А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Одна жена – одна сатана" (страница 1)

   Лариса Соболева
   Одна жена – одна сатана

   1

   Лиля облизнула кроваво-алые губы, как будто только что напилась крови у предыдущей посетительницы. Заметив нерешительность клиентки, она подбодрила ее улыбкой, указав на стул:
   – Прошу вас.
   Старушенция приличного вида, а не побитая молью рухлядь. Она присела на стул перед Лилей, сложив костлявые пальцы с перламутровым маникюром цвета сливы и в перстнях на краешке стола. Минутную паузу, во время которой старушенция пристально изучала молодое, налитое, грудастое и прехорошенькое создание напротив, заполнили крики мальчишек во дворе, доносившиеся через раскрытое окно. Так ведь весна, первой на нее откликается детвора.
   – Слушаю вас, – промурлыкала Лиля колдовским голосом.
   В ее глазах отражалось редкое в наше время участие. После столь ласкового приема помимо воли захочется рассказать не то что о проблемах, но даже о тайных сторонах своей души.
   – Видите ли, – смущенно начала старушка, опустив редкие ресницы в комочках, выпачканные, очевидно, некачественной тушью. Время от времени она их поднимала, чтобы проверить реакцию девушки с кроваво-красными губами и глазами сексуально озабоченной кошки. – В наш век трудно говорить о необычных явлениях, потому что... вам сразу вызовут карету «Скорой помощи». Иногда мне тоже кажется, что я не в своем уме, но врач сказал, мои мозги в полном порядке... Хотя я не называла истинных причин, по которым обратилась к нему...
   Старушка замолчала, с затаенной надеждой впившись взглядом в хищные глаза Лили, одновременно она проверяла, насколько доходчиво объяснила свою проблему. Но красноволосая девица только блудливо улыбалась, словно перед ней сидел видный мужик.
   – Я слушаю, слушаю, – подбодрила она клиентку. – Как вас зовут?
   – Евдокия Даниловна. Ну, вот... – продолжила та, подыскивая слова. – У меня квартира большая, живу я в ней одна и... Последнее время у меня возникло ощущение, что я не одна в квартире... Вы понимаете меня?
   – Конечно, – закивала Лиля, наверняка не понимая, на что намекнула миленькая старушка. – Вы обратились по адресу, мы занимаемся подобными проблемами, поэтому говорите откровенно, вас никто не поднимет на смех и тем более не вызовет вам карету «Скорой помощи».
   – Спасибо. Это началось совсем недавно, с месяц... Сначала я слышала стоны... – Лиля начала записывать, Евдокия Даниловна, поняв, что ее слова действительно не воспринимаются как бред шизофреника, оживилась, придвинула стул ближе. – Поймите, слышать странные стоны – это очень неприятная штука. Мне страшно стало, я не сплю ночами... Но я не одна слышала стоны! Да, жильцы этажом выше тоже их слышали... Этажом ниже тоже... Но они все пожилые люди, у меня возникло чувство, что мы все... немного сдвинулись.
   – Стоны какого характера? – спросила Лиля.
   – Простите, не поняла, – виновато улыбнулась бабуля.
   – Ну, стоны тоже бывают разные, – принялась объяснять Лиля. – Болевые... когда стонут от боли. Бессознательные, сексуальные...
   – Вот-вот! – вскинулась старушка. – Эти самые. Похожие на сексуальные, но такие дикие, просто рев какой-то... э... приглушенный. Словно тому, кто стонет, не дают стонать. Моя сестра говорит, это старческие галлюцинации. Неужели у всех разом?
   – В каком месте слышали стоны?
   – На кухне. А позавчера... я живу на третьем этаже в сталинском доме, третий этаж – это высоко. Так вот позавчера у меня была открыта балконная дверь и вдруг... в комнату влетела кошка. Слышали б вы, как она орала... Я уснуть не могла, валидол пила горстями.
   – Куда делась кошка?
   – Улетела.
   – Улетела... – записала Лилия, ничуть не удивившись такому необычному явлению, как полет кошки. – Куда?
   – Туда же, откуда она появилась – на улицу, через балкон. Подруга дала мне газету с вашей рекламой, я приехала за помощью.
   – Мы поможем, не беспокойтесь.
   – Спасибо, – растрогалась старушка. – А когда вы приедете ко мне? Нельзя ли прямо сегодня? Я вам не все рассказала...
   – Минуточку... – Лиля набрала номер. – Алик, скажи, у тебя сегодня много точек?.. Не возьмешь еще один адрес?.. Нет, дорогой, Марат не сможет, у него сложный случай, кстати, твоя помощь тоже понадобится... Ну, посмотреть-то я могу, а толку? – Она послушала трубку еще некоторое время, затем, положив ее на стол, сказала Евдокии Даниловне: – Только завтра.
   – Что же, мне опять не спать? – расстроилась бабуля, надув тонкие губы, накрашенные яркой помадой, далеко выходящей за границы рта.
   – Переночуйте у сестры или подруги, а завтра мы приедем.
   – Сколько я вам должна?
   – Оплатите только вызов и диагностику квартиры, основную сумму выплатите после того, как наши специалисты избавят вас от проблем. Пенсионерам у нас скидка пять процентов. И не забудьте забрать квитанцию.
   Евдокия Даниловна положила квитанцию в сумочку, попрощалась и вышла, окрыленная надеждой.

   Он многое делал не так. Не так, как самому хотелось бы сделать. Потому что есть шкала, по ней оцениваются твои возможности, которые в свою очередь определяют твое положение, и задача всякого полноценного человека вскарабкаться по этой шкале как можно выше. А восхождение проходит через «не так» и «наплевать». Для чего были нужны все эти титанические усилия? Сейчас он уже не ответил бы, потому что тогда Валерьян Юрьевич был одним человеком, сегодня он уже другой. И сейчас он думал, обходя домину: «На хрен он мне нужен? Чтоб каждый день видеть агрессоров в полном составе?» Агрессоры – родные детки, а их у него пятеро – три сыночка и две лапочки дочки. Почти все намерены жить с ним в одном доме со своими детьми, няньками, родней – братьями, сестрами, тещами...
   – Тьфу, – досадливо сплюнул Валерьян Юрьевич.
   – Простите, что? – повернулась риелторша.
   Она сделала вид, будто не заметила, что он плюнул на пол, инкрустированный вставками, выполненными из экзотических пород деревьев, самих таких деревьев, кажется, в природе не существует. Спрашивается, зачем было инкрустировать пол, по которому топчутся, экзотическими породами? Кто скажет? А не скажет даже тот, кто заказывал бессмысленно дорогущий паркет!
   – Я кашлянул, – сказал Валерьян Юрьевич, ничуть не смущаясь ни по поводу плевка на пол, ни по поводу своего вранья.
   Риелторша поплыла по гостиной, виляя задом размером с корму «Титаника», одновременно рассказывая:
   – Камин в английском стиле. Впрочем, как в старых английских домах викторианской эпохи, в этом доме во всех спальных комнатах есть камины помимо обычного отопления...
   Ух, как она про эпоху-то ввернула! Скромненько, но выделила паузами, после на клиента зыркнула. Наверное, думает, Валерьян Юрьевич выпотрошит банковский счет только из-за эпохи. А он вернулся мыслями к агрессорам, которые мечтают быть ближе к его кошельку и пить из папочки кровь, хотя пить уже нечего – всю вылакали. Они настояли на покупке дома, чтоб жить дружной семьей.
   Он приехал на смотрины и недоумевал, зачем согласился на эту самую дружную семью. Потому что кругом показуха. Липа кругом – липовые показатели достижений, липовые товары, липовые отношения и друзья, даже дети демонстрируют липовую любовь к родителю, а родитель к ним.
   Но дом хорош, тут ничего не скажешь – большой, светлый, современный, в то же время напоминает модную старину. Только повсюду видны следы прежних хозяев, от этого дом выглядит заброшенным. Разумеется, усадебка в экологически чистом районе за городом, по соседству высятся такие же домишки в два-три этажа, окруженные практически лесом и заборами до небес, в общем, место не безлюдное, но Валерьян Юрьевич высказал недовольство:
   – Далеко от города.
   – Ну, что вы! – вытаращила чрезмерно накрашенные глаза риелторша. – До города полчаса езды, максимум минут сорок, если плестись как черепаха. А вид какой, посмотрите! Такие пейзажи встречаются только на картинках. Идемте, идемте...
   Не нравилась ему и риелторша – явно шлюха на пенсии, не нравилась ее одежда, подчеркивающая бугорчатые формы, набитые утрамбованным жирком, и особенно не нравился замороженный студень на ляжках, видимый сквозь длинный разрез юбки. Валерьян Юрьевич далеко не стройный, можно сказать, очень далеко не стройный, но дряблых, молодящихся баб не выносит, усматривая в них дешевую подделку. Он большой – не достать до макушки, широкий – не охватить, из-за величины ему и дают много больше пятидесяти трех. Характер... У него нормальный характер – лично ему нравится. Люди с мягкими характерами и с его положением не доживают до его лет, а он еще намерен пожить. Какая-то неизвестная сволочь прицепила ему кличку – Кувалда. Это что значит? Валерьян Юрьевич остолоп, тупица, грубый невежа, да? Несправедливо. А несправедливость порождает озлобленность, разве нет?
   Вид открылся так себе: внизу протекала обычная река, до безобразия заросшая камышом, сам же дом с тыла вовсе представлял собой унылое зрелище. Он был удручающе запущен. Бывшие хозяева не заштукатурили с этой стороны стены, повсюду стояли железные бочки, валялись деревянные носилки, лестницы, ведра, сваленные кое-как кирпичи, грязь. Но Валерьян Юрьевич пока якобы этого не заметил, а, кивнув в сторону реки, предположил:
   – Наверно, гадюк полно.
   – О гадюках не слышала. Ужи есть, не скрываю, но они же не опасны. Если вас смущает камыш, то... его заросли как раз и говорят об экологически чистом месте (слово «экологический» она употребила за время осмотра раз двести). Всем известно, что камыш является естественным очистителем водоемов, поэтому...
   – Здесь негде купаться, – продолжил выдвигать причины, по которым он не хотел покупать дом, Валерьян Юрьевич. – Берег в болото превратился...
   – Разве для вас это проблема? – рассмеялась смехом потаскушки риелторша. – Пригласите бригаду рабочих, они вам за день очистят берег, насадят водяных лилий и устроят пляж, как в пятизвездочном отлете на Мальдивах.
   Ее послушать, так все пустяки. Только на эти пустяки надо чемодан баксов вывалить. Теперь Валерьян Юрьевич якобы только сейчас заметил заднюю стену, черты его лица сложились в тоскливую гримасу, на что риелторша сразу же отреагировала:
   – Думаю, эту часть рабочие успеют завершить до вашего переезда.
   – Если дом такой хороший, почему его продают?
   – Видите ли, хозяин ввиду сложившихся обстоятельств вынужден был покинуть страну...
   – Сбежал, – резюмировал Валерьян Юрьевич.
   – Можно и так сказать. Его жена намерена продать всю недвижимость и уехать к мужу, – закончила она и, понимая, что Кувалда не догоняет, как ему повезло, добавила: – В общем-то, дом она отдает за бесценок, потому что торопится выехать. Ну а район, сами видите, не для среднего класса. Кстати, здесь рядом конюшня.
   – Это мне еще зачем?
   – Верховой ездой заниматься. Сейчас модно.
   – Не родилась еще та лошадь, способная возить меня, – мрачно пошутил он и повернулся на визг.
   – Па! Па, это же рай! – визжала младшая агрессорша, едва не вываливаясь из окна. – Па, я выбрала себе комнату. Эту.
   Она выбрала! Они всегда выбирают. Только вот платит он. А они снисходительно подшучивают над ним, когда папа не то скажет или сделает что-либо не так, высокомерно переглядываются и усмехаются, мол, папа – маразматик. По их мнению, он безнадежно отстал и постарел, хорош лишь тем, что дает бабки, без которых им цена – медный грош. Валерьян Юрьевич улыбнулся дочери одной половинкой рта, вторая половинка не нашла сил для улыбки, и с мечтательной надеждой, озадачившей риелторшу, спросил:
   – А наводнения здесь бывают?
   Хорошо бы всех разом одной волной... М-да, ни одному человеку Валерьян Юрьевич не сознался бы, о чем иногда грезит в часы досуга, которых выпадает мизерно мало.
   – Наводнения? – растерялась риелторша, вычисляя в уме, какой ответ будет угоден клиенту. – О наводнениях... Такой вопрос слышу впервые... Нет, что вы! Скажете тоже: наводнения! Откуда?
   – Оттуда, – указал он одними глазами на реку. – Из того болота.
   – Ха-ха-ха-ха! – залилась искусственным, как ее ресницы, смехом она. – Что вы, какое болото? Это река. Рукав. Почти нет течения. Ваша дочь права: это рай.
   – Очень дорогой, – заметил Валерьян Юрьевич.
   – А где вы видели дешевый рай? – устало спросила она. – Даже чтобы попасть в небесный рай, тоже надо немало потрудиться, например, не грешить. Согласитесь, это дорогая плата за гамак в неизвестном месте, откуда еще никто не возвращался. А вам предлагается роскошный дом со всеми удобствами, река в двух шагах, лес тоже, дороги отличные – что еще надо?
   – Папа! – В окно второго этажа выглянул старший агрессор от первого брака. – По-моему, дом стоит тех денег, которые за него просят.
   Валерьян Юрьевич согласился купить только потому, что: откажись он – его заедят, запилят, забьют, заклюют, задергают нытьем и упреками. Он их не боится, нет. Просто хочет покоя, о, как он хочет покоя! Чтоб тихо, безлюдно, бездетно... И думал, идя к автомобилю: «Когда же я буду делать то, что хочется и нравится мне?»

   На следующий день бригада сталкеров (расшифровку этого слова Евдокия Даниловна решила позже посмотреть в словаре) была на месте в точно назначенный час. В квадратной прихожей два молодых человека, по-деловому собранных, разложили всяческие приборы и рамки на паркетном полу, размотали мотки проволоки. Один из них отдавал приказы, доставая фольгу в небольших рулонах:
   – Начни с кухни, а я обследую комнаты. Вентиляционную трубу проверь, если там есть заряд, ищи портал.
   Евдокия Даниловна жалась к стене, ее сестра – бабуля с фиолетовыми волосами и чуточку помоложе – оказалась более любопытной, она просто нос засовывала в сумку охотника за привидениями, время от времени задавала вопросы:
   – А для чего фольга? А это что? А для чего это?
   Но сероглазый охотник был поглощен исключительно приготовлениями, когда же бесконечные вопросы бабули его достали, он спросил:
   – Бабушка, вы чем занимались в прошлом?
   – Меня зовут Ангелина Даниловна, – презрительно бросила та. – А была я, молодой человек, балериной кордебалета.
   Представилась так, будто танцевала под псевдонимом Майя Плисецкая.
   – Отлично. А меня зовут Алик. Скажите, вы всем зрителям рассказывали, как называются ваши па и зачем они нужны? (Престарелая балерина приоткрыла накрашенный сиреневой помадой ротик. Она испытывала затруднение, потому что не помнила подобных разговоров). Ну, вот видите. Так и мы: посторонним не открываем своих секретов.
   Он зажег свечу в подсвечнике и стал обходить комнаты, двигаясь вдоль стен. Старушки легко и бесшумно – словно не одна, а две балерины, – скользили за ним, пытаясь уловить то, что, как иногда казалось, улавливал он. Точно так же они прислушивались к стенам, поднимали вслед за Аликом глаза к потолку и рассматривали потеки, за которые стоило поблагодарить негодяев соседей сверху, затопивших Евдокию Даниловну и отказавшихся выплатить компенсацию за ущерб, она теперь с ними судится.
   – Вы и сглаз снимаете, и порчу? – спросила бывшая балерина с оттенком подозрительности в голосе.
   – Не-ет, – заржал Алик, давая понять, что бабуля сморозила глупость. – У нас более прозаичная работа, не связанная с колдовством и магией.
   – Вы считаете, привидения и призраки не связаны с магией и колдовством? – поинтересовалась дотошная Ангелина Даниловна.
   – Конечно, нет, – улыбнулся Алик чертовски обаятельной улыбкой, несколько смутившей старушку. – Призраки и приведения, Ангелина Даниловна, не что иное как существа из параллельного мира, который состоит из других материй. Например, мы сейчас с вами говорим, а через нас идет поезд. Мы его не ощущаем и не видим, вреда он нам не причинит, потому что в том мире все устроено по-другому. Но случается, сущности оттуда навещают нас, они более развиты в техническом плане, умеют воплощаться в те образы, которые представляют люди из нашего мира.
   Она надулась. Эта молодежь разговаривает с пожилыми людьми, будто с недоразвитыми. А ведь не успеют оглянуться, как в зеркале увидят морщинистую образину, на которую плюнуть захочется, и только сознание, что образина-то твоя собственная, удержит от грубого поступка. Тем не менее Ангелина Даниловна не подала виду, что слегка рассержена, внимательно слушала Алика.
   – Мы работаем с параллельным миром, а что вам там бабки всякие наворожат, я не знаю. Мне кажется, они людей попросту дурачат.
   – Алик, у тебя как? – послышался голос из кухни.
   – Ничего, – откликнулся он. – Иду к тебе.
   В кухне молодые люди сдвинули мебель на середину и присели на корточки у внушительной дыры в полу, через которую раньше проходила труба.
   – Ремонт давно был? – спросил второй охотник, молоденький, чернявенький и хорошенький, его звали Марат.
   – Неделю назад закончился, – ответила Евдокия Даниловна. – Еще не все щели с дырами успели залатать, а меня уже залили.
   – Так вот, нет у вас признаков аномальных явлений. А стоны, бабушка, доносились снизу, где занимались, пардон, сексом.
   – Там же кухня, – вытаращила маленькие глазенки Евдокия Даниловна.
   – Ну, кому где нравится, тот там и занимается сексом, – разведя руки в стороны, поднялся с корточек молодой человек.
   – На кухне этим самым? – приподняла плечи и брови Евдокия Даниловна, брезгливо опустив уголки губ вниз. – Для этого же кровать есть... А как кошка влетела ко мне через балконную дверь?
   Она не желала расставаться с мыслью о поселившихся в ее квартире привидениях.
   – Либо кошка вам привиделась, либо кто-то неудачно пошутил, – сказал Алик. – Вон смотрите: напротив балкона дерево, кстати, очень близко к дому стоит. Мальчишки, наверное, залезли на него и бросили вам кошку на веревке, потом вытянули ее назад. А мы не можем бороться с привидениями, которых у вас нет.
   – Сколько я вам должна? – разочарованно протянула хозяйка квартиры.
   – За вызов вы заплатили, больше ничего не должны.
   Когда дверь за охотниками закрылась, Ангелина Даниловна на цыпочках подплыла к сестре и шепотом сказала:
   – Дусик, проверь, на месте ли твои драгоценности.
   Евдокия Даниловна мигом засеменила в спальню, открыла комод и откуда-то со дна достала шкатулку, приподняла крышку:
   – Все на месте. Это нормальные люди, к тому же мы неотлучно находились с Аликом.
   – А все же перепрячь в более надежное место, – дала совет практичная сестра.
   – Мне никак не дают покоя стоны... – задумалась Евдокия Даниловна. – Заниматься любовью на кухне... На чем они лежат? Не на полу же!
   Вопрос, конечно, дурацкий, но всему есть объяснение: о плотской любви Евдокия Даниловна знала чисто теоретически, ибо осталась непорочной, тему считала настолько постыдной, что даже глаза закрывала, если по телевизору показывали эротические сцены.
   – На столе, – с видом знатока ответила сестра. – Или вообще стоят.
   Ну, она балерина, ей видней, где и как удобно делать детей, хотя чего у нее нет – так это потомства, Ангелина всю жизнь занималась великим и прекрасным – искусством кордебалета.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация