А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Властелин видений" (страница 23)

   2

   – Как ты догадался?
   – Лучше спроси: почему я был так слеп, что не догадался сразу?
   Бровик стоял перед Глебом, понурив голову.
   – Так зачем ты переоделась в мужское платье? – снова спросил Глеб. – И зачем пошла со мной?
   – Мне нужны деньги.
   Глеб окинул худую, невысокую фигурку «ловчего» недоверчивым взглядом.
   – Расскажи подробнее.
   – Я уже рассказывала тебе. Один купец объявил, что тот, кто вернет ему дочь и убьет Пастыря, получит десять серебряных монет. Кроме меня, охочих не нашлось. А мне очень нужны деньги.
   – Ну, положим, эту историю я уже слышал. Но теперь я хочу знать правду.
   Несколько секунд девушка стояла перед Глебом, понурив голову и нервно кусая губы, потом подняла на него взгляд и сказала:
   – Месяц назад Пастырь проповедовал на Сходной площади. Он говорил, что мы должны принять нового бога, и что тот, кто не примет его, попадет в адское пекло. Мой отец был старостой. Он вышел из толпы и сказал Пастырю, чтобы тот не мутил людям головы и чтобы убирался прочь – к своему христианскому черту.
   – И что сделал Пастырь?
   – Ничего. Он просто дунул отцу в лицо. Легонько, будто хотел сдуть соринку. Отец захрипел и упал на колени. А Пастырь сказал, обращаясь к людям: «В этом человеке слишком много бесов. Его место в аду». Он повернулся к отцу и снова дунул на него. Отец затрясся, и у него изо рта вывалился клубок дыма. А потом… Потом отец загорелся. И горел, пока не превратился в уголь. Я хотела потушить его, но меня оттащили. Вот и все.
   Глеб вздохнул.
   – Ясно. Значит, теперь ты хочешь отомстить за него?
   Девушка сжала худые кулаки.
   – Я должна отомстить за пролитую кровь, за кровь моего рода, – яростно проговорила она. – Сам знаешь: если кровные обиды остаются неотомщенными, душа рода начинает хворать и чахнуть, а вскоре погибает. Нет ничего страшнее, чем гибель рода. Лучше погибнуть самому.
   Глеб выслушал ее спокойно, а потом спросил:
   – Как тебя зовут?
   – Бровка!
   Лицо девушки все еще было в синяках и ссадинах, но даже это не могло скрыть ее миловидности. И потом пальцы – слишком тонкие, красивые и изящные для мужчины. «И как я раньше не разглядел?» – подумал Глеб. Он скользнул взглядом по груди самозванки.
   – Я стянула их лентой, – спокойно пояснила Бровка, перехватив его взгляд.
   Глеб отвел взгляд от груди девушки и спросил:
   – А где ты научилась махать мечом?
   – Я росла со старшими братьями и играла в их игры. Даже ходила с ними стенка на стенку. – Бровка подняла руку к лицу, отвела пальцами нижнюю губу и показала Глебу выемку. – Вот, видишь? Это мне выбили во время драки с Оловщянскими. Мне тогда было всего пятнадцать.
   – А сколько тебе сейчас?
   – Двадцать два.
   Глеб задумчиво потер пальцами щеку.
   – Зачем ты полезла в драку – там, у «Трех бурундуков»? Ведь ты была одна, а мужиков не меньше дюжины.
   – Я думала, они разбегутся. Они же смерды, а я…
   – А ты – отважный ратник с мечом в руке. Так?
   Бровка кивнула:
   – Так.
   Глеб снова поскреб пальцами щеку и хмуро подумал: «Везет же мне на сумасбродных девиц».
   – Где сейчас твои браться?
   – Погибли. На войне с Голядью. Все трое. Мать, как об этом узнала, так сразу слегла. И с тех пор не поднимается.
   – А ты никогда не думала, что если тебя убьют, твоя мать не переживет этого?
   – Думала. Но если я буду сидеть сложа руки, она тоже умрет. А так… есть хотя бы надежда.
   Внезапно Бровка всхлипнула, прижала руки к груди и, глянув на Глеба полными горя глазами, умоляюще проговорила:
   – Не прогоняй меня, Первоход! Прошу! Возьми с собой в Гиблую чащобу!
   – Ты не понимаешь, о чем просишь, Бровка. Гиблое место – самое жуткое место на земле. А Пастырь сделает все, чтобы еще больше осложнить нам путь. Он наверняка уже знает о нашем походе.
   – Я все равно пойду! Я не найду покоя, пока не прикончу Пастыря!
   Некоторое время Глеб стоял молча, потирая пальцами щеку и исподволь поглядывая на раскрасневшееся от волнения лицо девушки. Потом вздохнул и сказал:
   – Ладно. Идем к телеге.
   – Ты берешь меня с собой?
   – Только если ты перестанешь притворяться мужиком. Терпеть не могу трансвеститов.
   Глеб повернулся и зашагал к телеге. Бровка быстро нагнала его и схватила за плечо.
   – Подожди, Первоход! Я не могу открыться перед Хлопушей и Рамоном. Если они узнают, что я баба, они прогонят меня. Никто не ходит в Гиблое место с бабой. Это дурная примета.
   – Верно, – вынужден был признать Глеб. – Что ж, тогда нам придется сохранить твою тайну, ловчий Бровик. Но не делай больше ничего, не посоветовавшись со мной, хорошо?
   Бровка улыбнулась и кивнула.
   – Обещаю.
   – И не будь такой задиристой и вспыльчивой. Сговорчивая и умная девушка нравится мне больше вспыльчивого мальчишки.
   – Я думала, что если стану задирать всех подряд, буду больше похожа на парня, – смущенно пояснила девушка.
   Глеб насмешливо прищурился.
   – И ты была права. Но хватит больше драк. Идем к телеге, задира. Хлопуша и Рамон уже заждались.
   Первоход повернулся и двинулся к поляне. И в это мгновение за спиной у него раздался шорох. Погруженный в свои мысли Глеб поздно почувствовал опасность.

   3

   Бровка тихо вскрикнула, Глеб быстро обернулся и молниеносно выхватил из ножен меч. Но было уже поздно.
   Грязный рыжебородый бродяга сжимал Бровку в лапах, сдавив ей предплечьем горло и приставив к лицу нож. Рядом стоял еще один бродяга – не такой здоровый, как первый, но жилистый и мускулистый. В руке он держал длинный кинжал-скрамасакс.
   – Дернешься, и я отрежу твоей девке башку, – прорычал рыжебородый.
   – Кто вы и какого черта вам от нас нужно? – сухо спросил Глеб.
   Рыжебородый усмехнулся, обнажив окровавленные, беззубые десны.
   – Отдай моему другу свое оружие, – приказал он.
   Глеб не двинулся.
   – Ну! – рявкнул рыжебородый и слегка ковырнул ножом шею Бровки. Из взрезанной кожи на ворот рубахи вытекла струйка крови.
   Глеб снял пояс с ножнами и протянул его жилистому. Тот взял пояс и надел его на себя. Затем достал из ножен меч и осмотрел его.
   – Гляди-ка, Пок, а меч у него совсем простецкий, – сипло проговорил он. – За такой много не выручишь.
   Глеб тихо шагнул вперед, но рыжебородый снова ткнул лезвие ножа Бровке в горло и свирепо рыкнул:
   – Охолони, сказал!
   Глеб замер.
   – Дай ту штуку, что у тебя за спиной! Только медленно.
   Глеб вынул из кобуры скорострел и протянул жилистому. Тот взял оружие и осмотрел его недоуменным взглядом:
   – Это чего?
   – Скорострел, – ответил Глеб.
   – Никогда такого не видал. Дорого стоит?
   – Для кого как, – мрачно ответил Глеб. – Тебе он может стоить жизни.
   Жилистый усмехнулся.
   – А ты шутник. Слышь, Пок, а этот парень шутник!
   – Угу. Нынче их много развелось, шутников-то. Ну а теперь я тоже пошучу. С девкой. Я страсть как люблю шутить с девками. Идем со мной, милая!
   Разбойник, не выпуская Глеба из вида, поволок Бровку к кустам вереса.
   – Куда ты ее ведешь? – спросил Глеб.
   – Недалеко. Видишь вон тот вересовый куст? Под ними мы с ней и пошутим. Да, милая?
   Глеб сжал кулаки и шагнул к рыжебородому.
   – А ну – стой! – прикрикнул на него жилистый. Он направил на Глеба скорострел и положил палец на спусковую скобу. – Я знаю, как обращаться с арбалетом, парень.
   Глеб взглянул на него удивленно. Затем прищурился.
   – Так вы те самые ратники, о которых говорят в городе? Это вы ограбили полковую казну и сбежали в лес?
   – Это мы раньше были ратниками, – недовольно проворчал рыжебородый. – А теперь мы – вольные птицы.
   – Вы просто никчемные, перепуганные до смерти бродяги, – отчеканил Глеб. – Отпусти девку, тварь.
   Он шагнул к рыжебородому, но тут дуло скорострела ткнулось в его в затылок.
   – Стой на месте! – рявкнул жилистый.
   Глеб на мгновение остановился, но затем сжал кулаки и, скрипнув зубами, снова шагнул к жилистому.
   – Нет, Первоход! – сдавленно вскрикнула Бровка. – Не делай этого!
   – Послушайся ее, парень, – прорычал рыжебородый, теснее прижимая к ее горлу лезвие ножа. – Ты ведь не хочешь, чтобы я пустил ей кровь?
   Глеб остановился. Лицо его было неподвижно, но в глазах полыхала такая злоба, что рыжебородому стало не по себе.
   – Не шали, ходок, – грубо сказал он. – Я просто развлекусь, а после отпущу вас.
   – Первоход? – дошло вдруг до жилистого. – Так ты и есть хваленый Первоход? – Жилистый разбойник окинул фигуру Глеба любопытным взглядом и ухмыльнулся. – Вот ты, значит, какой.
   Глеб облизнул сухим языком сухие губы и сказал, обращаясь к рыжебородому и чеканя каждое слово:
   – Если ты отпустишь ее сейчас, я позволю тебе и твоему приятелю уйти.
   – А если нет? – прищурился рыжебородый.
   – Тогда я убью вас, разрублю ваши туши на куски и скормлю стервятникам.
   Оба беглых ратника повидали за свою жизнь немало страшных вещей и не раз смотрели смерти в глаза, но сейчас они испытали невольный трепет. Исступление, прозвучавшее в словах Глеба, и весь его облик, в котором проступило что-то нечеловеческое, напугали бы и самого отчаянного храбреца.
   Разбойники взволнованно переглянулись. Однако отступать они не собирались.
   – Напрасно ты так волнуешься, парень. – Рука рыжебородого скользнула к груди Бровки. – Смотри. Ей и самой это нравится. Тебе ведь это нравится, милая?
   Рыжебородый сжал пятерней грудь Бровки. Жилистый на мгновение отвел взгляд от Глеба и уставился на эту пятерню. Дальнейшее произошло так быстро, что разбойники не успели ничего понять. Глеб шагнул вперед, быстро зашел жилистому разбойнику за спину, перехватил скорострел, передернул зарядную скобу и направил его дулом на рыжебородого.
   – Пригнись! – коротко обронил он.
   Бровка быстро пригнула голову, и Глеб нажал на спуск. Стрела со свистом рассекла воздух и, вонзившись рыжебородому разбойнику в щеку, пробила ее насквозь. Тот вскрикнул и выпустил Бровку из лап.
   Глеб сдавил жилистому бродяге пальцами шею, и когда тот обмяк, отшвырнул его в сторону и двинулся на рыжебородого.
   – Не убивай меня… Первоход, – прохрипел тот, обливаясь кровью из разорванной стрелой щеки.
   Глеб остановился и взял в прицел скорострела его лицо.
   – Я слышал про тебя… – снова прохрипел бродяга. – Ты убиваешь темных тварей… Но я не темная тварь… Слышишь, Первоход, я не темная тварь.
   – Ты хуже, – сказал Глеб и нажал на спуск.
   Стрела вонзилась рыжебородому в лоб, пробила ему череп насквозь и пригвоздила к стволу пихты. Рыжебородый хрипло выдохнул и обмяк на стреле, как тряпичная лялька, которую нацепили головой на гвоздь.
   Второй бродяга тихо застонал на земле. Глеб повернулся к нему и передернул зарядную скобу.
   – Нет, Первоход, – дрогнувшим голосом произнесла Бровка.
   – Нет?
   – Он безоружен и ранен. Если ты добьешь его, ты станешь таким же, как он.
   Глеб нажал на спусковой крючок. Потом опустил скорострел и сухо сказал:
   – Я уже такой, как он, милая.
   Поставив скорострел на предохранитель, Глеб сунул его в кобуру. Затем молча нагнулся и снял с мертвого бродяги свой пояс и ножны.
   – Ты все еще хочешь, чтобы Хлопуша и Рамон считали тебя мужчиной? – поинтересовался он, застегивая массивную пряжку на широком кожаном поясе.
   – Да, – тихо ответила Бровка.
   – Тогда тебе придется привыкнуть ко многим страшным вещам.
   Поправив ножны и одернув плащ, Глеб положил руку девушке на плечо и повернул ее к поляне.
   – Идем, Бровик. Хлопуша и Рамон нас уже заждались.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация