А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жиголо для блондинки" (страница 16)

   Глава 9

   Хитроу. Полдень. Жара. Хуже жары в Москве может быть только жара в Лондоне. Вокруг суетливые толпы растерянных туристов и уверенных британцев – и все потные. Марку все нипочем, у него плохое обоняние. Он улыбается во весь свой набитый белоснежными искусственными зубами рот и умудряется ткнуть указательным пальцем в ягодицу Арсения. Арсений оборачивается, хмурый, но Марка это еще больше веселит.
   Шутник, блин.
   Один из его зубов странно сверкает на солнце.
   – Я вставил в передний зуб бриллиантик, – объяснил Марк, перехватив его удивленный взгляд. – Это сейчас очень модно, у Мадонны такой.
   «Ты бы еще в задницу бриллиантик вставил, – подумал Арсений. – Вообще самый продвинутый был бы!»
   – Тебе нравится, дарлинг?
   – Конечно. Смотрится шикарно.
   На самом деле Арсению на бриллиантовые зубы Коннорса наплевать. Он потеет в своей синтетической футболке. Алая футболка ему, как и всем брюнетам, идет. Но, наверное, нельзя было надевать ее в такую жару. Хотя откуда ему было знать, что в Лондоне за тридцать? И это еще называется Туманный Альбион…
   – Я не стал просить Хьюстона присылать за нами машину, – радостно объявил Марк. – Лучше возьмем кеб.
   – Как скажешь.
   – Обожаю английские такси. Они похожи на авто из ретрофильма. Ты ведь впервые в Лондоне?
   – Да.
   – Тебе понравится, Арсений! Завтра утром, перед самолетом, мы успеем немного погулять. Посмотришь смену караула Ее Величества. Можно покататься на колесе обозрения, оно самое большое в Европе. Обещаю, ты будешь в восторге, дарлинг.
   Лондон Арсению решительно не нравился. Впрочем, не понравился бы ему ни Париж, ни Рим, ни Рио, окажись он там в обществе Марка Коннорса. Озабоченный америкашка, казалось, каждую минуту демонстрировал окружающим, что Арсений принадлежит ему. Он нежно брал его за руку, обнимал за талию и, встав на цыпочки (Арсений был выше его на полторы головы), целовал в шею. В Лондоне это странным не казалось – гомосексуальные пары попадались здесь на каждом шагу. Такой возведенной до абсурда свободы Арсению не приходилось видеть раньше, даже во фривольном Амстердаме. Здесь гомосексуалы чувствовали себя свободно – держась за руки, прогуливались по магазинам, точно чинные супружеские пары, страстно целовались, тормошили друг друга – в общем, вели себя так, как и положено настоящим влюбленным.
   – За это я люблю Лондон, – сказал Марк, прикусив соленое от пота плечо Арсения. – Если бы я начал так себя вести в Москве, меня бы, наверное, убили. Первая попавшаяся агрессивная старушка треснула бы как следует клюкой.
   «За это я Лондон не люблю», – подумал Арсений.
   – Да, у нас «голубых» поменьше.
   – Ничего подобного! – горячо возразил Марк. – Ничуть не меньше, я уверен. Просто они зажаты, потому что, если они будут вести себя так же свободно, их популяция точно уменьшится! – И рассмеялся, довольный своей шуткой.
   – А надолго ли мы здесь? – осторожно спросил Арсений.
   – Ты уже заскучал, дарлинг? Не стоит. Сегодня вечером ты попадешь на грандиозный прием. Мой друг Хьюстон отмечает появление на свет своей книги. Сейчас мы купим для тебя белый смокинг, это модно. Это и есть тот подарок, о котором я тебе говорил.
   – Так когда обратно-то?
   – Завтра, – вздохнул Марк. – Я бы остался подольше, но у меня завтра вечером переговоры в Лионе. Отсюда я поеду поездом «Евростар», а ты полетишь один.
   Арсений повеселел. Осталось потерпеть не больше суток. Он вернется в Москву один. Один! И никто не попросит у услужливой стюардессы плед, чтобы, накрывшись им, массировать колени Арсения, распаляясь все больше.
   Английская элита – это шляпы. Шляпы за полторы тысячи фунтов стерлингов. Шляпы с перьями и живыми цветами, шляпы с атласными лентами и просто ничем не примечательные шляпы. Шляпы на красивых девушках и шляпы на бледных старухах с накрашенными ниточками презрительно поджатых губ.
   – Почему они все в шляпах? – шепотом спросил Арсений.
   – Это у них что-то вроде знака качества, – охотно объяснил Марк. – Есть мероприятия, на которых не принято появляться без шляп.
   – Вроде как когда у нас приходят с блондинками?
   – Что-то вроде этого. – Марк усмехнулся. – Здесь прийти с блондинкой было бы моветоном. С собачкой – еще хуже.
   Приятелю Марка было лет пятьдесят. Худоба, бледность, лошадиная вытянутость лица, чопорно-снулый вид не помешали ему нарядиться в темный вельветовый костюм самого модного покроя. Рукопожатие Хьюстона было вялым, взгляд – липким, как желе. Арсению он сразу не понравился. «Тоже педик», – решил он, заметив, что взгляд-желе бегло скользнул по его ногам, на мгновение застряв в паховой области.
   Книга Хьюстона, в честь появления которой, собственно, и была устроена эта шляпная вечеринка, показалась Арсению скучноватой. Что-то претенциозное о сексе и моде – ему было скучно вникать в подробности. Зато сам прием – на высшем уровне. Угощение разносят официанты, губы которых сжаты и формой напоминают утиную гузку – так, словно именно они здесь главные персоны, которые делают большое одолжение, предлагая гостям закуски. А вот закуски, кстати, изумительные – нежное филе каких-то неведомых рыб, икра, спаржа. Вино пьется как компот – настоящее дорогое вино!
   И бабы в шляпах. Некоторые очень даже ничего. А отдельно взятые «шляпницы» – вообще красотки.
   Одна из девушек показалась Арсению знакомой. Миниатюрная костлявая шатеночка с сильно подведенными глазами. Модель? Эскорт-девица? Где он мог ее видеть? Подойти и спросить или это будет выглядеть странно?
   – Эй, что ты так на нее уставился? – Марк, похожий на замшелый мухомор в своем дурацком бордовом смокинге, вырос у него за спиной, как по мановению волшебной палочки. Чует, мухомор ревнивый, что Арсений девушкой заинтересовался. И хочет интерес этот пресечь на корню. Наверняка сейчас прочитает ему целую лекцию о том, что негоже пялиться на дам на великосветских приемах.
   – А ты что, ревнуешь, дарлинг? – издевательски поинтересовался Арсений.
   – При чем здесь ревность? Это же Кейт Мосс!
   Арсений ошарашенно посмотрел на шатеночку.
   Так и есть! Как он мог так опростоволоситься! Не узнать знаменитую на весь мир топ-модель, перепутать ее с какой-то эскорт-девушкой. Хорошо еще, что не подошел. На весь Лондон опозорился бы.
   – Она тебе нравится? – поддразнил Марк.
   – В ней что-то есть. Не красавица, но такая шикарная.
   – Еще бы ей не быть шикарной. Знаешь, сколько она получает за один выход на подиум?
   – И знать не хочу, обидно станет.
   – И правильно, дарлинг. Я заплачу тебе больше… Хочешь, пойдем в гостиницу? Я сделаю тебе массаж спины.
   – Как хочешь. Мне здесь нравится. – Арсений знал, что старикашка любит потакать его капризам.
   Такая вот ролевая игра – Арсений куксится, как злая красавица, а Марк его всячески ублажает и уговаривает. Финал предсказуем: не меньше часа терпеть поджарое тело Коннорса на мятых, влажных от пота простынях.
   – Если нравится, давай останемся еще.
   – Да.
   Он продолжал смотреть на Кейт Мосс. Было так необычно видеть звезду такого масштаба совсем рядом. Как ожившая журнальная обложка. Может быть, и правда подойти и познакомиться? Никто в Москве не поверит, что он разговаривал с самой Кейт Мосс! А что, он красивый, он тоже находится в этом обществе – откуда ей знать, в каком качестве его сюда привели? Почему бы ей пару минут с ним не поболтать? А вдруг – это была уже просто смелая мечта, – а вдруг он ей понравится? Он же нравится женщинам, значит, может понравиться и ей. Тогда он, пожалуй, мог бы настоять на продолжении знакомства. Он бы тайком от Марка поменял авиабилет, или, может быть, она захотела бы последовать за ним в Москву. Интересно, она была когда-нибудь в Москве? А что, это отличное начало светской беседы – а не бывали вы в Москве?
   Пока Арсений в мечтах уже вел разомлевшую от пылкой страсти топ-модель к алтарю, к реальной Кейт приблизился какой-то цыганистый тип в пижонском фраке. Загорелый, холеный, на голове по последней моде панковский гребешок. На прочих гостей смотрит так, как будто бы он наследный принц, а все остальные – так… С замиранием сердца Арсений ждал, что она ему скажет. Неужели не проигнорирует, неужели не дождется его с вопросом о Москве?
   Но она приветливо улыбнулась и ухватила с проплывающего мимо подноса бокал. Псевдопанк принялся что-то ей рассказывать, она радостно внимала.
   – Что, слюни пускаешь?
   Опять «мухомор». Чего он, спрашивается, сюда вообще пришел? Чтобы увиваться вокруг Арсения?
   – Прости, что?
   – Не надо делать такое надменное лицо, тебе не идет. – Марк похлопал его по плечу. Как Арсений ненавидел эти собственнические жесты! – Прекрати пялиться на Кейт Мосс.
   – Думаешь, у меня не получится с ней познакомиться?
   – Думаю, не стоит даже пробовать.
   – К ней клеится какой-то клоун. Что я, хуже?
   – Дарлинг, я не сомневаюсь, что лучше. Но этот клоун, как ты выразился, типичный представитель лондонского истеблишмента. Он из аристократичной семьи, Итон, Оксфорд, все по полной программе. Занимается благотворительностью, но на самом деле просто прожигает жизнь. То на Каннском фестивале, то играет в Лас-Вегасе.
   Патлатый представитель истеблишмента на секунду встретился с ним глазами. Арсений слегка улыбнулся, у него был даже позыв отсалютовать бокалом, как это принято на московских вечеринках. Но тот небрежно стряхнул с себя его взгляд, как перхоть с пиджака.
   – И не старайся, – проскрипел проницательный «мухомор», хотя его никто не просил поделиться мнением. – Дарлинг, я устал. Поехали в отель. Я тебя хочу.
   …Кукольный домик был сделан из молочных пакетов, обувных коробок и тускло блестевших листов промазанной клеем фольги. Жила в нем бумажная семья, от времени картонные лица поблекли, нарисованные улыбки полустерлись. Это был первый Каринин домик, самый любимый.
   А вообще за годы их накопилось больше сотни. Толя тысячу раз говорил ей – выброси ненужный хлам, сколько можно копить дома пыльное старье. А ей было жаль. Только она знала, что кукольные домики не просто сувениры, а могилки давно забытых переживаний.
   Карина садилась за домики только тогда, когда ей необходимо было о чем-то серьезно подумать. Кропотливый процесс раскрашивания и дизайна был для нее чем-то вроде медитации. Ее руки двигались сами по себе. А Карина в это время думала.
   Иногда просто необходимо отвлечься на какую-нибудь бездумную механическую работу. Зойка вот, например, когда нервничала, мыла посуду. По десять раз иногда тарелки перемоет, прежде чем успокоится.
   Карина поставила домик на стол и надела тонкие резиновые перчатки. Сколько же этому домику лет? Как он постарел, обветшал… Карина прекрасно помнила, что она была совсем молодой, когда его клеила. Тогда она красила волосы в темно-каштановый цвет. И носила платья обтягивающих фасонов. Если бы не Арсений, платья эти остались бы в прошлом навсегда…
   Карина давно задумала этот домик отреставрировать. Добавить позолоты на бумажную черепицу, переклеить резные картонные ставни, подрисовать полустертые улыбки бумажным человечкам.
   Глядя на домик, она опять вспомнила Анатолия. На этот раз в воспоминании не было ни капли грусти. То ли мальчик-жиголо подействовал на нее, как укол адреналина, то ли просто время прошло и ранка начала затягиваться.
   И воспоминания о том, как когда-то в этой самой комнате, среди немых кукольных домиков, Толя осторожно снимал с нее платье, чтобы заставить ее тоненько поскуливать от нахлынувшей слабости, почему-то не вызывало улыбки. И даже наоборот – Карина поморщилась слегка, вспомнив, как он заставлял ее рассказывать о мужчинах, которые ее хотели. Что за странная сексуальная игра! На грани с умопомешательством…
   – Карочка… Расскажи еще раз. Расскажи.
   – Толя. Я сто раз повторяла. Это неправильно.
   – Правильно, девочка. Ну, давай. Расскажи мне про того типа в Ялте. Или про оператора из Адыгеи. Или про иностранца в гардеробе. Расскажи, пожалуйста. Я тебя люблю.
   И Карина рассказывала снова и снова…
   – Однажды в Ялте за мною ухаживал миллионер. Настоящий миллионер с шикарными, пахнущими одеколоном усами, в белом пальто, на огромной черной машине. Это сейчас данными атрибутами сытости никого по большому счету не удивишь. А тогда верным символом дольче вита были красные «Жигули». Жених на красных «Жигулях» – вот каков был предел мечтаний любой уважающей себя незамужней девицы.
   Бог мой, да что это я, наверное, никакой не миллионер он на самом деле был. Миллионерам на Крымском побережье делать нечего. Но тогда он мне, неискушенной, именно таковым и показался.
   Толя, ты знаешь, что мы познакомились в Ялте. Целых три дня я отдыхала в Крыму одна – после этого ко мне должен был присоединиться ты, Анатолий.
   Миллионер познакомился со мной на пляже. Правда, тогда я еще не знала, насколько он богат. На пляже он был просто усатым красавцем в красных плавках, который попросил покараулить его часы, пока он плавает, а вернувшись, угостил меня крем-брюле. Потом я узнала, что часы были водостойкими и в охране отнюдь не нуждались – просто миллионеру нужен был интеллигентный предлог для знакомства.
   Толя, а помнишь то лето? Я была хороша как картинка. Загорела, словно какая-нибудь экваториальная островитянка. Тогда еще никто не трубил о том, что загар вреден для здоровья. Отправляясь на пляж, я обмазывала все тело подсолнечным маслом. Пахла, как свежевыпеченный пончик, зато была абсолютно шоколадной!
   Без тебя мне было в Ялте скучновато. Ты же знаешь, что я не так-то просто сходилась с людьми. Да и с кем там можно было сойтись – только с местными искателями приключений, смуглолицыми и золотозубыми, которые при виде моей стройной фигурки широко расставляли потные объятия и горланили: «Дэвушка! Постойте!» Поэтому я с радостью согласилась отужинать в обществе усатого Руслана.
   На своей шикарной машине он отвез меня в ресторан и заказал столько еды, словно собирался накормить целый полк солдат.
   «Я на диете», – слабо сопротивлялась я. «Предлагаю хотя бы на время забыть об ограничениях. – Его темные глаза влажно блестели. – Тем более что нас ждет экстремальное приключение». – «Какое же?» – «Это сюрприз!»
   После ужина он повел меня в… дельфинарий. Была ночь, звездная, но темная. Помню, я так удивилась: ночью ведь дельфинарий должен быть закрыт.
   «Не волнуйся, отныне для нас нет преград», – торжественно пообещал он.
   В дельфинарии нас ждали. Загорелый сторож принял из рук Руслана несколько сторублевых купюр. «Только тихо, – предупредил он. – Не визжать». – «Не волнуйтесь, начальник».
   Руслан взял меня за руку и уверенно повел за собой. Мы шли вдоль края бассейна, от которого веяло прохладой. Зеленоватая мутная вода слабо пахла рыбой.
   «Куда мы идем?» – прошептала я. Мне было не по себе.
   «Уже пришли. Можешь переодевать купальник». – «Но ты не говорил, что надо брать с собой купальник!» – «Ах, какой я подлый! Карина, не волнуйся, я не маньяк. Раздевайся и прыгай в воду, я отвернусь».
   Темная тень метнулась к краю бассейна, громкий всплеск заставил меня вздрогнуть и прижать ладошку ко рту. Глаза мои уже привыкли к темноте, и я едва не закричала от ужаса, когда заметила темную скользкую морду, уставившуюся на меня из темноты.
   Руслан взял меня за руку: «Не бойся, это же дельфин. Такой шанс выпадает единственный раз в жизни. Ты можешь поплавать с дельфинами, Карина. Но у тебя не больше получаса». – «А они…» – «Они тебя полюбят».
   Я через голову стянула нарядное платье. «Как хорошо, что я не накрасилась!» – похвалила я себя. В бассейне не было лесенок. Пришлось прыгать с бортика, предварительно попрощавшись с красиво завитыми локонами. Ничего страшного, прическа дело поправимое, а дельфины – это воспоминание на всю жизнь!
   Сначала мне показалось, что в бассейне никого, кроме меня, нет. Я осторожно подплыла к другому бортику. «Они не хотят со мной общаться», – обиженно прошептала я. Но в этот момент моя рука наткнулась на что-то теплое и близкое. Я почему-то думала всегда, что дельфины на ощупь холодные, а у них, оказывается, приятная теплая кожа.
   «Иди ко мне, маленький», – тихонько позвала я. Тогда я еще не знала, что дельфины почти ничего не слышат. Небольшой улыбающийся афалин приблизился ко мне вплотную, и я обхватила доброжелательное существо за толстую шею: «Какой ты красивый».
   Дельфин отреагировал на комплимент по-своему, по-дельфиньи. Он неожиданно метнулся в сторону, увлекая меня за собою. Поднимая фонтаны брызг, дельфин несся вперед, а я крепко уцепилась за его плавник. Мне хотелось визжать от восторга, но я сдерживалась.
   Руслан ждал меня на бортике. У него оказалось с собой широкое махровое полотенце – непонятно, где он умудрился прятать его весь вечер, не в штанах же? Уходить мне не хотелось. «Ничего, девочка, мы еще сюда не раз придем, если захочешь», – прошептал он, низко наклонившись к моему лицу. Я сделала вид, что не поняла намека, улыбнулась и отстранилась.
   Ничего не выйдет, с легкой грустью думала я. Больше такого не повторится. Ведь через три дня должен был приехать ты, Толя. И никогда мы сюда не вернемся. Может быть, это и к лучшему. Чудо не должно быть всегда под рукою, иначе оно превратится в рутину.
   Руслан, разумеется, вызвался проводить меня до гостиницы. По дороге он уговорил меня свернуть в один из сумрачных, душно пахнущих цветущим жасмином переулков. «Здесь живет один мой друг. Он фарцовщик, и я кое-что хочу для тебя купить». – «Среди ночи? Руслан, мне ничего не надо». – «Это просто на память. Я же не хочу, чтобы ты забыла этот вечер». – «Я никогда его не забуду».
   И все же он настоял на своем. Фарцовщик жил в ладном каменном домике. Руслан тихонько стукнул в окно. Я отошла в сторону, мне было неудобно и даже немного страшно. Вскоре в окне показалось чье-то бледное заспанное лицо. Руслана в дом не пригласили, он о чем-то тихонечко переговаривался с сонным фарцовщиком через открытую форточку.
   Наконец он вернулся: «Держи, девочка. Это тебе. Дай руку». – «Руслан, ты вовсе не должен…» – «Замолчи». Он ловко надел на мой палец прохладное металлическое кольцо. Я взглянула на него в свете фонаря и ахнула – да это же золото! Золото и небольшой прямоугольный камень посередине. «Надеюсь, это не бриллиант?» – «И не надейся. Конечно, нет». (Это был бриллиант, но узнала я об этом несколькими годами позже, в Москве. Помнишь, Толя, как мы были шокированы, когда нам открылась истинная стоимость кольца?) «Это слишком дорогой подарок». – «Для меня – нет».
   В гостиницу мы вернулись на рассвете. Возле парадного подъезда я позволила себя поцеловать. Я впервые целовалась с усатым мужчиной. У тебя никогда не было усов, Толя. Это казалось мне необычным. Усы Руслана были нежными на ощупь и приятно щекотали щеки и нос, а потом, когда он осмелел, шею и декольте. Когда его холеные руки принялись умело расстегивать миниатюрные пуговички моего нарядного, еще не высохшего после свидания с дельфинами сарафана, я опомнилась. «Я замужем, – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Это было нелегко, потому что от нахлынувшей сладкой слабости подгибались колени. – Мой муж приедет сюда через три дня». – «Три дня – это много. За три дня можно мир перевернуть».
   Я не пожелала переворачивать мир. Я не хотела, чтобы благоустроенный, налаженный мир шатко ходил под ногами, точно палуба корабля, отчаянно цепляющегося за штормовые волны.
   Я сказала ему: «Спокойной ночи…» Больше я никогда усатого Руслана не видела…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация