А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Властелин видений" (страница 17)

   6

   – Пастырь идет.
   Глеб посмотрел на дверь, прислушался. Затем недоуменно спросил:
   – Но я ничего не слышу.
   – Не спеши, – с усмешкой откликнулся атаман Вичкут. – Сейчас ты сам все увидишь.
   Глеб почувствовал легкую вибрацию воздуха, и вдруг прямо из бревенчатой стены в комнату шагнул высокий человек в белом сияющем одеянии.
   Глеб не поверил собственным глазам. Кем бы ни был белый чародей и кем бы он себя ни воображал, но он прошел сквозь стену! Этого просто не могло быть!
   Остановившись перед Глебом, белый чародей внимательно на него посмотрел и сказал:
   – Ну, здравствуй, Первоход! Рад, что ты изыскал время и заглянул ко мне в гости.
   – Здравствуй и ты, колдун. – Глеб прищурился. – Что дальше? Будешь потчевать меня медом?
   Пастырь качнул белой сияющей головой.
   – Не думаю, что ты хочешь меда. А вот поговорить нам с тобой не мешало бы.
   – Легко говорить со связанным ходоком, – процедил Глеб сквозь зубы.
   Пастырь взглянул на стянутые веревкой руки пленника и коротко приказал:
   – Вичкут, развяжи его.
   – Пастырь, я…
   Белый чародей взглянул на атамана в упор, и тот осекся, а затем послушно взял нож, шагнул к Глебу и перерезал веревки, стягивающие его руки.
   – Может, ты вернешь мне и меч? – спокойно спросил Глеб, потирая запястья.
   – Ты хочешь взять меч? – Пастырь чуть прищурил светлые глаза. – Что ж, возьми его.
   Глеб подошел к лавке, на которой лежали его пояс и ножны, взялся за рукоять меча, а затем молниеносно выхватил меч из ножен и ринулся на Пастыря. Дорогу ему преградил Фарух, но Глеб ударил его ногой в живот и оттолкнул плечом в сторону.
   Короткий взмах, удар – и Глеб едва не потерял равновесие и не рухнул на пол. Клинок меча прошел сквозь Пастыря, как сквозь облако пара. Глеб ударил еще раз, но с тем же результатом.
   Пастырь усмехнулся.
   – Глупец! Дети Господа неуязвимы, как сам Господь.
   Чародей дал знак разбойникам. Они набросились на растерянного Глеба, выбили у него из рук меч, быстро стянули ему руки веревкой и усадили на лавку. Пастырь властно взглянул на него и спокойно сказал:
   – Я обрел веру, Первоход. Я принял Христа и заставлю других принять его.
   Глеб посмотрел на Пастыря исподлобья.
   – Ты хочешь заставить их принять Иисуса насильно?
   – Я не проповедник, я – воин Господа. Там, где бессильно слово, в ход идет меч. Я и есть этот меч.
   – Я всегда думал, что война – это самое тупое дело на земле. Решение сложных проблем примитивным способом.
   Пастырь слегка качнул рукой, словно отстранял возражения Глеба.
   – Когда речь идет о спасении души, способы не выбирают, – заявил он.
   – «Если твой глаз соблазняет тебя – вырви его», так?
   Пастырь кивнул.
   – Так.
   – Они считают тебя сыном Божьим. А по мне ты просто очередной самозванец.
   Белый чародей нахмурился.
   – Разве тебе мало доказательств? Я могу превратить воду в вино. Могу исцелять хворых и оживлять мертвых. Могу засыпать город золотом или наслать на него полчища ядовитых жаб.
   – Но это всего лишь видения, – парировал Глеб.
   Пастырь улыбнулся и сказал:
   – Весь этот мир – видение. Кошмарный сон, который снится Господу и который исчезнет, как только Господь проснется. Кровь, пот, злоба, предательство, слезы детей, женщин и стариков – всего этого не будет. Но пока еще у нас есть время, ходок.
   – Время? Для чего?
   – Для того, чтобы раскаяться и принять Господа. Только раскаявшиеся уцелеют. Только они смогут покинуть призрачное царство кошмаров и войти в Царство Божие, туда, где на сияющем троне восседает Предвечный Творец.
   Внезапно Глеба охватила злость. Очередной темный ублюдок, выползший из Гиблого места и возомнивший себя черт знает кем!
   – С твоей фантазией только сказки сочинять, – грубо произнес Глеб. – Послушай, Мэри Поппинс, а не лучше ли тебе раскрыть свой сказочный зонтик и улететь отсюда к чертовой матери?
   Пастырь пристально посмотрел на Глеба и сказал:
   – Не думаю, что ветер попутный.
   – Может быть, – согласился Глеб. – Но хороший пинок под зад решит эту проблему.
   Атаман Шкуродер с лязгом вытянул из ножен меч и шагнул к Глебу, но Пастырь жестом остановил его. Глеб усмехнулся.
   – Твой бог велит тебе якшаться с разбойниками, Пастырь? Как-то это не по-божески.
   – Господь не делает различий, он готов принять любого, кто принял Его. Выше взлетают те, кому довелось низко пасть.
   – Значит, Шкуродер решил взлететь? – Глеб прищурил темные глаза и перевел взгляд на атамана разбойников. – Эй, Шкуродер, я не большой мастер бить ногами, но максимальное ускорение я тебе гарантирую.
   – Позубоскаль-позубоскаль, – глухо отозвался седобородый атаман. – Пока есть чем зубоскалить.
   Пастырь хотел что-то сказать, но вдруг насторожился, будто что-то услышал. Потом повернул голову влево и взглянул куда-то поверх голов разбойников.
   – Мне нужно идти, – сказал он.
   – Что делать с Первоходом? – спросил атаман Вичкут.
   – Бесы, сидящие в нем, изглодали его душу. От этой души уже ничего не осталось, а значит, нам почти не за что бороться. Убейте его.
   – Ты хочешь, чтобы мы сделали это быстро?
   Пастырь снова взглянул на Глеба, на мгновение задумался и качнул головой.
   – Нет. Даже самому падшему из падших нужно дать шанс для раскаяния. Я хочу, чтобы его смерть была мучительной.
   Пастырь повернулся и шагнул в стену. Мгновение, и он исчез из вида.
   Несколько секунд разбойники сидели молча, с благоговением, восторгом и страхом глядя на стену, сквозь которую только что прошел их учитель.
   – Куда он ушел? – хрипло спросил Глеб.
   – Это никому не ведомо, – ответил Шкуродер. – Пастырь приходит и уходит, когда ему вздумается. У него много дел. – Он перевел взгляд на Глеба. – Ну что, Первоход, пришло время побороться за твою душу. Полагаю, ты крепкий орешек и хорошо умеешь терпеть боль?
   – Самая большая пытка – это слушать твою болтовню, – угрюмо изрек Глеб. – Делай то, что должен, но только молча.
   Вичкут засмеялся.
   – Я уже давно не мучаю людей сам, но для тебя сделаю исключение! Я своими руками сдеру с тебя кожу, ходок!
   Вичкут намотал на кулак тряпку, взглянул на Глеба волчьим взглядом, усмехнулся и хлестко ударил его кулаком в челюсть. Голова Первохода мотнулась, в черепе зазвенело, рот наполнился кровью.
   Глеб выплюнул кровь и спокойно посмотрел атаману в глаза.
   – Это все, на что ты способен? – с хмурой усмешкой спросил он. – Моя двоюродная сестренка бьет сильнее.
   Шкуродер прорычал что-то невразумительное и снова ударил. На этот раз удар был так силен, что Глеб едва не потерял сознание. Перед глазами у него замелькали желтые мурашки. Только нечеловеческим усилием Глебу удалось не отключиться.
   – И только-то? – с трудом процедил он. – Развяжи меня, и я покажу тебе, как бьет настоящий мужчина.
   Новый удар обрушился Глебу на лицо. Потом еще один. И еще. Глеб потерял сознание.
   Очнулся он от того, что кто-то выплеснул ему в лицо ушат холодной воды. С трудом раскрыв глаза, Глеб потрогал языком зубы – целы ли? Одного, с левой стороны, не хватало. Ладно, не беда.
   Распухшие губы пылали огнем. В голове гудело.
   Увидев, что Глеб открыл глаза, Шкуродер, сидевший с другими разбойниками за столом и пивший олус, ухмыльнулся.
   – Ну что, шутник, пришел в себя? Готов принять истинную веру и отрешиться от дьявола?
   – Готов… надрать тебе задницу.
   Шкуродер поднялся с лавки и взял со стола длинную сапожную иглу.
   – Как насчет игл? – поинтересовался он у Глеба.
   – Обожаю… иглоукалывание.
   Когда сапожная игла вошла Глебу в руку, он вздрогнул и стиснул зубы, чтобы не застонать. Вичкут приблизил свою красную морду к лицу Глеба и уставился ему в глаза.
   – Терпишь, – хрипло проговорил он. – Молодец. Многие не умеют.
   Он вдавил иглу глубже, и у Глеба захватило дух от боли.
   – А ты не терпи, – продолжая сверлить Глеба взглядом, сказал Шкуродер. – Покричи. Тут тебе стыдиться некого.
   Атаман снова нажал на иглу. Пот градом покатился по лбу и щекам Глеба, но он молчал.
   – Хочешь, чтобы я перестал? – спросил Вичкут.
   – Наоборот… – выдохнул Глеб и сделал попытку усмехнуться. – Сколько я тебе… должен?
   – Сучий потрох! – рявкнул Шкуродер, выхватил иглу из руки Глеба и несколько раз со злостью всадил ее Глебу в бедро. Затем вынул окровавленную иглу и швырнул ее в угол комнаты. Прошел к столу, допил залпом олус и вновь повернулся к Глебу.
   – Перед смертью ты станешь христианином! – рявкнул атаман.
   Глеб приподнял брови.
   – Ты решил… обмакнуть меня в купель… со святой водой?
   – Я крещу тебя железом и огнем! Лишко, раскали кочергу докрасна! – приказал атаман одному из разбойников. Тот кивнул, соскочил с лавки и поднял кочергу.
   – Шкуродер, – окликнул атамана лысоголовый Гвидон. – Пастырь не одобрит этого.
   – Он велел мне позаботиться о душе Первохода. И я выполню его приказ, чего бы мне это ни стоило!
   – Ежели хочешь, жги его сам, – пробурчал Гвидон. – А я супротив воли Пастыря не пойду.
   Атаман побагровел от ярости, шагнул к Глебу и изо всех сил ударил его кулаком под дых.
   В себя Глеб пришел, когда Шкуродер собственноручно окатил его ледяной колодезной водой.
   – Очухался, ходок? – с ухмылкой спросил он. – Пора продолжить.
   Глеб отплюнул воду и сипло, с трудом ворочая языком, пообещал:
   – Я убью тебя, Вичкут.
   Атаман засмеялся и вернулся к столу за новой порцией олуса.
   Глеб покосился на длинноусого разбойника, вертящего в руках его скорострел. Тот повернул скорострел к себе стволом и заглянул в черное дуло. Его большой палец лежал на спусковом крючке.
   Уставившись на длинноусого пристальным, яростным взглядом, Глеб мысленно приказал, вложив в этот приказ весь гнев, всю ярость и всю злобу, на какую только был способен: «Жми!»
   И тут случилось нечто невообразимое: палец длинноусого, повинуясь мысленному приказу Глеба, сам собой нажал на спусковой крючок.
   Раздался хлопок. Стрела с жужжанием вылетела из дула скорострела, пробила лысоватый череп длинноусого разбойника насквозь и на четверть вершка вышла у него из затылка.
   Бражники на мгновение забыли об олусе и жареной свинине и устремили взгляды на длинноусого.
   Глеб напряг все силы, на какие только был способен. «Ты можешь, – приказал он себе, стиснув зубы. – Ты – порождение Гиблого места… Свирепое исчадие… Тебя боятся даже волколаки!»
   Раздался глухой хлопок. Путы, стягивающие руки Глеба, лопнули. Первоход прыгнул вперед, перекувыркнулся через голову, подхватил с пола упавший скорострел, передернул зарядную скобу и наставил его на Вичкута Шкуродера.
   Тот оцепенело и тупо уставился на Глеба. Кто-то из разбойников поднял было меч, но Шкуродер махнул рукой, и тот послушно опустил меч.
   – И что теперь? – спросил он, глядя Глебу в глаза. – Отправишь меня к праотцам?
   – Эй, ты! – Глеб устремил взгляд на разбойника по кличке Лишко. – Выпусти Хлопушу из чулана. Быстро!
   Лишко повиновался. Хлопуша вылез из чулана потный, всклокоченный, помятый, злой. Прорычал что-то невразумительное, схватил разбойника поперек талии, резко оторвал его от земли и швырнул через всю комнату. Лишко рухнул с размаху на стол и с грохотом скатился с него на пол.
   – Вот так, – удовлетворенно произнес Хлопуша и отряхнул ладони. Потом воззрился на молчаливых разбойников и спросил:
   – Кто-нибудь еще хочет?
   – Тебе конец, верзила! – прорычал Шкуродер.
   – Это мы еще посмотрим, – парировал Хлопуша. Он взглянул на Глеба. – Первоход, что будем делать дальше?
   – Возьми мой меч и вложи в мои ножны, – распорядился Глеб.
   Хлопуша сделал, как он просил.
   – Теперь ступай к двери, – сказал Глеб. – Мы уходим.
   Хлопуша зашагал к двери, и Глеб осторожно двинулся за ним, держа атамана Вичкута под прицелом.
   – Оставайтесь на местах, и я вас не трону, – пообещал он разбойникам.
   – Он придет за тобой, – прорычал Вичкут. – Никто не уходит от Пастыря по своей воле.
   Хлопуша с лязгом отодвинул засов. Среагировав на звук, Глеб на миг повернул голову, и в это мгновение Вичкут бросился на него с мечом.
   Увернувшись от удара, Глеб выстрелил Шкуродеру в грудь. Затем передернул зарядную скобу и снова нажал на спусковой крючок. Стрела прошила одному из разбойников шею.
   Гвидон прыгнул к двери, но Глеб швырнул ему под ноги скорострел, разбойник споткнулся и налетел головой на верею. Глеб бросился на Гвидона, но тот сумел увернуться и ударить Глеба мечом в живот. Однако Глеб предвидел этот удар и успел отклониться – меч порвал ему куртку и расцарапал бок.
   Глеб подхватил с пола скорострел и гаркнул Хлопуше:
   – На улицу!
   Выскочив на улицу вслед за верзилой, Глеб захлопнул за собой тяжелую дубовую дверь и быстро заблокировал ее подпорками. В дверь заколотили.
   – Первоход! – тихо окликнул Хлопуша.
   Глеб повернулся лицом ко двору и увидел толпу общинников с топорами и вилами в руках и дюжину вооруженных до зубов «смотрящих».
   – Эй, вы! – рявкнул на них Глеб. – Меня зовут Первоход! Все вы слышали обо мне и знаете, что в руках у меня – огнестрельная ольстра! Сейчас мы с Хлопушей сядем на коней и уедем отсюда! Того, кто попробует меня остановить, я убью!
   Общинники и «смотрящие» стояли по периметру двора, сжимая в руках топоры, вилы и мечи. Взгляды их были прикованы к скорострелу, который Глеб сжимал в руках. За спиной у Глеба продолжали колотить в дверь разбойники. Он слегка качнул скорострелом и приказал:
   – А теперь вложите мечи в ножны и бросьте топоры на землю! Ну!
   Мечи с лязгом вошли в ножны, а топоры с глухим перестуком попадали на землю.
   – Молодцы! – похвалил Глеб. – А теперь – ты, тощий! – подведи сюда двух коней.
   Тощий разбойник отвязал от коновязи двух коней и с перекошенным от страха лицом подвел их к Глебу.
   Заметив в окне одного из срубов легкое шевеление, Глеб вскинул скорострел и выстрелил. Слюдяное оконце лопнуло, и на улицу вывалился разбойник с боевым луком в руках. Стрела угодила ему в грудь.
   – Повторяю: я убью всякого, кто помешает мне уехать! – крикнул Глеб. – Хлопуша, садись на коня.
   – А если они швырнут нам что-нибудь в спину? – тихо спросил верзила.
   – Не швырнут. Садись!
   Хлопуша забрался на коня. Глеб передернул зарядную скобу скорострела и тоже запрыгнул на коня.
   – А теперь – расступитесь! – приказал он. – Ну!
   Толпа расступилась, и всадники проехали к воротам. Бородатый общинник скинул с ворот жердину и распахнул их. И в это мгновение один из «смотрящих» схватился за бердыш. Глеб вскинул скорострел и нажал на спуск.
   Стрела с жужжанием вылетела из дула, пробила «смотрящему» плечо, протащила его с четверть сажени по земле и пришпилила к стене разбойничьей избы. И в это же мгновение стена вспыхнула огнем.
   «Огневая стрела!» – пронеслось в голове у Глеба.
   – Хлопуша, гони! – крикнул он и ударил лошадь пятками в бока.
   Краем глаза он успел увидеть, как огонь быстро перекинулся по бревнам и как заполыхала изба. А уже в следующее мгновение он несся на коне по пустырю, а над головой у него свистели разбойничьи стрелы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация