А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Let's go to Гоа" (страница 10)

   Глава 7

   Не спешите перенимать чужой опыт – возможно, он дурацкий. Я на себе убедилась в правильности данного постулата, когда приехала на следующий день на работу. Поступив так, как делают многие из нашей команды, то есть прикрывшись несуществующим показом, я прокололась.
   Мои клиенты, которым я якобы показывала вчера квартиры, позвонили в офис, желая со мной связаться. На семейном совете они решили остановиться на одной из просмотренных ранее квартир и возжелали посмотреть ее еще раз, чтобы окончательно убедиться в правильности своего выбора. Все хорошо, если бы они потрудились дозвониться мне. Но они выложили все это Бочкиной, которая уловила только одно – я прогуливаю, а так как точила на меня зуб, то немедленно наябедничала Марине Петровне.
   Хорошо, что Алина услышала, как эта мымра фискалит, захлебываясь от предвкушения скандала. Она сразу же помчалась в курилку и позвонила мне.
   – Быстро придумай, как будешь выкручиваться, – посоветовала Алина в завершение разговора.
   Я тут же перезвонила Кузякиным и выяснила, какую именно квартиру они решили купить. К счастью, их выбор пал именно на тот объект, на котором наш шеф заложил приличную шапку. Продавец был «наш» и, естественно, выплатит нам заклад. Я приободрилась. Если Кузякины действительно купят квартиру, наш шеф обогатится на пять штук зелени. Это его порадует, а не огорчит. И при таком раскладе мне не влетит за откровенный прогул.
   Главное, чтобы Кузякины теперь не передумали. Всю дорогу, пока тряслась в троллейбусе, я молилась, чтобы мне повезло и я смогла получить свои проценты от сделки. Это существенно поправило бы мои финансовые дела и вообще стало бы хорошим предзнаменованием.
   – Пройдите, пожалуйста, к шефу, – сказала Марина Петровна, едва я появилась на пороге офиса. – Я понимаю, вас по телевизору нынче показывают. Вы у нас теперь звезда. Может, он хочет автограф у вас получить?
   И на лице ее было написано такое торжество, что я поняла, дела мои плохи. И действительно, сначала Масюков страшно гневался:
   – Я тебе доверял, Петровская, а ты ведешь себя как последний школяр! Ну зачем мутить воду в коллективе? Надо тебе уйти пораньше, так скажи по-человечески, чего ты втихаря сбегаешь? Ты же разлагаешь своими действиями коллективный разум! А если все начнут носиться по своим делам, вместо того чтобы работать? На хрен мне тогда этот офис оплачивать, телефоны-интернеты, рекламу давать куда только можно? Для чего вы мне нужны, если пахать не будете? Разгоню вас к чертовой бабушке и других найму!
   По большому счету он был прав. Я краснела, блеяла что-то в ответ. Он был неумолим. И только тогда, когда я смогла заверить Его Шефское Величество, что Кузякины готовы давать задаток за «наш» объект, он сменил гнев на милость.
   – Ладно, тащи их к юристам, заключайте договор задатка и впредь веди себя как взрослый человек. Не надо мне этих детских выходок. Марина вообще требует твоего увольнения, но я дам тебе последний шанс. Поняла, Петровская?
   Я само собой заверила его, что все поняла и что больше никогда в жизни не покину поста без его разрешения.
   – Ладно, иди уж, – вяло отмахнулся шеф.
   Вселенская скорбь легла на его чело, и всему миру было ясно, насколько достали Масюкова тупые подчиненные.

   Легко сказать – «тащи клиента к юристам». Семейство Кузякиных ничем не отличалось от остальных клиентов. И естественно, они решили всласть попить моей риелторской крови. Когда примерно через час мы вошли в означенную квартиру, чтобы «еще одним глазком на нее взглянуть», начался обычный цирк с клоунадой.
   – Ой, а я в прошлый раз не обратила внимания, что балкон не застеклен! – скривилась мадам Кузякина.
   – Зато лоджия доведена до ума, – возражала ей я. – А она по площади куда больше, и денег на ее отделку ушло немало. А балкончик можно и со временем отделать.
   Но клиентка всячески демонстрировала недовольство таким положением вещей.
   – А вы сплит оставляете? – допрашивал нашего продавца господин Кузякин.
   – Оставляем.
   – А кондиционер?
   – Оставляем.
   – А встройку на кухне?
   – За отдельную плату, – вмешалась хозяйка. – Нам хотя бы тысяч сто за нее выручить.
   – Сколько?!
   – Да вы знаете, во что она нам обошлась?!
   Во избежание драки отвожу Кузякина в сторонку. Шепчу ему на ухо, что встройка бешено дорогая и я видела в «Итальянских кухнях» точно такую же в три раза дороже. А эта новенькая, поэтому надо приплатить, внакладе они не останутся.
   – Да зачем она им? – поражается он. – Ведь тут все по размеру подогнано? Куда они ее денут, если выдерут?
   – В том-то все и дело, что никуда, – уверяю я. – Поэтому в ваших интересах воспользоваться ситуацией и за копейки купить у них добротную вещь.
   Кое-как уламываю его. А хозяйка на радостях обещает подарить ему бра в прихожей и люстру в спальне. «Люстра» – это звучит гордо для того светильника, но на халяву, как говорится… Кузякин почти до волен.
   – Доча, в маленькой комнате не встанет моя мебель, – сокрушается мамаша мадам Кузякиной.
   И это говорится в тот момент, когда дочка озадачена незастекленным балконом! Старая калоша!
   – А посмотрите, какая удобная тут кладовая, – пою я соловьем. – Между прочим, в соседнем подъезде в одной из квартир из нее сделали кабинет.
   – А соседи снизу, – вторит мне хозяйка, – оборудовали комнатку для своего дедушки.
   Тонкий намек старуха улавливает мгновенно.
   – Хотя комод можно выкинуть, – бормочет она, – раз у меня будет встроенный шкаф, на кой он мне сдался?
   Квартиру облазили вдоль и поперек, осмотрели трубы, краны, выторговали «бошевский» холодильник по сходной цене, договорились о замене трех плиточек в туалете. Попили чая, выспросили всю подноготную соседей. Осмотр длился два с половиной часа. Это был мой личный рекорд.
   Чтоб этих Кузякиных затопила «скромная пара сверху»!
   Наконец едем в офис оформлять задаток. Кузякины перемигиваются, я пытаюсь собраться с силами, чувствуя, что почти сошла с ума от этого семейства.
   Говорят, что за смирение воздается сторицей. У меня все получилось! Я довезла Кузякиных до офиса и заволокла к юристам! Там мы пробыли всего лишь каких-то полтора часа. Все договоры они перечитывали по два раза, сначала господин Кузякин, затем его жена, потом их мамаша.
   Юристка после их ухода выкурила две сигареты в три затяжки и накапала себе пустырника.
   – Где ты их взяла? – с ужасом спросила она.
   – А что, бывают какие-то другие? – спросила я и, пошатываясь, пошла на выход.
   Масюков, душа-человек, дождался окончания сделки, пригласил меня в кабинет и сразу же выплатил мне вознаграждение. Это была победа! Победа над безденежьем, Мариной Петровной и ее подлипалой Бочкиной, над обстоятельствами, которые оказались на этот раз чуть ниже моего профессионализма.

   Алина поздравила меня от всей души. И сказала, что видела «репортаж с места событий», в котором мелькнула моя физиономия, заснятая при вручении турпутевки.
   – Я не искала этой славы, – словами поэтессы отшутилась я.
   И вернула Алине поздравления, ибо Раиса успела мне шепнуть, что у Никитиной «ушел» офис в центре города.
   – Да, ты знаешь, повезло, – призналась Алина. – Была в гостях у подруги, она пожаловалась, что муж никак не может подобрать подходящее помещение под художественный салон. Я вспомнила про наш «висяк» в переулке Майорском, рассказала о нем. И вот…
   – Какая ты молодчина! Всем бы такие «и вот…»! – сказала я.
   Алина сегодня заработала в три раза больше меня, и я ее поздравила от чистого сердца. Она не кичилась своим успехом, не выпячивала своих связей, позволяющих проворачивать такие сделки. Она делала свою работу легко, изящно и с огоньком. Я ее за это уважала.
   – Ну что, тебя сегодня за чемоданом ждать? – спросила она. – Или опять на свидание помчишься?
   – Ждать, – сказала я. – Времени в обрез, ничего не успеваю!
   А через пять минут позвонил Артур. Извинился, что вчера не вышел на связь, стал умолять о встрече. Его голос источал мед, и меня бросило в краску от воспоминаний.
   – Вообще-то я обещала сегодня приехать к подруге на чашку чая, – нерешительно протянула я.
   – Да без проблем, я не собираюсь играть роль тирана и узурпатора. Но, может, попьем хотя бы кофе, а потом я подброшу тебя к подруге?
   Тут я вспомнила, что так и не завезла в «Пять океанов» свои фото, и по-хорошему надо было визу оплатить, если я все еще хочу попасть на расчудесный курорт Гоа. Теперь, когда я заработала деньги, можно было не обращаться за по мощью к Марку.
   Артур, услышав о моих трудностях, вызвался поработать шофером на полную катушку. Очень кстати.
   Он забрал меня с работы, отвез в турфирму, подождал, пока я освобожусь. После чего мы заехали в очень милое заведение – прелестную французскую кофейню. Там я выпила две чашки обалденного кофе, слопала фруктовый десерт и воздушное пирожное. С сегодняшними стрессами мне были необходимы калории и приятные ощущения. Эндорфины заиграли в моем организме, и я стала смотреть на жизнь более благосклонно.
   Артур был само обаяние, он осыпал меня с ног до головы комплиментами, а когда в кофейню зашла цветочница, купил мне охапку кремовых роз. Я таяла под его взглядами и млела, когда он касался моей руки. Артур – денди и сердцеед – знал, что делать с женщиной, чтобы она почувствовала себя суперженщиной. К концу нашего кофепития я готова была наплевать на Алину, чемодан и все на свете, лишь бы мы отправились в его роскошную квартиру, поближе к джакузи и камину. Но он, безупречный джентльмен, сдержал свое слово и отвез меня к подруге.
   На прощание мы страстно поцеловались. И он сказал самым сексуальным голосом на свете: «До завтра, дорогая!» Я кое-как вытекла из его «тойоты» и потащилась на полусогнутых ногах в подъезд, начисто забыв о розах на его заднем сиденье.
   «Наверное, – думала я, – Катька говорила именно о таких вот суперменах, из-за которых срывает башню у баб и они начинают преследовать мужика, как охотники оленя». Артур ассоциировался у меня с благородным оленем, хотя я даже отдаленно не могла представить себе самку, способную наставить рога такому красавцу.
   – Привет, – сказала Алина и сняла мою руку с кнопки звонка. – Вообще-то я не глухая. Но, с другой стороны, и не швейцар, стоящий на входе. Я тут просто живу.
   Зря она старалась. Я даже не хихикнула – переживания переполняли мою душу.
   Алина провела меня в гостиную, очень уютную, светлую и веселую. Я прошла истуканом, плюхнулась в кресло. И на вопрос, буду ли я кофе, отрицательно покачала головой.
   – Да что с тобой такое? – удивилась Алина наконец.
   – У тебя когда-нибудь было такое, чтобы до одури хотелось с мужиком в постель, а моральные принципы мешали это сделать? – спросила я. – Ты когда-нибудь отказывала красавцу в свидании, а потом стыдилась отыграть все обратно?
   И тут, к своему вящему ужасу, я увидела, как прекрасные Алинины глаза наполняются слезами.
   – Я что-то не то ляпнула? – разволновалась я.
   Образ Артура, до сей минуты застилавший действительность, рассеялся как дым.
   – О господи! – простонала Алина и закрыла лицо руками.
   – Алинка, ты это… брось, – залепетала я, не зная, как вести себя. – Что случилось? Ты чего плачешь?
   Алина – королева, Алина – светская львица, Алина, владеющая миром и собой, исчезла. Вместо нее в кресле сидела совершенно несчастная, а главное, обычная женщина. Такая метаморфоза не могла не пугать, и я буквально затряслась от страха. «Уж не больна ли она неизлечимой болезнью?» – мелькнуло в голове.
   – Извини меня, – сказал Алина.
   Ни одна слезинка не вытекла из ее изумрудных глаз, они так и стояли озерами, полными и бездонными.
   – Твои слова резанули по-больному, – сказал она. – Знаешь, кто о чем, а вшивый о бане. Вчера я собрала вещи мужа, решила, что лучше нам пожить отдельно.
   Я застыла истуканом, отказываясь верить собственным ушам.
   – Решить-то я решила, но это так больно!
   Первая слезинка украдкой скатилась по ее щеке, а за ней, по проторенной дорожке, помчались другие. Алина не обращала на них внимания, и крупные, словно бутафорские, слезы посыпались частым градом.
   – Он тебе изменил! – ахнула я.
   В памяти еще не стерлось событие, раскрывшее мне глаза на собственного муженька. Правда, за ним посыпались другие скелеты из шкафа, но его первая измена так и осталась самой болезненной.
   – И наверняка не один раз, – грустно усмехнулась Алина.
   Она вытерла щеки, поморгала глазами, и это как-то подействовало, поток слез утих сам собой.
   – Измена – что? Ерунда. С каждым может случиться, – произнесла она. – Страшнее, когда любовница становится постоянной величиной. Но в нашей ситуации не это камень преткновения. Я ничего не выясняла о его тайной внесемейной жизни. Зачем? Я его очень любила, да и сейчас люблю. Но жить так, как мы живем, дальше не могу.
   – Он что, обижал тебя? Хамил? Денег не давал?
   Алина равномерно качала головой – нет, нет, нет, – словно собачка-статуэтка, у которой голова живет отдельной жизнью. Моя фантазия увяла. Если мужик не дерется, не хамит и снабжает деньгами, а его измены тебя не колышут, то что же тогда?
   – Все гораздо хуже, – принялась объяснять Алина, – он меня разлюбил. Он послушно ругался со мной, когда я закатывала скандалы. Он исправно мирился с цветами и поцелуями в щечку. Но я была ему неинтересна. Он делал вид, что интересуется моими делами, а сам даже не слушал, что я ему говорю.
   – Как это?
   – Так это. «Ну что, ты ходила к стоматологу?» – спрашивал он. Я ему подробный отчет о походе к стоматологу. А через час или на следующее утро: «Ты чего морщишься, зуб болит? Ты что, к стоматологу не ходила?» – Алина судорожно вздохнула. – Я ему: «Знаешь, я сегодня такую сделку провела, закачаешься!» «Вот как, – говорит он, – а сделай мне, пожалуйста, чаю с лимончиком. Я буду в кабинете». Однажды я выкрасила волосы в огненно-рыжий цвет. Заметили все: продавщица в нашем магазинчике на первом этаже, охранники на стоянке, консьержка, сосед – и только муж ничего не заметил. Через неделю я не выдержала и спрашиваю: «Ну и как тебе мой новый цвет волос?» «О, – говорит, – классно, просто тут такое освещение, не сразу увидишь разницу». Я ему сказала, что перекрасилась неделю назад. «Тебе идет», – сказал он мне.
   Я слушала и ужасалась. Если перестают любить таких, как Алина, то мне и вовсе не стоит никуда соваться. Она – Афродита по сравнению со мной!
   – Я все перепробовала: диета, массажи, омолаживающие процедуры у косметологов, полное обновление гардероба. Он ничего не хотел замечать. Я перебила всю посуду. Он пришел с работы всего лишь на четыре часа позже, а вместо ужина на кухне гора битых черепков. Ни слова не сказал, ушел спать к дочке в комнату, благо та была у бабушки. Это мы еще жили на старой квартире. Тогда я решила переключить его мысли на улучшение семейного очага, я пилила его до тех пор, пока он не купил вот эту квартиру.
   Я обвела глазами шикарные хоромы. Почему-то мне уже не казалось, что такой дом – предел мечтаний любой женщины. И самая современная мебель утратила свое совершенство, и блеск дорогущей хрустальной люстры казался насмешкой.
   – Аль, а может, он перебесится?
   – Я тоже так думала. Столько сил потратила, пока нашла эту квартиру, отделала, обставила. Все было на мне. Он только деньги отстегивал. Ему плевать было на наш дом, на меня, на дочь. Сашка же взрослая уже, скоро тринадцать, она меня упрашивает не обращать на него внимания. Так и говорит: «Да плюнь ты на него, пусть пашет на наше благо на своей работе!» Мне иногда кажется, что она его где-то видела с бабой, только мне не хочет говорить. Иначе откуда такой цинизм?
   – Ну, они сейчас такие акселераты, так быстро все усваивают, – промямлила я.
   Дети для меня – инопланетяне, и я о них так же мало знаю, как о жителях альфа Центавра, тут я Алине не советчик.
   – Так он же перестал и ее замечать. На собрания его не загонишь, на совместный поход в театр не раскрутишь. На концерты ее вожу я, на дни рождений одноклассников – тоже я. А раньше мы вместе катались на роликах по Центральному парку. Представляешь? Втроем ходили в цирк, а потом ели мороженое. Играли в боулинг по выходным, Санька маленькая была, так ей на дорожку специальное приспособление ставили, чтобы шары катать. А какие гулянки мы на даче закатывали! Теперь все это в прошлом, мы даже с друзьями перестали общаться. Нас зовут на юбилей, а он в командировке, приглашают в ночной клуб, а он – на рыбалке, все толпой едут на пикник, а мы сказываемся больными, потому что наш папа три дня где-то бухал «в мужской компании».
   – Но он как-то должен объяснять такое свое поведение. Ты же с ним беседовала?
   – Беседовала! Язык стерла! – в сердцах воскликнула Алина. – Я к нему и так и этак. И просила, и умоляла, и к чертям посылала. Молчит. Зоя Космодемьянская – болтушка по сравнению с моим мужем! Я ему: «Если у тебя баба, так иди к ней, чего ты сюда-то таскаешься?! Разлюбил меня – скатертью дорожка!» Он мне: «Что за бабские глупости! С чего ты взяла? Я тебя по-прежнему люблю, только что ты от меня хочешь? Страсти, как в первые месяцы знакомства?» Я голову себе сломала, как вернуть былую страсть, чем бы таким его заинтересовать. Черт возьми, мне мало секса раз в месяц! И если я хочу его, как прежде, так почему же он ко мне охладел?
   – А может, у него проблемы. Ну, с этим делом? А он тебе стеснялся сказать! – разродилась я очередной идеей.
   – Если бы! Я тоже так думала, даже пыталась к врачу его затащить. Со смеху умереть можно – я его кормила афродизиаками! Ну, знаешь, орехи там, креветки, специи… Дура! Он потом все мои старания на других отрабатывал.
   – Так все-таки были другие?
   – А как же без них, – усмехнулась она. – Но повторяю, суть не в этом. Одной моей подруге муж изменяет направо и налево. Но ведь и с ней носится как с писаной торбой. На курорты ездят только вместе, и видела бы ты те фотографии – новобрачные, да и только! Она вся в бирюльках и мехах, по ресторанам каждую неделю ходят, по стриптиз-клубам. Она у него «котик», «птичка», «зайка», «рыбка», ручки ей целует, попу оглаживает.
   – Жуть, – сказала я.
   Не представляю, чтобы меня все время путали с домашними животными да еще прилюдно задницы касались!
   – Да, глупо, конечно, – согласилась Алина, – но для него жена, несмотря на всех других баб, сексуально привлекательна. Понимаешь? Она рядом с ним чувствует себя женщиной. А я забыла, что это такое, когда тебя любят, когда тебя хотят… Когда мне говорят комплименты бармены, менеджеры в автосалонах и тренеры в фитнес-клубе, меня это скорее раздражает, чем радует. Неужели я не достойна лучшего?
   Тут я ее хорошо понимала: всегда хочется, чтобы ты нравилась сильным мира сего или хотя бы преуспевающим и успешным. А когда на тебя обращают внимания наипростейшие смертные, то это задевает. Мой муж специализировался на официантках и парикмахершах, то есть на обслуживающем персонале, и это меня оскорбляло. Я чувствовала, что меня, девушку с высшим образованием, из хорошей семьи, всю такую интеллектуально-изысканную, ставили ниже последней простолюдинки. Как это ни парадоксально звучит, но я бы поняла своего мужа, если бы он повелся на Мисс Вселенную или изменил бы мне с доктором наук. А так… сплошное унижение…
   Примерно через полчаса исповедь Алины подошла к концу. Мне ее было очень жалко. И я поражалась, какое мужество надо было иметь, чтобы все эти годы играть перед людьми роль счастливой супруги и вполне удовлетворенной женщины. Я ей об этом сказала.
   – То-то и оно, что я смертельно устала от этого фарса, – сказала Алина. – Надоело. Пусть все знают, что я ничуть не лучше и не счастливее других. Кто-то будет злорадствовать, кто-то посочувствует. Но знаешь, мне плевать. Я просто устала лицедействовать.
   Мы выпили по три чашки чая. И я нерешительно заикнулась об отъезде. Уже два раза звонил Стас, один раз Марк и трижды Катька. Артур не звонил. Впрочем, я и так трубку не брала. Было неловко перед Алиной.
   – Ой, а чемодан! – вспомнила она, когда я уже вышла в прихожую одеваться.
   Она выкатила очень симпатичный бордовый чемоданчик на колесиках, показала, как он замыкается. И тут позвонили в дверь. Алина изменилась в лице. Но оказалось, что это Сашка вернулась из музыкальной школы.
   Я ее давно не видела. Она очень сильно вытянулась, стала тонкой, как тростинка, и очень красивой, несмотря на переходный возраст.
   «Какие же козлы эти мужики! Чего ему еще надо? Дочь – красавица и умница, жена – роскошная женщина. Что они ищут на стороне?» – подумала я и не смутилась от такой банальности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация