А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Евроняня" (страница 21)

   Пожарного доставили обратно к шлагбауму, Ника даже вышла из машины, чтобы приветливо помахать доблестным спасателям легоньким шарфиком. На прощание.
* * *
   – Волшебная ночь! – улыбнулся Дмитрий, сжимая в теплых ладонях тонкую руку девушки.
   – Конечно, – кивнула Ника. – Как в сказке: такой пожар, а все живы.
   Мужчина снова потянулся к ней всем телом. Что-то глухо щелкнуло, и кожаное мягкое сиденье опрокинулось под Никой. Вместе с ней, разумеется. А Дмитрий тут же оказался сверху. И уже вовсю трогал ласковым языком ее ресницы.
   – Постойте! – Девушка отчего-то испугалась. Как-то все слишком стремительно происходило. Не может же так быть, чтобы мечты прямо одна за другой начали сбываться! Она еще к своей славе привыкнуть не успела, а тут уже и любовь! – Я должна проверить детей.
   – Конечно! – Влюбленный с явной неохотой поднялся.
   Ника обежала дом и легко поднялась по ступеням задней веранды, так было ближе к детским спальням. Щелкнула выключателем. Ничего не зажглось. Видно, Жан снова выключил рубильник. С момента аварии проводки он поступал так ежевечерне: мол, береженого Бог бережет.
   Из мебели на «детской» веранде отродясь ничего не было, поэтому наткнуться на что-нибудь в темноте Ника не боялась. Она скинула высоченные каблуки, чтобы не топать, и на носочках поспешила к двери. Под ногами что-то зашуршало. Девушка уставилась в пол и с удивлением обнаружила, что он покрыт какими-то светлыми квадратами. Они-то как раз и шуршали. Что это? Зашлепала рукой по подоконнику, где Жан всегда припрятывал зажигалку. Вытянула пластмассовый прямоугольничек, щелкнула. Посветила под ноги. Из-под ее собственного большого пальца на нее победоносно глянул Хреновский. Еще один, еще… Правда, он был какой-то не такой…
   Ника наклонилась и, не сдержавшись, громко фыркнула: на всех портретах гордый лик депутата дополняли бравые черные усы! Лихо закрученные колечками, как у Дениса Давыдова в фильме про гусар летучих. Видимо, дети перед судьбоносным спасением России решили улучшить оригинал. Следуя стопами собственной няни.
   Колесико зажигалки нагрелось и обожгло палец. Девушка ойкнула и автоматически отшвырнула ненужный предмет. Тихо вошла в дом. Поднялась наверх. Дети мирно спали. Жан и собаки – тоже. Значит, можно и о себе подумать.
   Ника сунула ноги в домашние шлепки и поспешила навстречу прекрасной судьбе, которая дожидалась ее в желтой красивой машине.
   Открыла дверь и тут же отпрянула назад, почти сбитая с ног веселым горячим языком красного пламени.
   – Пожар… – тихонько пискнула девушка.
   Приоткрыла дверь еще раз и поняла, что путь к счастью отрезан: по полу, ярко скручивая усатую физиономию, скакали радостные огни.
   «Господи! – внутренне заголосила Ника. – Господи!»
   Обежав дом с другой стороны, остановилась у веранды. За стеклами красиво и ярко пылало. Будто происходил невероятно веселый общий праздник с фейерверком.
   Дмитрий вышел из автомобиля, протянул навстречу нетерпеливые руки: наконец-то!
   – Я… я… – не находила слов девушка. – Я… Пожар…
   – Я тоже весь горю! – ласково прижал ее к себе Дмитрий.
   – Маньяк! – Вероника оттолкнула жадные руки. – Там пожар, настоящий! – Потащила его за дом, показала на яркую веранду. – Звони!
   Дрожащими пальцами Дмитрий быстро тыкал в кнопки.
   – Пожарная? Срочный вызов! Песчанка, улица Парковая! Что? Какие шутки? Пожар! Как это не поедете? Да, были, но тогда не горело, а сейчас горит! Что? – Растерянно протянул трубку Нике: – Они не приедут!
   Та лишь махнула рукой.
   – Надо самим!
   За домом между клумбами садовник всегда оставлял пару полных ведер, чтобы утром полить цветы отстоявшейся водой. Ника метнулась туда, схватила тяжеленную бадью, поскользнулась и растянулась на мокрой траве во весь рост. Дмитрий кинулся ее поднимать и через секунду барахтался рядом.
   – Чего разлегся? – двинула его в плечо Ника. – Вон второе ведро не расплещи!
   Мужчина вскочил, поднял емкость, понесся к веранде, на ходу, конечно, расплескав половину. Ника тем временем пыталась наполнить пустое ведро. Вода текла тонко и неохотно – кран никак не хотел открываться. Подбежал Дмитрий, рванул вентиль, освобожденная струя мощным фонтаном ударила вверх, мгновенно накрыв обоих тушильщиков. Зато и вода в ведро набралась мгновенно!
   Мокрые и грязные, они залили водой останки усатого Хреновского. Огляделись. Даже в темноте веранда представляла собой удручающее зрелище: на полу блестели лужи, вернее, одной огромной лужей стал весь пол. По стенам вверх, к невидимому потолку, уходили черные языки копоти. Хорошо, что больше от пожара страдать было нечему: стекла в окнах огнеупорные, стены тоже покрыты чем-то таким. А чернота – отмоется, что уж там!
   Откуда-то сзади, неизвестно как открыв двери, прискакали счастливые собаки. Анжи со всего размаха запрыгнула на веранду, окатив спасателей дождем черных брызг, а Дарик, войдя солидно и осторожно, принялся лапой выуживать из воды раскисшего, обгоревшего депутата.
   Хрупкая вещь – демократия, осознала Ника. Достаточно одной случайной искорки, чтобы от нее ничего не осталось
   Наступал рассвет. Сразу какой-то наглый, требовательный. Только-только на небе появилась узенькая светлая полоска, как тут же все темно-фиолетовое пространство ярко разъехалось, будто кто-то огромный, сильный одним движением раздвинул в стороны темный занавес, чтобы обнажить сияющее многоцветье утра – желтое, голубое, розовое.
   И все мгновенно засияло, заискрилось, засверкало! Лужи воды на дорожках, по-прежнему бьющий вверх фонтан, крупные капли на листьях близкой яблони.
   Вот жизнь! – подумала девушка. От трагедии до радости – меньше шага. А ведь могло все сгореть! И они с Дмитрием – тоже. И никто бы уже эту утреннюю красоту не увидел. Да и случилась ли бы она, эта красота, если бы их уже не было?
   – Вероника! – Дмитрий хотел было девушку обнять, да, еще раз себя оглядев, постеснялся. – Мне ехать пора. Улетаю на целый месяц в Америку.
   – Как? – ахнула Ника.
   «Как это он уезжает? А неоконченный разговор? А поцелуи? А любовь, в конце концов?»
   – Знаешь, я в первый раз не хочу уезжать. Но каждый день буду звонить! – Он снова, уже невзирая на грязную одежду, потянулся к любимой.
   – Погоди, – остановила она его. – Ты же в таком виде до города не доедешь! Менты остановят. Подумают, что какой-то бомж машину угнал. Иди вымойся, а я тебе что-нибудь из одежды ЕВРа подберу.
   Отбывая в ванную, влюбленный все же успел прикоснуться к Никиным губам. Минут на пять, не больше. Пока хватало воздуха в легких. Она, впрочем, не возражала. Что может объединить людей сильнее, чем совместный героический поступок? Или кто-нибудь станет спорить, что тушение пожара – не героизм?
   Домашние брюки ЕВРа оказались длинноваты – все же хозяин был значительно выше ростом.
   – Стой смирно! – скомандовала Ника. Опустилась на корточки, закатала одну штанину, принялась за вторую.
   Мужчина не выдержал, опустился рядом…
   – Что здесь происходит? – раздался язвительный холодный голос. – Вероника, вы что-то потеряли в моих штанах? А Дмитрий, видимо, помогает искать?
   Ника замерла, как карманник, прихваченный с поличным, Дмитрий с трудом оторвался от ее губ.
   ЕВР стоял у самого крыльца, раскачиваясь на носках, злой, раздраженный.
   – Какая неожиданная встреча! Не помешал? Так романтично: рассвет, поцелуи…
   – Это… это не то, что вы подумали! – быстро сказала Ника. – Ему надо улетать, а свою одежду он снял…
   – Ну да, – согласился ЕВР, – голым в самолет не пустят..
   – Жека, не грузись! – пришел на выручку гость. – Мы тут, между прочим, твое имущество спасали! Вероника расскажет. А ты-то откуда? В шесть утра?
   – От верблюда, – сообщил Ропшин. – Американцев провожал. Решил к семье заехать… Кто же знал, что тут рождается большое и светлое чувство…
   – ЕВР, – засмеялся Дмитрий, – да ты никак ревнуешь? Это вместо благодарности! Все, я помчался. – Нежно, уже не обращая никакого внимания на тихо разъяренного хозяина, поцеловал Нику в щеку. – Буду скучать. И звонить.
   Банкир смерил растерянную няню уничижительным взглядом, обошел ее как дикорастущее дерево, шагнул на веранду. Полюбовался копотью и гарью, брезгливо, самым краешком острого ботиночного носа, сбросил со ступеньки усатую знаменитость.
   – Где дети?
   – Спят, где ж им еще быть? – удивилась девушка. – Извините. Я тоже пойду.
   Хозяин презрительно промолчал. Ни единого вопроса! Все ли, к примеру, с ней в порядке после такого страшного пожара… Ни словечка благодарности за спасенные жизни детей и сохраненное имущество. Чурбан!
* * *
   Спать бы еще и спать! Вероника сладко потянулась. Мышцы ноют, руки от ведер с водой болят. Но разве в этом сумасшедшем доме дадут выспаться?
   Позевывая, Ника вышла на веранду. Конечно, не на ту, сгоревшую, на другую, парадную. Здесь ласково плескалось солнце и вкусно пахло кофе. Жанчик, зайчик, к ее подъему заварил.
   – Доброе утро, Вероника Владиславовна, – услышала она неожиданный голос. – Не желаете ли кофе?
   Нет, в такой компании Ника ничего не желала! А ЕВР ехидно осведомился:
   – Выспались? Ночь была бурной, сил потрачено много!
   Нахмурившись, няня хотела прошмыгнуть мимо, якобы по делам. Однако ЕВР ее маневр разгадал. Ногой придвинул стул, перегородив проход.
   – Присядьте, у меня к вам пара вопросов.
   Не ожидая ничего хорошего, девушка присела на самый краешек. Жан принес кофе, сделал за спиной ЕВРа устрашающие глаза: настроение у хозяина – хуже некуда.
   – Объясните, что тут произошло, – холодно потребовал Ропшин.
   Пришлось объяснить. Коротко, ясно, доходчиво. Ребенок бы понял. А этот переспросил:
   – Почему же пожарные отказались приехать? Что, они и на мой вызов не появятся?
   – Попробуйте, – коротко посоветовала Ника. ЕВР набрал номер. Явно переигрывая, взволнованно сообщил про пожар.
   – Что? – так он отреагировал на ответ. – Что? – заорал еще раз на весь двор. Бросил трубку, исподлобья посмотрел на бесстрастную няню. – Да, не любят в нашей стране обеспеченных людей…
   – А я что говорила? – уныло пробурчала Ника. – А вы не верите.
   – Вероника, а как вы оказались на этой закрытой вечеринке? – неожиданно сменил тему ЕВР. – С Дмитрием?
   – При чем тут ваш Дмитрий? Владимир же, брат, попросил Хреновского меня с Малентино познакомить.
   – А почему вы ко мне не обратились?
   – Так вы же… заняты по горло! У вас же – международные связи. Что же я – враг своей родине?
   ЕВР удовлетворенно улыбнулся, расслабленно вытянул ноги. И вдруг ни с того ни с сего:
   – А что за скандал вы там учинили?
   – Я? Скандал? – Ника онемела. Значит, ее триумфальный выход на подиум, рукоплескания зала, объятия Бонсерат – это скандал? Она обиженно хлопнула белыми ресницами.
   – Что там у вас с Балдашкиным произошло? – продолжал любопытничать Ропшин.
   Гена настучала! Видно, пока на полу в обмороке нежилась, измышляла, как Нику перед ЕВРом опозорить…
   – Помните, в моем портфолио нескольких страниц не хватало? – принялась объяснять Ника. – Вырвали в балдашкинском Доме моды. Смотрю: модель в моем платье! – И рассказала всю вчерашнюю историю. Про свой нечаянный триумф, платье Лавалье, свой выход на подиум… Про обморок Гены тоже не забыла! Правду – так всю, до конца!
   Рассказывала и наблюдала, как разглаживается хмурое ЕВРово лицо и улучшается его настроение. А в конце повествования он просто откровенно скалился!
   – А вы сами это платье сшить успели? – спросил он очень заинтересованно.
   – Откуда! – отмахнулась девушка. – Там же ткань такая, ее только вручную покрасить можно. И вышивка сложная, особая, золотое шитье.
   – А у Балдашкина – точь-в-точь?
   – Один в один!
   – Ну а ваша модель, конечно, нигде не запатентована…
   Ника снова махнула рукой: о чем, дескать, речь…
   – Тогда так, – ласково сказал ЕВР. – Забудьте про это платье.
   – Как? Балдашкин же признался!
   – Вероника, – хозяин возвысил голос, – он же с перепугу! От неожиданности! А сегодня скажет – пошутил. Пожалел, мол, идиотку!
   – Это я идиотка? – Девушка от возмущения так дернулась, что чашка с кофе перевернулась, и вязкая коричневая масса некрасиво поплыла по столу.
   – Это бизнес! Откуда, вы думаете, я про эту историю знаю?
   – Ясно откуда, – сердито ухмыльнулась Ника. – Гена настучала.
   – Гена, конечно, да. Но первым позвонил Балдашкин. Слюной в трубку брызгал! Требовал немедленно вас уволить.
   – А! – Все стало понятно. Наконец-то! – Так вы со мной об увольнении поговорить решили…
   – Вероника Владиславовна! – Теперь вскочил ЕВР, и уже его чашка, мелодично постукивая фарфоровой ручкой, закружилась по столу. – Что вы себе вообразили? Вы у меня кем служите?
   – Кем? – чуть не плача, переспросила Ника.
   – Ня-ней! – по слогам выговорил ЕВР. – А не модельером. И не Балдашкину решать мои внутрисемейные кадровые вопросы. В конце концов, не он мне дает деньги на поддержание штанов, а я ему!
   Ника с сомнением покосилась на летние шорты ЕВРа: чего их поддерживать, они и так на резинке…
   – Считайте, что вы оказали Балдашкину гуманитарную помощь, – твердо возвестил ЕВР.
   И, видя, что Ника не вполне его понимает, добавил: – Сколько эскизов пропало?
   – Штук семь, наверное. Все – из одной коллекции «Времена года».
   – А с каких пор у нас семь времен года? – поразился ЕВР.
   Ника промолчала. Что толку объяснять художественный замысел человеку, который в модельном бизнесе ни бум-бум.
   – Готовьтесь к тому, что все ваши платья появятся в коллекции Балдашкина.
   – Как? А я?
   – А вы будете кусать локти и молчать. Да-да, молчать! – Хозяин не дал Нике даже справедливо возразить. – Ничего нельзя доказать. Кто Балдашкин и кто вы?
   – Так вы, значит, на стороне этого ворюги?
   – Еще чего! – заносчиво отозвался Ропшин. – Наоборот. И я вам это докажу! Мы запатентуем все ваши работы! Вы такая талантливая, а этот Балдашкин… Он пигмей по сравнению с вами!
   С этим глупо было не согласиться. Росточком-то Балдашкин вышел где-то Нике по ухо. Даже ниже Вовчика.
   ЕВР помолчал, несколько раз взглядывая на собеседницу как-то странно, будто о чем-то еще хотел спросить, да стеснялся. Она уже посчитала разговор законченным, но хозяин вдруг отвернул лицо к окну и как-то глухо выдавил:
   – А Дмитрий как тут оказался?
   – Так меня привез! Хреновский с коммунистами сцепился, сами знаете, это надолго, а дети же тут одни… Хорошо, что успели. Приехали, а тут все пылает!
   – Одного не пойму, как бумага могла загореться? Дети свечку оставили? Так ведь не сознаются!
   Ника согласно кивнула: ни за что не сознаются, тем более что и свечку они никакую не жгли. Да и зачем великому ЕВРу знать такие мелкие подробности их загородного быта? Важнее дел нет?
   – Дмитрий мне очень помог. Ведра с водой таскал.
   – Вы все это время пожар тушили?
   – Что же еще? – поразилась Ника. – Не целовались же!
   – А мне показалось… он вас… когда уходил…
   – Интересно! – съязвила няня. – А вы бы не поцеловали на прощание человека, с которым только что прошли страшное испытание огнем и остались живы?
   ЕВР пристыженно смолк. Потом решительно поднял глаза:
   – Простите меня. Устал очень. Приехал, а тут… Очень за детей испугался.
   – Ладно! – девушка улыбнулась. – Они ведь даже не проснулись! Да если б им что-то угрожало, я бы ценой собственной жизни…
   – Вероника… – Ропшин заметно расчувствовался. – Спасибо вам. Мне кажется, мы были вместе всегда, вы, я и дети. Я даже забываю, кто их родная мать. Вы… я…
   «Не останавливайся! – молила Ника. – Ну же! Скажи наконец: „Хочу, чтоб мы были вместе всегда!“»
   – Никусечка! Встала! – Обвили ее шею сзади тонкие ручонки, и Марфа прижала к ней кудрявую голову. – Что ж ты нас не разбудила пожар посмотреть! Познакомилась с Малентино? Какие были платья? А народу пришло много? А что он говорил? Он старый? А Гена от злости не лопнула?
   Ника и ЕВР одновременно расхохотались: Марфи – это Марфи. Сто вопросов, на какой отвечать?
   – Привет! – выскочил Петр. – А я пожар слышал, но подумал – снится! А дядя Митя был или тоже приснилось?
   – Приснилось, – строго ответил ЕВР. – Какие могут быть посторонние мужчины ночью в нашем доме?
   И вот только тут Вероника с огромным удивлением поняла: ЕВР! Ее! Элементарно! Ревнует!
   И сразу стало хорошо-хорошо! Радостно-радостно! Одного жалко: такой многообещающий разговор закончить не дали. И главных слов ЕВРик снова не сказал. Значит, предложение руки и сердца откладывается на неопределенное время… Опять ждать!
* * *
   И Ника принялась ждать. Каждый день. Каждую минуту. Лично и по телефону. Увы, напрасно. ЕВР был сильно занят, пытаясь до отпуска переделать кучу дел, которые накопились за последние сто лет. Няня же, как девушка исключительно скромная и целомудренная, сама на возобновление разговора не шла. Тому, по правде сказать, была и иная причина – Дмитрий.
   Этот звонил ежедневно. И не по одному разу. Подробно рассказывал о далекой Америке, о своих встречах, делах, впечатлениях. В веселой болтовне то и дело проскакивали фразы типа: «Вот когда мы поедем вместе» или «Я тебя обязательно сюда свожу». Слушая, Ника ощущала сладкое томление в груди и слабость в членах. При этом воображение как ненормальное принималось рисовать волнительные волшебные картины будущей жизни, прекрасной и счастливой.
   Заслышав телефонную трель, Жан многозначительно поджимал губы; если же к телефону первой подбегала Марфа, раздавался громкий крик: «Ника! Дядя Митя из Америки». Эта детская несдержанность все и испортила. Как-то ближе к вечеру позвонил ЕВР, а девчонка, не узнав родного отца (сам виноват – чаще с детьми общаться надо!), проорала на весь участок привычную фразу. Вероника, не подозревая подвоха, взяла трубку и кокетливо проворковала: «Привет, успел соскучиться?»
   – Успел! – раздался взбешенный рокот ЕВРа. – По собственным детям! Понятно, почему телефон все время занят! – И бросил трубку.
   Зачем тогда звонил?
   Ника немножко погрустила, немножко повозмущалась сама с собой хозяйской бестактностью, но тут позвонил Дмитрий.
   – Вероничка! – Он так ее теперь называл. – У меня целый час свободный, партнер где-то застрял в пробке, угадай, куда я иду?
   – В «Макдоналдс»? – предположила Ника.
   – Нет! – радостно засмеялся Дмитрий. – В ювелирный! Хочу выбрать тебе подарок!
   Девушка глупо и счастливо хихикнула, пробормотав традиционное в таких случаях «зачем, не стоит», а сама тут же вспомнила сцены из сотен замечательных фильмов, где влюбленный миллионер делает своей избраннице предложение и дарит кольцо с громадным бриллиантом. В такой отщелкивающейся коробочке.
   – Вероничка, – шептал в трубку Дмитрий, – тут рядом – музей моды. Мы в него обязательно сходим. А хочешь, твое модельное агентство откроем рядом?
   Кружились разноцветные бабочки, прямо с неба летели белые лепестки роз и золотые обручальные кольца, звучала ангельская музыка, целлулоидно улыбались с капота машин розовые пупсы, и весь мир был восхитительно прекрасен!
   За несколько дней телефонного счастья непростые отношения Ники с работодателем пристыженно отползли на второй план.
   И впрямь, сколько можно ждать? Подталкивать, надеяться, совершать героические поступки. Правильно Жан сказал, ЕВР – сноб, для него статус важнее человека. А для Дмитрия Никино социальное положение не имеет никакого значения! Главное – она сама. Красивая, умная, талантливая! Такая, как есть. Женщина, которой можно гордиться.
   В последний предотъездный день позвонил из Лондона Вовчик. Поздравил с успехом на вечеринке (все знает!).
   – Сестренка, маэстро от тебя в полном восторге!
   – Знаю, – хвастливо смутилась Ника. – Мне кажется, он в меня влюбился!
   – Веруня, – застонал Вовчик, – при чем тут влюбленность, он же голубой!
   – А при чем тут ориентация? – нашлась девушка. – Я же не замуж за него собираюсь! Он в меня как в коллегу влюбился! А еще мне один знакомый предлагает в Америке свое агентство открыть.
   – ЕВРик, что ли?
   – Дождешься от него! – хмыкнула Ника. – Совсем другой человек.
   – Ясно. Митька.
   – Откуда знаешь? – счастливо удивилась Вероника братской осведомленности.
   – Оттуда, – просто ответил Вован. – Я чего-то не догоняю, ты уже за Евгения замуж расхотела?
   Девушка задумалась. Так вопрос она перед собой не ставила.
   – Прямо не знаю, – пожаловалась она. – Ты-то что посоветуешь?
   – Веруня, – важно провозгласил брат. – Я бы на твоем месте серьезно задумался. Во-первых, Митька женат.
   – Как? – ахнула Ника. Это известие было полнейшей неожиданностью.
   – Да не ахай, это как раз не проблема. Он давно развестись собирается. У него жена – такая же грымза, как наша Гена.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация