А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Евроняня" (страница 12)

   Ника этим брендом очень гордилась и свято верила, что когда-нибудь, скоро, он просто взорвет заскорузлый и сонный мир высокой моды. Представлялись многочисленные бутики, разбросанные буквально по всему миру, очереди, просто вываливающиеся на улицу, ажиотажный спрос, предварительные записи на приобретение новых коллекционных произведений, созданных международным модным домом «VeroNico».
   Марфа – тому доказательство. Месяца три назад ее одноклассницы чуть не разорвали от зависти на куски сочиненную няней жилетку, с тех пор девочка никакой иной одежды, кроме Никиной, не признавала, справедливо числясь первой лицейской модницей. А восьмомартовская лицейская дискотека принесла ей еще и почетное звание «Мисс Стиль».
   Ника сделала последний стежок, перекусила нитку:
   – Примерь!
   Девочка выглядела обворожительно! Узкие белые брючки, облегающий переливчатый топ с оригинальной кружевной оборкой, кудрявая улыбающаяся мордашка.
   – Не девчонка, а картинка! – причмокнула в восхищении няня.
   – Кто это тут у нас картинка? – высунул из мастерской голову любопытный ЕВР, увидел дочку, расцвел гордой отцовской улыбкой. – Марфинька, какая же ты у меня красавица! Когда это вы успели по магазинам прогуляться?
   – Это мне Ника сшила! – выпалила Марфа и тут же осеклась, виновато глядя на Нику: проболталась…
   – Что уж теперь, – махнула рукой Ника, понимая, что тайна раскрыта и скандала не избежать.
   – Вероника? – поразился ЕВР. – Этот наряд создали вы?
   Ника кивнула головой, боясь поднять глаза, а когда все же рискнула и подняла, обнаружилось, что ЕВР вовсе не злится! Наоборот, вертит Марфушу в разные стороны, разглядывая спереди, сзади, сбоку…
   – Так вы еще и шьете? – ЕВР выглядел не просто удивленным – восхищенным! – Постойте, – он уцепился взглядом за только что пришитую тряпочку, – но тут же фирменный бренд! Вы меня разыграли!
   – Ничего не разыграли, – бросилась на защиту Марфа. – Это Никин бренд «VeroNico»! Она модельер!
   – Что я слышу? – изумился банкир. – Мы живем вместе уже полгода…
   «Если бы!» – горько подумала Ника.
   – Папа, она просто боялась тебе говорить! Чтобы ты не ругался! Хочешь, я покажу тебе, что Ника мне сшила?
   Следующий час полностью ушел на демонстрацию моделей повседневной одежды. Марфа важно выходила из своей комнаты в новом наряде. Как супермодель, выставляя ногу от бедра, гордо шествовала по гостиной, дожидалась, когда восхищенный отец начнет аплодировать, и грациозно упархивала переодеваться. Сияющая Ника просто наслаждалась таким нежданным, а оттого еще более значимым триумфом. Первый в ее жизни показ авторской коллекции проходил с феерическим успехом!
   – После небольшого перерыва вам будут представлены вечерние туалеты, – провозгласила супермодель.
   – Вероника, – растроганно проговорил ЕВР, – теперь я понимаю, откуда это чувство цвета, пропорций, форм! Я восхищен! Вы – талант! Вас ждет потрясающее будущее!
   Ника с удовольствием вслушивалась в такие правильные и своевременные слова, смотрела на разгоряченное, искренне восторженное лицо ЕВРа.
   – Вероника… – Он вдруг смолк, словно внезапно осознал что-то важное и не очень приятное. – Вы станете известным модельером, но… – он растерянно развел руками, – мы не сможем больше жить вместе…
   – Куда ж я без вас? – успокоила его Ника. – Буду жить вместе с вами и детками в другом качестве! – Даже не стала уточнять, в каком именно, и так ясно – в качестве законной супруги.
   – Нет, – гордо произнес ЕВР, – такой жертвы я от вас не приму! Но… – Он едва справился с нахлынувшим волнением. – Если вы все же решитесь променять нас, меня и детей, на славу, – мужчина судорожно сглотнул, – я сделаю для вас все, что в моих силах. Помогу пробиться вашему таланту.
   «Господи, – затосковала девушка. – Ну почему все мужики такие убогие? Скажи три слова: „Будьте моей женой“, и все! Никаких проблем!
   Ни с детьми, ни с картинами! Только и останется, что славу пожинать. Прямо хоть за него эти слова произноси!»
   – Евгений Викторович, – начала она.
   – Оп-па! – выскочила из-за двери Марфа. – Начинаем!
   На ней уже было то самое знаменитое восьмимартовское платье…
* * *
   Девочка прошлась по гостиной, развернулась, продемонстрировав спину, красиво, как истинная модель, застыла, и в этот момент вместе с Жаном и собаками в гостиную ворвалась Генриетта. По-свойски чмокнула ЕВРа в щеку, плюхнулась на диван.
   – Детка, – внимательно и заинтересованно оглядела она Марфу, – что за наряд? Папа из Парижа привез?
   – Нет! – ответил довольный ЕВР. – Это наша няня сшила! Целую коллекцию одежды для Марфы изобрела.
   – А! – улыбка Генриетты мгновенно трансформировалась в ехидную ухмылку. – То-то я думаю: не мог Эжен такое, – она брезгливо шевельнула руками, будто стряхивая с пальцев что-то неприятное, – любимой дочери купить. И вообще, – она повернулась к ЕВРу, – право, нельзя позволять девочке ходить в этом убожестве!
   – Не понял… – вопросительно уставился на гостью ЕВР. – Смотри, какой милый кармашек!
   – Какая пошлость, – поморщилась Гена. – Это же не карман, это – кошелка! Картошку на огороде складывать.
   – Еще чего! – возмутилась Ника. – Картошку в ведра собирают, а сюда и пары штук не поместится!
   Этот карман был главной дизайнерской находкой в Марфином платье! Рваной формы, с кисейной вставкой в виде игольчатой медузы… Сквозь легкую пену голубых кружавчиков посверкивал блестящий люрекс с нанизанным на него бисером… Словно кусочек морского дна под лучами солнца!
   Марфа, чья чистая детская радость была так грубо и цинично растоптана, едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Не сдержалась. Слезы, крупные, горячие, быстро-быстро закапали из ее больших черных глазенок, расплываясь на алом атласе подола некрасивыми темными пятнами.
   – Марфа, – укоризненно качнула головой гостья, – я тебя не узнаю! Мало того что ты позволяешь няньке издеваться над твоим высоким происхождением, так ты еще и полностью разучилась держать себя в руках! Да, Эжен, – негодующе уставилась она на ЕВРа, – ситуация еще более запущенная, чем мне представлялось! Мы теряем детей! Завтра же займусь поисками достойной бонны.
   – Разве плохо, что Марфи носит одежду, сшитую Вероникой? – наконец вставил слово ошарашенный разворачивающейся трагедией ЕВР.
   – Плохо?! – Гена просто взвилась. Подскочила к плачущей Марфе, приподняла алый шелковый подол. – Отвратительно! Люди нашего круга могут подумать, что у тебя плохо идут дела.
   – Почему? – оторопел ЕВР.
   – Потому что у успешных отцов дочери не ходят в обносках! – победоносно вскинула голову Гена.
   – В обносках? – тонко и возмущенно вскрикнула Марфа. – Да вы! Вы… просто… завидуете!
   – Вот что и требовалось доказать, – печально качнула головой Генриетта. – Эта грубиянка – наша маленькая Марфи? Нянька совершенно распустила детей. В результате – у Петра сломана рука, у Марфи совершенно испорчен вкус. Нет, я займусь поисками бонны немедленно! – Гостья шумно выдохнула, снова уселась рядом с ЕВРом. Голосом совершенно теперь иным, сладко-медовым, произнесла: – Мы, наконец, идем?
   – Куда? – не понял ЕВР.
   – Как это куда? – изумилась Гена. – В казино, конечно! Пора.
   – Я не играю в казино, – высокомерно и гордо заявил обиженный за свою семью ЕВР.
   – Не поняла… – отстранилась Гена. – Ты получил приглашение? – Она что-то тихо зашептала ему на ухо, откровенно прижавшись грудью к его плечу.
   – Что? – ЕВР совершенно переменился в лице. Оно стало заинтересованным, оживленным, будто он слушал сводки с мировых финансовых рынков или говорил по телефону с важным партнером.
   – На одну ночь, на личном самолете, – важно кивнула Гена. – Приглашения доставлял курьер.
   – Вероника Владиславовна, – взволнованно привстал ЕВР, – мне сегодня доставляли какой-нибудь пакет?
   – Понятия не имею! – гордо отозвалась девушка. – Я не почтальонка.
   – Жан! – громко позвал ЕВР.
   Выяснилось, однако, что и Жан никаких пакетов не получал. Оставалась спросить у кухарки, но ее уже не было. И тут Ника вспомнила: после обеда, отгоняя от себя настырного Дарика, что-то пытающегося ей всучить, она достала из его слюнявого рта какую-то бумагу, не то открытку, не то конверт. Поскольку д’Артаньян был исключительно читающей собакой, в отличие от фетишистки Анжелики, то наличию в его пасти бумаги Ника не удивилась совершенно. Добрая половина ЕВРовой библиотеки носила следы четких Дариковых клыков. Последнее, что он умудрился прочесть, было редчайшее издание биржевого справочника 1897 года. ЕВР тогда страшно расстроился, даже явное пристрастие любимой собаки к финансовой истории России не поколебало его уверенности в том, что книги и Дарик должны существовать раздельно.
   Конечно, ризеншнауцер по чтению скучал. Вот, видно, и решил: раз книги не дают, хоть письмо прочту…
   Ника чмокнула всхлипывающую Марфу в темечко, сходила на кухню и через секунду вручила ЕВРу невнятные недочитанные останки.
   – Вот! – с мерзкой радостью ухмыльнулась Гена. – Еще доказательство тлетворного влияния деревенской простушки! Даже собаки ведут себя уже как безродные дворняжки! Да их вообще усыпить пора!
   – Папа! – завопили хором двойняшки. Дарик скосил глаза на Гену и оглушительно гавкнул. Анжелика, мгновенно оторвавшись от любимого мохнатого мячика, встопорщила короткую стриженую шерсть и солидарно рыкнула.
   – Ай! – испуганно вскрикнула Гена. – Уберите этих чудовищ!
   – Так вам и надо! – мстительно сказала Марфа. – Даже собак довели! Они у нас никогда в жизни ни на кого не рычали!
   Гена пришла в себя на удивление быстро. Брезгливо стряхнула с колена невидимую собачью шерсть, повела плечами:
   – Знаешь, Эжен, когда дети и собаки поднимают хвост и лапы на взрослых, это признак глубокого внутреннего кризиса. – Скользнула презрительным взглядом по застывшей Нике. – Да и чего, собственно, можно ожидать от дома, где парадом командует неотесанная нянька? Город Ку-ван-дык, – издевательски, по слогам выговорила она. – Одно название чего стоит!
   Нике вдруг стало так нестерпимо обидно за свою родину! Даже личное горькое разочарование по поводу кармана куда-то спряталось. Ясной живой картинкой всплыли в голове сонное и ласковое кувандыкское лето, цепочка синих гор, окружающих городок, весеннее кипение черемухи по берегам прозрачной Сакмары и даже бабушкин огород, ухоженный, строгий, с огромными шапками ярких георгинов в палисаднике.
   – Будет время, и Кувандык станет столицей! – гордо произнесла девушка. И уверенно добавила: – Но не для вас!
   Гена посмотрела на нее с искренним интересом и тут же ехидно скривила губы:
   – Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе! – Отвернулась, как от деревянного шкафа. – Ну, мы едем? Время, Эжен, время!
   «Да пошли же ты ее подальше! – мысленно заклинала Ника. – Девочку нашу до слез довела, невинных животных обидела!»
   – Вероника Владиславовна, – неожиданно повернулся к ней ЕВР. – А поедемте с нами! Детям пора спать, а мы немного развлечемся. Вы бывали в казино? «Монти» – это из лучших! – Он, видно, очень хотел хоть как-то сгладить неловкость ситуации. – Мой деловой партнер и друг прилетел на одну ночь, чтобы встретиться с друзьями. Неформальное собрание самых достойных персон Москвы. Будет интересно!
   – Ропшин, – холодно и высокомерно оборвала его Гена, – даже из жалости не следует совершать безрассудство! Интересно, как ты отрекомендуешь Веронику обществу? Няня моих детей? Или, – она откровенно ухмыльнулась, – моя няня? Конечно, это будет сенсация, но тебя вряд ли поймут. Я что-то не припомню, чтобы на закрытую вечеринку кто-то являлся с прислугой. Хочется сделать няньке приятное – своди в «Макдоналдс»! Милочка, – она обратила свою мерзкую улыбку к Нике, – ведь вы обожаете бигмак, правда?
   Ника молча ловила ртом неожиданно ставший колючим и жестким воздух. Каждое Генино слово отдавалось в голове как пощечина. Болезненная, хлесткая, обидная. Щеки, она чувствовала, пунцово и горячо закраснелись, глаза сильно щипало.
   ЕВР виновато потоптался на месте, усиленно разглядывая паркет, спросил:
   – Не хотите с нами? Ну ладно, в другой раз. ЕВР очень быстро переоделся, и они с Геной ушли. Ника уселась на диван и заплакала вслух, тихо и безутешно. Обида, несправедливость, предательство ЕВРа, рухнувшие мечты и несбывшиеся надежды – такой представлялась сейчас неудавшаяся жизнь. Ее-то Ника и оплакивала.
   Подошел Петр, протянул няне здоровой рукой несколько ярких коробок:
   – Это тебе. Самые лучшие игры.
   – Спасибо, Петруша, только я на компьютере почти не умею, – погладила его по рыжему ежику Ника.
   – Я научу! – горячо уверил мальчик. – Ты умная, быстро научишься! А еще, – Петр подсел к Нике и потерся лбом о ее плечо, – я такую программу нашел! Модели одежды можно прямо на мониторе конструировать! И эти, как их, калевалы рассчитывать!
   – Лекала, – поправила его няня. – Спасибо, мой хороший!
   – Ника, – обняла ее с другой стороны Марфа, – Гена злится, потому что тебя папа любит! Ревнует! Она же понимает, что у нее – никаких шансов!
   Марфа сказала это так убежденно и так по-взрослому, что невозможно было не улыбнуться.
   – Деточки мои! – обняла няня двойняшек. По очереди чмокнула их в теплые макушки и… заплакала еще горше.
   Марфа прижалась сильнее, обхватила ручонкой за шею и тоже заревела, да так, что легкая футболка на плече Ники моментально намокла.
   – Да ну вас! – обиженно пробасил Петр и тоже откровенно всхлипнул.
   Коллективные страдания перекрыл громкий телефонный звонок, на который никто из плачущей троицы не обратил ни малейшего внимания. Минуты через три нескончаемого трезвона явился недовольный Жан.
   – Ника, брат звонит.
   Девушка только махнула рукой: не могу, мол, сейчас, потом.
   – Дай мне! – стремительно выхватила телефон Марфа. И тут же, с непросохшими еще глазами, закокетничала: – Это я, Марфа, здравствуйте! У нас все хорошо, спасибо. Ника? Рядом. Нет, у нее тоже все хорошо, она плачет. – И вдруг ни с того ни с сего выпалила: – А вы можете к нам приехать? Прямо сейчас? Да? Ждем!
* * *
   Вероника еще судорожно всхлипывала, не в силах унять просто неиссякаемые слезы, а Вовчик уже был на пороге.
   Вошел, не раздеваясь, встревоженный, с недобрым огнем в глазах: «Что случилось? Кто обидел?» Порыскал глазами по сторонам, не обнаружив никого подозрительного, расслабился, уселся за стол.
   – Что произошло? Излагайте. Четко и подробно.
   Докладчиком назначили Марфу. Потому что от Ники все равно проку не было: произносила одно слово и снова принималась реветь. Марфа же, умничка, с задачей справилась. Ну а Петр выступал в роли группы поддержки. Через пару минут Вовчик узнал и про Гену, и про карман, и про казино, и про Кувандык.
   – Значит, ты, сестренка, родину защищала?
   – Да! – подтвердила Марфа. – Ника сказала, что, когда Кувандык будет столицей, Гену туда не пустят!
   – Правильно, – одобрил Вовчик. – Для крокодилов в Кувандыке не климат. А насчет столицы… – Он задумался. – Вообще-то, можно было бы замутить. Как в Казахстане – Астана. Одно плохо: вся шушера к нам повалит – депутаты, министры, шоу-бизнес. Испоганят все, а там такая природа! Я, когда раньше слышал, что у нас – вторая Швейцария, даже гордился. А потом в той Швейцарии побывал… И что? Да отдыхает Европа перед нашими красотами, отвечаю! Куда, говорите, они намылились? – вдруг переспросил он. – В «Монти»? Бомонд, значит? – Повернулся к Нике. – Так, быстро! Встала, умылась, оделась, напудрилась!
   – Зачем? – не поняла девушка.
   – Затем. Едем в казино. Близнецы восторженно запрыгали.
   – Там закрытая вечеринка, по пригласительным… – пояснила Ника.
   – И что? – насмешливо прищурился Вовчик.
   – Нас не пустят.
   – Что? – Брат взглянул на нее так, что девушка мгновенно осознала: только что она сморозила самую большую глупость в своей жизни.
   – Я… Я боюсь… – призналась Ника. – Я никогда в казино не была…
   – Веруня, – ласково улыбнулся Вовчик, – ты в детстве в дурака играла?
   – А то, – обиделась Вероника.
   – В казино – то же самое. Только дураков значительно больше. Собирайся. Или, – он вспомнил Марфин доклад, – тебе надеть нечего?
   – Почему это нечего? – снова обиделась девушка.
   Вначале она натянула шелковые черные брюки и черную же блузку-разлетайку.
   – Не пойдет, – забраковал Вовчик. – Не на похороны едем. Ярче что-нибудь. И откройся побольше. Чего скрывать, когда есть что показать?
   – Надень то новое, голубое, – предложила Марфа, – ты в нем просто Белоснежка!
   Этот вечерний туалет Ника сочинила недавно. Ярко-голубое, как ее глаза, платье задорно открывало длинные ноги слева, а к правой стороне косо, до самого пола, удлинялось возрастающей по ширине кружевной белой оборкой. Оборка, взвихривая подол, волнисто уходила на спину и вновь появлялась уже на открытом плече, создавая у самого лица невесомую пену кружев, подчеркивавшую и нежный румянец щек, и яркую синеву глаз, и заиндивелость пушистых ресниц.
   Вовчик восхищенно цокнул языком, показал большой палец:
   – Класс! Будешь сегодня королевой бала, отвечаю!
   Марфа с Петрушей восхищенно причмокивали.
   – Ника, – серьезно обратился к ней Петр, – папе не забудь показаться! Он от такой красоты с ума сойдет!
   – Ага! – подтвердила Марфа. – И Гена тоже! От зависти!
   – Отставить! – скомандовал Вовчик. – Две психушки на одно казино – это перебор.
   – Ну пожалуйста, – попросила Марфа. – Хоть одну для Гены можно вызвать?
   – Попробую, – серьезно пообещал Вован и щелкнул Марфу по носу.
* * *
   В казино Ника действительно не была ни разу.
   Вовчик, увидев, что Ника немного отошла от переживаний, серьезно сказал:
   – Ты на ЕВРа с этой грымзой не очень-то злись. Наоборот – пожалей. Они ведь и знать не знают, что такое родина.
   – Как это? – возмутилась Ника. – А как же «Утро красит нежным светом»? А у Газманова – «Москва – звонят колокола»? Они что, телевизор не смотрят?
   – Да нет, – терпеливо продолжил Вовчик, – асфальт, сестренка, не может быть родиной, на нем ничего не растет! А они в детстве, кроме асфальта, ничего и не видели! У ребенка, сама знаешь, должна быть своя полянка в лесу, где можно за жуками наблюдать, свой камешек на речке, чтобы трусы сушить, березка там, любимая, сарай какой-нибудь секретный, чтоб от взрослых спрятаться… Нет, Вер, точно говорю: убогие они, их пожалеть надо!
   Пожалеть ЕВРа Ника была готова прямо сейчас. И изо всех сил. Останавливало одно – его отсутствие.
   – Владимир Владимирович, – изогнулся в подобострастном поклоне мощноплечий охранник, распахивая дверь лимузина, – давненько вы нас не баловали! Совсем заработались!
   – Редко на родине бываете, Владимир Владимирович, – радостно укорил галунистый, как конфетная коробка, швейцар, – скучаем за вами! Вы с дамой сегодня? Счастье-то какое!
   – Сестра! – гордо представил Вовчик, пропуская Нику вперед. Сунул в ненароком раскрытую швейцарскую ладонь какую-то зеленую бумажку. Страж повторно счастливо расцвел и вытянулся по стойке «смирно».
   Ника сразу завертела головой, отыскивая ЕВРа, но вокруг роилось столько известных лиц, что она и думать о нем позабыла. Политики, актеры, члены правительства. Она то и дело дергала брата за рукав: «Смотри, Киркоров! Ой, а это – Лада Дэнс! А это кто? Неужели сам Хреновский?»
   Вован снисходительно улыбался и еще крепче сжимал Никин локоть. Они не успели оглядеться, как их заметили. И то, что началось дальше, ввергло Нику в состояние суеверного и почтительного ужаса. Пришлось пару раз ущипнуть себя за ухо: не спит ли?
   К Вовчику один за другим подходили те самые люди, которых Ника привыкла видеть на телеэкране и само нахождение рядом с которыми представлялось истинным чудом.
   – Владимир Владимирович, – подскочил этот, с козлиной бородкой, в очочках, похожий на Троцкого из старого бабушкиного учебника. – Посмотрели проект? Может, пора самому на подпись отдавать?
   – Не суетись, – лениво хлопнул его по плечу Вовчик. – Занят был. Погляжу.
   – Конечно, конечно, – заверил «Троцкий». – Дайте знать, когда изучите…
   В центре зала у игровых столов народу толпилось еще больше.
   – Хочешь сыграть? – предложил брат.
   – Нет! – испугалась Ника. – Ни за что!
   – Тогда понаблюдай за этими придурками – любопытно! И не трясись, как курица на насесте! – Вовчик уловил ее страх. – Ты тут самая красивая! Отвечаю.
   И словно в подтверждение его слов на них, точно огненная комета, налетел главный демократ страны.
   – Владимир Владимирович, рад видеть, – тряс он руку Вовчика, не сводя при этом восторженных глаз с Ники. – Откуда такой бриллиант? Какое лицо! Какие глаза! А фигура! Настоящая русская красавица! Познакомь!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация