А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Там, где престол сатаны. Том 2" (страница 34)

   Между тем, Николай Иванович, утерев пот, крупным бисером выступивший на лбу после двух стаканов чая, бросил на доктора тяжелый взгляд тусклых серых глаз и ровным голосом произнес, что племянник, к сожалению, не ценит оказанного ему доверия и утаивает и от него, ближайшего родственника, который к нему всей душой, и от заслуженного церковного деятеля добытые им в архиве сведения, имеющие непосредственное отношение к интересующему нас много лет документу. Сергей Павлович засмеялся Ямщикову в лицо.
   – Дядюшка! – не без издевки отвечал он обладателю именного парабеллума. – Я это все уже читал. Там, в подвале. Следователь, ну, скажем, Подметкин – не знавали такого? – митрополиту Кириаку, да и другим, говорил: утаиваете от рабоче-крестьянской власти известные вам сведения. Их расстреляли потом – и Кириака, и Евлогия, и Иустина, и Валентина, и Василия, и Адриана… Всех расстреляли. – Губы у него тряслись. – Может, вы и меня собираетесь?.. Только не пулей, а ножом – как Викентия?
   – Якая беда! – сокрушенно покачал головой митрополит. – Ума палата был – и надо же! Что-то он, правда, такое-сякое не очень доброе написал, мабуть вже Антихрист зде и мы все перед ним лебезим.
   – И за дело человек в ответе, и за слово, вылетевшее из уст его или вышедшее из-под его пера, – хладнокровно заметил Николай Иванович. – А расстрел, – отчеканил он, – высшая мера социальной защиты. Кто Советской власти был враг – тому и пулю в лоб.
   – В затылок, – с ненавистью сказал Сергей Павлович. – Из именного парабеллума.
   Антонин всплеснул руками.
   – Шо вы такое… доктор! – с ужасом прошептал он.
   – А ты думал, – усмехнулся Ямщиков и поддел ложечкой кусочек торта, – я отрекаться буду? Ждать притомишься. Откуда тортик-то? Уж больно хорош.
   – Из «Праги», Николай Иванович, – сдавленным голосом, но без малейшего промедления доложил митрополит. – Мне там на заказ… Може, и вам заказать?
   – А что? Вот как из Парижа вернешься, заглядывай к старику с подарочком. А ты, племянничек, запомни: отрекаются слабые. Оттого их удел – стонать, плакать, рвать на себе волосишки и жаловаться своим бабам, что, была бы их воля, все было бы по другому… Не будет их воли! – грянул кулаком по столу Николай-Иуда. – Никогда не будет! А ежели вдруг случится слизнякам забраться наверх, то все, что мы строили, собирали, крепили… и кровью тоже! – все прахом пойдет. Но по здравому размышлению и пониманию нашей истории я тебе скажу, а ты запомни: расшатать – могут. Повалить – никогда.
   – Мне впору тетрадочку завести для ваших уроков, – съязвил Сергей Павлович.
   Николай Иванович как ни в чем не бывало одобрил. Хорошая идея. Дабы не пропал втуне бесценный опыт старшего поколения. Дабы даже наш прах служил нашему великому делу. И первая запись для заветной тетрадочки: встретившись с митрополитом Антонином и бывшим у него в гостях генерал-лейтенантом Николаем Ивановичем Ямщиковым, глубоко оценил их стремление сохранить целостность Русской православной церкви как одной из важнейших государственных опор, имеющей особенное значение в наше время всеобщего разброда, неустойчивости, утраты основополагающих ценностей и прямого предательства. Содействуя им в их благородном стремлении, сообщил, где, по моим соображениям, может находиться так называемое завещание Патриарха – документ в высшей степени двусмысленный и способный нанести существенный урон как структурам церкви, так и ее ведущим представителям.
   – Ну, – рыкнул Николай-Иуда, – не тяни и не темни… Ты же у меня весь как на ладони, – и в доказательство он предъявил Сергею Павловичу большую белую морщинистую ладонь. – Каждый твой шажок… Где был, что говорил, что делал…
   – Топтуны ваши! – уже не сдерживаясь, яростно заорал Сергей Павлович. – Все пятки оттоптали! В храм идешь – и там поганая рожа!
   – Ой, Х-хосподи, – простонал Антонин. – Христом Богом – не надо шума. Вы доктор, но вы племянник, он – ваш дядя, человек сильно пожилой, заслуженный, он вам ничего зря не молвит, а Бог велел вам его почитать. У него к вам просьба, и я, грешный Антонин, с той же просьбой к вам припадаю. Никому оно не полезно, это завещание. Пусть себе хниет, ежели еще совсем не похнило по прошествии стольких-то лет! Церковь Божия поднялась, окрепла, мощный имеет авторитет у государства, народ в храмы пошел – а вы имеете странное мечтание старинную бумагу из тьмы извлечь и все порушить. Не губите! – И Антонин собрался было сползти со стула и опуститься перед доктором на колени. – Коленопреклоненно…
   Сергей Павлович молча и злобно подхватил его и усадил на стул. С каких это пор… Тут голос его сорвался, и он стал шипеть, как змея. …Бог велел почитать предателей? С каких это пор Иуда стал наравне с Христом, а Каин – с Авелем? Где Петр, брат твой? Николай Иванович отправил в рот очередной кусочек торта и пожал плечами. Разве я сторожем был приставлен к брату моему? Не-ет, не сторожем… Сергей Павлович заговорил в полный голос. Мучителем! Палачом! Убийцей! Николай Иванович отшвырнул ложку. В тусклых серых его глазах вспыхнули маленькие хищные огоньки, и он молча жег ими младшего Боголюбова, опять сорвавшего голос и теперь хрипевшего, что даже если бы и знал – ни за что не сказал бы. Пусть… Викентий… которого убили… Он мне открыл, о чем завещание. Оно о чистоте Церкви, о ризах ее незапятнанных, о том, что не может в ней быть ни епископа, ни клирика, поставленного властью или за деньги. Пусть! Все! Знают! И конец тогда Московской Патриархии, блуднице, прислужнице и лизоблюдке! Пал, пал Вавилон, город мерзости, грязи и порока, с восторгом и яростью хрипел Сергей Павлович. Чистая Церковь создастся когда-нибудь на его месте, Церковь, достойная Агнца, не смешивающая свою грязь со святой кровью, гнушающаяся лжи и обличающая злодейства.
   – Ой, Боже, шо он несет, ваш доктор! – Антонин умоляюще протянул руки к Николаю Ивановичу. – Он, може, не в полном разуме?
   – Идеалист – худшее говно, – изрек Ямщиков. – Ты, дурачок, чем кликушествовать, лучше скажи, куда в понедельник ехать собрался?
   – А-а, – торжествующе засмеялся Сергей Павлович, – упустили! А я-то думал, топтун у меня за спиной…
   – Он тебя в толчее потерял. Да ты напрасно радуешься. Сам не скажешь – все равно узнаем. Дай-ка, Антонин, телефончик… Ишь, прямо как у нас до войны. Под старину. В старине, – рассуждал Ямщиков, накручивая диск, – есть благородство форм, изящество, соразмерность… А сейчас кругом одна штамповка. И вещи, и люди… Але! Отец Вячеслав? Ну? Куда, куда? Ах, вот как… Ну спасибо, дорогой, выручил. Зачтется тебе. – Он положил трубку и тусклым взглядом окинул доктора. – На родину предков собрался? К отеческим гробам? Хвалю. Ну, – сказал он как бы про себя, – еще один кусочек. Последний. Чудо-торт! Где только гробы будешь искать? Прадеда твоего в Юмашевой роще закопали… Александр в вятскую землю лег. А Петр… Кто знает, – вздохнул Николай-Иуда, – где его косточки… Но ты ищи, ищи. Благородное дело.
   Так вот она какая у них, тайна исповеди… Сергею Павловичу стало трудно дышать. Господи, опять они Тебя предали. Аня, зачем ты им открыла? А священник – Иуда.
   – Иуда, – с усилием промолвил Сергей Павлович. – Иуда, – повторил он уже громче. – Иуда! – вздохнув, наконец, полной грудью, выкрикнул он. – Все вы тут… Одно дело сообща делаете – Христа распинаете. Митрополит! – Сергей Павлович расхохотался. – Продажная шкура! Архиереи продажные, священники продажные, а вот, – он указал на смакующего торт Ямщикова, – их покупатель, наставник и кукловод!
   – А ну, – архиерей поднялся со стула и властным движением руки указал Сергею Павловичу на дверь, – геть отсюда! Кого поносишь?! Козявка махонькая, а на каких людей… На Церковь! Не будет тебе ходу ни в один храм! Анафемой будешь! Геть!
   – Я – и в храм?! И на исповедь к священнику-стукачу? И под благословение архиерея-агента? Да по мне ваше семейное положение куда меньший грех, чем ваша Иудина служба! Из-за вас, – он уже стоял, вцепившись побелевшими пальцами в спинку стула, – Россия сгнила… Он, – Сергей Павлович кивнул на Ямщикова, – ее погубил, а вы – развратили. А! – вдруг вспомнил он. – Ваш брат родной, а мой дед, Петр Иванович Боголюбов, вас так и назвал в письме: Иуда-Николай. И когда вас удар хватит, когда поволокут вас на Страшный суд, – торопясь и задыхаясь, говорил Сергей Павлович, – Петр Иванович перед Богом будет свидетельствовать: сей есть Иуда! И вечное для него место – в петле, на осине!
   Он с трудом разжал пальцы, повернулся и вышел, столкнувшись в дверях с перепуганной насмерть колдуньей Евгенией Сидоровной.
   И в состоянии, близком к помешательству, добрался до «Войковской», кинулся к телефону-автомату, набрал номер Ани и крикнул в трубку, не обращая внимания на стоявших рядом и проходивших мимо людей:
   – Твой отец Вячеслав – стукач и Иуда, а ты меня предала. Прощай.
   – Сережа! – успел он услышать ее умоляющий голос и повесил трубку.

   6

   В день отъезда в Сотников позвонила Нина Гавриловна и отчеканила: «Вы поступили как низкий человек».
   Теперь уже он напрасно пытался крикнуть ей, что она судит о том, в чем совершенно ничего не понимает. Был уже отбой, частые гудки, конец связи. Некоторое время он стоял с трубкой в руке, хотел звонить, думал, колебался, но в конце концов сказал себе: «К черту!» и отправился в свою комнату – укладывать вещички.
   – Поссорились? – спросил проницательный папа, после изгнания из редакции почти весь день проводивший за письменным столом, в поте лица трудясь над книгой о поэте Вениамине Блаженном.
   Сергей Павлович отмолчался.
   – Милые бранятся – только тешатся, – успокоил сына Павел Петрович. – Езжай себе. Отдохни.
   (Во избежание излишних и опасных для его здоровья волнений, ему сказано было о совместной с другом Макарцевым поездке к морю, в райское местечко где-то между Анапой и Новороссийском.)
   Но смутно и тревожно было на душе. Он уедет, она останется, отвергнутая им, причем, если рассудить без гнева и пристрастия, вовсе даже не по своей вине. Откуда бы ей знать, что священник, ее отец духовный, с кем она делилась горестями, кого допускала в сокровенные уголки своего сердца, кто был ее поводырем, наставником и хранителем ее тайн – что он уловлен Иудой, стал его сообщником, осведомителем и верным слугой. Николай Иванович был Иуда большой, хотя не исключено, что в его ли ведомстве или в каком-нибудь ином были Иуды и покрупнее. В нем, как в матрешке, заключались Иуды поменьше – Антонин, его собратья-архиереи, изгнанный на приход красавчик Вячеслав, еще один Вячеслав из Меншиковой башни, на исповеди вызнавший у Ани, куда отправляется Сергей Павлович, и донесший об этом Ямщикову. Теперь гадай, кто из пассажиров приставлен к нему в хвосты и увяжется за ним сначала в Сотников, а потом и в Сангарский монастырь… Волна страха окатила его. Анечка! А ведь я могу и не вернуться к тебе; и никогда больше не обниму и не поцелую тебя; никогда больше… Он быстро сел за стол, схватил лист бумаги и написал:
   «Любовь моя единственная! Чудесный ангел мой! Если ты будешь читать это письмо, значит, со мной что-то приключилось. Николай Иванович – человек страшный и способен на все. Поэтому я хочу, чтобы ты знала, как я сильно и преданно любил тебя, как мечтал о нашей с тобой жизни, о детках, которые будут возрастать подле нас, и как казнил себя за причиненную тебе обиду. Я был сам не свой, поверь. Когда видишь себя в окружении иуд, трудно сохранить ясность мысли и сдержанность слова. Прости и пойми. Твоей вины во всем этом нет ни капелюшечки. Ты разве виновата, что в храме Божьем угнездилось предательство? Ты разве виновата, что веришь в тайну исповеди? И разве ты виновата, что человек, которому ты доверяешь, давно уже не священник? Ты – чистая; но мир, к несчастью, пока еще полон грязи, ненависти и лжи. Знаешь, я думаю: а вдруг у нас будет сын. Тогда имя ему будет Петр – ладно? А дочка, конечно же, Анечка. Прощай. Молись обо мне. Помни».
   Не перечитывая, он сунул письмо в конверт, схватил сумку и, обняв папу, кинулся на улицу. Надо было еще заскочить к Зиновию Германовичу, оставить ему конверт и сказать, что письмо должно попасть к Ане только в том случае, если его, Сергея Павловича Боголюбова, не будет в живых.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация