А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Евроняня" (страница 14)

   Ника после долгих раздумий облачилась в длинное, почти до пола, черное платье с фигурным, в форме сердца, декольте и ослепительно-белой розой на плече. Дети, увидев ее, восторженно ахнули, а хозяин, остановив свое броуновское движение, застыл как громом пораженный. Открыл было рот, чтобы изречь что-то соответствующее моменту, да как всегда не успел: под окнами раздался тягучий и противный автомобильный гудок.
   Двойняшки, собаки и Жан выстроились в одну торжественную линию по центру, чтобы дружно поприветствовать дорогих гостей. Ника же пикантно уселась в светлое кресло, выгодно оттенявшее ее стройный силуэт.
   Первым, понятное дело, ворвался Хреновский. Мгновенно углядел сидящую в кресле Нику, не обратив никакого внимания на торжественную шеренгу встречающих, стремительно пересек гостиную и бухнулся перед ней на колени.
   – Фемина! Красавица! Белиссимо! Шарман! Файн! Зе бест!
   – Здравствуйте, Зураб Ркацетелевич! – дружно грянули дети. – Рады вас приветствовать… – И недоуменно сникли, увидев, что Жан трагически машет руками.
   Мажордом, как персона, политически подкованная, понял, что это никакой не скульптор, а самый настоящий Хреновский.
   Собаки тихонько завыли.
   – Молчать! – махнул в их сторону, не оборачиваясь, видный депутат. И тут же продолжил: – Вера! Я не могу спать! Не могу есть! Я не могу спасать Россию!
   Ника с сомнением поглядела на его сытое лоснящееся лицо, прикинув, что для спасения России не грех и похудеть, дабы быть поворотливее.
   Хреновский набрал в грудь очередную порцию воздуха…
   – А вот и мы! – радостно и громко провозгласил ЕВР, вводя под руки крупного седого старика явно кавказской наружности.
   Жан сделал детям знак рукой.
   – Здравствуйте… – тихонько пискнула дисциплинированная Марфа.
   Петруша гордо промолчал, Дарик оглушительно тявкнул.
   – Готовились-готовились к встрече великого человека, а как увидели – засмущались! – по-прежнему радостно улыбаясь, объяснил ситуацию ЕВР. – Знакомьтесь, это мои дети – Марфа и Петр, Жан, наш мажордом, а это – наша няня Вероника Владиславовна.
   Старик церемонно поклонился, скользнул взглядом по двойняшкам, подозрительно покосился на собак и как крючками зацепился глазами за Нику.
   – Зураб! Это она! – неловко и тяжело поднялся с колен Хреновский. – Какой типаж! Разве это не лицо всей России? Чистое, одухотворенное, патриотическое! Ты просто обязан ее написать! Я плачу!
   – Напишу! – пообещал Ркацители. – Я всех напишу. Очень хороший ракурс, ты на коленях перед всей Россией. Это символично. Только… – Он задумался. – Где-то я уже это видел… А! Вспомнил! Это же моя скульптура – Ленин на коленях перед мировой революцией…
   – Склеротик, – махнул рукой Хреновский. – У тебя наоборот – Ленин душит гидру мировой контрреволюции…
   – В чем разница? – высокомерно осведомился Ркацители. – Главное, какой смысл вкладывает творец в свой шедевр. Когда я для Америки ваял Петра Первого…
   – Ой, я вас узнала! – громко обрадовалась Марфа. – Вас по телевизору часто показывают! Вы все время Петров делаете! Я нашего Петьку вами пугаю: говорю, будешь зазнаваться – таким же станешь!
   – Да, деточка, это мои работы, – самодовольно погладил Марфу по голове скульптор. – Разбираешься в искусстве, умница! Как, говоришь, тебя зовут?
   – Марфа! – подсказал счастливый ЕВР. – В честь знаменитой Марфы Посадницы. А это сын – Петр. – Он выдвинул перед собой мальчика. – В честь нашего общего кумира, великого реформатора Петра Первого.
   – О! – важно удивился скульптор. – Весьма похвально! Назвать детей в честь лучших представителей нашей национальности!
   ЕВР благодарно и согласно кивнул.
   Ркацители, повесив голову набок, внимательно разглядывал детишек. Отошел влево, потом вправо. Быстрым движением схватил двойняшек за руки и переставил к окну. Увидев, что вечернего освещения недостаточно, пошарил глазами вокруг, нашел выключатель, щелкнул клавишей. Гостиная озарилась ярким праздничным светом огромной хрустальной люстры.
   – Вот! – патетично и громко воскликнул мэтр. – То, что нужно! Я буду их лепить!
   Почтительное молчание было ему ответом. Собравшиеся понимали, что присутствуют при уникальном событии – рождении новой шедевральной идеи.
   Первой не выдержала Анжи. Она громко, во всю пасть, зевнула и подошла к скульптору. Подняла любопытную рыжую голову, высунула длинный ярко-розовый язык и выразительно произнесла: «Ав».
   – Собаки? – вопросительно поднял кустистые брови Ркацители. – Неожиданный ход. Надо подумать.
   Он стоял посередине комнаты, высокий, крупный, седой, сам – живая скульптура, и напряженно размышлял.
   – Да! – снова вскрикнул он. – Я скажу новое слово в прочтении русской истории! Петр Первый и Марфа Посадница. Символ нерушимого единства партии и народа.
   – Какой партии, НДПР? – заинтересовался Хреновский.
   – Молчи, невежа! – прогремел художник. – Марфа Посадница была представительницей одного из первых прообразов политических партий. Петр же, наш великий и могучий Петр, делал все для того, чтобы русский народ встал на одну ступень с образованными народами Европы.
   – Слушай, Зураб, – нимало не смутился Хреновский. – А может, все-таки наоборот? Марфа, как женщина из народных глубин, пусть символизирует народ, а Петр – правящую партию. Мне кажется, такая трактовка в нынешней политической ситуации более уместна.
   – Думаешь? – Ркацители пожевал сухими губами. – Пожалуй. А впрочем, – он снова пристально взглянул на застывших детей, – какая разница? Если народ и партия едины, кто из них кто – не так уж и важно.
   – Гениально! – выдохнул восхищенный ЕВР.
   – Да-да, – согласился скульптор, – конечно. – Его мысли, это видели все, парили уже не здесь. Их высокий полет вершился в неведомых, недоступных обычному сознанию далях и весях. – Бойль и Мариотт! Станиславский и Немирович-Данченко!
   – Минин и Пожарский, – робко подсказала Ника.
   – Именно! – внимательно посмотрел на нее Ркацители. – Марфа и Петр будут тоже стоять на Красной площади. И своим величием затмят эти уродливые, низкопробные фигуры!
   – Постойте… – Ника, получившая нежданное одобрение, осмелела. – Но они же – дети! Они – маленькие!
   – В этом и есть гениальность моей находки. – Мэтр снисходительно махнул рукой. – Кому нужны штампы? Кому нужны взрослые, отягощенные пороком лица? Нет, я вылеплю Петра и Марфу именно детьми, с чистым, невинным челом, на котором будет запечатлена вся их будущая великая судьба! Начнем прямо сейчас!
   – Но у Петруши рука в лангетке… – робко вставил ЕВР. – А снимут лишь через неделю.
   – Неважно! – Голос скульптора гремел, как духовой оркестр на параде. – Сломанная рука – тоже символ! Он означает, что с самого детства этот гигант мысли делал все своими руками! А Марфа, – он вперился немигающим взглядом в испуганную девочку, – Марфа должна быть со сломанной ногой!
   – Зачем? – обмерла Ника.
   – Милочка, – наставительно поднял палец мэтр, – искусство требует гармонии символов!
   Марфа – это народ, и этот народ болен! Он не может идти семимильными шагами в правильном направлении, потому что его быстрые ноги сломала продажная чиновничье-олигархическая клика. – Ркацители трагически сжал губы, выдержал паузу. – Но народ выздоровеет! – вдруг оглушительно, точно сто военных оркестров, загремел он. – Кости срастутся! Он встанет на обе ноги. И тогда – держись, Россия! Тебя ждет великое будущее!
   Хреновский смахнул скупую восторженную слезу. Похоже, из всех присутствующих он – единственный – в полной мере осознал величие замысла гениального Зураба. Остальные потрясенно молчали.
   – Не хотите ли вы сказать, – первой пришла в себя Ника, – что Марфиньке надо сломать ногу для реализма?
   – Не надо, – тихонько заныла девочка, – не хочу…
   Петр же, напротив, обрадовался:
   – Ага, вот тогда узнаешь! И дразниться не будешь.
   Девочка развернулась и изо всей силы треснула брата по голове. Анжи и Дарик весело запрыгали, подозревая, что началась общая веселая игра.
   – Значит, так, – решительно выступила Ника, – вы как хотите, а я категорически против! Что за искусство такое, когда надо дите мучить? Только через мой труп! – Она подошла к двойняшкам и крепко прижала их к себе, наглядно подтверждая сказанное..
   Мэтр посмотрел на Нику с удивлением и жалостью.
   – Кто это? – задумчиво спросил он.
   – Няня… – растерянно объяснил ЕВР.
   – Хорошая композиция, – продолжал разглядывать Нику и детей Ркацители. – Мать-Родина благословляет своих детей на подвиг, предчувствуя их трагическую судьбу…
   ЕВР наконец пришел в себя:
   – Может быть, мы обсудим все за ужином? Прошу! – И он открыл двери в столовую.
   Первыми повскакивали собаки, за ними двинулся мэтр. Общее торжественное шествие нарушил громкий телефонный звонок.
   – Не бойтесь! – чмокнула двойняшек Ника. – Я вас в обиду не дам! – И направилась к телефону.
   Звонил Вовчик. Голос его звучал радостно, но одновременно несколько тревожно. Сообщив Нике, что должен уехать из страны по срочным делам, брат, смущаясь, попросил:
   – Сшей еще парочку… Не заказывать же мне у портного!
   – Конечно! – сразу поняла Ника. – Что там пару-тройку, я тебе дюжину сострочу! Не стирать же каждый день одни и те же!
   Подобное искреннее взаимопонимание сестры чрезвычайно обрадовало Вована.
   – А когда пошьешь? Я завтра вечером улетаю, успеешь?
   – Ой, Вовчик. Я бы и сегодня сшила. Да у нас гости! К ЕВРу Ркацители заявился, а с ним Хреновский!
   – Пристает? – быстро спросил Вовчик.
   – Пытался…
   – Так, сейчас я их выставлю!
   – Ой, не надо! – испугалась Ника, представив, какой трагедией это будет для ЕВРа. – Скульптор к Ропшину по серьезному делу!
   – Вот пусть делами и занимаются, – отрезал Вован и бросил трубку.
   Ника едва успела войти в столовую, как снова зазвонил телефон. На этот раз – мобильный Хреновского. Депутат глянул на дисплей и тут же поднес трубку к уху:
   – Весь внимание, Владимир Владимирович! Рад, очень рад!
   – Путин, что ли? – прошамкал набитым ртом Ркацители.
   Хреновский отрицательно помотал головой, глубокомысленно поднял глаза к потолку, показывая: бери выше. Несколько секунд внимательно слушал телефон, потом вытянулся по стойке «смирно»:
   – Понял! Слушаюсь! Будет сделано. Засунул телефон в карман, тяжело осел на стул, хрустящей крахмальной салфеткой вытер мигом вспотевшее лицо.
   – Кто? – с интересом снова спросил скульптор.
   – Вован Орский, – задумчиво проронил Хреновский.
   – А-а… – уважительно и понимающе протянул Ркацители. – Понятно…
   За все оставшееся время депутат не взглянул на Нику ни разу! Был непривычно тих и задумчив. Разговор как-то сам по себе ушел от темы новой скульптуры и наконец завязался вокруг того, о чем ЕВР так страдал, – его творчества. Ника потихоньку отправила из-за стола детей, следом улизнули собаки, а потом – и сама Ника. Все-таки обещание, данное Вовчику, надо было выполнять, а времени оставалось не так уж и много. Не ехать же брату за границу без трусов!
* * *
   Следующая после этой памятной встречи неделя оказалась на удивление сонной и тихой. ЕВР был по горло занят и в Песчанку не приезжал, дети целыми днями пропадали на улице, а Ника занималась любимым делом – придумывала новые модели.
   Загородный дом Ропшина располагался на огромном участке. В Кувандыке, как прикинула Ника, на этой площади разместилось бы с десяток обычных огородов. Тут же ни о каком подсобном хозяйстве речь не шла. Вокруг дома – красивые клумбы. Деревья аккуратно подстрижены и оттого какие-то ненатуральные. Всякие альпийские горки, одна даже с настоящим ручейком. Ну и, понятное дело, парочка белоснежных беседок, чтобы на вольном воздухе предаваться шашлыкам и мечтаниям.
   Пространство за домом было вообще неухоженным. Недостроенный теннисный корт и огромное поле, покрытое редкой зеленой травкой. Меж травы то там, то сям корявились непонятные углубления, будто кто-то бестолковый накопал лунок для картошки, причем не по-умному, а редко, неэкономно, а посадить в них корнеплоды вообще забыл! Поэтому собаки, носясь по полю, то и дело в эти дырки проваливались, потом жалобно поскуливали и прихрамывали. Хорошо, что дети туда забегали редко. А вдруг?
   Нике, как няне, разумеется, полагалось следить не только за воспитанием двойняшек, но и за их безопасностью. Поэтому в один из вечеров она решительно взяла лопату и закопала коварные углубления. А пока копала, в голову пришла просто гениальная мысль: устроить тут пару грядок для зелени – петрушки и укропа. Можно еще и для кинзы. Двойняшки травку очень любят, все равно кухарка каждый день в соседнем Жмуркине зелень покупает, а тут вырастет своя.
   За умеренную плату в твердой валюте, исчисляемую двумя бутылками водки, жмуркинский доброволец Василий вскопал длинные аккуратные грядки. Он же принес и семена.
   Двойняшки к титаническому труду няни отнеслись совершенно равнодушно, никакой тяги к работам на земле не проявив. Ладно, подумала Ника, подождем всходов. Ребята, конечно, заинтересуются: как это из черного «ничего» вырастает вкусная и полезная травка? А там, глядишь, и сами захотят к растениеводству приобщиться.
   В пятницу на все выходные собирался приехать ЕВР, и Вероника готовилась продемонстрировать хозяину свои аграрные и землеустроительные достижения. Однако значительно раньше ЕВРа в Песчанку прикатил доктор и снял с Петруши надоевшую лангетку. Лучше бы не снимал…
* * *
   Вестником беды стала взъерошенная Марфа, примчавшаяся с улицы:
   – Ника, Дарик сбежал!
   – Как это он с закрытой территории мог сбежать? – не поверила Ника. – Забор – вон какой! – И тут же ахнула, сообразив: – Вы что, собак на улицу с собой взяли?
   – Это все Петька! – сдала брата Марфа. Выяснилось, что приехали на велосипедах пацаны из Жмуркина с собакой. Расхвастались, что Жучка все команды на раз выполняет. Петр, понятное дело, решил продемонстрировать собственные достижения. Привел Анжи с Дариком, хотя Марфа очень возражала. В чистом поле у жмуркинской околицы устроили собачьи соревнования. Анжи принимать в них участие наотрез отказалась, устроившись в холодке под деревом, а Дарик как с ума сошел! Видно, перед Жучкой выделывался. И барьер брал, и мяч приносил, и «сидеть-стоять-лежать» делал. Даже голос по команде подавал! Потом жмуркинские собрались домой, Жучка, понятно, с ними. Дарик завыл, заскулил и… как сиганет за приглянувшейся подругой! Все. Как его Петр с Марфой ни звали, не вернулся. Марфа тут же Анжи домой привела, а сами снова кинулись в Жмуркино, Дарика возвращать. Но те же ребята сказали, что Жучка куда-то сбежала, и Дарик с ней.
   – А вдруг он убежит далеко и потеряется? – хлюпала носом Марфа.
   – Где этот дрессировщик? – грозно поинтересовалась Ника.
   – Петька на дороге стоит, ждет, что Дарик вернется.
   – Ага, и невесту приведет…
   Няня уже поняла, в чем дело. Вот так рвануть за сучкой Дарик мог только в одном-единственном варианте и теперь будет бегать за ней, пока не удовлетворит внезапно вспыхнувшую страсть. Хорошо, если Жучка ответит взаимностью…
   Жмуркино, где покупали зелень и молоко, было настоящей деревней. С пыльными корявыми улицами, разномастными домами, крашеным штакетником и большими ухоженными огородами. На краю деревни, где мимо приземистых домов, красиво огибая их, змеилась нарядная лента асфальта, упирающаяся прямо в ворота престижной Песчанки, сверкала чисто отмытыми стеклами и красно-желтыми стояками колонок бензозаправка. В самом же центре деревни размещался второй не менее значимый признак цивилизации – громадный супермаркет. В прошлой жизни супермаркет был не чем иным, как военным ангаром. Ушлый жмуркинский предприниматель, по случаю ставший хозяином этого сооружения, умудрился перевезти его в центр деревенской площади, подремонтировал, подкрасил, обозначил праздничной вывеской «Супермаркет „Лабаз“» и развернул оживленную торговлю.
   Жмуркинцы своими достопримечательностями очень гордились: наличие заправки и супермаркета напрямую сближало их с недалекой столицей. Вроде все есть, как в Москве, а воздух – чистый!
   Через час беспрерывных поисков Ника и дети с пристрастием допросили всех: и аборигенов, и дачников, и даже случайных автовладельцев на заправке. Черного породистого ризеншнауцера с коричневым кожаным ошейником, отзывающегося на кличку Дарик или д’Артаньян, никто не видел.
   Самым странным выглядело то, что пресловутая Жучка оказалась дома, встретив поисковиков громким недовольным лаем из своей будки. Оказалась она кривонога, лопоуха и брехлива, и Ника в которой раз поразилась, насколько слепа бывает любовь.
   Вконец отчаявшись, поисковики присели на толстое бревно, насмерть перерезавшее одну из жмуркинских переулочных магистралей. Над деревенской улицей висела жарким облаком сонная тишина. В далеком-далеком небе проплывали, будто дразнясь, пушистые облачка, контуром своим весьма напоминавшие исчезнувшего Дарика, только совершенно белые.
   – Так, прочесываем еще раз, – приняла трудное решение Ника. – Марфа – налево, Петр – направо, я – обследую деревню со стороны огородов. Дарика все время кричать по имени. Громко, не стесняясь. И давать команду «Ко мне».
   – Он ее никогда не выполнял, – грустно признался знатный дрессировщик.
   Ника сделала вид, что не услышала: только пораженческих настроений им сейчас не хватало!
   – После прочесывания своих участков встречаемся тут же, на бревне, – дала последнее указание суровая няня и двинулась по переулку к последнему дому, чтобы начать обследование своего квадрата.
   Почти все огороды с этой задней стороны были огорожены невысоким старым штакетником, и все пространство жмуркинских дворов просматривалось как на ладони: разнокалиберные сараи, разномастные же баньки, баки для полива на каждом участке. В целом – очень похоже на Кувандык.
   В предпоследнем дворе, самом неухоженном и захламленном, уже прикидывая, как докладывать ЕВРу о понесенной потере, Ника вдруг увидела Дарика. Пес грустно ходил вокруг кособокой собачьей конуры, волоча за собой тяжелую ржавую цепь.
   Видно было: ризеншнауцер пребывает в крайней стадии депрессии, навсегда простившись со счастливой вольной жизнью. Конечно, поняла Ника, пес вполне раскаялся в содеянном: время было, – только в позднем раскаянии мало толку…
   – Ах ты, кобелище несчастный! – перелезла через невысокий забор девушка. – Говорят же умные люди: остерегайтесь случайных связей! Хорошо, добрый человек нашелся, подобрал тебя, беспутного, да на цепь посадил! А мог ведь и на живодерню сдать!
   Дарик счастливо слушал нравоучения Ники и демонстрировал удивительную солидарность, изо всех сил молотя коротким хвостом по конуре.
   Распутать тяжелую цепь с маху не получилось.
   – Сиди смирно! – приказала няня счастливо подтявкивающему псу. – Попрошу хозяев, чтобы сняли с тебя кандалы!
* * *
   Она миновала баньку и уже была на полпути к дому, когда за спиной омерзительно заскрипела дверь и раздался хриплый голос:
   – Стой, стрелять буду.
   Ника послушно подняла руки и осторожно повернулась.
   На пороге баньки стоял мужик. В черных, широченных, за колено, семейных трусах, растянутой грязной майке, всклокоченный, злобный. На ногах – обрезанные по щиколотку валенки. В руках – страшная огромная двустволка.
   Хорошо, что Ника выросла не в Париже! Наметанным глазом оглядев хозяина, она сразу поняла, что тот мается давним и тяжелым похмельем, а в таком состоянии прицелиться грамотно просто невозможно! Тем более что на ружье, как тоже обнаружилось, вовсе отсутствовал спусковой крючок.
   – Здравствуйте! – расплылась в лучшей своей улыбке Ника. – А я как раз хозяев ищу! Хочу поблагодарить, что собачку нашу подобрали и сохранили! Отстегните, пожалуйста, цепь, я его заберу!
   – Щас! – хмуро пообещал мужик, не трогаясь с места. – А бабки?
   – Какие бабки? – вполне натурально удивилась Ника.
   – Простые! Я вашего кобеля ловить и кормить не нанимался. Он меня вон как за ногу прихватил – ходить не могу! – Страдалец указал на обширный, недельной давности синяк, уже выцветающий на тощем колене.
   – Ох, извините, конечно! – заторопилась Ника. Достала из кармашка сарафана кошелек – хорошо, взять догадалась, – выудила сотенную, вежливо протянула хозяину поместья.
   Мужик презрительно покосился на бумажку, перехватил поудобнее двустволку.
   – Что, мало? – сообразила Ника.
   Извлекла из кошелька вторую сотню. Последнюю. Кроме нее оставалась пятисотенная, но это, если справедливо рассудить, слишком жирно. Даже за героическое спасение блудной собаки.
   Жмуркинский гегемон равнодушно проследил за Никиными манипуляциями и хрипло сказал:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация