А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жиголо для блондинки" (страница 11)

   Глава 6

   Тебе не понять… Знал бы он. Между прочим, Арсений когда-то тоже считался подающей надежды моделью. Всего пять лет назад и он жил в суетливом, озаряемом фотовспышками мире моды.
   Мишель отошел. А Арсений вздохнул – ему нравилось вспоминать о том, как он попал в этот красочный, доступный немногим мир. Воспоминания – прекрасный способ отвлечься.
   Итак, ему было двадцать лет. Он приехал в Москву поступать в институт и провалился. Какой-то незнакомый мужик остановил его возле гостиницы «Националь» и вручил рекламную визитку модельного агентства «КАСТ». Тогда он не придал этому значения и даже хотел визитку выбросить, да как-то она сохранилась.
   А потом – экзамены. На самом первом, по математике, он схлопотал тройку. Сам виноват, учился спустя рукава, думал, как всегда, проскочить на обаянии. Специально выбирал экзаменатора-женщину. В итоге математическая дама оказалась стервой в десятой степени – она и не думала реагировать на его сахарную улыбку и томный взор.
   Возвращаться в Ноябрьск Арсению не хотелось. Он был уже отравлен увиденной роскошью, он прикоснулся к ней. Арсений, как безумец, целыми днями бродил по Москве, заглядывал в окна дорогих ресторанов, его взгляд впивался в лица вкушающих деликатесы людей. Он шатался по галереям ГУМа и более камерного и шикарного Петровского пассажа. Он приобрел привычку заходить в бутики с отстраненным лицом, он задумчиво перебирал вешалки и иногда даже что-нибудь примеривал – одежда смотрелась на нем идеально! А однажды (случилось это, когда стартовала его третья московская неделя)… однажды он познакомился с девушкой, умудрившейся перечеркнуть все его представления о женском поле. Звали ее Ника, Вероника, и была она самим совершенством.
   Судьба столкнула Арсения и Нику летним пятничным вечером, причем столкнула в прямом смысле этого слова. Арсений шел вверх по Тверской, а Вероника мчалась на роликах ему навстречу. На ней были выцветшие джинсовые мини-шортики, больше похожие на трусы, и обтягивающий красный топ. Арсений издалека ее заметил и, понятное дело, засмотрелся. Поэтому, когда девушка звонко крикнула ему: «Дорогу!» – он не сориентировался, и она на полной скорости врезалась в него. Их лбы с негромким «клац-ц!» соприкоснулись – причем девушка-то была в шлеме, а вот у Арсения на мгновение потемнело в глазах. Оба упали на асфальт – Арсений при этом порвал единственные джинсы, а Вероника отделалась легким испугом и крошечной царапиной на бедре.
   Он вскочил и галантно протянул ей руку. Вероника его джентльменской помощью воспользовалась. Однако, оказавшись на ногах, повела себя несколько странно. Вместо того чтобы улыбнуться и поблагодарить, она наотмашь ударила его перепачканной в пыли ладошкой по щеке:
   – Сволочь! Растяпа! Смотреть надо, куда идешь!
   – Извините…
   – Что теперь со мной будет! Я могла бы подать на тебя в суд! О! Что мне делать? – подобно героине греческой трагедии запричитала она.
   – Но, по-моему, ничего особо страшного не случилось, – осторожно сказал Арсений. – Вы просто ушиблись, а царапина до свадьбы заживет… Кстати, вы замужем?
   – Тебе какое дело, придурок?! Да ты знаешь, во сколько обойдется мне эта царапина?! – взревела странная красавица. – Я манекенщица, и завтра у меня показ купальников! Кому нужна поцарапанная модель?
   – Может быть, можно чем-нибудь замазать? – пролепетал он. – Идемте, я куплю вам пластырь и йод.
   Вероника позволила ему отвести себя в аптеку. Всю дорогу она причитала о мировой несправедливости, об изобилии на улицах разного рода придурков и о трудной судьбе бедной манекенщицы.
   – Ты девушка рисковая, раз катаешься на роликах перед показом, – заметил Арсений.
   – Помолчал бы, – буркнула Вероника, ловко приклеивая пластырь к смуглой ноге. – Ох, как больно, как же больно! Купи мне что-нибудь попить.
   Он послушно рванулся к палатке, принес ей соку. Она одним глотком через трубочку высосала содержимое пакетика и, не поблагодарив, сказала:
   – Ладно, пока.
   – Постой, – растерялся Арсений. – Может, телефончик оставишь?
   – Это еще зачем? – Вероника насмешливо посмотрела на его перепачканные, видавшие виды кроссовки.
   – Ну как… Узнать о твоем самочувствии…
   – Это необязательно. Мне пора.
   – Скажи хоть, в каком агентстве ты работаешь! Может, как-нибудь загляну на показ?
   – Тебя все равно не пустят, – презрительно фыркнула она. – Агентство «КАСТ». Чао!
   И была такова. Даже не обернулась.
   Арсений потрясенно смотрел ей вслед. Красивая, стервозная, легкая, смелая, дорогая девушка.
   Только вечером он вспомнил о рекламной визитке. Разыскал ее и похвалил себя за неаккуратность – будь он немного более собранным, давно бы выбросил никчемную бумажку. А теперь вот у него есть телефон агентства, где работает Вероника. И не просто телефон, а приглашение на просмотр. Если Арсению повезет, он станет ее коллегой.
   В молодости решения принимаются быстро. На следующее же утро он отправился в офис агентства «КАСТ». Приветливая девушка-менеджер заставила его прислониться спиной к дверному косяку и рулеткой измерила его рост. Потом мягко пожурила за отсутствие фотографий.
   – У вас же в рекламке написано, что надо принести фотографии, хотя бы любительские.
   – У меня нет ни одной, всего две недели в Москве, – честно признался Арсений.
   – Прямо не знаю, что делать… По идее вы могли бы подойти, но отбор проводит Петр Вадимович, наш генеральный директор. А он сначала смотрит фотографии…
   – Может быть, мне сфотографироваться в автомате у метро? Могу прямо сейчас.
   – Нет-нет. А вдруг вы уйдете и не вернетесь больше, – улыбнулась менеджер. – Тогда я себе не прощу, что упустила такое лицо… Подождите, я поговорю с Петром Вадимовичем.
   Петр Вадимович Бойко принял его в своем кабинете через несколько минут. Генеральный директор агентства «КАСТ» почему-то сразу не понравился Арсению. У него был неприятный, тяжелый взгляд и словно вырезанная с другого, более приветливого лица улыбка. Улыбка его портила, несмотря на то что зубы генерального директора были отбелены по всем правилам голливудской моды.
   Петр Вадимович небрежно расспросил его о родственниках, ближайших планах, родном городе Ноябрьске и жизненных целях. Получив ответы весьма туманные (особенно на последний вопрос), казалось, пришел в восторг. И сразу же предложил Арсению подписать контракт.
   – Мы сделаем вам портфолио за счет агентства. Конечно, это большой риск с нашей стороны, но в вас что-то есть, надеюсь, окупится. Вы будете брать уроки дефиле. Сейчас мой секретарь выдаст вам долларов пятьсот, чтобы вы могли купить нормальную одежду для кастингов. Потом отработаете. Вам есть где жить?
   – Я живу у тетки.
   – Если захотите, агентство может помочь вам недорого снять квартиру. Одному или напополам с кем-нибудь из наших мальчиков.
   Арсений ушам своим не верил. С одной стороны, ему вспомнилась известная с детства пословица о традиционном местонахождении бесплатного сыра. С другой – офис агентства показался ему таким солидным, и этот Петр Вадимович так убедительно говорил… А наиболее заманчивой показалась ему фраза насчет пятисот долларов на одежду. Неужели он сможет получить эти деньги просто так, в счет будущих заслуг? Чудеса какие-то…
   Деньги он действительно получил. Правда, в обмен у него забрали паспорт, но это показалось Арсению ничего не значащей мелочью.
   Он оказался способным учеником. Потом про него скажут: прирожденная модель. Арсений быстро научился правильно ходить по подиуму, его сразу же полюбил фотообъектив. И двух недель не прошло, а он уже прошел кастинг на рекламу какого-то дезодоранта. Фотография Арсения с загорелым голым торсом появилась во всех глянцевых журналах. Через несколько месяцев его называли сенсацией. Ни один заметный показ мод не обходился без участия Арсения, его лицо было растиражировано журналами и телевидением, он улыбался с развешанных по всему городу рекламных плакатов. Приехавшая его навестить мама даже прослезилась от гордости. О том, чтобы возвратиться в Ноябрьск, не было и речи.
   На одном из показов он вновь встретил Веронику. Только на этот раз она отнеслась к нему совершенно по-другому. Она была красива, но так и не добилась особенных успехов в модельном бизнесе. За ней не было ни одного громкого ролика, ни одной заметной фэшн-стори, даже ни одной обложки известного журнала. В основном она перебивалась на мелких показах мод, а ее самым грандиозным успехом была реклама краски для волос, в которой снялись еще пять похожих на Веронику и друг на друга блондинок. Поэтому, когда она увидела в гримерке преображенного Арсения, примеряющего бархатный пиджачок от Валентина Юдашкина, Вероника не растерялась.
   – Эй, привет! – Она шутливо толкнула его в плечо. – Помнишь меня?
   Он прекрасно помнил, ведь она была одним из первых его московских потрясений. Но на всякий случай решил держаться небрежно – несмотря на такой головокружительный успех, он еще не привык правильно реагировать на красавиц.
   – Вроде бы где-то встречались…
   – Я сбила тебя, когда на роликах каталась.
   – Ах да.
   – Вот… Подумала: а не извиниться ли мне?
   – Тогда ты извиняться явно не собиралась.
   – Ну, не будь занудой. – Она смешно наморщила носик, детская гримаска ей удивительно шла. – Так что, прощаешь?
   – А куда мне деваться? – впервые улыбнулся он. – Прощаю, так и быть.
   – Может быть, выпьем кофе после показа? В качестве примирения? Я угощаю.
   – Кофе я не пью. Но зеленого чаю с большим удовольствием.
   – Ты еще лучше, чем мне говорили, – вдруг прошептала Вероника, наклонившись к его лицу (она была уже одета для выхода на подиум, и на ней были туфли на шпильках такой высоты, что она смотрелась на добрых две головы выше Арсения).
   – Спасибо, – смутившись, пробормотал он.
   – Не за что. – Теплый юркий язычок фотомодели бегло исследовал его ушную раковину. – Когда переоденешься, спускайся вниз, у меня машина.
   У нее был новенький «Фольксваген Гольф», а когда Арсений поинтересовался ценой авто (он в последнее время задумывался о покупке собственных колес), Вероника, хихикнув, ответила, что это подарок.
   – Подарок родителей? – спросил он, наивный.
   – Нет, друга.
   Тогда его это не насторожило. Ничего не насторожило – ни внезапная перемена отношения, ни небрежное упоминание о неком щедром дарителе.
   Она, не спросив его мнения, запарковалась у какого-то небольшого итальянского ресторанчика, как впоследствии выяснилось, довольно дорогого. Аппетит у Вероники был замечательный – ела она не как субтильная фотомодель, а как бригадир стройотряда. А вот он в тот вечер не мог ни кусочка проглотить, хотя лазанью им подали отменную.
   У вечера с таким волшебным началом было весьма классическое окончание – расслабленный итальянским розовым вином Арсений позволил ей отвести себя в квартирку, которую Вероника снимала в непрестижном окраинном районе. Утром она приготовила для него омлет – он пригорел, и Арсений понял, что нечасто ей приходится хозяйничать. А значит, она относится к нему как-то по-особенному.
   Так начался их роман. Арсений чувствовал себя счастливым, он воспринимал Веронику как талисман. Он своего добился, капризная красавица влюбилась, первая московская мечта сбылась. Значит, сбудутся и остальные.
   Дела его и правда шли превосходно. Он позировал для обложки мужской версии журнала «Вог». Это был успех! Гонорары росли с каждым месяцем. В светских хрониках его называли не иначе как «открытие года», «самый красивый мужчина Москвы».
   Зимой он прошел кастинг на участие в московской неделе прет-а-порте. Его выбрали восемь модельеров, а Вероника не приглянулась никому. В тот вечер она впервые легла отдельно, на кухонном диванчике. Арсений понял, что Вероника одновременно гордится им и завидует ему. Если бы он знал, чем обернется для него эта неделя, может, сказался бы больным. Он так много зарабатывал, что вполне мог позволить себе иногда отказываться от выгодных заказов. Конечно, не миллионер, но все-таки…
   На неделе прет-а-порте Арсений блистал – у него было девять выходов. А после одного из показов к нему подошел улыбчивый мужчина с каким-то пустым взглядом.
   – Я секретарь продюсера Марка Коннорса, – представился он, вручая Арсению визитную карточку, не свою, а вышеупомянутого продюсера.
   – Очень рад.
   – Вы очень понравились мистеру Коннорсу. Он считает, что вы могли бы подойти для одного из его фильмов. Мы как раз искали мужчину вашего типажа.
   – Я… Я был бы рад. – Арсений постарался говорить небрежно, но сердце его забилось сильнее. Кино – это совсем другой уровень. Подиум – фабрика звездочек-однодневок, и только пробившись на большой экран, ты можешь доказать, что что-то стоишь как личность.
   – Вот и замечательно. Вы позвоните мистеру Коннорсу, впрочем, он велел передать, что свободен прямо сегодня. Если у вас ничего не запланировано, вы могли бы поужинать в «люксе» мистера Коннорса.
   Арсений знал, что Вероника приготовила для него ужин – готовить она не умела, но время от времени примеряла на себя роль хозяйки. Его это умиляло, и он делал вид, что ему безумно нравятся склеившиеся в липкую массу макароны и толстоватые подгорелые блинчики. Тем не менее он сказал:
   – Ничего не запланировано. Я принимаю приглашение. А… а что это за фильм? И когда съемки?
   – Об этом вам расскажет мистер Коннорс, – снисходительно улыбнулся секретарь, – но в любом случае надо проверить, любит ли вас камера. Кинопроба.
   – Камера меня любит. Можно сказать, она в меня влюблена. Я же модель, умею позировать.
   – Одно дело позировать, другое – уметь жить перед камерой. Вы говорите по-английски?
   – Да. Но вообще-то не очень хорошо. А что, это обязательно?
   – Там мало слов, к тому же ваш герой иностранец, так что акцент допустим. Да, я же не сказал, съемки будут проходить в Голливуде, на одной из студий мистера Коннорса.
   Голливуд… Голливуд… Слово это прозвучало для него как магическое заклинание. Неужели все это происходит с ним? Неужели он заслужил такой быстрый успех? Сначала – покорение Москвы. А потом – Голливуд!
   Откуда ему было знать, что Марк Коннорс всегда начинает знакомство с молоденькими юношами и девушками именно так? Тем более что студия у него действительно была, так что не очень-то сильно он и врал. Тогда Арсений и подозревать не мог, что его просто-напросто покупают. Прямо с подиума, точно эксклюзивный наряд.

   Петр Бойко считал свою секретаршу Юленьку тупоголовой клушей – именно так он ее, не вслух, конечно, называл. У Юленьки обе руки были, что называется, левые. Она даже кофе не могла до его кабинета донести так, чтобы добрая половина содержимого не выплеснулась на светло-бежевый ковролин. Она забывала сообщать ему о телефонных звонках, теряла важные документы, заливала лаком для ногтей свежие фотографии, она томилась от скуки на рабочем месте, тайком почитывая «Космополитэн».
   Он с некоторым сожалением думал, что придется от нее избавляться. И где ему найти новую Юленьку? Так уж повелось, что секретарем в модельном агентстве должна быть бывшая звезда подиума, на худой конец просто великолепная красавица. Но действительно шикарные красотки, оставившие модельную карьеру, повыскакивали замуж, а связываться с бывшей вешалкой, чья карьера не задалась, Петру не хотелось. Юленька-то при всей ее тупости была одной из финалисток конкурса «Мисс Москва» и участницей престижного конкурса «Модель мира».
   – Петр Вадимович, здесь еще девочки пришли, – по громкой связи сообщила Юленька.
   – И как? – равнодушно спросил он.
   В базе агентства «КАСТ» числилось около трех сотен моделей – на любой капризный вкус. Блондинки, брюнетки, мулатки, темнокожие, лысые.
   Иногда у Петра складывалось впечатление, что каждая девушка в возрасте от четырнадцати до двадцати (а иногда и до тридцати) лет видит себя будущей Клаудией Шиффер. Девчонки, желающие стать моделями, ежедневно обивали пороги агентства, и большинство из них были никакими.
   – Ну… – Юленька замялась, ей было неловко критиковать новеньких в их присутствии, она так и не привыкла к циничной стервозности, присущей тем, кто воротит модельным бизнесом, – ну, хорошенькие вроде бы… Одной шестнадцать, другой семнадцать лет. Может быть, посмотрите?
   – Ладно, пусть зайдут.
   В его кабинет робко вдвинулись две девочки. С первого взгляда Петр понял: не то. Одна из них была невысокая, к тому же с легкой полнинкой. У нее было миловидное лицо со вздернутым носиком и губами бантиком – она могла претендовать на роль школьной королевы красоты, но никак не фотомодели. А другая была высокой, но она скорее напоминала профессиональную баскетболистку. Слишком мускулистая, слишком мелкие черты лица.
   – Спасибо, девочки. Вы свободны.
   – А когда нам сделают портфолио? – спросила хорошенькая. Она была побойчее.
   – Попробуйте другое агентство, – равнодушно посоветовал Петр. – Мы берем девушек определенного типажа.
   – То есть я не подхожу? – уточнила курносая капризным тоном избалованной красавицы.
   – То есть не подходите. До свидания.
   – А может быть… Ася, выйди.
   Долговязая послушно покинула кабинет. Она была в этой паре ведомой, у нее был такой испуганный вид, что она была рада исполнить просьбу своей нахальной приятельницы. Наверное, ее вообще прихватили за компанию, чтобы выгодно оттенить красоту курносой прелестницы.
   – Петр Вадимович, мне говорили, что я похожа на Шарлиз Терон.
   – Что-то есть.
   – Но Шарлиз Терон известная модель.
   – Она высокая.
   – Так вот в чем дело… Есть каблуки.
   – Девочка, Юля проводит тебя до двери. Не надо унижаться, тебе это не идет.
   – Козел! – внятно и зло сказала она, перед тем как выйти.
   Петр плотно прикрыл за ней дверь и налил себе коньяку. Он знал, что, выйдя на улицу, девочка, похожая на Шарлиз Терон, расплачется. И будет жаловаться своей долговязой подруге, может быть, даже придумает какую-нибудь несуществующую деталь, чтобы реабилитировать перед нею свое достоинство. Например, скажет, что он, Петр, приставал к ней в своем кабинете, когда долговязая вышла.
   Петр Бойко никогда (ну или почти никогда) с моделями не спал. Известные девочки, те единицы, которые время от времени работали на показах в Европе, позировали для журналов, а в России считались топ-моделями, на него и сами не смотрели. У них был другой размах крыла. А остальные… Они были ничуть не менее красивы пробившихся наверх, но Петр не мог преодолеть брезгливости – ему-то не понаслышке было известно, каким местом зарабатывают себе на жизнь модельки, которым повезло чуть меньше. Некоторые подрабатывали всем известным нехитрым способом прямо под крылом агентства. Иные сами где-то находили себе богатых поклонников. На долговязых ухоженных девушек спрос велик.
   Еще в середине девяностых, когда модельный бизнес в России только набирал обороты, Бойко создал при агентстве полуофициальную эскорт-службу. В принципе клиент, не ограниченный в средствах, мог заказать для приятного досуга любую девушку или юношу из каталога «КАСТ» – даже так называемый первый состав, наиболее востребованных моделей, звезд. Звезды обходились дороже, посредственные манекенщицы – дешевле.
   В основном агентство существовало отнюдь не за счет показов и съемок. А что поделаешь – аналогичная ситуация наблюдается почти во всех модельных агентствах мира.
   У Петра было много клиентов, в том числе и постоянных. Один из них, меланхоличный владелец пивного завода, любил отдыхать на море в компании, состоящей не менее чем из десяти манекенщиц. Девушек выбирал для него помощник – неприхотливо выбирал, по фотографиям. Мини-гарем и усталый «султан» выезжали куда-нибудь в Индонезию или на Сейшелы дней на десять. Модели возвращались довольные, загорелые и с кучей подарков. Пивного короля все любили – он был нетребователен, иногда не успевал даже «охватить» всех нанятых красавиц.
   Или Марк Коннорс. Одушевленный кошелек. Фантастически богат. Петр таких еще не встречал.
   Он с легкостью распоряжался сотнями тысяч долларов, словно это были карманные деньги, полученные им от мамы на школьный бутерброд.
   Американец Марк Коннорс был одним из лучших клиентов агентства «КАСТ». Петр Бойко доил его, как козу. За русских моделей Марк платил, не скупясь, европейские цены. Никогда не возмущался, никогда не торговался. Ему часто требовались манекенщицы – в основном девушки, но иногда старик не брезговал и однополой любовью.
   Петр иногда завидовал потенции этого седоволосого ухоженного мужчины. Впрочем, шестидесятипятилетний Коннорс казался ему стариком. «Неужели он действительно трахает всех, кого я ему посылаю? – думал иногда Бойко. – Может быть, просто создает себе имидж Казановы? Всем известно, что Марк не появляется нигде без сопровождающей его смазливой мордахи».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация