А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "От ненависти до любви" (страница 21)

   Глава 19

   Из города я выехала на рассвете. Хотя спала часа два, чувствовала себя вполне сносно. Петр Аркадьевич напоил меня кофе и снабдил в дорогу бутербродами. Выглядел он неважно: лицо пожелтело, резче выступили морщины, под глазами проявились отеки. Я справилась об его здоровье, но он бодро ответил, что все прекрасно. Когда я стала прощаться, старый ученый обнял меня и прослезился.
   – Машенька, удастся ли еще свидеться?
   – Удастся, удастся, – заверила я. – Мы с вами коньячку выпьем, когда из экспедиции вернетесь. Вы ведь позвоните мне?
   – Обязательно позвоню, – вздохнул он и похлопал по нагрудному карману своей курточки. – Ваш номер у меня в записной книжке, а она всегда при мне. Да и вы позванивайте в музей, если не трудно.
   Я пообещала. На том мы и расстались.
   К полудню я была уже в Марьясове. К счастью, распогодилось, и я добралась домой гораздо раньше, чем предполагала. В дороге связь то пропадала, то появлялась, я несколько раз пыталась набрать номер Замятина, но он по-прежнему был не доступен. Чертыхнувшись, я позвонила Батракову, но тот и вовсе оказался вне зоны действия сети. Ладно, с пожарным понятно, мог выехать со своей командой в какую-нибудь глухомань, но что с Замятиным? Может, просто спит еще и отключил телефон, чтобы его не будили? Но ведь мы договорились, что он все время будет на связи. Или аккумулятор сел? Так почему не зарядит? А если намеренно отключился, чтобы я не звонила? С какой стати? Он ведь не знает, какой сюрприз я ему приготовила!
   Я подъехала к опорному пункту. На дверях висел замок, а возле гаража, где хранился казенный мотоцикл, я заметила свежую колею – значит, Замятин им таки воспользовался. Но куда его унесло? Неужто отправился в погоню за Севой и его приятелями? Это ж полное безрассудство для человека, не знающего тайги!
   Я решила отогнать «Ниву» к дому Батракова. Может, Люба, его жена, в курсе, куда подевались мужчины?
   По дороге я заглянула к Шихану. У ворот его дома заметила бабу Нюру. Лицо у нее было встревоженным. Я вышла из машины, и старушка бросилась навстречу.
   – Маша, – она быстро перекрестилась, – слава богу, вернулась. А тут такое, такое… – Баба Нюра махнула рукой и, спохватившись, достала из кармана фартука ключи от опорного пункта. – Возьми, Олег наказал тебе передать. Они с Батраковым еще до солнца умчались на мотоцикле.
   – Куда? – спросила я, заглядывая через забор.
   Воронок отозвался на мой голос недовольным ржанием. И с чего ему радоваться, если хозяйка и думать о нем забыла?
   – Я ж говорю: такое творится!
   – Кто бы сомневался? – буркнула я. – На день нельзя уехать!
   – Мальчонка потерялся, – горестно вздохнула соседка. – На метеостанции. Тот, что ходить не может…
   – Костик? Не может быть!
   – Я, голубушка моя, совсем мало знаю, – запричитала бабка. – Вроде в тайгу ушел и не вернулся. Тута всех по тревоге подняли. И Батраков своих пожарных, и в администрации мужиков, и в леспромхозе. Человек пятьдесят собрали. Часов в пять уехали… А Олег велел тебе ключ передать.
   – Постой, баба Нюра, – перебила я наконец словоохотливую соседку. – С чего ты взяла, что именно Костик ушел в лес?
   – За что купила, за то и продаю, – поджала губы бабка. – Сама слышала, как Сережка в трубку кричал, что мальчик в лес ушел… Ночью…
   Я недоверчиво посмотрела на нее: что-то баба Нюра напутала. Спорить не стала, легче самой отправиться на метеостанцию и на месте разузнать, кто же ушел в лес на самом деле. Кроме Костика, там еще двое детей. У радиста – погодки Митька и Никитка. Два и три года. Может, кто-то из них? Пацаны шустрые, с них станется. А Костик без помощи взрослых не в состоянии шага с крыльца ступить… Если только… У меня похолодело в груди… Если только его не похитили! Этого мне еще не хватало!
   – Ты че побледнела? – участливо поинтересовалась бабка Нюра. – Небось опять с утра не ела? Пойдем, покормлю!
   – Спасибо, некогда мне, – я снова посмотрела поверх забора. – Дед тоже на поиски уехал?
   – Нет, он вчерась еще ускакал. Ближе к вечеру. Сначала долго по гари лазил, в саже весь перемазался, а потом вскочил на коня и поскакал. Я даже спросить не успела, че он там искал?
   – Искал? – удивилась я и оглянулась на черное пожарище. Пепел уже прибило дождем, запах почти улетучился. Зрелище еще больше испортило мне настроение. Я отвернулась и снова посмотрела на бабку Нюру.
   – Если дед вернется, передай, что я Воронка забрала, а «Ниву», это машина Батракова, загоню во двор. Надо и мне ехать на метеостанцию. Вдруг там какой криминал?
   – Думаешь, помер мальчонка? – всполошилась соседка.
   – Боже упаси! – крикнула я, пытаясь взобраться на забор, так как ворота были заперты. – Не заводись и, главное, панику не сей!
   – Дык Сережка меня предупредил! Только уже все село знает, если столько народа подняли!
   Я не ответила, потому что сидела на заборе и решала, как лучше спуститься во двор. Спрыгнуть я не насмелилась. Забор был высоким, не хватало в столь ответственный момент подвернуть ногу. С горем пополам я сползла на бревна, лежавшие под забором, открыла ворота и загнала машину. Бабка не уходила. Придерживая створку ворот, она охала и вздыхала, затем, ни слова не говоря, подхватила юбку и бросилась бежать. Но мне было не до нее. Я вывела из сарая Воронка. Тот на радостях принялся толкать меня мордой в плечо, косить глазами и вообще не стоял на месте, так что я с трудом надела на него сбрую и седло.
   – Успокойся! – я потрепала его за гриву. – Застоялся, дружок?
   Я напоила жеребца и присела на корточки, чтобы осмотреть бабки. Правая была забинтована, я ощутила запах дегтя. Я провела коня по двору, он не хромал, это обрадовало. Предстояло одолеть тридцать километров по глухой тайге. А это – серьезное испытание, если нога не залечена. Воронок уже тянул голову в сторону ворот. Я вскочила в седло, выехала со двора и привязала коня за уздечку к палисаднику. Под седлом Воронок тоже вел себя нормально. Я совсем успокоилась и мысленно поблагодарила Шихана. Это у него в крови: ни за что не поставит лошадь в стойло, пока не осмотрит с головы до ног. А я вот, каюсь, забывала!
   Процедура закрывания ворот изнутри и преодоление забора в обратную сторону заняла минут десять. И тут снова появилась баба Нюра с небольшим «сидором» в руках.
   – Возьми, – протянула она мешок. – Я тут сальца копченого положила да каравай. Утром испекла. Да баклажку с молоком! Перекусишь в дороге, а то путь, чай, не близкий!
   – Спасибо, баба Нюра, – сказала я проникновенно. – Честно, сама бы не догадалась!
   Я приторочила мешок к седлу, вскочила на коня и, бросив на ходу: «Ладно, до встречи!» – направила Воронка к опорному пункту.
   Собралась я, как полагается, быстро. Переоделась в камуфляж, вместо кроссовок надела высокие ботинки на толстой подошве. Наученная горьким опытом, прихватила теплую куртку, в который раз похвалив себя за предусмотрительность. Если б я не хранила форму в опорном пункте, она бы тоже сгорела. А отправляться в тайгу в спортивном костюме я бы уже не осмелилась.
   На этот раз я решила взять с собой карабин. Обычно обхожусь пистолетом, не было случая, чтобы кто-то напал на меня в тайге, да и встреч с диким зверем благополучно удавалось избегать. Все же лет пять назад я получила охотничий билет и купила карабин «Сайга», тот, что создан на базе автомата Калашникова и внешне сильно его напоминает. Купила по совету Шихана. «В тайге нельзя без карабина! Всякое случиться может. А твой пистолет – пукалка супротив медведя!» Вот и уговорил. Интуиция подсказывала, что история с исчезновением Кости намного серьезнее, чем я предполагала.
* * *
   Чтобы сократить путь, я направилась к метеостанции напрямик через увалы.
   Тропа вилась сквозь густой ельник. Седые лохмы лишайника на хвойных лапах висели неподвижно, лужи отсвечивали оловом. Здесь всегда было сумрачно и зябко даже в жару. Воронок привычно лавировал между лужами и камнями, переступал через поваленные стволы, лишь иногда отвлекался, хватал на ходу мягкими губами молодую траву на редких, подступивших к тропе полянках.
   Я его не торопила. При любом раскладе я выгадывала пару часов, к вечеру все равно доберусь. Несмотря на неприятности, я чувствовала себя намного бодрее, чем накануне. Лишь воспоминания о Замятине вызывали гадливое чувство. Меня тошнило от мысли, что придется с ним объясниться, а значит, снова ворошить то, что произошло между нами. Честно сказать, я боялась. Снова придется страдать, ведь, что ни говори, я почти влюбилась в него. И вновь испытать разочарование?
   С Замятиным будущего у меня не было. Наверняка он будет потрясен не меньше. И все же на любви я однозначно поставила крест. Окончательно и бесповоротно. Не стоит травить душу, распалять себя пустыми страданиями, маяться и переживать.
   Я вздохнула и спешилась. Начинался самый крутой участок тропы, и я пошла пешком, чтобы не нагружать больную ногу жеребца. Я вела его под уздцы и думала о том, что же на самом деле произошло на метеостанции. Бабе Нюре я не слишком поверила. Я своими глазами видела, как Костя передвигался по дому в коляске, как отец сносил его на руках с крыльца, чтобы мальчик подышал свежим воздухом. Он ведь не мог самостоятельно даже стоять на ногах. Но был очень сообразительным ребенком: хорошо учился, и руки у него, не в пример ногам, работали отлично. Он всегда прекрасно рисовал, лепил. Да и заниматься с ним одно удовольствие! Учился он на пятерки, порой ставил меня в тупик вопросами. Это я посоветовала родителям купить ему компьютер. Он освоил его самостоятельно, а когда появилась возможность выходить в Интернет через спутник, счастью Кости не было предела. Затем вдруг он начал писать стихи, надо сказать, не по-детски серьезные, а его рассказы вообще удивляли меня и глубиной, и легкостью слога, и взрослым осмыслением жизни. Так что мои представления о больных церебральным параличом существенно изменились.
   Костик не воспринимался как инвалид, может, потому, что заболел недавно, в семилетнем возрасте. Странно как-то, ни с того ни с сего… Как рассказывали его родители, он сидел возле раскрытого окна, когда в дом при абсолютно ясной погоде влетела шаровая молния. Сварились цветы на окнах, перегорел утюг… Костик, говорят, даже не испугался. Молния вылетела в дверь и исчезла. Но на его руке осталось красное пятно, как от ожога, хотя и отец, и мать клялись в один голос, что молния пролетела мимо, метрах в трех от мальчика. Со стула он уже не смог встать. И пятно осталось. Я видела его собственными глазами. Небольшое, размером с рублевую монету, с четко очерченными краями…
   Врачи долго не могли поставить диагноз. Наконец, сошлись во мнении, что это детский церебральный паралич. На вопрос, почему он проявился так поздно, только пожимали плечами…
   Воронок вдруг заржал за моей спиной, и я вскинула голову. Ели неожиданно расступились, и от высоты, словно впервые, перехватило дыхание. Впереди открылась широкая панорама горных хребтов, заросших щетиной тайги. Кое-где на гребнях торчали одинокие скалы – останцы, еще дальше терялись в синеватой дымке ребристые хребты с размытыми очертаниями. Я перевела взгляд влево, туда, где возлежал Хан-Таштык, и не поверила глазам.
   С запада сплошной стеной, будто прорвав плотину, на меня надвигался гигантский облачный вал. Занятая своими мыслями, я не заметила, как замерло все живое: перестали кричать птицы, даже сварливая кедровка притихла, найдя укрытие в пихтовых лапах. Ветерок и тот стих: такое бывает перед бурей. До сих пор для меня остается загадкой, почему я сразу не повернула назад? Какой азарт увлек меня вниз? Ведь умом я прекрасно понимала, какое скоро начнется светопреставление и чем это может закончиться!
   Клубясь, как лавина, огромная туча вползала темным брюхом на ближние горы. Я закинула карабин за спину и вскочила в седло. Воронок сердито фыркнул, но мне было не до сантиментов. Я спешила скорее миновать спуск в долину, верхом сподручнее. Но я поспешила и совершила ошибку. Воронок заартачился, видно, дала знать рана на ноге, а может, почуял неладное. Не знаю почему, но с полпути он начал приседать на задние ноги, недовольно крутить головой, а когда я сердито прикрикнула на него, и вовсе остановился, сердито прядая ушами. Встав поперек тропы, он нервно переступал ногами, косил фиолетовым глазом на дальний ельник и напряженно втягивал ноздрями воздух. Я потянула жеребца за повод, но он ощерил зубы и уперся, словно его вели на живодерню.
   И тут я совершила еще одну ошибку. Я отпустила повод, присела, чтобы осмотреть ногу Воронка, но он, резко рванув в сторону, чуть не зашиб меня копытами. Я упала на спину и увидела, что жеребец уходит вбок, в камни. Еще мгновение – и он скрылся в редком кедраче.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация