А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "От ненависти до любви" (страница 28)

   Глава 26

   …Каждое лето Юрко жил в селе под Киевом у бабушки. Первый клад нашел при помощи заклятого врага, бабушкиной свиньи Фроськи. Мальчишке вменялось в обязанность следить, чтобы Фроська не забредала в огород и не портила грядки, а хрюшка так и норовила прошмыгнуть именно к морковке и укропу.
   В тот день Юрко зачитался в саду «Фрегатом «Паллада» и спохватился, только услышав раздраженный Фроськин визг. Свинья уже вскопала треть огорода, но наткнулась на что-то пятачком и поранилась. Свинопас в ужасе кинулся загонять животное в хлев, но в яме под ее рылом заметил что-то странное. Юрко принес лопату и продолжил начатые Фроськой раскопки. На свет божий явилась небольшая шкатулка с замком. У мальчишки перехватило дыхание. Клад!
   Пока он счищал с находки комья глины, неожиданно подъехали родители. Решили навестить в воскресенье сына. Шкатулку раскрыли, увидели полуистлевшие документы, письма и сверток, в котором оказались несколько золотых перстней с драгоценными камнями, серьги и сто пятьдесят золотых николаевских червонцев. Родители и бабушка всю ночь совещались, а утром отец с матерью уехали в Киев, строго-настрого запретив Юрку рассказывать о находке. Бабушка не пустила внука вместе с друзьями на речку, зато рассказала, откуда взялась шкатулка.
   В Гражданскую войну в доме Юриного прадеда, бабушкиного отца, прятался офицер армии Пилсудского. Когда в город входили красные, офицер ночью ушел и уже не вернулся. Должно быть, он и зарыл свои небольшие сокровища в огороде. Настроение у бабушки было мрачное: «Попомни мои слова, Юрко: клад всегда выкупа требует. Как бы теперь чего плохого не случилось».
   Родители вскоре вернулись довольные. Они нашли в Киеве знающих людей и с выгодой распродали червонцы, выдав их за дедово наследство. Было это сразу после войны. Город лежал в развалинах. Люди ютились в коммунальных квартирах, в частных хибарах. Семья смогла купить в Киеве хороший дом с садом, о чем давно мечтала. Вот только бабушка умерла накануне переезда…
   С той находки жизнь Юры круто изменилась. Он уже твердо знал, какое образование поможет в его будущем занятии. Юра решил, что станет кладоискателем. Родители эту идею сначала высмеяли, потом, видя Юрино упрямство, встревожились. Отец хотел, чтобы он стал математиком или физиком. Но как ни объяснял он, что клад дается судьбой раз в жизни, сын верить в это не желал. Запойный книгочей, Юра доказывал родителям, что главное – найти возможные места захоронения кладов, а их можно вычислить, если знать историю.
   Уступив требованиям отца, Юрий поступил без особого труда на физический факультет Московского университета, но в то же время всерьез увлекся археологией. Каждое лето ездил на работу в археологические экспедиции. В Крыму и Причерноморье он сам убедился, какие сокровища надежно хранит земля. Ценность найденного измерялась головокружительными цифрами. Там же, в университете, Юрий нашел единомышленников и постепенно узнал все подпольные барахолки, где коллекционеры тайно пополняли свои собрания через кладоискателей.
   Вскоре он понял, что клады можно найти в любом старом доме. Подвалы и чердаки жители охотно захламляют, но вот чистят и разбирают крайне редко. Там скапливаются настоящие археологические пласты рухляди, среди которой попадается и нечто интересное. Ценность определяют коллекционеры и оценщики антикварных магазинов. Каждый предмет может найти своего покупателя: кокарда от юнкерской фуражки, аптечный пузырек конца XIX века, кипа полуистлевших журналов.
   Если поднять доски пола в таких домах, найдется и старинное оружие, припрятанное хозяевами на всякий случай.
   Каждую неделю Юрий отправлялся на промысел в старые пустующие дома, предназначенные на слом, – в Москве их хватало. На вырученные деньги безбедно жил и учился. Милиция к Юре присматривалась, но сделать ничего не могла: ну, нашел парень где-то забавный пузырек или царский пятак. Разве это клад? А что удается эту рухлядь продать, так мало ли помешанных, готовых купить даже обгорелую спичку. Не придерешься.
   Первый свой настоящий клад Юрий вычислил в Куйбышеве, нынешней Самаре, который давно наметил себе как волжскую Голконду. На месте усадьбы зажиточного купца XVIII века стоял дом, построенный в конце девятнадцатого века. Дом обветшал, но в нем все еще ютились жильцы, в основном старики. Юрий приехал в город к студенческому приятелю и по ночам навещал подвал облюбованного дома. Первый угол не дал результатов. Во втором на глубине двух метров он наткнулся на погребицу – метод не подвел. Она состояла из трех уровней. На верхнем нашелся истлевший кошель с екатерининскими монетами, на втором – кубышка с золотыми червонцами. А на нижнем уровне покоились три безвозвратно истлевшие иконы в богатых окладах – золотых с самоцветами.
   Уложив добычу в рюкзак, Юра тщательно закопал яму и в тот же день уехал из Куйбышева. Распродав находки по коллекционерам, оказался обладателем огромной по тем временам суммы – пятидесяти тысяч рублей. С большими деньгами он триумфально вернулся домой: его страсть оправдала себя. Жаль только, что часть пришлось истратить не на квартиру в центре Киева, как хотел Юрий, а на похороны матери. Клад потребовал жертву…
   Юрий долго не мог прийти в себя. В дурную силу клада верят все кладоискатели. Кто ищет свой оберег от злого рока, кто ставит свечи в церкви, лишь бы отвести беду. Юрий в эти меры уже не верил: клад все равно возьмет свою плату. Третий его клад, найденный под знаменитым «Русалкиным домом» в Киеве, совпал с обширным инфарктом у отца…
   Юрий нашел в киевских архивах упоминания о добротном многоуровневом фундаменте дома, куда по распоряжению хозяина был вмурован сейф. После года подготовки он сумел пробраться в здание, где в то время размещались небольшие учреждения: просто зашел туда к концу рабочего дня по пустяковому вопросу, а затем прятался в туалете, дожидаясь, пока все уйдут.
   На втором уровне подвала отыскался замурованный сейф. Старинная конструкция оказалась очень надежной, пришлось попотеть с набором слесарных инструментов. Однако содержимое сейфа оказалось весьма богатым. Вместе со старинными ценными бумагами, в том числе документами на вклады в лондонских банках, в сейфе оказалось немало дорогих ювелирных украшений.
   Это случилось в начале семидесятых. Раньше, в пятидесятом году, в двадцать лет он женился на студентке исторического факультета, с которой познакомился в археологической экспедиции. В пятьдесят втором у них родилась дочь. Вскоре жена ушла, не выдержала страсти мужа к кладоискательству, а может, боялась, что следующими жертвами окажутся она или дочь. Юрий зажил один, как бирюк. Он не хотел снова стать виновником чьих-либо бед. Но, честно сказать, так ему было легче скрывать свое богатство. А стал он баснословно богат даже по сегодняшним меркам…
   Шихан замолчал. Лицо его страдальчески сморщилось. Он взял со стола упаковку с таблетками и положил одну под язык.
   – Сейчас пройдет, – произнес он едва слышно и приложил ладонь к груди. – Надорвалось сердчишко!
   – Так, может, отложим разговор? – предложила я.
   – Нет, нет, – замотал он головой. – Откладывать нельзя. – И резко выдохнув, снова заговорил, правда, тише, чем прежде:
   – Поиски кладов – как болезнь. Деньги, которые выручают за находки, тратятся на поиски новых кладов. Когда человек держит в руках находку, он чувствует себя победителем. А если это пахнет большими деньгами, то готов на все: даже душу заложить дьяволу. И плевать на страдания близких. На карту поставлено все! Пан или пропал! А как он рискует! И милиция не дремлет, и конкуренты готовы прихлопнуть, и старые перекрытия того гляди рухнут и завалят. Понимаешь, у кладов есть еще и мистическая цена – счастье, здоровье или сама жизнь. Но блеск зарытых сокровищ притягивает и просто так не отпускает. И меня не отпустил. Я старался, видит бог, старался! Правда, не получилось…
   Шихан выпрямился. Я заметила слезы в его глазах. Что-то дрогнуло в груди, но я лишь крепче стиснула зубы. Нет, не поддамся. Слишком много горя этот человек причинил моей семье. Не он ли первооснова наших с бабушкой бед?
   – Знал я, что за каждый найденный клад нужно платить. Здоровьем и даже жизнью близких людей. Бабушка, мама, отец… Они ушли из жизни по моей вине. Затем Анечка… Этого я не мог снести… – Он обхватил голову и принялся раскачиваться, как маятник. – Если б не тот проклятый клад, они с Володей остались бы живы…
   Неожиданно он схватил меня за руку:
   – Маша! Все для тебя! У меня много денег! В заграничных банках и здесь, в России…
   Я вырвала руку и закричала, забыв, что дала зарок не поддаваться эмоциям:
   – Много? А ты подумал, какой ценой они тебе достались? Вырядился в костюм, бабочку нацепил! Другим человеком от этого стал?
   – Маша! – Замятин силком усадил меня в кресло. – Успокойся! Не стоит он твоих слез!
   – А чего он стоит? Пули в лоб? – Я схватила карабин, но Замятин вырвал его из моих рук.
   – Тихо! – процедил он сквозь зубы. – Ты сюда истерить пришла?
   – Что ж, я другого не ожидал, – с тоской произнес Шихан. – А пули, внучка, экономь! Я и без того скоро загнусь! Саркома у меня. От силы месяц протяну, а может, и того меньше.
   – Вот оно что? Исповедаться решил напоследок? – Меня трясло от ненависти. – Так говори, сколько душ загубил на своем веку? Или со счета сбился?
   – Маша, – Замятин снова взял меня за руку, – он же дед твой!
   – Какой он мне дед? – Я дернулась, чтобы освободиться, но хватка у Олега была железной.
   – Юрий Венедиктович, – обратился он к Шихану. – Я в курсе, что когда-то вы работали над созданием акустического оружия. Есть все основания полагать, что вы его создали и по этой причине причастны к гибели людей на болотах.
   – Грешен, Олег, грешен! – Шихан перекрестился, но не двумя перстами, как прежде. – Не рассчитал силу импульса. Единственно, чем могу гордиться, так что довел разработки до ума. Презанятная штука получилась!
   Глаза его заблестели, и я поняла, что этот шизофреник и впрямь гордится своими достижениями.
   – Энергии для генератора излучений нужно немного. Пары ветряков достаточно. А один и вовсе работает на батареях.
   – Сколько на самом деле излучателей?
   – Четыре на скале за домом, а пятый, что на батареях, я в Зямкиной избушке установил, на крыше. На днях его Маркел снял, чтобы в чужие руки не попал. Территория охвата увеличивалась, от наложения импульсов мощность излучения удваивалась. Зямка первый на себе испытал, бедолага, – глаза деда самодовольно блеснули. – Правда, и тебе, Маша, досталось, не взыщи, – он развел руками. – К счастью, батареи подсели…
   – К счастью? – взвилась я. – Внучку до общей кучи?
   – Ну, не знал я, что вы там объявитесь! Я тебя спас, из болота вытащил. Словно почувствовал, крюк сделал! Я ведь новые батареи на заимку вез!
   Шихан потянулся за кисетом. Джентльмен джентльменом, а привычку курить самосад никаким образом не вытравить. Он долго сворачивал «козью ножку», затем закурил. Сделав несколько затяжек, отложил самокрутку.
   – Вижу, не терпится осмотреть мою мастерскую. Увы, ничего вы там не найдете. Записи я уничтожил, информацию с компьютера стер. Сами генераторы интереса не представляют. Просто коробки, уже без начинки. А начинке тоже кранты.
   Он снова потянулся за тлевшей в пепельнице самокруткой, затянулся и выругался:
   – Черт! Решил ведь не курить! Может, на неделю дольше проживу! Хотя зачем такая жизнь?
   На мгновение он задумался, а затем заговорил снова. Спокойно, уверенно, тоном профессора, знающего предмет досконально.
   – В семидесятом году в лаборатории под Киевом мы разработали действующее устройство, которое посылало инфразвуковой импульс частотой десять герц, размером с бильярдный шар. Мощность его достаточна для нанесения человеку тяжелого поражения, вплоть до летального исхода, на расстоянии в сотни метров. Но особых достижений в этой сфере тогда достигнуто не было. Оказалось, что подобные устройства были слишком дорогими, довольно сложными и, главное, не обладали необходимой направленностью действия.
   – А вам, я понимаю, удалось достичь большего? – спросил Олег.

   – Несомненно! Правда, на это ушло десять лет. Вот здесь, в кабинете, – он указал на дверь, которая вела в соседнюю комнату, – я провел многие часы, дни, годы, чтобы довести генератор до совершенства. Поначалу радиус действия излучателя не превышал двух километров, затем я увеличил дальность до десяти километров. Сегодня я мог бы четырьмя излучателями покрыть территорию, равную небольшому государству. Мой прибор достаточно установить на высокой скале, вышке или вертолете и отрегулировать частоту. От ста до десяти герц. Радиус действия до ста – ста пятидесяти километров. Это, я вам скажу, уникальное оружие…
   – Зачем? – перебила я деда. – Зачем, спрашивается, оно тебе нужно? Погубить людей, чтобы потешить собственное самолюбие?
   – Это не ради самолюбия, – скривился Шихан. – Поначалу я преследовал другие цели. Я хотел отвадить людей от конкретного района. Они не понимали, лезли туда, как мухи на мед. Погибали случайно, но без жертв в науке не обойтись. А я понял: это оружие страшнее бомб и снарядов. От них хотя бы можно укрыться, а инфразвук убивает бесшумно… От этих лучей не убежать, не спрятаться в траншее. Поэтому я уничтожил генераторы. Вовремя, иначе такие, как он, – кивнул он на Олега, – воспользовались бы ими в бесовских целях. Нет, гэбистам мои излучатели в руки не попадут!
   – И за что вы так нас не любите? – усмехнулся Олег. – Не дали за рубеж смыться в свое время?
   Шихан посмотрел на него исподлобья.
   – Заруби себе на носу: Юрий Лазарев секретов не продавал, против своих не шпионил, а если и якшался с иностранцами, то лишь по части антиквариата и всякого драгоценного барахла, чтобы свой гешефт получить в долларах, а не в советских деревянных. В смысле денежных знаков я – не патриот, но страну свою не предавал. А она мне статью расстрельную… Гэбисты на пятках сидели. Вот и пришлось стать дедом Игнатом…
   – Эх, дед, дед! – покачал головой Олег. – Скажи спасибо, что первыми на тебя вышли спецслужбы, а не террористы! Как бы ты запел тогда? И где гарантия, что информация о твоем изобретении не просочилась за рубеж?
   – Не просочилась! – гордо вздернул голову Шихан. – Не могла просочиться, потому что большей частью она здесь. – И постучал себя пальцем по лбу. – А то, что может гореть, давно уже ветер развеял.
   – Ну, хорошо, если так! – вздохнул Олег. – Но можно поинтересоваться, от какого района ты хотел отвадить людей? По всему получается, от Макаровки?
   – От Макаровки, – насупился дед. – Только об этом позже! Разговор долгий, а мне укол нужно поставить. Мочи нет сидеть. Я с полчаса после него полежу, а ты, Маша, похозяйничай на кухне. Там все для ужина есть. Готовился я, ждал гостей дорогих!
   Мы отправились на кухню. На пороге я оглянулась. Дед стоял возле бабушкиной фотографии. По лицу его текли слезы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация