А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "От ненависти до любви" (страница 10)

   – Ты на себя посмотри, – буркнул Борис и медленно, словно задался целью разозлить меня окончательно, принялся собирать бумаги. – На кого похожа? Вон и губа разбита. И одежда будто с чужого плеча…
   – Послушай, – сказала я тихо, – я прекрасно знаю, на кого я похожа. И это тоже не твоего ума дела. Забирай свои бумаги и уматывай. Нужна буду, вызовешь в отдел. Прикажешь, стану работать, а так, по старой дружбе… Ищи дураков в другом месте. Случится что, ты меня первым сдашь, потому что за звезды свои трясешься!
   – А ты еще и поглупела! – Борис защелкнул замок портфеля и с явным презрением посмотрел на меня: – Выходит, я не ошибся, когда выбрал Веру. Она, по крайней мере, не орет, как базарная баба.
   – Ах ты! – я задохнулась от возмущения, замахнулась, но Борис перехватил мою руку.
   Я попыталась вырваться, но его пальцы больно сдавили запястья. Он перевел мои руки за спину, отчего я оказалась прижатой к его телу. Тут у меня и вовсе помутилось в голове: вдруг вспомнилось, как он прижимал меня к себе совсем с другими намерениями. Борис тоже вспомнил. Неожиданно он ослабил хватку, я вывернулась. но он притянул меня за плечи и, чего я никак не ожидала, поцеловал в губы. Причем так, что у меня отпало всякое желание сопротивляться. Некоторое время мы исступленно целовались. Его руки проникли под куртку и принялись бродить по моему телу, затем одна замерла на груди, а вторая спустилась ниже, к бедрам. Он еще теснее прижал меня к себе, я почувствовала его напряжение. Человек, который только что оскорблял меня, сравнивал с другой женщиной, на самом деле страстно хотел уложить меня в постель. Уж в этом-то я никак не могла ошибиться! Впрочем, в такие моменты до постели редко добираются. Вот и Борис подхватил меня под ягодицы, усадил на кухонный стол, потянув с меня куртку, а за ней и спортивные брюки Замятина. И если бы он не запутался в замках и завязках, я бы, наверно, вовсе рассталась с рассудком. Но он промедлил, и это привело меня в чувство.
   – Нет! – что было сил я толкнула его в грудь. – Проваливай!
   И когда он, отшатнувшись, с каким-то жалобным недоумением уставился на меня, я уже без истерики, твердо сказала:
   – Нет, Борис! Ничего не получится! Езжай домой, тебя жена заждалась!
   – Ну и дура ты! – с досадой произнес Борис.
   Он смерил меня презрительным взглядом, взъерошенную, растрепанную, в расстегнутой чуть ли не до пупа рубахе.
   – Я с тобой по-хорошему хотел, – он постучал в грудь кулаком и совсем неожиданно с тоской произнес: – Не умерло здесь! Понимаешь, не умерло! А ты… – он махнул рукой и направился к выходу из кухни.
   Я продолжала сидеть на столе, схватившись за столешницу с такой силой, что у меня заломило пальцы. На пороге Борис оглянулся. Его взгляд почему-то напомнил мне взгляд соседской собаки, которая попала под колеса мотоцикла и потом долго и мучительно болела. Сосед, в конце концов, пристрелил ее из жалости. Но разве я могла проделать то же самое с Борисом? Даже из милосердия, из сострадания?
   Я отвела взгляд и спрыгнула со стола. За моей спиной хлопнула дверь. И я снова осталась одна. Быстрые шаги простучали по ступенькам, но я намеренно сдержала себя и не подошла к окну, чтобы посмотреть вслед своей любви. Нет, ничего не затерлось в памяти! Слезы набежали на глаза. Я всхлипнула, но взяла себя в руки и набросила куртку на плечи – отчасти, чтобы сохранить тепло ладоней Бориса на своем теле и след его поцелуев на шее и груди. Меня слегка потряхивало от возбуждения, губы продолжали гореть и слегка побаливали от слишком жадного поцелуя, а щеки полыхали, как в огне. Господи, зачем он здесь появился? Чего добивался? Как расценить его поступок? Мгновенное помутнение рассудка, похоть, вожделение?
   Я решительно тряхнула головой, а затем взяла кружку с водой и вылила себе на затылок. Ледяная влага мгновенно привела мои мысли и чувства в исходное состояние. «Ты абсолютно права, Маша! – сказала я себе. – Борис испытывает к тебе все, что угодно, но только не любовь! И пора уже к этому привыкнуть и не травить душу напрасными надеждами!»
   Взглянув на часы, я всплеснула руками от неожиданности. Боже, уже вечер! Десятый час! Даже не заметила, как пролетело время. Горестно вздохнув, я снова принялась за уборку.

   Глава 10

   Все валилось у меня из рук то ли от усталости, то ли от расстройства чувств. Визит Бориса не просто испортил мне настроение. Он всколыхнул прошлые обиды. Я злилась, и злилась ужасно, что расслабилась и позволила поцеловать себя, выдала волнение, что организм среагировал на его прикосновения вопреки моей воле. Но вопреки ли? Сомнения совершенно выбили меня из колеи.
   Я почти не сомневалась, что Садовников лукавит, но с какой стати? Неужели ему так важна моя помощь? Я – простой участковый, а у Бориса целый штат сотрудников, опытных и сильных мужиков. К тому же это не мой участок. На нем заправляет майор Высотный, которого вся округа еще с лейтенантских погон называет Петровичем. А это несомненный знак уважения и признания. В наших таежных местах участковый и царь, и бог! Конечно, если поступает с сельчанами по-божески, не слишком прессуя, но и не распуская. Авторитет Петровича непререкаем. Любые попытки влезть в его дела Высотный расценит однозначно: как желание его подсидеть. Не секрет, что он метит на место начальника службы участковых. Для этого у него есть все предпосылки: и стаж, и опыт… Правда, показатели у него в последнее время подкачали, да еще один за другим непонятные трупы… Тот, кто раскроет тайну, наверняка получит повышение. И все же, почему Борис решил сделать ставку на меня, а не на соседа?
   Я вспомнила его взгляд вчерашним утром – неприязненный и даже сердитый. Майору Садовникову пришлось не в шутку наступить себе на горло. Видно, и впрямь дела серьезнее некуда, если Борис забыл о том, что нанес мне обиду, которая обжалованию и амнистии не подлежит. Нет, я не намерена спускать на тормозах его грехи. Пусть повертится, как уж на сковородке, подумала я злорадно, тем более в мои должностные обязанности не входит расследование особо тяжких преступлений. Я специализируюсь на административных правонарушениях, на бытовухе, где все обстоятельства ясны, а доказательства очевидны. В дебри не лезу, вероятно, потому, что знаю потенциальных возмутителей спокойствия как облупленных. А соваться в чужую епархию, пусть даже с устного одобрения начальника уголовного розыска… Ну уж нет, увольте…
   Тут я вспомнила, что не заперла за Борисом дверь. А ведь сейчас, как никогда, следовало задуматься о собственной безопасности. Я почувствовала себя неуютно и переложила пистолет в боковой карман. Кажется, эта ночь снова будет бессонной. Я никогда не считала себя трусихой, но, согласитесь, вряд ли найдется человек, который будет беспробудно спать с выбитым окном, в разоренной преступниками квартире.
   Я открыла ведущую в сени дверь. Странный шорох или скрип раздался со стороны улицы. Там царила кромешная темнота, видно, «визитеры» выкрутили лампочку. Все произошло мгновенно, я даже не успела испугаться. Что-то большое, бесформенное двинулось навстречу. Я выхватила пистолет.
   – Стой! Стрелять буду! – выкрикнула я неожиданно пискляво.
   От ужаса у меня перехватило горло, я закашлялась. Но пистолет не выпустила.
   – Маша, – раздался из темноты знакомый голос, – убери ствол! Это мы с Олегом Матвеевичем.
   – Тьфу на вас! – с досадой произнесла я и отступила в сторону, пропуская поздних визитеров. – Откуда вы взялись?
   Выглядели они устало. Видно, нелегко им пришлось, удалось ли вызволить «Ниву» из плена? Я тут же спросила.
   – Выбрались, – ответил Сева односложно. – А что тут у тебя творится? – Он по-хозяйски прошел в глубь комнаты.
   Замятин остался на пороге. Я предложила, словно не расслышав Севины вопросы:
   – Проходите, Олег Матвеевич! Только не обессудьте, – я развела руками, – у меня не прибрано!
   – Не прибрано? – изумился Сева. – Тут же слон танцевал!
   – Танцевал, – вздохнула я. – Кто-то без меня похозяйничал в доме. Правда, я малость прибралась. На остальное сил не осталось.
   – Серьезно? – Сева с озабоченным видом уставился на меня. – Тебя обворовали? То-то я смотрю, милицейская машина от ворот отъехала. Что взяли?
   – Да ничего не взяли, – отмахнулась я. – Все перевернули вверх дном и смылись. А милицейская машина с час уже как уехала. Ты что же, столько времени под моими воротами прохлаждался?
   – Какой час? – Сева опустился на стул. – Мы подъехали, и он сразу с места рванул. Я еще подумал: Марье даже ночью покоя от начальства нет.
   Я ничего не ответила, хотя мне показалось странным, что Борис уехал не сразу. Может, собирался с духом, чтобы вернуться? Ждал, что я успокоюсь и приму его с распростертыми объятиями? А если б я не сумела дать ему отпор? Что бы я чувствовала после?
   Но судьба в виде двух усталых и грязных мужиков распорядилась по-своему. Вовремя они подвернулись и отвели от меня беду.
   – Интересно получается, – Замятин устроился на табурете рядом с Севой, – воры проникли в дом, ничего не взяли, но усердно все разбомбили. Может, это не воры вовсе, а, Маша? Просто кто-то из местных решил вам отомстить?
   – Может быть, – ответила я, чувствуя, что вот-вот упаду с ног от усталости. – Это одна из версий. Но я с этим разберусь, будьте спокойны!
   – Тебе нельзя здесь оставаться, – сказал Сева и снова обвел комнату взглядом. – Ты что-нибудь ела сегодня?
   Я пожала плечами, а мужчины многозначительно переглянулись.
   – Собирайтесь, – поднялся с табурета Замятин. – Поедем к Севе. Там вы будете в безопасности. И вам лучше, и нам спокойнее.
   – Никто сюда не вернется, – я переложила пистолет из одной ладони в другую. – Тот, кто здесь побывал, наверняка не нашел то, что искал. А если вернется, мне есть чем его встретить.
   – Это не дело, – не сдавался Замятин, – не хватало нам стрельбы по головам. Давайте собирайтесь!
   – Не глупи, Мария! – поддержал его Сева. – Поедем ко мне. Душ примешь, переоденешься, поужинаешь нормально.
   – Ну, хорошо, поехали, – согласилась я.
   Возможность принять душ оказалась самым сильным аргументом, и я не стала сопротивляться. Тем более присутствие Замятина некоторым образом оградит меня от любопытных взглядов и лишних вопросов односельчан.
   – Мне нужно собраться, – сказала я. – Подождите в машине.
   – Только быстро, а то до жути есть хочется, – улыбнулся Замятин. – Полдня с машиной провозились, пока вылезли.
   – Ладно, – я улыбнулась в ответ, – помогу вам приготовить ужин.
   Мужчины направились к выходу, а я посмотрела на часы. Двенадцатый час ночи… Нет, не только из-за душа я согласилась переночевать в Севином доме. Я трусила, боясь остаться одна: а вдруг повторятся ночные кошмары. Побросав в спортивную сумку кое-какие вещички, я затянула «молнию». Сквозь полуоткрытую дверь я видела мужчин. Они сидели за столом и что-то обсуждали, склонившись друг к другу. Замятин выглядел озабоченным, а вот Севино лицо я не рассмотрела: оно скрывалось в тени. Я усмехнулась. Все-таки не оставили меня одну.
   Я подхватила сумку и вдруг увидела, как колыхнулось на окне одеяло. Я замерла и тут же успокоилась: обычный порыв ветра. Надо проверить, чтобы успокоиться окончательно. Я шагнула к окну – одеяло висело, как приклеенное. Я осторожно приподняла его за край, но ничего не заметила. Слабое пятно света проявило валявшуюся внизу раму, втоптанную в грязь занавеску. Я вгляделась в темноту: абсолютный покой и тишина. Даже соседская собака, зловредная и брехливая псина, которая по всякому пустяку заливается визгливым лаем, не подала голоса.
   – Маша, – Севин голос заставил меня вздрогнуть, – ты скоро?
   Я торопливо опустила одеяло, но ответить не успела, потеряв дар речи. Я увидела бабушку. Она сидела на постели и держала в руках шкатулку. Массивное деревянное изделие, изготовленное в незапамятные времена. В ней мы хранили документы, бабушкины награды, письма ее отца с фронта, еще какие-то мелочи… Все это валялось на полу, когда я вошла в спальню. Первым делом я проверила, не исчезло ли что-нибудь из семейных реликвий. Вроде ничего, и я убрала шкатулку в верхний ящик комода. Там она и стояла обычно.
   Сейчас бабушка держала шкатулку в руках. Почему-то я не удивилась, даже не испугалась, хотя понимала, что передо мною призрак. Лицо бабушки выглядело помолодевшим. Я не заметила ни одной морщины под глазами, щеки ее округлились, порозовели… Бабуля выглядела почти моей ровесницей, только вот одета более чем странно: серебристый хитон, на голове – то ли легкая шаль, то ли платок…
   – Бабушка, – сказала я.
   Вернее, подумала, потому что не смогла произнести ни слова. Губы одеревенели, язык приклеился к небу. Бабушка услышала меня, подняла взгляд, абсолютно осмысленный, человеческий. Цвет глаз у нее изменился. Прежде карие, сейчас они сияли голубизной, небывало яркой, можно сказать, ослепительной. На миг у меня замерло, а затем вдруг быстро-быстро забилось сердце. Мне бы закричать, позвать в свидетели мужчин, которые тихо беседовали на кухне. Я краем уха слышала их говорок и понимала, что не сплю, и все же в здравом уме и при ясной памяти увидеть в своей спальне привидение… Пусть даже родного и близкого человека…
   – Возьми, – пронеслось у меня в голове.
   Бабушка протянула шкатулку.
   – Береги! – Она пристально посмотрела на меня. И, ручаюсь, все это время ее губы не шевелились.
   Я приняла шкатулку и с недоумением оглядела ее со всех сторон. Все хранилось должным образом. Я ничего не выбросила, не уничтожила, как ненужный хлам…
   – Маша, – раздался Севин раздраженный голос, – шевелись!
   Я оглянулась. Сева с безмятежным видом показался на пороге спальни, словно появление призрака было для него обычным делом.
   – Сева, – произнесла я через силу, – дай поговорить…
   – С кем? – с неподдельным изумлением произнес Сева и шагнул через порог.
   Я мгновенно оглянулась. На кровати – ни бабушки, ни шкатулки в моих руках… Что за чертовщина? Я озадаченно потерла лоб. Вроде не напивалась, и «травку» никогда не курила, отчего же мне постоянно что-то мерещится? Я бросилась к комоду, принялась открывать ящик, но его, как нарочно, заело. Я чуть не сломала палец, зашипела от боли. И Сева пришел мне на помощь. Он без особых усилий выдвинул ящик. Шкатулка на месте. Я все еще не отошла от потрясения и уставилась на нее с таким ужасом, что даже тугодум Сева заметил.
   – Мария! – Он схватил меня за руки и развернул к себе лицом. – Что происходит? С чего ты так побледнела? – и крикнул Замятину: – Олег Матвеевич, Маше плохо! Принесите воды!
   Замятин в мгновение ока оказался рядом со стаканом воды в руке. Я выпила воду. Зубы стучали по стеклу, а руки дрожали так, что я чуть не выронила стакан.
   – Маша, – сказал он строго, – вам просто необходимо хорошенько выспаться…
   – Легко сказать: «Выспаться!» – я провела ладонью по глазам, чтобы стряхнуть охватившее меня наваждение.
   – В отпуск тебе надо, – ворчливо заметил Сева. – Взяла путевку – и к Черному морю. В Турцию. Или в Египет. Зарабатываешь ты неплохо, билет бесплатный, чего мучиться? Не парься зря, завтра подавай рапорт – и отдыхать на юга. А то совсем крыша слетит!
   – Если начальство этот рапорт подпишет! – я хотела съехидничать, но у меня не получилось. Больше того, фраза прозвучала так жалобно, что слезы сами побежали из глаз. Спазм сдавил горло, я закашлялась, но заметила, как мужчины обменялись взглядами.
   – И все-таки что-то случилось! – Замятин в упор посмотрел на меня. – Только что? Мы никуда не поедем, пока вы не расскажете!
   Я отрицательно покачала головой. Не хватало, чтобы меня приняли за сумасшедшую. В здравом уме не видят привидений.
   Замятин мягко улыбнулся и погладил меня по руке.
   – Скажите, вы что-то или кого-то видели?
   Неожиданно его улыбка успокоила меня.
   – Не знаю, – я отвела взгляд, чтобы не прочитать в глазах мужчин насмешку. – Я видела… Свою бабушку. Вернее, это было привидение… В общем, не знаю что. Но она разговаривала со мной… Вернее, я слышала ее голос… Он как бы звучал у меня в голове… – У меня опять перехватило дыхание, и я судорожно всхлипнула. – Ей-богу, не вру. Она велела беречь шкатулку…
   – Шкатулку? – в один голос переспросили Замятин и Сева. И снова переглянулись.
   Мне это совсем не понравилось. Похоже, они решили, что я не в своем уме.
   – Шкатулку, – отрезала я. – И не смотрите так! Крыша у меня на месте! Бабушка говорила о той самой шкатулке, что лежит сейчас в комоде. – Я кивнула в сторону выдвинутого ящика. – Ничего особенного! Шкатулка как шкатулка, для старых документов и фотографий.
   – Вы уверены? – Замятин подошел к комоду и взял шкатулку в руки. Он осмотрел ее со всех сторон, простучал костяшкой пальца днище и крышку. – Старая вещь, вон лак потемнел, и трещины кругом… – Он вынул из шкатулки связанные выцветшей тесьмой пачки писем и фотографий, приложил ее к уху и потряс.
   – Ничего, – произнес он разочарованно и посмотрел на меня: – Вы давно заглядывали в эти бумаги?
   – Недавно, – буркнула я, – часа два назад. Они валялись на полу. Я их подобрала и перевязала. Они так при бабушке хранились.
   – Все на месте? – снова поинтересовался Замятин, не выпуская шкатулку. Он продолжал вертеть ее в руках.
   – Абсолютно! Не думаю, что они кому-то интересны! Так, милый сердцу хлам!
   – Не скажите, не скажите, – задумчиво заметил Замятин. Теперь он заинтересовался узором на крышке шкатулки. И даже попытался поддеть ногтем несколько деревянных завитков.
   Сева следил за комбатом с напряженным вниманием. Он заметил, что я наблюдаю за ним, и мигом отвел взгляд. Глаза его недовольно блеснули, и Сева проворчал:
   – Чушь собачья! Марье с больной головы что только не примерещится. Выспаться ей надо!
   – Что ты зарядил: «Выспаться да выспаться!» – рассердилась я. – Бурчишь, как старый дед! – Я выхватила шкатулку из рук Замятина, но не рассчитала сил, и крышка осталась у него в руках. – Ну, вот! – Я с досадой оглядела шкатулку. – С корнями шарниры вылетели.
   – Выбросить ее пора, – скривился Сева. – Другого места не найдешь для бумажек?
   Я не успела ответить, потому что меня отвлек Замятин. Меня поразило то, чем он занимался. С заинтересованным видом он крутил крышку в руках, а затем присвистнул и окинул нас победным взглядом:
   – А штучка-то непростая, Мария Владимировна! А ну-ка, гляньте, – он протянул мне крышку. – Кажется, с секретом…
   И действительно, крышка была полой внутри, вернее, в ней виднелась узкая щель, больше похожая на трещину. Из нее торчало что-то, смахивающее на бумагу. Замятин зацепил ногтями крохотный уголок и вытащил пожелтевший листок.
   Он снова присвистнул, покачал головой и поднес бумагу к глазам.
   – Какие-то каракули…
   И с недоумением осмотрел находку с обеих сторон.
   – Дайте мне, – я выхватила бумагу у него из рук.
   – Осторожно! – в один голос вскрикнули Замятин и Сева. – Порвешь!
   – Не порву! – буркнула я, рассматривая едва заметные каракули.
   Они смахивали на старославянские буквы, но были написаны все подряд, без единого пробела, словно писавший их был обеспокоен, что они не уместятся на кусочке бумаги.
   – Маша, вы знали о тайнике? – осторожно спросил Замятин.
   – Не больше вашего! – я продолжала разглядывать бумагу, пытаясь разобрать, что на ней написано. – Кажется, бабуля тоже о нем не знала.
   – А если просто не успела рассказать? – Сева огляделся по сторонам. – Тебя же не было рядом, когда она умирала.
   Сева прекрасно знал, как я переживала, что не сумела побыть рядом с бабушкой, когда она умирала. Я даже представить не могла, что она уйдет из жизни так быстро, потому и отправилась на метеостанцию. А тут зарядила пурга, и трое суток мне не удавалось вернуться домой. Конечно, мне тут же сообщили по рации, что бабушке внезапно стало плохо. Инсульт, хотя вроде ничто его не предвещало… Нет, не хочу вспоминать те страшные для меня дни! Я резко перевела дыхание.
   – Маша, вам плохо? – Замятин пристально посмотрел на меня.
   – Нет, нет, все нормально! – я покосилась на Севу. – Что за бред? Бабушка – хранительница секретов? Да она сама давно хотела эту шкатулку выбросить! И с чего вы вообще взяли, что здесь секреты записаны? Может, любовное письмо какой-нибудь молодухи. Спрятала от мужа… Или купец какой записи вел. Ничего же не разберешь!
   – Можно попытаться, – сказал Замятин. – Конечно, специалисты это вмиг прочитают, но почему бы и нам не попробовать? Вон сколько букв знакомых…
   – Да Марья что-то знает, – усмехнулся Сева. – Смотри, как вцепилась!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация