А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "От ненависти до любви" (страница 27)

   Глава 25

   Мы проснулись ни свет ни заря, все вокруг затянуло туманом. Ежась от сырости, мы развели костер. Пока завтракали, ветер постепенно расправился и с туманом, и с моросью. Выглянуло солнце, и мы, не мешкая, направились к ущелью.
   На седловине ветер гудел, как в трубе. Осторожно ступая по мокрым камням, мы вышли к левому склону и под защитой огромного камня остановились, чтобы оглядеться.
   Туман снежной лавиной лежал на дне пропасти. Солнце прижимало его к земле, боковые отроги отрезали пути к отступлению. Виден был только склон хребта да край леса в глубине ущелья. Кое-где сквозь пелену торчали голые макушки утесов да вершины одиноких пихт.
   – О, черт! – с досадой произнес Олег. – Опять задержка!
   Он подошел к краю ущелья.
   – Да, придется навешивать веревки. На мокрых камнях вниз загреметь – раз плюнуть! А если дождь начнется?
   И с тоской посмотрел на небо. На нем – ни облачка, но за вершину Хан-Таштыка зацепилась одинокая тучка, а это, как ни крути, к перемене погоды.
   – Давай спускаться, – предложила я. – Здесь всегда то дождь, то туман! Можно неделю ждать хорошей погоды.
   Олег с сомнением оглядел меня с головы до ног.
   – Я не за себя боюсь, – сказал он с мрачным видом, – и не по таким горам бегать приходилось. Ты-то как? Справишься?
   – Я была тебе в тягость? Что-что, а по тайге шла не хуже тебя!
   – Не злись, – улыбнулся Олег. – Сейчас навесим веревки и начнем спуск. Я пойду первым, ты – за мной…
   Не буду рассказывать, с каким трудом мы достигли дна ущелья. Раз десять приходилось снимать и по новой навешивать веревку. Сыпались камни под ногами, в руках рвались ветки, за которые мы цеплялись на крутых участках. Я чуть не потеряла рюкзак, зацепилась ремнем карабина за корень, освобождала его, повиснув на веревке. Болели руки и ноги от напряжения, по лицу текла вода вперемешку с потом, а у меня, быть может, со слезами. Страшно было, охватывало отчаяние оттого, что проклятый склон все не кончается, а силы уже на исходе и закоченевшие пальцы вот-вот разожмутся…
   Снизу раздался голос Олега, и я почти свалилась на него. Он крепко стоял на ногах и, подхватив меня – мокрую, грязную, – расплылся в улыбке. Ох, как я любила эту улыбку!
   – Все, все! Добрались! – сказал он, освобождая меня от снаряжения. – Только сниму веревку, и можно двигаться дальше.
   Вокруг громоздились глыбы базальта, тихо журчал ручей. Я подложила под спину рюкзак и устроилась между камней. Надо мной нависали кусты – все хоть какое-то укрытие от той мелкой гадости, что сочилась из тумана.
   Олег вернулся быстро. В отличие от меня он не раскис и не потерял присутствия духа.
   – Устала? – спросил он заботливо, сматывая веревку и закрепляя ее на рюкзаке. – Ну, отдохни чуток, а я сбегаю на разведку.
   Я проследила взглядом, как ладная фигура мелькнула среди камней и скрылась в тумане, и с облегчением закрыла глаза. Пять минут! Мне нужно всего пять минут, чтобы восстановить силы…
   Очнулась я от того, что кто-то тормошил меня и весело приговаривал:
   – Просыпайся, соня! Солнышко проспишь!
   Я вскинула голову. Олег сидел передо мной на корточках и улыбался.
   – Выспалась?
   – Ой, – смутилась я, – даже не заметила, как задремала.
   – Смотри, а день-то разгулялся, – не менее весело сообщил Олег.
   И правда, сквозь клочья тумана пробивались лучи солнца, а в окошках над головой синело небо.
   – Ты что-то нашел? – спросила я, поднимаясь с камней.
   – Нашел, – с довольным видом сообщил Олег. – Есть тропа! Пошли! – и подал руку, помогая мне преодолеть ручей, бежавший среди камней. – Совсем недалеко!
   Через полчаса мы и впрямь вышли на тропу, вернее, ее подобие, бежавшее вдоль реки. Топкий берег зарос ольхой. Ботинки чавкали по грязи и весили едва не больше рюкзака. Олег постоянно оглядывался, иду ли я следом. Он не торопил меня, но в его глазах читалось нетерпение, и я старалась не отставать, хотя в душе и чертыхалась, проклиная тот день, когда согласилась на авантюру. Я не отдала Олегу рюкзак и карабин, хотя он и настаивал. И не жалела об этом, заметив уважение в его глазах.
   Наконец мы выбрались на сухое место. Олег скинул рюкзак, помог мне освободиться.
   – Привал! – коротко бросил он. – Десять минут!
   Я обвела взглядом склоны ущелья. Тишина стояла мертвейшая, если не считать бурчания речного потока. Не шелестела листва, не пели птицы, лишь откуда-то с высоты прокричал ястреб и тут же смолк, словно чего-то испугался.
   Мне показалось, будто кто-то пристально за мной наблюдает, и невольно подступила ближе к Олегу. Наверно, он почуял то же самое, потому что передвинул карабин на грудь и быстро оглядел россыпи, крутые скалы, нависшие над ущельем кусты.
   – Тихо, – вдруг приказал он и увлек меня в скопление камней в стороне от тропы.
   Некоторое время мы молча прислушивались. Олег снял карабин и устроился в камнях. Я поняла: в случае опасности будет стрелять. На всякий случай я тоже приготовилась к стрельбе. Но Олег, заметив, что я вожусь с винтовкой, приложил палец к губам и скорчил свирепую гримасу.
   Совсем близко хрустнул сучок под чьими-то тяжелыми шагами. Спина Олега напряглась, он слегка приподнял руку: не шевелиться. Снова до слуха долетел треск сломанных сучьев, а за ольховыми кустами закачалась вершина молоденькой пихты. Меня тряс озноб не то от холода, не то от волнения. Невдалеке громко закричал ворон, точно ударил в жесть: «Дзинь!.. Дзинь!..»
   – Не пойму, – шепотом произнес Олег, – кто там топчется?
   Ветки кустов вздрагивали то в одном, то в другом месте, но заросли были настолько густыми, что как мы ни силились, разглядеть ничего не смогли.
   – Так можно всю жизнь просидеть! – Олег поднялся из-за камня. – Схожу-ка я, посмотрю!
   – Нет, – я потянула его за куртку. – Вдруг там медведь?
   – Я осторожно… – Олег посмотрел на меня сверху вниз. – А ты следи за тропой. Ну и стреляй в случае чего!
   – Я тебя не пущу, – произнесла я сквозь зубы и осеклась.
   Из кустов показалась фигура человека в сером дождевике с накинутым на голову капюшоном. Пригнувшись, он нырнул в камни, и мы увидели дуло карабина, смотревшее в нашу сторону. Заметил!
   – Что за черт? – выругался Замятин и крикнул: – Эй, ты! Выходи!
   – Марья, – раздалось из-за камней. – Не стреляйте!
   Я тотчас узнала этот голос.
   – Дед Маркел! – крикнула я. – Что ты, как заяц, по кустам прячешься?
   Он поднялся из-за камней, направился в нашу сторону и, не дойдя десятка шагов, остановился на тропе. Карабин держал на изготовку, словно опасался чего-то.
   Я хотела выйти навстречу, но Олег придержал меня рукой.
   – Сиди, – приказал он и одним прыжком, перемахнув камни, оказался рядом с Маркелом.
   Пара минут ушла на переговоры, но я, как ни прислушивалась, не разобрала ни единого слова. Наконец Олег махнул рукой, и я выбралась из-за камней.
   – Посланец, – скривился Олег. – Встречать нас вышел.
   Маркел ухмыльнулся и закинул карабин на плечо.
   – Игнат вас заждался. Все глаза проглядел, пока вы тут по ущелью шарахались. Потом не вытерпел, меня навстречу послал. Пройдут мимо, не догонишь, сказал!
   – Он нас видел, что ли? – поразилась я. – Каким образом?
   – Что я тебе говорил? – усмехнулся Олег. – У него, оказывается, целая система слежения налажена. Прибор на приборе. Сидит в своем логове, все ущелье – как на ладони.
   Я уставилась на Маркела, но дед развел руками:
   – Есть такое дело!
   – Как узнали, что мы с Марией придем? – спросил Олег.
   Маркел неопределенно пожал плечами:
   – Вчера вас ждали. Не дождались! Небось на метеостанции ночевали?
   Мы переглянулись с Олегом. Зачем старому знать, по какой причине мы задержались?
   – Пошли, что ли? – Маркел двинулся по тропе и на ходу предупредил: – Поверху, здесь ловчие ямы да западни. Попадетесь, Игнат мне голову снесет.
   – Много людей поймали своими ловушками? – спросил Олег.
   – Тут редко кто ходит, – неохотно сообщил Маркел. – А медведь как-то по осени попал. Шатун! Мясо его собаки не жрут.
   Олег хмыкнул и выразительно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на нашего проводника.
   – Долго еще?
   Дед Маркел оглянулся и с кривой ухмылкой произнес:
   – Ишь, торопкий какой! Тебя-то Игнат меньше всего ждет! Бога благодари, что с Марьей идешь! А то б до ущелья не дошел!
   Олег нахмурился:
   – Пугаешь, что ли?
   Маркел, не оглядываясь, махнул рукой:
   – А что пугать? Кончились наши страшилки!
   И внезапно остановился перед отвесной скалой, сплошь затянутой кустарником.
   – Сюда давай! – И, пригнувшись, нырнул в самую чащу.
   Олег раздвинул ветки, мы последовали за стариком. Он уже ждал нас возле входа в узкую расселину. Протискиваться в нее пришлось боком, волоком втаскивая за собой рюкзаки и оружие. Наконец мы оказались в низкой пещере и дальше передвигались чуть ли не на четвереньках. Со стен сочилась вода, пол покрывали острые камни. В темноте я чуть не расшибла лоб о скальный выступ, но тут впереди забрезжил свет, и вскоре мы очутились на небольшой площадке, окруженной со всех сторон густыми зарослями.
   Путь продолжался по выбитым в камнях ступеням. Слева маячила пропасть, справа возвышалась скальная стенка. Я старалась не смотреть вниз, просто карабкалась со ступеньки на ступеньку, устремив взгляд на ботинки Олега, и, казалось, пересчитала все заклепки на его подошвах.
   В конце концов, закончилось и это. Мы оказались на более-менее ровной поверхности.
   – Перекур, – сказал Маркел и присел на ближний камень.
   Олег опустился рядом и достал сигареты. Вопросительно посмотрел на меня, но я покачала головой – что-то пропала у меня охота. Мужчины закурили: дед самокрутку, Олег – сигарету.
   Я отошла в сторону, чтобы осмотреться и понять, где мы находимся. Прямо по курсу возвышалась отвесная скала, черная, с ржавыми проплешинами лишайников. Что-то знакомое почудилось мне в ее очертаниях. Так ведь это «шишак» Хан-Таштыка! Как я не догадалась! Все время мы крутились вокруг да около гольца. Но так близко Хан-Таштык я видела впервые, поэтому немудрено, что не сразу узнала.
   Маркел и Замятин о чем-то переговаривались, судя по их лицам, не особенно дружелюбно.
   – Долго еще идти? – спросила я.
   – Да вон, на скалу подниметесь – и на месте, – сообщил Маркел и кивнул в сторону мрачного отрога Хан-Таштыка.
   – Ничего себе! – я с сомнением оглядела скалу.
   Маркел усмехнулся.
   – Отсюда ничего не увидишь!
   Минут через десять мы стояли у подножия скалы. Под ногами – неустойчивая россыпь угловатых камней, заросли стланика. Среди них я разглядела следы копыт и конский помет. Выходит, есть-таки другая тропа, по которой деды добирались сюда верхом. А нас протащили по всем кругам ада! Черт бы побрал старых конспираторов!
   – Эй! – крикнул Маркел. – Пришли!
   – Вижу! Вижу! – донеслось сверху. – Включай!
   Оторопев, я посмотрела на Олега. Он пожал плечами и пробурчал:
   – Помесь инженера Гарина и капитана Немо. Заигрались дедушки!
   Маркел смерил Олега сердитым взглядом, но ничего не сказал. Я же наблюдала за его манипуляциями. Дед отодвинул лежавший на уступе камень. Под ним оказалась ниша, а в ней – самый настоящий пульт с двумя кнопками – красной и синей. Он нажал на красную. И тотчас сверху раздался шорох и крик Шихана:
   – Принимай!
   Где-то с высоты пятого этажа спускалась на тросах сплетенная из веток корзина. Самая настоящая, только больших размеров.
   – А выдержит? – Олег подошел к корзине, которая зависла сантиметрах в двадцати от земли.
   – Двоих выдержит, а я внизу посторожу, – отозвался Маркел.
   Дождавшись, когда мы загрузимся в корзину, он нажал на синюю кнопку. Доморощенный лифт плавно понес нас вверх.
   – У тебя нет ощущения, что все идет слишком гладко? – быстро спросил Олег.
   Я пожала плечами:
   – Ты хотел по-другому?
   – Что-то не верю я в его порывы, – с сомнением произнес Олег. – Столько лет скрывался и вдруг решил все рассекретить? Нет, что-то здесь неладно!
   – Поживем – увидим! – ответила я. – Оружие не отобрали, значит, дед нас не боится.
   Олег хмыкнул:
   – Разве посмеет он родную внучку тронуть?
   Корзина тем временем поднималась все выше и выше. У меня захватило дух от открывшихся глазу дымчатых далей, слитых с бледно-голубым небом.
   Мягкий толчок отвлек меня от созерцания гор. Корзина «причалила» к каменному выступу. Никто нас не встречал. Делать нечего, мы выбрались из корзины, и она тотчас пошла вниз, отрезая пути к отступлению.
   – Черт! – выругался Олег. – Я так и знал!
   – Эй! – крикнул снизу Маркел. – Идите по тропе влево. Только осторожнее! Скала осыпается!
   – Час от часу не легче, – проворчал Олег, закидывая на спину рюкзак. Карабин он повесил на грудь. – Кажется, мы никогда не доберемся до чертовой лаборатории.

   Набитая тропа провела нас вдоль скалы, завернула направо, и мы остановились как вкопанные. Широкая терраса, заросшая густым лесом, открылась внезапно, словно мы вошли в распахнутую дверь. В кустах журчал ручей, распевали птицы, а на поляне мы разглядели штук двадцать ульев. Выходит, не обманывал Шихан, когда говорил, что уезжает на пасеку. Другое дело, с чем на самом деле совмещал он это мирное занятие.
   Тропа бежала через лес. Воздух насыщен был винным запахом листьев, ароматами смородины и папоротников. Яркие полосы солнечных лучей, пробившись сквозь кровлю деревьев, рассеивали плотный сумрак, и тайга, пронизанная серебристым светом, казалась еще более величественной и строгой.
   – Смотри, – остановился вдруг Олег. – Ветряки!
   Помимо крутившихся лопастей двух ветряков я разглядела над деревьями столбы с проводами, а чуть дальше – три спутниковые антенны.
   – Неплохо устроился дедок! – присвистнул Олег. – Все по высшему разряду.
   – А что? Ветра здесь дуют круглый год, так что ветряки не простаивают.
   Деревья расступились. Мы вышли на поляну и сразу увидели бревенчатую избу, окруженную забором из высоких заостренных кольев. Калитка в воротах была распахнута. Нас ждали, но почему Шихан до сих пор не показался? Что за фокусы?
   Мы остановились возле ворот. Я заметила, как подобрался Олег. Глаза его сузились, и он снова напомнил мне хищника, готового к броску. Быстрым движением он проверил наличие патронов в магазине, щелкнул предохранителем.
   – Здесь подожди! – бросил Олег через плечо и странным манером, почти прижимаясь спиной к створке калитки, проник во двор. Карабин он держал перед собой стволом вверх. Мне стало не по себе. Я увидела вдруг бойца, готового к схватке. И тогда я решительно шагнула следом, чтобы у Шихана не возникло желания устроить перестрелку.
   Глазам открылась чертовски мирная картина: дворик, поросший мягким спорышом; новая банька, из трубы которой вился дымок; несколько березовых поленниц под навесом и десяток кур, безмятежно разгуливавших по двору под началом рыжего петуха. При виде нас он встрепенулся, вздернул голову и заголосил «кукареку», а я вспомнила: добрая примета, когда петух поет пополудни.
   Олег махнул рукой от крыльца, и я быстро вбежала вслед за ним по ступенькам. Мы миновали просторную, с большими окнами веранду. И опять я подивилась обыденности обстановки: холодильник, кресло-качалка, небольшой столик, накрытый клетчатой скатертью, только в углу громоздились картонные коробки с иностранными надписями. Возможно, пустая упаковка или какое-то оборудование.

   – Ай, молодцы! – раздался от порога знакомый голос. – Быстро управились!
   Мы разом оглянулись. Я оторопела. Голос, несомненно, принадлежал Шихану, но вместо него перед раскрытой дверью стоял пожилой джентльмен в шикарном костюме с галстуком-бабочкой, аккуратно подстриженный и выбритый. Меня удивило и то, что верхняя часть лица у него сильно загорела, а нижняя смотрелась намного светлее, словно никогда не видела солнца.
   – Проходите в дом! – сказал джентльмен.
   Я очнулась. Ведь это Шихан! Собственной персоной! Без бороды!
   Шихан усмехнулся, заметил, видно, мои вытаращенные глаза.
   – Недурно вы устроились, Юрий Венедиктович, – сказал Олег, – только забрались к черту на выселки. Прячетесь все! Не надоело?
   – Надоело! – развел руками Шихан. – Вот решил с внучкой напоследок побеседовать.
   – Что значит напоследок? – Едва переступив порог, я остановилась как вкопанная. – В бега решил податься?
   – Проходите, проходите!
   Дед словно не расслышал вопроса и, миновав большую кухню, провел нас в просторную гостиную с французскими окнами, из которых открывался потрясающий вид на далекие горы.
   Обстановка вывела меня из равновесия. Белые кожаные диваны, красный пушистый ковер на полу. В углу огромная пальма. Настоящая!
   Даже не пальма меня сразила. На стенах висели фотографии в рамках. Много фотографий. Забыв обо всем, я направилась к ним. Вот знакомые: моя, на ней мне семнадцать лет. Сфотографировалась перед отъездом в институт. Бабушкина – в школе с учениками. А эту никогда не видела, но сразу догадалась: на ней молодые дед и бабушка, а крошечная девчушка на высоком стульчике – мама. На фотографии ей от силы два года. А рядом снимок тоже мне хорошо знаком. Подобный я видела у Петра Аркадьевича: мои родители на раскопках…
   – Вот видишь, – Шихан развел руками, – так получилось. Не хотела бабушка, чтоб я тебе признался. Строго-настрого приказала. Не посмел я ослушаться. – Он тяжело вздохнул и опустился на диван.
   Я поняла, что его бравада – напоказ, а он всего лишь старый, несчастный авантюрист. Почему-то мне не было его жалко. Если бабушка не простила, значит, он того заслуживал.
   – Рассказывай, – приказала я и села в кресло. – Выкладывай начистоту!
   – Может, перекусите сначала? – с надеждой спросил дед. – Чай, целый день не ели?
   – Успеем! – отрезала я. – Не за обедами шли!
   – Ну, смотри!
   Шихан как будто съежился. Поник, плечи опустил. Скопившаяся обида поставила жалости прочный заслон. Я собралась с силами и приготовилась слушать. Что бы ни сказал сейчас этот старик, я выдержу, не проронив ни слезинки, чтобы он почувствовал наконец, как глубоко я его презираю!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация