А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Евроняня" (страница 8)

   – Найдем что-нибудь! Размеры у нас одинаковые…
   И Гена, как для простоты разрешила она себя звать, развернувшись, помчалась совершенно в другую сторону.
   Такую квартиру, как была у Гены, Ника не видела ни разу!
   Громадных размеров, наверное, как бабушкин огород, зала сверкала ослепительной белизной изысканной мебели, манила к себе пушистым белым же ворсом роскошного толстого ковра, источала прохладу блестящими разлапистыми листьями никогда не виданных растений в белых кадках. То есть, гостья это сразу оценила, в гостиной присутствовали всего два цвета – белый и зеленый. Идеально сочетаясь друг с другом, они создавали ощущение немыслимого простора, чистоты и уюта.
   – Ванная! – открыла дверь хозяйка. – Душ. – Она указала на прозрачную овальную капсулу, внутри которой виднелись три, нет, четыре отдельных душевых шланга, предназначенных, как мигом стало ясно, для массажа. – Мойся, сушись, вот фен, а я пока одежду тебе подберу.
   Восхищенная изысканной роскошью ванной, которая тоже напоминала гостиную, только меньше размером, Ника даже не стала закрывать дверцу душевой кабины, чтобы вдоволь налюбоваться. Поэтому, когда она наконец вышла из душа, оказалась, что сильные водяные струи, которыми она себя массажировала, наделали на ослепительном полу ванной изрядное количество луж.
   «Ну вот, – огорчилась девушка, – такую красоту испортила! Что хозяева скажут?» И, не вытираясь, принялась искать половую тряпку, чтобы уничтожить следы собственной неаккуратности. И вдруг лужи стали чудесным образом исчезать. Сами! Ника приникла к странно теплому, будто греющемуся изнутри полу, пытаясь разгадать эту загадку, и в этот момент в ванную вошла Гена.
   – Что? – испугалась она, увидев распластавшуюся на полу голую купальщицу.
   Ника негромко, но очень натурально застонала: не признаваться же в истинной причине полового интереса!
   – Вставай, вставай, – засуетилась хозяйка. – Сейчас я тебе корвалола накапаю!
   «Зачем мне корвалол? – молча изумилась Ника. – Что я, сердцем ударилась?» Но возражать на всякий случай не стала и послушно проглотила горьковато-мятную жидкость. Первый раз в жизни, кстати.
   – Пошли! – Не дав больной прийти в себя после сердечного приступа, Гена уже тащила ее в спальню.
   Конечно, если бы спальня попалась ей первой, еще до гостиной и ванной, Ника бы просто обомлела от роскошных, во всю стену зеркал, голубого пушистого покрывала на безразмерной кровати, голубого же ковра и одинаковых цветом шкафов. Но, поскольку запас восторга у любого человека не безграничен, эти новые впечатления девушка пережила гораздо спокойнее. К тому же то, что она увидела прямо на кровати, поразило ее куда больше.
   Гора разнообразной одежды и несколько коробок с обувью.
   – Давай примеряй, а мне позвонить надо! Вначале Ника, конечно, просто поперебирала одежду.
   «Известные марки. Дорого. Модно. Стандартно, – сделала она профессиональный вывод. – Надо мерить».
* * *
   – Да, конечно, я в себя прийти не могу! – слышался взволнованный голосок хозяйки. – Разве ЕВРик заслужил такое? Он же ее практически с панели подобрал! Умыл, одел, дал детей завести! А она? Бедные близнецы! Совсем малютки! Без матери, без няни, хотя какая она им мать? Матерью у них был Ропшин. Это при его-то занятости! Ну не идиотка? Бросить одного из богатейших людей России! Сбежать в гарем!
   Ника насторожилась, хотя примерку, впрочем, не прекратила: она всегда умела делать несколько дел сразу.
   – Конечно, помогу чем могу! – уверила неизвестного собеседника Гена. – Отвести детей в школу, забрать. Посмотреть, правильно ли они сделали уроки. Бедные малютки! – И Генриетта весьма натурально всхлипнула. – На то мы и друзья, чтобы поддерживать друг друга в горе!
   Ника как раз натягивала второй сапог. Замшево мягкий высокий ботфорт сидел на ноге идеально! «Каблук бы чуть выше», – подумала Ника. И тут ее будто повторно головой ударили!
   Один из богатейших людей России? Брошенные малютки? Сбежавшая жена? Да это же… Это же как раз то, что нужно!
   Девушка так и села в одном сапоге, уткнувшись лицом во второй, чтобы лучше думалось.
   – Опять плохо? – влетела Гена. – И корвалол не помог?
   – Вызови, пожалуйста, врача, – сдавленно попросила Ника. – У меня, кажется, сотрясение мозга. Я сознание все время теряю.
   – Глупости какие! – явно испугалась автомобилистка. – Какое сотрясение? У тебя что, образование есть?
   Связь между сотрясением мозга и образованием Ника не уловила совершенно, но послушно ответила: да, мол, есть, высшее педагогическое. И если бы она, Генриетта, с ее связями помогла Нике устроиться по специальности, то, может, и здоровье бы сразу на поправку пошло, и в милицию бы обращаться не пришлось.
   – В школу, что ли? – презрительно осведомилась хозяйка. – Так там у тебя будет вечное сотрясение!
   – Можно и не в школу. В какой-нибудь приличный дом, например. Домработницей. А лучше – бонной… – потупила глаза Вероника. – Я ведь как раз шла к директору «Газпрома» на собеседование, хотела устроиться к нему гувернанткой. А тут вы меня и сбили… – Раненая всхлипнула.
   – К Ляхиреву, что ли? – оторопела Гена. – У него дети старше меня…
   – Не знаю, – скромно пожала плечами Ника. – Может, от второго брака?
   – Конечно, – задумалась Гена. – Все может быть. У этих олигархов… Стой! – вдруг выкрикнула она. – Есть! Есть дети, которым нужна бонна! Или гувернантка. Короче, нянька. Ты про Ропшина что-нибудь слышала?
   Вероника развела руками.
   – Ропшин – банкир. Страшно богатый, молодой, красивый… – Гена мечтательно закатила глаза. – От него сбежала жена. С арабским шейхом. Вся Москва на ушах стоит. А детей Ропшин не отдал. Чего не отдал? Ну, короче, дети есть, а няни нет. ЕВРуша в шоке.
   – А Евруша – это…
   – Евгений Викторович Ропшин, ЕВР. Аббревиатура такая. Евриков у него – куры не клюют, а детей всего двое. Называется, почувствуйте разницу. Сопли высморкать некому! Вот сейчас поеду…
   – Вы? – не поверила Ника. – Вы вся такая воздушная, тонкая, изысканная… Вам бы женой его быть…
   Как оказалось, жертва ДТП попала в самую что ни на есть правильную и болезненную точку. Глаза Гены звездно заблистали, щеки красиво разрумянились.
   – Я уже работаю над этим вопросом, – призналась хозяйка. – Но пока я замужем.
   Замужество, как выяснилось из дальнейшего Гениного рассказа, было ее исключительным хобби. Как натура творческая и ищущая, она никак не могла остановиться на ком-то одном. Выйдя замуж в очередной раз, вдруг обнаруживала на своем горизонте объект лучше, выше, достойнее и снова бросалась в бой на покорение очередной брачной вершины.
   – Он обязан стать моим мужем! – заявила Гена. – Я как раз обдумывала различные варианты, загляделась на рекламный щит его банка и сбила тебя. Ну, разве я виновата, что люблю? – капризно надула она перламутровые губки. – Должна же я использовать свой шанс!
   «Нет, милая моя, – мысленно, но крайне решительно оборвала ее Ника. – Этот, как там его, ЕВРуша – мой шанс! Зря, что ли, я такие страдания приняла? На голом асфальте под колесами машины! На всю Москву голой задницей сверкала! Случись такое в Кувандыке, со стыда полгода бы на улицу показаться нельзя было».
   – Так, – продолжала вслух размышлять Гена. – Я могу тебя рекомендовать Ропшину как опытную бонну. Пожалуй, если сказать, что я тебя от самого Ляхирева сманила, ЕВР точно клюнет! Ну а ты прикинешься скромницей. Глазки в пол, голосок тихонький… И одеться надо как можно незаметнее! Подобрала что-нибудь?
* * *
   Отложенную Никой одежду Гена забраковала как вызывающую.
   – Ропшин должен в тебе увидеть скромную бедную интеллигентку, а не секс-бомбу. Ясно? Вот эти брючки и вот этот свитерок, чтоб все было прикрыто.
   Одежда Нике страшно не понравилась: ноги от природы у нее были очень красивыми, а грудь – еще лучше. Зачем же красоту прятать? Однако, как девушка практическая, она поняла: не время спорить, а тем более – демонстрировать физические прелести. Вот войдет в дом, освоится, а уж тогда…
   Они снова погрузились в Генино серебристое чудо и понеслись по Москве. В одном из переулков Ника вдруг догадалась спросить:
   – А ничего, что мы без звонка едем? Вдруг его дома нет?
   – Господи! – заорала Гена. – Как я могла!
   При этом высоко всплеснула руками, совершенно забыв о руле, и серебристый автомобиль так откровенно вильнул на скользкой дороге, что чуть не врезался в смирную бело-синюю машину ДПС. Наперерез Гене тут же бросился гаишник, замахал как ненормальный полосатой дубинкой. Пришлось остановиться. Ника утробно застонала, закатив глаза от немыслимой боли, задрала брючину, выставив перебинтованное колено. Гена смахивала с ресниц сочувственные слезы, не в силах сдержаться при виде страданий подруги…
   – Понимаете, мы спешим в больницу, а ей внезапно стало плохо, – срывающимся голосом объяснила нарушительница. – Я перепугалась, полезла в сумочку за лекарством…
   Ника исторгла громкое «о-о-о» и привычно потеряла сознание.
   Милиционер торопливо козырнул и указал дубинкой на «кирпич»: мол, езжайте под знак, пока еще есть возможность помочь умирающей девушке.
   Когда свернули за угол, Гена, придирчиво взглянув на продолжающую стонать спутницу, раздумчиво сказала:
   – Пожалуй, я тебя недооценила. Ты сообразительная. Ропшин, он, конечно, лох, обязательно купится! Только в обморок при нем не падай, держи себя в руках. А то решит, что у тебя эпилепсия. Мы с тобой так тихонечко, ненавязчиво в доме обоснуемся, а потом – честным пирком да за свадебку.
   Она разулыбалась, расцвела – похоже, мысль, только что озвученная, нравилась ей чрезвычайно. Нике, что характерно, тоже, только за свадебным столом в белой фате она видела исключительно себя.
   – И знаешь что, – продолжала думать вслух Гена. – Ты там будь внимательнее. Кто к Ропшину пришел, зачем, кто звонил, как он разговаривал…
   – Промышленный шпионаж, что ли? – ужаснулась Ника.
   – Боже! – выдохнула Гена. – При чем тут промышленность? Я же в этом ничего не понимаю! Личное, только личное, уяснила? Особенно что касается телок.
   – Каких телок? – совсем расстроилась Ника. – Он что, еще и фермер?
   – Похоже, я тебя переоценила, – снова вздохнула Гена. – Телки – это тетки, которые вешаются на шею ЕВРуше. Сленга не знаешь?
   – Откуда? – наивно пожала плечами Ника. – Я же педагог!
   – Вот и применяй свои педагогические навыки. Детьми можешь не заниматься, они и так умные. Главное – Ропшин. Он не должен выскользнуть из наших рук!
   Ника с удовольствием кивнула и на всякий случай, чтобы закрепить успех, еще раз потеряла сознание. Теперь уже настолько натурально (опыт – великая штука!), что Гена по-всамделишнему перепугалась, засуетилась и наконец-то позвонила банкиру. По ее словам, которые Ника внимательно слушала, не приходя в сознание, выходило, что Ника – единственный человек, который может утешить несчастных малюток, обеспечить им уход и ласку, а также необходимое эстетическое и социальное воспитание.
   Через двадцать минут они входили в чистый и красивый подъезд с суровым швейцаром при входе.
* * *
   – Проходите, располагайтесь, – вежливо поприветствовал их довольно молодой, едва за сорок, черноглазый и черноволосый мужчина. – Вероника Владиславовна, – Ропшин сразу запомнил ее сложное имя, – а опыт работы с детьми у вас есть?
   – Конечно, – серьезно кивнула Ника. – Пять лет школы. Последний год я была завучем по внеклассной работе. – И она достала из сумочки трудовую книжку, которую на всякий случай постоянно носила с собой.
   Ропшин книжку внимательно изучил, видно было, что Никина высокая должность его впечатлила. Еще раз внимательно взглянул на претендентку и позвал детей.
   Рыжий Петр и кудрявая черноволосая Марфушка понравились Нике с первого взгляда. Они влетели в гостиную, хохоча, на ходу поддавая друг другу подзатыльники, а следом за ними ворвались две огромные собаки.
   Одна поменьше, рыжая, в тон мальчику, а вторая, огромная, такая же черноволосая и кудрявая, как девочка.
   «Вот это да! – про себя присвистнула Ника. – Значит, в благородных домах даже животных в масть подбирают!»
   Собаки затормозили посередине комнаты вместе с детьми, настороженно обнюхали воздух, подошли к Генриетте. Рыжая громко фыркнула, а черная так же громко зевнула, и оба пса направились к Нике. Девушка, честно сказать, обмерла. Таких здоровенных и лохматых дворняжек в Кувандыке не водилось, так, брехливые кривоногие недомерки… Рыжая подошла совсем близко, Нику даже обдало ее горячим дыханием, приветливо крутнула хвостом и положила громадную голову прямо на колено. Вероника вторично страшно перепугалась, но машинально опустила руку и робко погладила собаку по голове. Тут же рядом, у второго колена, оказался черныш. И тоже положил голову. Пришлось опустить и вторую руку.
   – Признали! Признали! – завопили дети. Ропшин смотрел на создавшуюся картину с -нескрываемым удовольствием. А потом сказал:
   – Вы их не очень-то поощряйте! Они наглые и избалованные.
   «Господи, как же можно так чужому человеку о родных детях?» – неодобрительно подумала Ника.
   – Ничего не наглые! – тут же заорали двойняшки. – Они просто сразу хороших людей чувствуют! Вон, к Генриетте Леопольдовне никогда не подходят!
   Гена натужно улыбнулась, а хозяин смущенно крякнул.
   – Как вас зовут? – спросила девочка.
   – Вы, правда, будете нашей гувернанткой? – перехватил инициативу мальчик. – А пойдемте, я вам новую компьютерную игрушку покажу!
   Ника вопросительно посмотрела на Ропшина, тот едва заметно кивнул, разрешая.
   Через несколько минут одним глазом Ника следила за бурно разворачивающейся на мониторе погоней инопланетных монстров за отважным космонавтом, вторым же глазом косила на роскошную куклу, принесенную Марфой. Кукла была отчего-то совершенно голой.
   – Папа вчера купил! – похвасталась девочка.
   – А что же она у тебя без одежды? – удивилась Ника.
   – Да я ее раздела, чтобы искупать, а Анжи платье сжевала. У, бесстыжая! – щелкнула она по носу рыжую любопытную морду, лохматившуюся рядом.
   – Лоскутки ненужные есть? – машинально поинтересовалась Ника.
   – Конечно! – Через секунду девчонка приволокла увесистый пакет с дорогими отрезами. – Это от мамы осталось, все равно папа выбросит!
   – Ножницы, нитки?
   Петруша перешел на третий уровень игры, о чем громогласно оповестил присутствующих. А красавица кукла уже примеряла новый наряд: роскошную парчовую юбку и кисейную блузку-разлетайку.
   – Здорово! – восхитилась Марфа. – А что вы еще можете?
   – Я все могу! – гордо ответила Ника.
   – Да? – заинтересовался, не отрываясь от компьютера, Петр. – А яблоко съесть можете?
   – В смысле? – не поняла Ника.
   – Вот, видите, яблоко лежит, – показал мальчик на роскошный розово-желтый плод. – Мне его надо съесть. Папа велел, чтобы железо в организм поступало. А меня от яблок тошнит!
   – Так, может, сестренка поможет? – улыбнулась Ника.
   – Еще чего! – возмутилась Марфа. – Я свое уже съела!
   Честно говоря, Ника сейчас съела бы не только яблоко! Опостылевший пакетик китайской лапши переварился в ней еще рано утром, а с тех пор ни крошки в рот не попало. Это при таком-то количестве серьезных душевных и физических лишений. Но Ника все же была опытным педагогом и понимала, что в незнакомом доме начинать с поедания детских витаминов не следует.
   Она взяла в руки гладкое прохладное яблоко, откусила от него большой кусок. Подмигнула Пет ру и поднесла к раскрытой пасти рыжей собаки. Пасть клацнула и просительно открылась снова. Тут же рядом образовалась вторая пасть, такая же огромная, только черная. Второй откушенный кусок Ника сунула в нее. Еще раз – рыжей, снова – черной. Яблоко стремительно уменьшалось. Петр захлопал в ладоши. А Марфа заинтересованно спросила:
   – Как это вам удалось? Мы сто раз пробовали, они нюхают и выплевывают!
   – Уметь надо! – весело подмигнула Ника.
   – А когда вы к нам жить переедете? – поинтересовалась покоренная Никиными талантами Марфа.
   – Не знаю, – развела руками потенциальная няня. – Меня еще и на работу никто не взял.
   – Возьмет! – серьезно уверил Петр. – Если мы ЕВРу скажем, что надо, он так и поступит.
   И в этот момент появился он сам. Испытывающе окинул глазами комнату, счастливые лица детишек, довольные мордахи собак.
   – Ну, как вы тут поладили?
   Гостья промолчала, а Петр тут же выпалил:
   – Мы хотим, чтобы Ника осталась у нас жить! Ника, – повернулся он к девушке, – скажи, что ты готова!
   – Сын, что за фамильярность? Какая Ника? Вероника Владиславовна и исключительно на «вы»!
   – Да бросьте вы, Евгений Викторович, – махнула рукой Ника. – Им имен-отчеств небось в школе хватает! Хоть дома-то дети должны от этого официоза отдыхать? И на «вы» ко мне обращаться не надо, что я, старуха, что ли?
   ЕВР недоуменно расширил глаза, явно не ожидая такой отповеди, а на его руке тут же повисла Марфа.
   – Папа, смотри, какой наряд Ника для Барби сшила!
   ЕВР повертел в руках куклу:
   – Это что, та самая, из-за которой ты рыдала два часа? Которой мы собирались платье в ателье заказывать?
   Марфа радостно кивнула:
   – Теперь никакого ателье не надо! Сами сошьем! Папа, можно я Нике ее комнату покажу?
   – Ладно, дети, – пресек народные волеизъявления ЕВР. – Вероника Владиславовна еще не дала согласия у нас работать. Нам многое нужно обсудить. – И под недовольный ропот детей увел потенциальную няню.
* * *
   Привел в ту же гостиную, где вальяжно устроилась разомлевшая Гена.
   – Как вам дети?
   – Замечательные ребята! – совершенно искренне улыбнулась Ника. – Петруша просто компьютерный гений, а Марфа – настоящая принцесса!
   ЕВР счастливо расцвел.
   – Если вы не против, я бы предложил вам поработать у нас. Сразу видно, вы очень опытный педагог! Надеюсь, месячный испытательный срок вас не обидит?
   Ника метнула взгляд на Гену, та едва заметно кивнула.
   – Я готова, – со скромным достоинством ответила девушка.
   Вечером, собирая вещички, она рассказывала о небывалой удаче тете Вале.
   Тетка смахивала с глаз непрошеные слезы счастья.
   – Никуша, видишь, как мы все правильно с тобой рассчитали! Теперь главное в этом доме закрепиться. И тут надо действовать нетрадиционным способом.
   – Как это? – Ника напряженно слушала, пытаясь запомнить все тети-Валины наставления.
   – Мы привыкли к тому, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Так? – Тетя Валя вопросительно и важно посмотрела на Нику. – В твоем случае желудок отметаем!
   – В смысле? – ахнула Ника. – Он что, на диете? То-то я думаю, олигарх, а такой стройный…
   – Нет, девочка, я не о том. У тебя – педагогический статус, поэтому даже не пытайся заменить кухарку! Пусть хоть все с голоду поумирают! Внедришься в нутро семьи, поймешь что к чему, нащупаешь слабые струнки Ропшина, а потом мы на них и сыграем марш Мендельсона!
   Ника прямо услышала этот марш! Красивый, радостный, сексуальный.
   – А пока, – продолжала наставления тетя Валя, – запомни: главное – дети. Ты должна стать им другом, товарищем и братом! Матерью, в конце концов! Родной и единственной. Это будет справедливо!
   Так она и оказалась в доме ЕВРа, огромной двенадцатикомнатной квартире, разместившейся на двух этажах в самом центре Москвы. Сначала Ника никак не могла сообразить, как можно жить в такой прорве комнат, позднее же, когда узнала, что у ЕВРа наличествует еще и загородный дом, поняла, что жить надо именно так и не иначе.
   Свой план покорения ЕВРа она держала в строгой тайне, не признаваясь в истинных намерениях иногда даже себе самой.
   Кроме отца и двойняшек, в доме появлялась приходящая по утрам кухарка. Жан, мажордом, вошел в дом ЕВРа уже при Нике, потому в домашней иерархии считался заведомо младшим.
   С собаками вообще не было никаких проблем, потому что большую часть времени они молчали. Даже если и пакостили, сжирая какую-нибудь книжку из ЕВРовой библиотеки или его же туфли, то все равно молча. К тому же они были очень дружелюбными и игривыми, почти как двойняшки, и точно так же сразу полюбили Нику.
* * *
   Отношения с ЕВРом у Ники складывались непросто. Дома он бывал редко, поэтому поначалу Ника его сильно стеснялась.
   Первые пару месяцев ЕВР относился к ней довольно холодно, каждый раз за завтраком словно недоумевая, откуда она взялась в его квартире. Но, видя, как липнут к Нике двойняшки, как весело бывает по вечерам в доме, стал постепенно оттаивать, все чаще вступая в общие разговоры и даже иногда шумные игры. Ника этому обстоятельству чрезвычайно радовалась, пока не поняла, что ЕВР к ней просто привык. Как к горке с коллекционным хрусталем или как к одной из собак. Неважно какой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация