефицит, неприятие альтернативных точек зрения, цензура! Органы безопасности, которые следили за своими гражданами, подслушивали их разговоры на работе, на улице и дома! Бедные крестьяне, поверившие коммунистам, пошедшие за ними, вскорости поняли, что их жестоко обманули, не дав земли, которой так крестьяне жаждали! Большевики почти грабили крестьян, забирали многие продукты для города.
   Страшное время, Николя!..
   Николя печально сказал:
   – Да-с… Страшное время…
   – Времена голодные, кровавые! По сути люди оказались в гигантской мышеловке, которую другие страны назвали страной железного занавеса! Жизнь людей стала неотделима от коммунистической пропаганды. Это подло, когда даже в частную жизнь вмешивается государственная идеология! Подчас руководители партийных коммунистических ячеек вмешивались в частную жизнь граждан, указывая мужьям и женам, как им жить и с кем!.. Официальная пропаганда внушала ярую ненависть к странам Запада и Америки. На каждом предприятии, на каждом рабочем месте постоянно проводились часы политинформации, точнее, часы политического зомбирования населения, когда даже на работе им внушали, что они якобы живут в самом лучшем, счастливом и справедливом обществе. Вы удивитесь, Николя, но то исчезнувшее коммунистическое государство боролось с собственным народом!.. С кулаками, аристократией, интеллигенцией, диссидентами! В стране возможна была только одна коммунистическая идеология, о плюрализме мнений можно было прочесть только в учебнике философии. Многие сейчас ностальгируют по утраченной советской империи, восторгаясь ее былым величием, но забывают, что были просто рабами той державы! Сочетание мифической свободы и реального рабства! Сочетание державной гордости и, как ни странно, одновременно рабской униженности!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация