А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жиголо для блондинки" (страница 18)

   – Зачем ты это делаешь? – дразнил ее Арсений. – Думаешь, от этого изменится качество тряпок?
   – Если делаю, значит, так надо, – сквозь зубы отвечала она. Вероника терпеть не могла, когда ее высмеивали, – ее чувство собственной значимости было явно гипертрофировано.
   – Кто увидит этикетки?
   – Кому надо – увидят!
   Ему хотелось верить, что она имеет в виду других манекенщиц – в гримерных все шмотки на виду; цепким профессиональным взглядом модельки оценивают стоимость гардероба соперниц. Но вообще-то Арсений насчет Вероники не особенно обольщался – он понимал, что если ей представится возможность получить работу в обмен на, как она сама выражалась, «трах» – она уж своего не упустит. Не станет задумываться о нравственности или верности.
   Сам он ей не изменял. Хотя возможностей было море. Какие только девушки не вились вокруг него! Манекенщицы, стильные томные визажистки, хорошенькие журналистки. Была даже одна девушка-охранник. Некая Нюра, закончившая школу телохранителей и приставленная к какой-то известной манекенщице мужем-бандитом. Сексапильная была эта Нюра, но Арсений ее побаивался. Сам-то он был не спортивен, хотя и имел весьма мужественный вид. А Нюра от пола раз тридцать, не меньше, отжималась. Вешалки придумали ей прозвище – «конь с яйцами».
   В общем, женщин вокруг было много, но все же Вероника была для него лучшей. Он и сам не мог объяснить себе почему. Может быть, это была связь на каком-то биохимическом уровне? Она ведь ни его, ни любовь его (если это все-таки была любовь) ни в грош не ставила. Сначала еще старалась: готовила какие-то ужасные, пахнущие гарью варева, будила его сексом – он просыпался и видел ее голову между своих ног, золотые спутанные волосы раскиданы по смуглым ляжкам. Но Вероника быстро просекла, что он увяз в ней по уши и в любом случае никуда не денется. Сначала она перестала готовить – чему он, если честно, был даже рад. Потом перестала ночевать дома.
   – У моей подружки день рождения, – лениво объясняла она, подкрашивая перед зеркалом губы.
   – А я не могу с тобой пойти?
   – Там будут одни девчонки.
   И уходила, а возвращалась под утро, если возвращалась вообще. И помады на ее губах по возвращении не было.
   А потом она и вовсе объявила:
   – Ты знаешь, я вообще-то не очень люблю секс.
   – Как это? – опешил он, потому что Вероника к тому времени успела зарекомендовать себя девушкой горячей.
   – Вот так. Я тебя люблю, но секс для меня – это второстепенное. Мне достаточно быть рядом с тобой.
   Сентиментальное «быть рядом с тобой» в данном случае означало «позволять тебе оплачивать мою квартиру» и «с завидной регулярностью подсовывать тебе мои счета».
   Другой бы, наверное, на его месте пожал плечами и живо собрал чемодан. А вот Арсений остался. Но с тех пор повелось так, что Вероника все чаще спала отдельно. Конечно, иногда она милостиво подпускала его к своему телу. И тогда минуты близости казались ему слаще.
   Она была потрясающей женщиной – этого у нее не отнимешь. Эти волосы, мягкие, светлые, рассыпающиеся в руках. Этот запах – душно-сладкие духи, слишком дамские духи, которые сначала его раздражали, а потом от их навязчивого аромата ему мгновенно становились узки штаны, даже если этот запах излучала какая-нибудь задолбанная жизнью тетка в метро. Даже если он просто нюхал флакон. Все равно это был запах Вероники.
   Даже странно, что ей не повезло. Странно, что те, кто отвергал ее на кастингах, не чувствовали этот магнетизм. Впрочем, однажды она своего почти добилась.
   Вероника понравилась топ-менеджеру британской парфюмерной компании – тот просматривал альбомы девушек из агентства «КАСТ» в поисках лица для рекламной кампании новых кремов. И выбрал четырех девушек, в том числе и Веронику. Целую неделю она ходила счастливая, как невеста. Она даже вернулась в «супружескую» кровать.
   – Ты не представляешь! – радостно щебетала она, когда он, уставший, расслабленный, наконец выпускал ее из рук. – Это такой шанс! Будет и телеролик, и плакаты. И в Москве, и в Лондоне.
   – Что, у них в Лондоне своих моделей нет, что ли? – с сомнением говорил Арсений. Нет, ему не хотелось ее дразнить, просто в последнее время Вероника слишком много внимания уделяла этому кастингу. Он не хотел бы, чтобы она в итоге почувствовала себя разочарованной и обманутой. Приятно, конечно, когда на тебя обратили внимание, но все же четыре претендентки – это серьезная конкуренция. А Вероника вела себя так, словно контракт уже у нее в кармане.
   – Сейчас бум на русские лица! – азартно спорила она. – По-моему, я ему понравилась! Все остальные и в подметки мне не годятся.
   И вот наступил наконец решающий день. Четверых счастливиц пригласили в офис представительства компании. Из Лондона приехали два топ-менеджера и знаменитый андерграундный режиссер – планировалось, что он будет снимать рекламный ролик. Вероника всем понравилась. Ей было сказано, что она cute, sexy и beautiful. Но – не star, а значит, в рекламном ролике будет блистать другая.
   – Дорогая, у вас замечательное лицо и красивая фигура, – через переводчика сказал ей режиссер. – Беда в том, что ваш тип не в моде. Вы никогда не добьетесь успеха с такими губами, поверьте мне.
   – А что у меня с губами? – прошептала Вероника, сдерживая слезы. Ей не хотелось плакать на глазах у удачливых соперниц. Потом отплачется – запрется в кабинке туалета и наревется вволю, размазывая косметику по хорошенькому лицу.
   – Их нет! – взвизгнул режиссер.
   – Как?
   – Когда у модели нет груди, это простительно. Но если у нее нет губ – это же катастрофа! Губы должны быть мясистыми! А-ля Наоми Кэмпбелл!
   – Но она негритянка.
   – Вот-вот. Негритянскими должны быть губы, а у вас бледные ниточки, как у чопорной девы.
   Тут уж Вероника не выдержала и разрыдалась. К радости своих изображающих теплое сочувствие подруг.
   Офис парфюмерной компании она покинула ни с чем. Впрочем, один из топ-менеджеров пожалел разревевшуюся красавицу и подарил ей футболку с логотипом фирмы.
   Другая бы на ее месте вытерла слезы, выпила вина, уснула и постаралась о публичном унижении забыть. Другая – но не Вероника. Слезы она, конечно, вытерла, только после этого отправилась не глушить грусть алкоголем, а искать подходящего хирурга, который за умеренные деньги и без особого риска взялся бы привести ее лицо к мировым стандартам. Слишком уж много времени и сил потратила она на модельный бизнес, чтобы сдаться просто так. Если им нужны негритянские губы, они их получат.
   Подружка посоветовала ей подходящую клинику – «находится в центре, берут недорого, главврач обучался в Швейцарии, скажи ему, что от меня».
   Туда она и отправилась, прикидывая, а не согласится ли этот врач прооперировать ее бесплатно, то есть не совсем бесплатно, конечно, а в обмен на Вероникины прелести. Денег у нее не было – не продавать же ради губ машину!
   Врач оказался приятным пожилым армянином. Вероникой он, казалось, совершенно не заинтересовался, так что идею о взаимовыгодной сделке (губы в обмен на тело) пришлось забыть. Выяснилось, что слегка увеличить губы – это пустячная операция, надо просто сделать несколько силиконовых инъекций.
   – Но губы немного потеряют чувствительность, – предупредил доктор.
   – Ничего страшного.
   – Это вам сейчас так кажется. Многие девушки, сделавшие такую операцию, жаловались потом и просили вернуть как было.
   – Я не попрошу.
   – Но вы перестанете получать удовольствие от поцелуя, – улыбнулся врач, разглядывая ее поверх очков.
   – А я не люблю целоваться.
   – И от еды.
   – А есть мне вообще противопоказано. Я же манекенщица.
   – Вижу, вы все для себя уже решили. Что ж, в таком случае вам надо сдать анализы и записаться на операцию. Вы осведомлены о наших ценах?
   – Не совсем.
   – Такая операция стоит полторы тысячи долларов. Мы даем гарантию на три года, а потом, возможно, курс инъекций придется повторить.
   – Полторы тысячи? – переспросила она, стараясь не показать, насколько она шокирована.
   – Именно. Учитывая мой опыт и качество наших материалов, это совсем недорого. Но если у вас этих денег нет…
   Вероника нервно облизнула губы и выпятила грудь вперед, рассчитывая на альтернативное предложение.
   – Если у вас денег нет, я буду рад. У вас такое красивое лицо, что я не посоветовал бы портить его инъекциями.
   В тот день она вернулась домой нетрезвая и злая. Долго плакала, запершись в ванной, прежде чем позволила ему войти и расспросить, в чем дело. Хотя Арсений и так сразу понял, что кастинг она не прошла. Когда Вероника заговорила об операции, он сначала решил, что у нее просто нервный шок. Такой стресс пережила, вот и мелет, сама не понимая что.
   – Ты должен достать деньги, ты же мужчина, – наконец заявила она.
   – Полторы тысячи долларов – это многовато. Сама знаешь, что больше тысячи у меня в месяц не выходит, а я плачу за квартиру и даю тебе деньги. У меня ничего не отложено. Этот британец мудак. У тебя красивые губы, оставь эту дурацкую затею.
   Она и слышать ничего не желала.
   – Если ты не достанешь деньги, мне даст их кто-то другой!
   – Это шантаж?
   – В некотором роде, – нагло усмехнулась она.
   Арсений разозлился и даже подумал – треснуть ее, что ли?
   – Что-то до сих пор охотников не нашлось.
   – Много ты знаешь! – сказала Вероника. Поярче накрасила глаза, обтянула ноги оранжевыми слаксами и ушла куда-то, взнервленная и красивая.
   Этим же вечером ему позвонила знакомая модель, которая давно и настойчиво Арсения обхаживала. Позвонила, чтобы сообщить, что видела Веронику в казино «Шангри ла» в компании бегемотообразного мужчины. Вероника играла в рулетку, а он топтался сзади и периодически запускал руку в ее декольте.
   – Почему я не могу от нее уйти? Почему я позволяю так с собой обращаться? Почему? Почему? – говорил сам с собой Арсений, расхаживая из угла в угол. Ему не спалось, он думал о том, что Вероника сейчас, наверное, задыхается от притворной страсти в потных объятиях богатого бегемота.
   К утру он принял решение, как ему тогда казалось, единственно верное. Вероника – его женщина. Она взбалмошная и несносная, но она принадлежит ему. Если он хочет обладать такой волшебной женщиной, значит, должен исполнять ее капризы. Или хотя бы некоторые из них. Полторы тысячи долларов – не такие уж большие деньги. Он найдет, где их достать. Он даже наверняка знает, кто мог бы поделиться с ним такой суммой.
   …Я влюбилась в проститута. Такое могло произойти только со мной.
   Карина взглянула на себя в зеркало и рассмеялась вслух. Глаза – как черные дыры на белом лице. Нервный румянец – как будто нарисованный неопытным визажистом. Прикушенная губа – не в страстном поцелуе пострадавшая, Карина сама ее прикусила, когда задумалась о том, что с ней могло произойти этой ночью, будь она чуточку смелее. Зойка бы сказала: сука в течке.
   Почему она такая трусливая? Целый час сидела напротив, глушила вино и старалась быть очаровательной. Будто ему не все равно. А всего-то и надо было – присесть на подлокотник его кресла, так, чтобы узкая юбка заскользила вверх по загорелым ляжкам. Он бы удивился, естественно. Но виду бы не подал, он же, черт возьми, профессионал! Накрыл бы ее колено теплой ладонью, его другая рука обхватила бы ее талию, и…
   Нет, вот об этом она даже думать не будет. Ни в коем случае. Надо срочно подумать о чем-нибудь еще. О чем-нибудь нейтральном. Например, о работе.
   Ей предложили сыграть эпизодическую роль в фильме известного французского режиссера. Стоит ли соглашаться появиться на экране всего на две минуты? Даже у такой звезды?
   А у Арсения очень красивое тело, она заметила. Наверное, он ходит в тренажерный зал. Мышцы литые. Железный пресс. И бугристая спина.
   Если о работе думать не получается, можно вспомнить детей. Дети отдаляются от нее, и Карина ничего не может с этим поделать. До нее доходят странные слухи. Якобы Костенька «голубой». Якобы Катенька предложила свое тело известному клипмейкеру, дабы он использовал ее в съемке рекламного ролика. Конечно, это все неправда.
   Господи, какой же у Арсения взгляд! Теплый, пронзительный и взрослый – как будто бы он ее ровесник, а ведь он лишь немного старше Костеньки! Интересно, когда он занимается любовью, он закрывает глаза?
   Что за чертовщина? О чем бы она ни думала, мысли все равно возвращаются к нему.
   Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть – как будто некто извне уличил ее в чем-то постыдном. Наверное, звонит Зойка – узнать итоги эротического эксперимента. Карина даже сначала не хотела брать трубку – ну как признаться подруге в том, что ничего у нее не получилось?
   Это был Анатолий. Сбежавший муж. Он звонил ей впервые с тех пор, как его зубная щетка перекочевала в Валечкину гостеприимную ванную.
   – Здравствуй. – Голос мужа звучал неуверенно.
   – Привет! – весело ответила Карина. Сколько она готовила себя к этому разговору, сколько раз успокаивала дыхание перед трезвонящим телефоном, надеясь, что это он. Теперь же она, как ни странно, совсем не волновалась. Некогда родной голос не вызывал в ней ровно никаких эмоций.
   – Я просто хотел спросить, как дела?
   – Отлично. Как твои?
   – Тоже хорошо… Тебе ничего не нужно?
   – В каком смысле?
   – Ну, может быть, чем-то помочь… Или деньги.
   – Нет, вроде бы ничего. У меня все в порядке. – Она выжидательно замолчала. Анатолий растерялся. Наверное, он думал, что жена начнет либо плакать, либо ехидно спрашивать, например, о той же Валечке. Но Карина держалась с ним как добрый друг.
   – Я звонил детям. Завтра встречаюсь с Катенькой. Ей нужно платье к новому учебному году, я решил ей подарить.
   – Ты ее особо не поощряй. Рано ей еще носить дизайнерскую одежду.
   – Не хочешь к нам присоединиться?
   – Спасибо, подумаю. Но, наверное, завтра не получится. У меня косметолог.
   – Тогда, может быть, в другой раз?
   – Да, с удовольствием. У тебя самого-то все нормально?
   – Вроде бы да.
   – Тогда, с твоего позволения, я отсоединюсь. Мне завтра рано вставать, – соврала Карина.
   – Да, конечно… Кара, я вот что сказать хотел. Ты на меня зла не держи. Я запутался… Можно, я тебе еще на этой неделе позвоню?
   – Конечно! Звони, когда захочешь! С удовольствием уделю тебе внимание!
   – Кара… А ты не пьяная? – вдруг ошарашенно спросил он.
   Карина искоса взглянула на полупустую бутылку «Мерло», одиноко возвышающуюся на кофейном столике. «Мерло» и два бокала, на одном – бледный отпечаток ее перламутровой губной помады. А из другого пил Арсений. Пил он мало и осторожно. Когда он ушел, Карина допила из его бокала вино, она прикасалась губами к стеклу, еще хранившему тепло его губ, – и это тоже был поцелуй.
   – Трезва как стеклышко! – сказала она отчего-то Зойкиным тоном.
   – Карина, не надо. Я все понимаю, ты в непростом положении… Но надо найти какой-то выход. Это из-за меня, да?
   – О чем ты, Толя? У меня было свидание, конечно, я выпила два бокала. Или три, не помню. Это не значит, что я пьяна.
   – Карочка, не ври! Хочешь, я приеду?
   – Зачем? – удивилась она.
   – Ну… поддержать тебя. Кара, прости, я несу чушь и сам себя не контролирую. Конечно, сейчас я приехать не смогу. А вот завтра… Может быть, завтра вечером?
   – Я занята. У меня свидание, – сказала она, подумав, что, если станет совсем тоскливо, завтра она тоже может позвать в гости платного Арсения.
   – Да хватит мне врать! – Анатолий не выдержал, вспылил. Таким она его знала, горячим. Ей всегда нравилось, что Толя такой страстный. Хотя иногда он бросал ей в лицо какие-то обвинения, о которых потом жалел. Она привыкла не воспринимать эти вспышки всерьез. – Никакого свидания у тебя нет и быть не может!
   – Это еще почему? Если ты живешь с женщиной, то почему и у меня не может быть своей личной жизни?
   – Потому что я мужик! Мужик в пятьдесят лет еще боевой конь! А женщина… Ладно, Карина, прости, я погорячился.
   Ей стало смешно.
   – А женщина – отработанный материал. Это ты хочешь сказать?
   – Вовсе нет. Ты отлично выглядишь, Кара, но все-таки… Ты однолюб. Думаешь, я этого не знаю? Однолюб. Поэтому никакого свидания у тебя не было… Извини.
   – За что? – усмехнулась Карина. – Это ты меня извини, Толь, но мне и правда пора спать. Было приятно тебя услышать. Спокойной ночи.
   – Спокойной ночи, – неохотно попрощался он. Ну вот, тот, кто любил ее почти тридцать лет, теперь записывает ее в старухи. Неужели это симптом? Может быть, она сама уже настолько привыкла к зеркальному отражению, что оно продолжает казаться ей красивым? Ну а как же беспристрастная кинопленка? Неужели все дело в грамотно поставленном свете? Да, если уж Толя назвал ее старухой, то что же должен был подумать о ней Арсений…

   Арсений думал: а она красавица, эта странная Карина. На экране она выглядит совсем по-другому. Экранная Карина Дрозд принадлежит к типу дамочек, которых он терпеть не может. Заносчивая леди, самовлюбленная дрянь. Уверенная в своей красоте, богатая, властная, сильная… В жизни она совсем не такая. Она показалась ему мягкой и скромной – ну, насколько скромной вообще может быть кинозвезда. У нее было интересное лицо – ее черты чуть заострились с годами, лоб прорезан тонкими, как волоски, морщинками. Под глазами наметилась тень, но она, пожалуй, делает взгляд еще более выразительным. И потом, эта вежливость, эта русская робость. Современные русские красавицы нагловаты и хамоваты, Арсения не всегда привлекали «аленушки», похожие на классических героинь. В Сибири такую девушку еще можно повстречать, а вот в Москве – весьма проблематично. Московские красотки иногда казались ему ненатуральными – феминизированные, американизированные (или европеизированные, что лучше, но ненамного), стремящиеся все к одному и тому же идеалу. Автозагаром намазанные, гладко проэпилированные, умело накрашенные, где надо, подкачанные – и все же никакие. Девушки на одну ночь. Даже Вероника, его Вероника, которую он вроде бы любил, даже она – всего лишь одна из них.
   А тут – островок естественности в самом логове силиконово-гелево-пергидрольного мирка. Арсения не удивило бы, если бы всеми этими качествами обладала горничная известной актрисы, но сама Карина Дрозд… А как она смутилась, когда услышала какую-то банальность о красивых, кажется, руках (руки у нее, кстати, действительно красивые)! А как она суетилась, подливая ему кофе, а как она предложила разогреть для него пирог!
   Неожиданно для себя самого Арсений почувствовал, что возбужден.
   – Что за черт!
   Он подкрутил ручку автомагнитолы, но громкий джаз лишь усугубил смутное желание. Арсению срочно нужна была женщина.
   «Интересно, а что бы сказала эта Карина, если бы я начал к ней приставать?.. Наверное, запустила бы мне в рожу тарелкой со своим хваленым пирогом!.. И все же почему я не могу об этом не думать?»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация