А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Выйти замуж за миллионера, или Не хочу жить в Перепердищево" (страница 3)

   И я, как всегда, подчинилась энергичной Жанне и потратила на парик сумму, втрое больше запланированной. Зато, когда я с новыми волосами вышла из магазина, какой-то мужчина схватил меня за руку чуть выше локтя и, дыша мне в лицо алкогольными испарениями, пропел: «Ах, какая женщина, мне б такую!»
   – Вот видишь! – ухмыльнулась Жанна и треснула наглеца складным зонтиком. – Учти, теперь всегда так будет. Начинается новая жизнь, Сашка. Жизнь, в которой ты будешь именно той блондинкой, которую предпочитают джентльмены.
   Не прошло и двадцати минут, как мы уже сидели друг против друга в модном итальянском ресторане на Садовом кольце. С одной стороны, я чувствовала себя приподнято, ведь у меня были новые волосы – пусть фальшивые, зато мужики на них шею сворачивали. С другой стороны, мне было неловко – ведь в то же время на мне были и растоптанные ботинки с пыльными шнурками, на которые, как мне показалось, презрительно покосился метрдотель. Если бы я знала заранее, что буду обедать в обществе холеной подруги в дорогом ресторане, то я, естественно, втиснулась бы в остроносые лакированные туфли. Но какая идиотка надевает шпильки на воскресную прогулку по московским разбитым тротуарам, рискуя при этом остаться и без шпилек, и без ног? Да и вообще, я ленюсь носить каблуки. Может быть, это свидетельствует о том, что старость не за горами?
   Зато Жанна чувствовала себя в своей тарелке. Она уверенно заказывала блюда со сложнопроизносимыми названиями, не глядя в меню, видимо, частенько баловала себя, любимую, итальянскими деликатесами. А по виду и не скажешь, что она любительница спагетти, ведь тощая же, как лыжная палка. Мне бы такие бедра, тоскливо думала я, пока она посвящала работника ресторана в особенности своих гастрономических пристрастий.
   Заказ, кстати, принимал сам шеф-повар, что также свидетельствовало об особом статусе моей бывшей лучшей подружки.
   В какой-то момент Жанна вдруг перешла на итальянский. Я никогда не знала, что она обладает такими способностями к иностранным языкам – из ее затянувшегося монолога я поняла только одно слово – «моцарелла». Говорила она быстро и горячо – явно старалась произвести на меня впечатление (и, надо сказать, ей это удалось). Размахивающая руками Жанна была похожа на итальянскую стервозу из пантомимы. Повар отвечал столь же экспрессивно. В какой-то момент мне даже показалось, что он собирается кинуться на Жанну с кулаками, но потом выяснилось, что он просто советовал попробовать рыбный крем-суп.
   Принесли закуски. Жанна десертной вилочкой принялась вынимать из салата гренки, сетуя на калорийность ингредиента. «Все-таки на диете сидит», – не без некоторого злорадства отметила я. Женщины, стойко соблюдающие диету, вызывают во мне уважение. А вот те немногочисленные счастливицы, которые ни в чем себя не ограничивают и все равно выглядят, как топ-модели, – лишь брезгливую зависть.
   Мне не терпелось услышать подробности Жанниного превращения из Золушки в принцессу, но она загадочно молчала.
   Ну и ну, думала я, исподтишка ее разглядывая. Вроде бы Жанка и не изменилась совсем, даже прическа осталась прежняя. И все-таки появилось в ней необъяснимое «нечто», отличающее Жанну-маникюршу от Жанны – пожирательницы моцареллы. Наверное, это «нечто» и называется лоск.
   Наконец она подняла на меня искусно подкрашенные зеленые глаза.
   – Я замуж выхожу, – не прекращая процесс жевания, сообщила она. Из уголка ее ярко накрашенных губ кокетливо свисала макаронина. Помолчав, она как бы между прочим добавила: – За миллионера.
   – Да ты что?! – я тотчас же забыла о своем салате. Так и застыла с недонесенной до рта вилкой. – Кто он? Где ты его нашла? Как у тебя получилось? Сколько ему лет? Когда свадьба?
   – Так и быть, слушай… Мой будущий муж – известный банкир, к тому же ему принадлежит сеть магазинов нижнего белья. Если бы ты, кстати, видела, какой комплект он мне подарил вчера. Венецианский шелк! Но это так, лирическое отступление… Что о нем сказать? Ему тридцать семь. Внешне чем-то похож на Мела Гибсона. Тебе ведь нравится Мел Гибсон?
   Во мне проснулась стерва, ответившая:
   – Не очень. Предпочитаю Джорджа Клуни.
   – Неважно. Главное, чтобы он нравился мне, правда? – усмехнулась она, и я поняла, что моя дилетантская стерва рассекречена. – Мы сейчас живем вместе. У него трехэтажный особняк на Рублево-Успенском шоссе.
   Я слушала ее, изо всех сил стараясь воздерживаться от завистливых вздохов. Жанна весело рассказывала о своем Меле Гибсоне и лениво ковыряла вилочкой свежую клубнику, которую официант подал в высокой запотевшей вазочке. А я сидела напротив и ненавидела весь мир за вопиющую несправедливость. И почему одним суждено найти счастье в пылких миллионерских объятиях? В то время как другие как минимум пятнадцать минут в день размышляют о самоубийстве, и все потому, что любимый мужчина (заметьте, не миллионер, у которого можно было бы потребовать солидную компенсацию за моральный ущерб) смылся к блондинистой PR-директрисе?
   Жанна не заметила ничего странного в моем поведении. Она была эгоистичной, как и большинство счастливых людей. Я нервно поглощала третий по счету тирамису, а она как ни в чем не бывало рассуждала о том, как же это приятно – обрести наконец заслуженное счастье.
   – Знаешь, Саня, я словно чувствовала, что в один прекрасный день я его встречу. Поэтому на работу собиралась, как на светский раут. Моя смена начинается в десять. Так я вставала в половине седьмого. Мыла голову, укладывала волосы, завивала ресницы. Я купила корсет и утягивающие шорты, чтобы выглядеть более стройной.
   Мой беспардонный взгляд впился в ее стройную, как у Скарлетт О’Хара, талию. Я даже подалась вперед, чтобы было лучше видно. Интересно, а сейчас на ней есть корсет и шортики? Хорошо, если да – этот штрих низводит ее с Олимпа, населенного безупречными красотками с тугими попами, в мир земных женщин, у которых иногда рвутся колготки и появляется целлюлит.
   – И всегда носила шпильки. Даже зимой. Я знала, что случайная встреча может произойти в любой момент. Поэтому не ленилась выглядеть ослепительно. Я никогда не простила бы себе, если бы мой миллионер прошел мимо только потому, что у меня грязные волосы и синяки под глазами.
   Я уныло вздохнула и попыталась вспомнить, а в чем я в последний раз ходила на работу? Обратил бы на меня внимание случайно встреченный где-нибудь миллионер? Увы, кажется, на мне были растянутые льняные брюки и футболка с логотипом какого-то хоккейного клуба, принадлежащая – черт бы его побрал – Андрею Веснину. Мне вообще нравилось носить его вещи. Мне казалось, что это нас сближает. Доигралась. Его PR-Эльвира вряд ли появляется на людях в безразмерных мужских майках.
   – Как часто возможное счастье уплывает в чужие руки только из-за нашей лени, – продолжала вещать Жанка.
   Меня словно стукнули по лбу большой ложкой, предназначенной для фирменного итальянского крем-супа. Счастье уплывает в чужие руки из-за нашей лени – да это же прямо про меня! Не в бровь, а в глаз! Счастье проходит стороной из-за лени-матушки!
   А что если – об этом даже думать не хочется и все-таки, – что если на моем жизненном пути уже сотни раз попадались миллионеры, вполне пригодные для того, чтобы намертво связаться с ними брачными узами? Мужчины, с которыми я могла бы быть счастливой. Но которые даже не посмотрели в мою сторону из-за плохо прочесанных волос, немодных, зато удобных брюк, отсутствия туши на ресницах, коротких ногтей?! Самое смешное – я ведь способна выглядеть не хуже, чем Жанна.
   Я вам не какая-то с головой ушедшая в работу мымра, которая не имеет понятия о сочетании цветов и полагает, что «мезотерапия» – есть разновидность редкого грибкового заболевания. Я же модный обозреватель, черт побери. Я знаю о моде намного больше обывателей и могу с полпинка процитировать любой прошлогодний «Vogue», я обожаю ходить по магазинам, и мой шкаф забит стильной дорогой одеждой. Но вы же знаете, как это бывает – разлепляешь глаза под противные напевы будильника, плетешься в ванную. И тебе противно даже смотреть на собственное сонное лицо, а не то чтобы ублажать его увлажняющими масками и тониками. И рыться в шкафу в поисках колгот неохота, и ступням, расслабленным меховыми домашними тапочками, совсем не интересно втискиваться в узкие туфли. В итоге ты напяливаешь первые попавшиеся джинсы и спешишь в офис, позевывая. А новое платье «Donna Karan» так и остается висеть в шкафу.
   Обо всем этом я тоскливо размышляла, а Жанна тем временем продолжала свой веселый рассказ, постепенно подбираясь к хеппи-энду.
   – В наш салон часто богатые мужики приходили. И многие из них были моими клиентами. Знаешь, мужчины, у которых деньги водятся, любят ухаживать за своими руками и ногами. Но, едва взглянув на них, я понимала, что все это не то… Я ведь не такая, как все, – тряхнула холеными волосами Жанна, – я понимала, что размениваться не стоит, что для меня очень важна репутация.
   Я подавилась хохотком, не к месту сорвавшимся с губ.
   – Ты и репутация? А как же наши загульные деньки? Помнишь, как в каком-то клубе ты стащила с шеста стриптизершу и заняла ее место? Тебе так свистели! А помнишь, как ты на спор выпила пол-литровую кружку виски и тебя стошнило прямо на брюки бармену?
   Подруга почему-то не разделяла моего веселья. Наверное, ей просто не свойственны ностальгические порывы. Ну и зря – хорошее ведь было время! Помню, тот бармен, брюки которого испортила перебравшая Жанка, потом признавался ей в любви. А я шутила – наверное, его поразил твой богатый внутренний мир. И Жанна хохотала, как ведьма, – да, мол, весь ее богатый и разнообразный внутренний мир – и съеденный на обед гамбургер, и кола, и три коктейля, злополучное виски – оказался на его новых штанах.
   – Так вот, репутация для меня превыше всего, – ледяным тоном продолжила Жанна-леди, которая не хотела иметь ничего общего с Жанной-ведьмой. – Я должна была раз и навсегда выбрать своего мужчину.
   Максимум два раза… Но не больше трех – это очевидно. А то пиши пропало. Мигом запишут в продажные девки, потом не отмоешься.
   И вот однажды я дождалась. Ко мне пришел ОН. ОН пришел на педикюр. ОН уселся в кресло и уткнулся в «Экономическое обозрение». Он что-то бормотал о падениях каких-то акций. А я втирала в его ступни ментоловый крем. Это было так эротично!
   Я поморщилась. Наверное, мои представления об эротике считаются безнадежно устаревшими. Во всяком случае, я не считаю мужской педикюр возбуждающим зрелищем.
   – Я думала, раз он так интересуется экономикой, значит, не бандит, а банкир. Двойное везение. А потом я спрашиваю – вам ногти, мол, бесцветным лаком покрыть или просто нанести защитное масло? И тогда он вскинул глаза вверх и увидел меня… То есть нет, он опустил глаза вниз, я ведь сидела на табуреточке у его ног. И… что-то произошло между нами. Вспышка. Огонь. Любовь с первого взгляда.
   – Ого! Секс в педикюрном кресле! – оживилась я. Жанна скромно потупилась. На ее щеках расцвел румянец – естественный, а не жемчужно-розовый от «Chanel № 12».
   – Это было что-то феерическое! Кресло дрожало, как взрывающийся вулкан! А потом он сказал, что любит.
   Жанна несколько раз энергично подпрыгнула на стуле, чтобы наглядно продемонстрировать, как именно дрожало кресло.
   – Ногой я опрокинула маникюрный столик. Все лаки так и посыпались на пол. Несколько флакончиков разлетелись вдребезги. А на следующий день меня уволили. Но мне было наплевать. Миллионер-то уже был моим.
   – Да ты что? Уволили за несколько разбитых пузырьков? Ну и драконовские у вас в салоне порядки, даже у нас таких нет. А еще говорят, что журналистика – это змеиное логово.
   – Да нет, пузырьки здесь ни при чем. Просто наша управляющая, стервоза редкая, заявила, что она устала от моих выходок, что больше так продолжаться не может, и вот…
   Жанна умолкла на полуслове, как-то странно булькнув. Взгляд ее беспомощно заметался по шикарному залу, оформленному в стиле арт-деко, и наконец замер где-то в области соседнего столика, за которым одиноко скучал над чашкой капучино загорелый седой мужчина в костюме «Armani». Он, естественно, решил, что внезапное трогательное смущение моей подруги адресовано лично ему, и отсалютовал ей чашкой. Но я-то точно знала, что Жанну привело в замешательство совсем другое обстоятельство. Просто она сболтнула кое-что лишнее.
   – Что значит не может продолжаться? Выходит, ты и раньше это проделывала?
   – Мужской педикюр? – невинным тоном осведомилась жертва моего сарказма. – Бывало, конечно, а почему ты спрашиваешь?
   Я окончательно убедилась в своей правоте. Столь ангельский вид Жанна принимала только, когда собиралась соврать.
   – Я имею в виду вот это, – я подпрыгнула на стуле, изображая дрожащее педикюрное кресло.
   – Тебе, Сашка, на Петровке бы работать, полковником стала бы.
   – Не бывает женщин-полковников.
   – Значит, ты была бы первой. Ну что ты ко мне привязалась. Конечно, у меня были… отношения с некоторыми клиентами. Только никому ни слова.
   – Молчу, как рыба, из которой сварили твой крем-суп.
   – Его сварили из мидий, – машинально поправила Жанна, – ты же помнишь мою теорию о том, что мужики – как пробники в парфюмерном магазине. Пока все не перенюхаешь, невозможно выбрать свой.
   – Вот это больше похоже на тебя, – одобрила я, – а то репутация, репутация… Слушай, и сколько же пробников успела перенюхать ты?
   – Отвяжись.
   Она извлекла из модной лимонно-желтой сумочки зеркальце и помаду и принялась наводить марафет. Мужчина в «Armani», сидящий за соседним столиком, смотрел на нее во все глаза. Жанна делала вид, что это ее ни капельки не интересует. Хотя я заметила, что она специально вытягивает шею так, чтобы ему было видно, насколько сексуален процесс подкрашивания губ в ее исполнении.
   Я вдруг поймала себя на том, что тоже смотрю на нее с восхищением. Да, Жанка всегда умела загипнотизировать человека – вне зависимости от пола жертвы.
   – Горбатого могила исправит, – пробормотала я.
   – Что?
   – Ничего. Если ты закончила, может быть, пойдем?
   – Нет, постой, – она внимательно посмотрела на меня и вдруг задала вопрос, которого я больше всего боялась. – А у тебя-то как дела?

   И я рассказала ей все. Вообще странно было осознавать, что мы не виделись столько лет. Я чувствовала себя так, как будто бы рассталась с Жанкой позавчера. Несмотря на взрывную легкомысленность, она была неплохим слушателем – ни разу меня не перебила (хотя, может быть, она просто искусно изображала заинтересованность, а сама тем временем незаметно строила глазки типу за соседним столиком). А я рассказывала о том, что произошло со мной за те пять лет, на протяжении которых мы не общались.
   И вот что странно – мне-то всегда казалось, что я живу насыщенно и интересно. Сами посудите – моя работа заключается в том, чтобы ходить по магазинам и модным показам и писать о новинках, и я много путешествую (не то, чтобы очень много, но каждое лето выбираюсь в Европу или к морю), у меня есть несколько близких друзей и уйма шапочных знакомых, меня часто приглашают на развеселые вечеринки. И вот теперь выяснилось, что мне не о чем рассказать Жанне, не считая позорного эпизода с Весниным, конечно. Она вот рассказывала о том, как ездила за покупками в Милан, и о том, как ее бывший мужчина подарил ей арабского скакуна (арабского скакуна – вы только вдумайтесь в это!!), которого ей пришлось продать, и о том, как она получила наконец права. На этом фоне мое повествование об отдыхе в Турции, туристической поездке в Лондон и сбежавшем мужике выглядело, мягко говоря, бледновато.
   – Дело плохо, – вздохнула Жанна, – но поправимо.
   – Что ты имеешь в виду? Думаешь, я могу его вернуть? Увести от этой Эльвиры?
   – Еще чего! – фыркнула она. – Зачем он тебе нужен? Разве он богат?
   – Нет, не особенно, – пожала плечами я, – но и не нищий.
   – Известен? – продолжила она насмешливый допрос.
   – Да нет, с чего ты взяла. Он же не рок-звезда, а просто менеджер.
   – Вот именно! Тогда и убиваться из-за него много чести!
   Я внимательно на нее посмотрела – издевается она, что ли? Но на Жаннином лице не было и тени улыбки.
   – Мы его проучим, – она щелкнула пальцами, увенчанными длиннющими ногтями.
   – А как? – несмело спросила я.
   – Очень просто. Ты тоже выйдешь замуж за миллионера.
   – Но…
   – Никаких но! – Жанна всегда меня перебивала. Спорить с ней казалось невозможным. – Я найду для тебя мужа-миллионера. Вернее, ты сама его найдешь. А я подскажу как.

   На улице нас догнал обладатель полосатого костюма «Armani», который все то время, пока мы обедали, не сводил с Жанны восторженного взгляда. Что ж, я его понимаю. Он улыбнулся, и стало понятно, что среди прочих его достоинств – ровные фарфоровые коронки безупречной белизны. Он улыбался так широко, словно мы были не приглянувшимися ему прекрасными незнакомками, а консилиумом авторитетных стоматологов, желающим ознакомиться с особенностями его прикуса.
   – Девушки, прошу прощения за бесцеремонность, но позвольте предложить вам свою визитную карточку.
   «По-моему, в его случае стоит просить прощения за церемонность», – хмыкнула я. А Жанна выхватила из его рук золотистый бумажный прямоугольник и вслух прочитала:
   – Семен Успехов, кинокомпания «Либерти-плюс», генеральный директор. Ух ты! Всю жизнь мечтала сниматься в кино.
   – С вашей внешностью это было бы нетрудно, – его взгляд остановился на ложбинке ее груди. Вместо того чтобы возмущенно отпрянуть назад, эта чертова кукла расправила плечи и провела по нижней губе кончиком розового языка.
   – А с вашей фамилией нетрудно стать генеральным директором, – брякнула я, – человек с фамилией Успехов просто не может быть обреченным на провал.
   На самом деле на провал была обречена я, потому что эти двое на меня даже и не посмотрели.
   Семен Успехов пожирал глазами Жанну, а она встречала любую его фразу восторженным смехом. В конце концов они договорились как-нибудь пообедать вместе, и Успехов отчалил.
   – Браво! – вздохнула я. – Даже не поняла, кто из вас кого склеил.
   – А какая разница? – легкомысленно усмехнулась Жанна. Она старалась придать своей хорошенькой мордашке равнодушно-пренебрежительное выражение, но я-то заметила, что ей было приятно. – Главное результат. Учись жить, как я, подружка. Учись жить красиво.
   Взмахом изящной худенькой руки она остановила такси.
   – Я попробую… – пробормотала я вслед удаляющейся машине.
   И уныло поплелась домой на метро.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация