А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Евроняня" (страница 5)

   «Смотри-ка, книжки сохранили», – обрадовалась Ника. Отчего-то подумалось, что люди, сразу не выбросившие в мусорку книги, могут оказаться не совсем пропащими, а значит, с ними можно договориться.
   Если, конечно, успеет… А если нет?
   Бабушка в Кувандыке телевизор смотрит редко, сейчас же самая огородная пора, может, и не увидит страшный репортаж о трагической гибели внучки, а вот тетя Валя все поймет сразу. Криминальная хроника – ее любимая программа. На всех каналах.
   Ника представила, как застынет в ужасе перед экраном ее чопорная и возвышенная тетка, как схватится за сердце…
* * *
   – Бабушка, тетя Валя, простите меня! – всхлипнула Ника. – Ну почему вы меня не отговорили?
   Подсказывала ведь ей интуиция: не надо в Москву ехать! Негоже бабушку бросать!
   Или интуиция молчала? Вот именно. Как рыба. Карлыч-то именно тогда свои намерения обнародовал!
   Их сосед, упитанный вдовец Архип Карлович, в последнее время относился к Никиной бабушке как-то по-особенному. В тот памятный вечер, когда Ника печально маялась, не зная, как проинформировать бабушку о своем решении, Карлыч как раз заглянул на огонек, вроде как подремонтировать покосившуюся уличную калитку. Бабуля тут же засуетилась, подавая то молоток, то топорик, смущенно смеялась его шуткам, а потом принялась потчевать тонкими, как сито, блинами с домашним, от соседской коровы, творожком.
   Наблюдая за метаморфозой, происходящей в присутствии соседа с властной и строгой бабулей, Ника вдруг поняла, что присутствует при зарождении большого и настоящего чувства.
   Вначале от своего открытия она смутилась, будто подсмотрела что-то неприличное, а потом решила: все, что ни делается, – к лучшему. Раз бабуля пристроена, можно спокойно уехать, чтобы наконец заняться тем, что предначертала ей гордая и изменчивая судьба.
   И ведь оказалась на сто процентов права! Уже к концу лета, когда Ника только-только обживалась в Москве, от бабушки пришло письмо, что они с Архипушкой расписались и теперь живут вместе в его доме. Так что, если внучка решит вернуться, жилплощадь в ее распоряжении.
   В тот вечер Ника и рассказала все бабушке. Та, конечно, всплакнула, погоревала немного – как внученька будет там одна? – потом достала из потайного места конфетную коробку.
   – Конечно, я знала, что рано или поздно это случится. Твоему таланту тесно в нашей провинции. Дерзай, деточка. Валентина поможет. Все-таки в Москве она не последний человек. А это тебе на первое время. – И протянула внучке несколько тысячных бумажек.
   Ника растрогалась, тоже всплакнула, но деньги взяла: перечить бабушке она с детства не смела.
   Так Ника и оказалась в столице. Тридцать первое мая.
   «Стоп. – Ника как будто с разбегу на сучок напоролась. Или на дверной косяк налетела. – А какое число сегодня? С утра было тридцатое… Тридцатое мая. Значит, прошел ровно год. День в день. От приезда в Москву за счастьем, надеждами, славой до смерти и небытия».
   Или, наоборот, бессмертия? Ведь если о ее подвиге по спасению ребенка узнает все цивилизованное человечество…
* * *
   – Эй, банкирша, ты где? – услыхала Ника знакомый ненавистный голос и зачем-то взбила волосы, придавая им живописный беспорядок. – Босс прибыл. Готовься к последнему часу!
   «Ну вот и все, – обреченно подумала Ника. Заглянула к Марфе, напоследок секундочку полюбовалась раскинувшейся во сне девчушкой, легко коснулась сухими горячими губами темных кудряшек. – Прости, деточка. Вспоминай иногда свою няню…»
   Совершенно готовая шагнуть в бессмертие с гордо поднятой головой, пленница уселась на диван, вытащила из-под горки книжек первую попавшуюся… Конечно, она не видела ни единой буквы! Она прокручивала в голове возможные варианты разговора с всесильным и ужасным боссом. Выстраивала линию обороны и возводила редуты защиты. Готовилась бросить в решительное наступление все имеющееся в арсенале оружие.
   От слезных просьб пощадить невинную девочку до смелого предложения остаться в заложницах.
   Снова почти бесшумно открылась дверь. Ввалился Горилла, а с ним еще один бандит – невзрачный, мелкий. От силы метр пятьдесят. Чернявый, коренастый, с огромной, непропорционально росту, головой.
   Ожидая увидеть зловещего бородача с лысым черепом в черной косынке и с громадным пистолетом, девушка тут же сообразила, что это не босс, а еще один охранник. Не удержалась со страха, хмыкнула:
   – А этого Мальчика-с-пальчика в подмогу привел? Чисто Щелкунчик! Крошка Цахес по прозванию Циннобер!
   Горилла в ответ просто подавился невысказанным матом, дико завращал налившимися кровью глазами, пару раз открыл и снова закрыл рот, словно насмерть запрещая себе выразить то, что рвалось из самых глубин оскорбленной души.
   – Босс, я же говорил, она ненормальная! – залебезил он вдруг, доверчиво, почти ласково заглядывая в глаза головастику. Правда, для такой манипуляции Горилле пришлось согнуться почти вдвое.
   – Угу, – поморщился в ответ Щелкунчик. Подошел ближе к Нике, внимательно, почти в упор пару секунд ее поразглядывал и вдруг резко, даже стремительно обернулся к Горилле: – Кто это?
   – Как кто? – испугался тот. – Банкирша…
   – Это? – Крошка Цахес пробуравил корявым пальцем пространство между собой и пленницей. – Это – банкирша? В такой одежде?
   Вот этого Ника стерпеть уже не могла! Этот недоносок смеет пренебрежительно отзываться о ее наряде! О ее совершенно эксклюзивной блузке, вручную расшитой бисером и дерюжной ниткой, распущенной из сахарного мешка! О ее потрясающей юбке с асимметричными вставками цветного испанского сатина! Да сама Гена, когда этот наряд увидела, кинулась в «Манго», где, как Ника беззастенчиво соврала, продавались такие вещи! А уж Гена в моде разбирается!
   Ника вскочила на ноги, мгновенно оказавшись на голову выше головастика, уперла руки в бока:
   – И в каких же, по вашему мнению, нарядах должны ходить банкирши? Белый верх, черный низ? На себя поглядите! За пиджачком-то в секонд-хенде очередь отстояли? – Увидела на костяшках пальцев Щелкунчика какие-то выцветшие цифры. – Вон, до сих пор на руке номер не стерся!
   Высказавшись на животрепещущую тему, в которой она ориентировалась как рыба в воде, девушка неожиданно успокоилась. Элегантно уселась на прежнее место, красиво положив нога на ногу.
   – Вы кто? – нетерпеливо притопнул близкой ножкой главарь.
   – Конь в пальто, – изысканно отозвалась пленница.
   – Я не расслышал: вы – Алена Игоревна?
   – Вероника Владиславовна, – вежливо поправила Ника. И не удержавшись, показывая свое полное превосходство, ядовито добавила на чистейшем французском: – Мон шер ами…
   – Что-о-о? – Черные круглые глаза Щелкунчика полезли прямо на лоб и уже добрались до самых бровей. – Вероника Владиславовна?
   Быстро, красиво грассируя, он пробормотал какую-то невероятно изысканную французскую фразу, из всей витиеватости которой Ника уловила лишь смутно знакомое «пуркуа».
   «Это он в ответ на „мон шер“ решил поговорить со мной по-французски, – догадалась девушка. – Значит, не хочет, чтобы наш диалог слышал его головорез…»
   Как признаться, что из своего богатого французского лексикона она уже беззастенчиво и неэкономно использовала добрую половину?
   Пленница гордо повернула голову, уперлась взглядом в холодильник и на том же чистейшем французском произнесла категоричное «но», давая тем самым понять, что ни в какие переговоры с бандитами она вступать не намерена. Тем более на чуждом импортном языке.
   Видимо, своим ярко выраженным отказом она попала в самую точку. Головастик озадаченно и пристально посмотрел на нее, вздохнул, подвинул табуретку и уселся напротив.
   – Так вы кто? – настойчиво повторил он свой вопрос. – Алена Рыльская? Супруга Ропшина?
   – Нет, – честно ответила Ника. – Я – няня его сына, Петра. А там, за стенкой, – моя родная дочь.
   – Что? – Щелкунчик, похоже, окончательно расстроился. – А где Алена?
   – В гареме арабского шейха, – злорадно сообщила Ника.
   – Давно?
   – Да уж полгода, даже больше.
   – Вот так и жизнь пройдет, – задумчиво проронил крошка главарь. – Что значит долго отсутствовать на родине… Такие события, а я не в курсе! А вы, значит, няня…
   – Да хоть горшком называйте! – съязвила Ника. – Няня, бонна, гувернантка… Лопухнулись вы, мон шер, со своими бандосами! Ни за меня, ни за дочку мою, кровиночку, вам выкупа никто ни копеечки не даст. Сироты мы. Зря старались!
   – Выкуп? – искренне удивился Щелкунчик. – Какой выкуп? С чего вы взяли? – Наморщил лоб и, видимо, что-то сообразив, гневно обернулся к Горилле.
   Тот мгновенно сделал вид, что считает дырки в ближней стене. Даже губами шевелил от усердия.
   Головастик встал, с силой потер огромный, в залысинах смуглый лоб.
   – Я скоро вернусь, и мы продолжим разговор. Пошли! – недобро обернулся он к продолжавшему математические исчисления охраннику.
* * *
   Оставшись одна, Ника поняла, как сильно перепугалась. Колени под короткой легкой юбкой ходили ходуном, ладони противно и холодно вспотели, даже голова, она это чувствовала, стала у корней волос совершенно мокрой.
   – Боже, помоги мне, – тихонько и тонко проскулила девушка.
   Первый раунд вроде за ней. А дальше? Проверить, сколько у ЕВРа детей – ничего не стоит, да и какие они – тоже. Как и выяснить подноготную храброй няни.
   – Ладно, буду гнуть свое. Все равно другого выхода нет.
   Сбросила изрядно надоевшие туфли. Размяла ноги. Открыла холодильник: силы сегодня еще ой как понадобятся, а у нее во рту с самого обеда – ни маковой росинки. Извлекла большую плитку шоколада, осторожно, чтобы не очень хрустеть фольгой, развернула и отправила в рот аппетитный кусок.
   – Тетечка Валечка, ну подскажи мне, что делать…
   Сейчас Ника страшно жалела, что не прислушивалась к теткиным советам и не читала детективы. Настоящую школу жизни, как считала тетя Валя. А ведь роднее тетки, двоюродной младшей сестры бабушки, здесь, в Москве, для Ники никого не существовало! Надо было ее слушать! Ох, надо! Все-таки коренная москвичка, сорок лет тут прожила. Как из Кувандыка упорхнула, мечтая стать актрисой оперетты, так и все, только ее на родине и видели. В отпуске, летом.
   Боже, как Ника ее любила! Почти как бабушку! Живой пример для подражания. Стремилась в мир искусства – и попала.
   Вышла замуж за мастера ЖЭКа, который жил как раз в комнате с окнами во двор театра оперетты. И у этого самого окна дождалась своего звездного часа! Выплеснула как-то птичкам остатки недоеденной лапши, да ненароком попала прямо на голову торопившемуся в театр артисту. Тот завопил, тетя Валя перепугалась, что убила в зародыше необычайный талант, выскочила из подъезда, стала утешать страдальца, привела его домой… Словом, когда мастер ЖЭКа явился со смены, мечтая о куриной лапше и любви, тетя Валя гордо сообщила мужу, что нашла свое истинное счастье и уходит в его объятия. Эти объятия затянулись на долгие семь лет, пока артист, возвращаясь с поздней репетиции, не погиб страшной смертью. Замерз лютой зимой, уставши от водки, на скамейке в ближайшем парке.
   Тетя Валя в память о любимом муже твердо и окончательно решила посвятить себя искусству. Тогда же, в безутешную годину, устроилась по большому блату гардеробщицей в концертный зал «Россия», где и служила по сей день, поднявшись до старшей смены и считаясь лучшей наставницей молодежи.
   – Теть Валь, а какую молодежь ты наставляешь? – любопытствовала Ника. – У вас же самая младшая – Римма Марковна, так ей пятьдесят было.
   – В мире искусства, деточка, – с удовольствием объяснила тетя Валя, – возраст исчисляется состоянием души. А при нынешнем развитии пластической хирургии… Вон Снегурченко, уж сто лет скоро, а как поет! И танцует! А Алла Борисовна моложе, что ли? А кто ей ее годы даст? Мне вот каждый день говорят, что я снова помолодела. Был бы наставник, Никуша, а кого наставлять, всегда можно найти.
   Конечно, племянница с ней согласилась.
   Поскольку тетя Валя посещала свою историческую родину – город Кувандык ежегодно, то Ника росла практически на ее глазах. Затаив дыхание, восторженно сверкая глазенками, девочка слушала бесконечные, как телесериалы, рассказы московской гостьи о мире искусства. И еще неизвестно, что больше сформировало Никино утонченное сознание: семья и школа или вот эти летние тети-Валины беседы.
   Между прочим, новое Никино имя тетя Валя оценила первой! Даже раньше бабушки!
   – Приходит Коля Басков, – начинала тетушка. – Приносит мне свой последний диск. Целует руки и говорит: вот тут третья песня специально для вас!
   – Ну и как он из себя? – заинтересовывалась бабушка, тоже любившая Колю без памяти. – Высокий или как Газманов?
   – Высокий, – убежденно докладывала тетка. – Примерно как Путин. Только солиднее, конечно. И блондин.
   – А в чем он одет? – не терпелось Нике.
   – Одет, скажу я, не очень, – поджимала губы тетка. – Сам-то он натура творческая, ему не до этого, а вот жена плохо за ним следит! Недавно в рваных джинсах пришел. И рубаха какая-то мятая.
   – Вот-вот! – поддерживала бабушка. – Он же и в телевизор так вышел! Я как увидела, чуть не расплакалась. Неужели, думаю, так мало зарабатывает, что брюки-то новые не купить? Хотела ему сто рублей отправить, так адрес не знаю. С тобой передам, отвезешь.
   – Тетя Валя, бабушка! – горячилась Ника. – Это же модно так – джинсы в дырках и рубахи мятые! Самый писк!
   Тетя Валя осуждающе посмотрела на нее и сказала:
   – Самым модным у нас должен быть президент. Но что-то он в рваных брюках не ходит. Да и Кобзон Иосиф Давыдович тоже все норовит с иголочки одеться. Потому что жена его, Нелечка, за мужем присматривает. Вовремя штопает, если что порвалось. Нет, Никуша, тут не в моде дело, а в семье.
   Ну куда было провинциальной девушке против таких аргументов? Следовало просто молча внимать и впитывать. Что она и делала.
   «Вот бы сейчас тетю Валю сюда! – с тоской подумала Ника. – Вместе бы мы точно придумали, как бандитов обхитрить! Не зря же тетка буквально со второй страницы детектива всегда знает, кто убийца».
   Когда-то давно, еще до мечты об оперетте, тетя Валя видела себя знаменитой сыщицей. Потом тяга к искусству пересилила, а мечта об уголовке – осталась.
   – Знаешь, Никуша, – делилась тетка, – за годы изучения детективной литературы я приобрела такой громадный опыт и так отточила интуицию, что могу преподавать в академии МВД.
   – А там разве не надо генералом быть? – наивно удивилась племянница.
   – Девочка, – тетя Валя покровительственно щурила глаза, – скажи мне, Володенька Высоцкий разве был генералом? А лучше Жеглова никто с организованной преступностью бороться и не умел. Если б Высоцкий был жив, разве мафия сейчас так разгулялась бы? Разве страдал бы так народ от коррупции?
   Конечно, тетя Валя сейчас непременно нашла бы выход!
   Она – не тетка, придется думать самой. Кино-то про похищения смотрела? Сто раз! Как там пленники спасались? Как-как… Где-то находили оружие и ка-ак начинали метелить бандосов!
   Значит, надо найти оружие.
   Ника двинулась по комнатам в надежде отыскать завалившийся под кушетку или спрятанный в морозилке маленький красивый пистолет. Не находилось ничего! Единственным колюще-режущим предметом, малопригодным для обороны и уж совсем никчемным для нападения, оказался набор разовых пластиковых вилок-ножей, хлипких и ненадежных. Такими разве что пятки щекотать…
   Разочарованная до полного огорчения девушка присела на табуретку и задумалась: все ли обследовала? А туалет? Бывает, оружие прячут в бачках. Завернут в полиэтилен, – кто догадается пистолет в воде искать?
   Увы, в бачке было пусто, зато на стене слева, почти невидимая за дверью, ютилась серая прямоугольная коробка, которую угрожающе вспарывала красная молния и жгучая надпись: «Осторожно! Убьет!»
   За дверцей было совершенно пусто. То есть абсолютно… Ни пистолета, ни ножа, ни топорика, ни даже каких-нибудь электрических проводов. Единственное, что немного зацепило Никино внимание, не дав ей тут же захлопнуть дверцу-обманку, – не совсем обычный вид самой стены в небольшом углублении.
   Провела пальцем – гладко, прохладно, будто толстое темное стекло. Тайник? И как же его открыть?
   Тонкими чуткими пальцами Ника стала осторожно исследовать гладкую поверхность: должна быть какая-то выпуклость, надавишь – ячейка и откроется!
   Когда она, кажется, в триста восемьдесят седьмой раз ощупывала контур стекла, оно вдруг неожиданно и неимоверно ярко осветилось!
* * *
   Ника перепугалась так, что отпрянула назад, пребольно тюкнувшись затылком о стенку.
   Было б куда упасть, она бы точно упала! Но поскольку все невеликое пространство туалета занимал унитаз, она лишь обессиленно присела на его голубую крышку. Освещенная ниша мерцала ровно против ее глаз.
   Там, в зазеркалье, находилась… ванная. Большая, квадратная, выложенная от пола до потолка розово-мраморным крупным кафелем. Рядом с овальным джакузи стояла в розовой же кадке пышнохвостая, мохноногая пальма.
   Вот это да! Все как в настоящем детективе! Тайное окно, сквозь которое злоумышленники наблюдают за ничего не подозревающей жертвой. А может, и того хуже… Нику даже передернуло от брезгливости, когда ей пришло в голову еще одно возможное назначение этого окна. Извращенцы проклятые! Ника решительно сплюнула и в этот момент увидела, что в ванной кто-то есть!
   Со страху захлопнула дверцу, но тут же сообразила: если это окно потайное, то со стороны ванной оно должно быть замаскировано! Например, под зеркало. Эх! Была не была! И распахнула дверцу во всю ширь.
   Щелкунчик, а в ванной был именно он, как раз влез под душ и врубил, даже на расстоянии видно, очень горячую воду. Пар моментально заполнил пространство ванной. «Нашел время плескаться! – разозлилась Ника. – Садист!» Это он специально время тянет, чтобы пленников деморализовать! И тут ее как током ударило: о похищении-то уже всем известно! Гена, конечно, подняла на ноги милицию. Их уже ищут! И по всем телеканалам показывают фотографии Марфы и Ники, рассказывая о страшном преступлении – похищении дочери известного банкира и молодой красивой няни. Марфиньку, наверное, в лицейской форме – клетчатом пиджачке и белой юбочке, а Нику…
   Здрасьте! Ее-то фотографий в доме ЕВРа нет! Одна, новогодняя, где няня в костюме Деда Мороза с белой бородой. Эх, ну что же она за дура такая? Сколько раз хотела сделать портрет и повесить в спальнях Петруши и Марфы, чтобы ЕВР, желая детям спокойной ночи, видел ее неземную красоту. Так и не собралась…
   Вот судьба! Не везет – так уж абсолютно во всем! Даже в такой момент, перед смертью, на экране не покрасоваться!
   Пар за стеклом наконец-то пошел на убыль. Головастик уже тщательно вытирался белым мохнатым полотенцем, и Ника смогла разглядеть его со спины. Если не считать большой, просто огромной головы, которая, кстати сказать, со спины и не смотрелась такой уж ужасной, то фигура главаря представлялась вполне даже сносной. Сильные, накачанные плечи, гибкая спина в правильных буграх мышц, узкие бедра. На крепких, тоже накачанных ногах сидят круглые упругие ягодицы.
   «Видно, полжизни на тренажерах проводит, – сделала вывод Ника. – Качок. Все они, бандиты, качки».
   Головастик набросил халат, запахнулся и двинул прямо в сторону Ники. Она обмерла, закрыла лицо ладонями, успев лишь подумать: все! А когда, справившись с подлым страхом, заставила себя посмотреть сквозь щелки прижатых к лицу пальцев, главарь стоял прямо перед ней, буквально в нескольких сантиметрах!
   Вернее, стоял его живот. С белым узлом махрового пояса по центру. Бандит, как поняла Ника, причесывался. Практически не дыша, девушка сверлила глазами белую махру халата, боясь пошевелиться: вдруг услышит? И тут, словно разрезанный острым ножом ее взгляда, белый узел, ожив, зашевелился, расслабился, скользнул вниз.
   «Ох!» – осела мимо унитаза пленница.
   То, что находилось перед ее взором теперь…
   Слева, наискосок, прямо по ребрам шли неровные детские буквы – «ВОВА». Татуировка, видно, была сделана давно, рука, ее наносившая, особой уверенностью не отличалась. А может, татуируемый слишком дергался, от боли например, потому и буквы плясали. Под синим именем тянулся худой, очень мускулистый живот, с темной полоской курчавых волос, от глубоко посаженного пупка вниз, к…
   «Господи, какой маленький!» – снова охнула Ника.
   То, что в народе именовалось мужским достоинством, у Крошки Цахеса означало скорее явный мужской недостаток: под пышно-кучерявой растительностью паха едва виднелся крошечный сморщенный отросток, размером примерно с мизинец, да и то не взрослый, а скорее детский.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация