А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Планета смертной тени" (страница 24)

   Александр приподнялся, посмотрел вокруг. Зал был таким же, как и в ту минуту, когда он сюда зашел. Не было ни зеркальных призм, ни черного куба. Зато проход в стене оказался на месте. Увидев его, Александр не стал торопиться. Он был уверен, что теперь уже проход не исчезнет до тех пор, пока он не покинет зал. Почему? Да потому, что ему здесь больше нечего было делать. Хозяева не гнали его прочь, но вежливо предлагали уйти. Александр не имел ничего против.
   Судорин поднялся на ноги, одернул на себе куртку. Голова закружилась, и, чтобы не упасть, ему пришлось пошире расставить ноги и раскинуть в стороны руки. По всей видимости, это был тот самый побочный эффект, о котором упоминал Ут-Ташан. По счастью, голова у Александра не болела и тошнота к горлу не подступала. Собравшись с духом, Александр сделал шаг вперед. Затем еще один. Головокружение прошло, и теперь он мог уверенно идти вперед. К выходу. За которым находился все тот же Лабиринт. Безумие – упорядоченное и возведенное в систему. Из него не существовало, попросту не могло быть выхода.
   По другую сторону прохода было темно. Вместо того, чтобы осторожно выглянуть наружу – пустая затея! – Александр протянул вперед руку. Периметр коридора озарился бледным, опалесцирующим светом. Судорин вышел из зала. Стена за его спиной сомкнулась.
   Куда теперь?
   Он посмотрел в одну сторону. В другую. Возвращаться туда, откуда пришел? Был ли в этом смысл? Может быть, лучше идти дальше? Вперед?
   Александр сделал шаг. Свечение вместе с ним переместилось на то же расстояние. И человек увидел транга. Он выглядел точно так, как описывал его Чики – человекоподобная машина, созданная для того, чтобы крушить и убивать. Стальная громадина с блестящими боками, непомерно огромными руками и маленькой полукруглой насадкой на месте головы. Конечности транга были убраны, но даже в таком полусобранном виде макушкой он едва не касался потолка. Транг больше напоминал гусеничный трактор, чем танк. Но при этом все равно внушал страх и трепет, оставаясь бессмертной и бездушной машиной смерти.
   Уймарах стоял неподвижно. Как будто ждал, что станет делать человек. Внешние сенсоры системы наблюдения транга, по всей видимости, были скрыты под срезом полукруглой насадки. Александр не видел их, но был уверен, что стальной гигант внимательно наблюдает за ним.
   Ут-Ташан советовал при встрече с уймарахом сделать вид, что не замечаешь его. Наверное, он просто хотел успокоить Александра. Стоять перед грудой металла, способной в любую секунду прийти в движение и раздавить тебя, как мошку, и делать вид, что не замечешь ее, было совершенно нереально. Да и глупо к тому ж. Поэтому Александр обратился к трангу с вопросом:
   – Я совершил ошибку?
   Транг никак не отреагировал на его слова.
   – Я сделал что-то не так?
   Транг выдвинул левую руку и приложил пятипалую длань к светящейся стене. Как будто хотел отодвинуть ее. Или погасить свет.
   Александр затаил дыхание. Он не мог отвести взгляда от лепестковой диафрагмы на левом плече транга. Почему-то он был уверен, что именно она раскроется, чтобы выпустить бледно-зеленый лазерный луч. Станет ли зеленая вспышка последним, что он увидит перед тем, как расстаться с жизнью? На этот раз уж точно навсегда.
   Корпус транга развернулся на пол-оборота. Гусеницы заработали. На удивление плавно, без рывка, при столь огромной массе казавшегося просто необходимым, транг стронулся с места и скрылся во тьме.
   – Эй!..
   Александр почувствовал не облегчение, а разочарование. Неужели он был настолько неинтересен этому железному истукану, что транг не нашел ничего лучшего, как уйти? Бросив его в хитросплетении ходов Лабиринта?
   – Постой!
   Александр кинулся следом за трангом и очень скоро нагнал его.
   Транг двигался не торопясь. Не обращая ни малейшего внимания на следовавшего за ним по пятам человека. Время от времени он выдвигал одну из рук и прикладывал ладонь к стене. Зачем он это делал? Чтобы определить свое местоположение в Лабиринте? Или чтобы изменить структуру его ходов?
   Александр следовал за трангом на почтительном расстоянии, но так, чтобы корпус железного исполина не скрывался полностью во тьме. Однажды он отпустил транга слишком далеко вперед, а, когда попытался нагнать, оказался на распутье, где в разные стороны расходились три абсолютно одинаковых коридора. Пришлось ему метаться из стороны в сторону, пока он, наконец, не отыскал проход, который выбрал его провожатый.
   Провожатый?
   Александр понятия не имел, куда направляется транг. Но следовать за тем, кто, казалось, знал дорогу, было вернее, чем блуждать в одиночестве, следуя доказавшему свою полную бессмысленность правилу одной руки. Транг не мог бесцельно бродить по Лабиринту. Рано или поздно он должен был куда-то вывести следовавшего за ним человека. Вот только куда именно? И еще один, не менее интересный вопрос – что он делал у входа в треугольный зал? Ут-Ташан, помнится, говорил, что уймарахи ждали уурсинов, чтобы вывести из Лабиринта. Но Александр – не уурсин. И явился в Лабиринт незваным… Быть может, для Лабиринта не было никакой разницы между человеком и уурсином?.. Но тогда где те знания, которыми Лабиринт наделяет каждого, кто посетит треугольный зал? Александр пытался прислушаться к своим ощущениям – не зудит ли что-нибудь необычное в глубинах памяти?.. Знать хотя бы, какого плана информацию должен был вложить ему в голову Лабиринт. Или он решил не связываться с человеком? А то, что происходило в треугольном зале, было проверкой, тестом, который он завалил?.. Если так – то обидно… Грех всеядный… Выходит, что люди уурсинам в подметки не годятся?
   Мерно, как гигантский метроном, покачивая руками, транг двигался впереди. И не было ему никакого дела до душевных страданий идущего следом за ним человека. Он-то знал, что от него требуется. И, судя по тому, как блестела его спина, он отлично выполнял свои обязанности. Молодец! Что тут еще скажешь?..
   – Эй! Приятель! Может быть, скажешь, куда мы направляемся?
   Бесполезно.
   Кто ты для него? Гвоздок, который одним ударом можно загнать по самую шляпку. Так что знай свое место. Сиди и не петюкай.
   Александр на ходу ладонью коснулся стены в том же месте, где за несколько секунд до этого приложил свою пятерню транг. И ничего не почувствовал. Совсем ничего. Может, для того, чтобы пройти инициацию, нужно слова какие произнести? Или что-то вспомнить? Подумать о чем-то важном? Или – наоборот, почувствовать отрешенность от прошлой жизни? Как учил Юм-Памарак – то, что стоит на циновке, видит каждый дурак, ты же должен стремиться увидеть то, что находится под ней. Наверное, сейчас он сам находился под циновкой. И что ему это дало? Знакомство с дружелюбным в меру, хотя и не очень-то общительным трангом. А также сеанс созерцания движущихся картинок в треугольном зале.
   Картинки…
   Александр только сейчас понял, что все они сохранились в его памяти. Отчетливо и ясно. Он мог листать их, как страницы альбома. Мог просматривать – одну за другой… Одну за другой… Одну…
   Александр едва на ровном месте не споткнулся.
   Грех приблудный!
   Он видел будущее!
   Свое будущее!
   Причем…
   Александр мысленно отлистал несколько страниц назад…
   Точно!
   В нескольких вариантах!
   Александр провел ладонью по внезапно покрывшемуся испариной лбу. Если до этого момента ему было, в сущности, все равно, куда ведет его транг, то сейчас он понял, что ему необходимо вернуться к тем, кто его ждал. Хотя они-то пока еще понятия не имели, какой подарок он им приготовил.
   Грех всевеликий…
   Александр прибавил шаг, чтобы догнать транга. Ему нужно было упросить, заставить, вынудить транга показать ему дорогу назад. Вот только как это сделать, он пока что не знал.
   – Эй, приятель! – окликнул гиганта Судорин.
   Транг не обернулся и не замедлил шаг.
   – Послушай, что я тебе скажу!
   Никакой реакции.
   Ну, как еще привлечь внимание этого остолопа?
   Александр в растерянности глянул по сторонам – ему нужно было что-то, чем можно было бы запустить в транга. Но вместо этого он увидел тянущуюся по полу веревку.
   Та самая, которую он бросил?..
   Глупый вопрос – конечно же, это она! Откуда в лабиринте могла взяться другая веревка?
   Александр схватил веревку обеими руками, что было сил дернул и замер в ожидании. Прошло несколько томительных секунд – пять, может быть, семь, – и веревку дернули в ответ.
   Александр едва не рассмеялся в голос.
   Сколько шансов было у человека, блуждающего по Лабиринту, огромному, как сама Вселенная, найти однажды потерянную вещь?
   Чудо?
   Он не верил в чудеса.
   Выходит, транг вывел его к веревке?..
   Александр посмотрел на серую металлическую спину. Шаг, другой – и транг скрылся во тьме. Ему не было никакого дела до оставшегося позади человека. Или он считал свою задачу выполненной?..
   Александр выждал еще минуту-другую. Прислушался. Из темноты не доносилось никаких звуков. Он зажал конец веревки в кулак и не спеша начал наматывать ее на локоть. Он не торопился. Теперь он точно знал, где выход. А прежде чем обсуждать случившееся с другими, нужно было все как следует обдумать самому. Как следует. То есть тщательно все взвесить.
   Что ни говори, а жизнь – очень странная штука.
   Да.

   Глава 22. День 278-й

   Жизнь похожа на лабиринт. Ты идешь по пути, тянущемуся от начала к концу, от рождения к смерти, и думаешь, что движешься по прямой. Какое там! Ты блуждаешь в лабиринте. То и дело ты оказываешься на развилке и должен быстро решить, куда свернуть. Налево или направо? Давай, грех тебя в душу! Решай! Ты должен сделать выбор! И не затягивай! Потому что жизнь не стоит на месте! Только помни – сделал шаг, и назад уже не вернуться. Если хочешь совет… А, ладно, сам выбирайся…
   Спутники Александра расслабленно сидели себе в тенечке и смотрели на вышедшего из Лабиринта человека так, будто он пытался заставить их смеяться над вовсе не смешной шуткой.
   Запрокинув голову, Александр посмотрел наверх. Туда, где высоко, очень высоко, благодаря искаженной перспективе, стены узкого прохода почти сходились, оставляя лишь тонкую, похожую на бритвенный разрез голубую полоску. И где там солнце, в какой стороне – поди угадай. Время суток даже примерно не определить.
   Александр присел на корточки, прижавшись спиной к каменной стене. Опустив голову, он положил ладонь на затылок. Другая рука коснулась кончиками пальцев земли. Ногтем Александр ковырнул зазубрину, оставшуюся после того, как по камню прошлись гусеницы транга.
   – Что случилось?
   Александр поднял голову.
   Рядом стоял Дик.
   – Все хорошо, – тихо, едва слышно произнес Александр.
   Он вдруг почувствовал страшную усталость, навалившуюся на плечи, будто пласт сырой земли. Любое усилие давалось с неимоверным трудом. Даже языком ворочать было тяжко.
   – Дай воды, – попросил он.
   – Э, нет! – прыгая, будто обезьяна, на четвереньках, к Александру подобрался Ут-Ташан. – Вода – потом. Сначала – это.
   Из мешочка, подвешенного к поясу с помощью шнурка с небольшой резной фигуркой из темного камня на другом конце, уурсин достал маленький белый шарик и попытался засунуть его Александру в рот.
   – Что это? – отстранился Судорин.
   – Лекарство. Чтобы силы восстанавливать. И забыть то, что было там, – уурсин махнул рукой в сторону входа в Лабиринт и вновь попытался скормить человеку свою пилюлю.
   – Э, постой! – сделав усилие, Александр поймал Ут-Ташана за запястье. – Забывать-то мне сейчас как раз и нельзя.
   – Надо забывать, – уверенно кивнул Ут-Ташан. – То, что нужно, все равно останется в памяти. А остальное придется забывать. Иначе голова – пуф! – Уурсин поднес руки к вискам и резко раскинул пальцы веером. – Ломаться! Сильно ломаться!
   – Может, он прав? – Дик протянул Александру флягу с водой. – Прими лекарство, потом расскажешь… Хотя чего рассказывать-то. Ты, наверное, и на сотню метров отойти не успел.
   – Что?
   – Испугался, говорю, чего?
   – Где?
   – Ясное дело, где – в Лабиринте. – Дик с деловым видом почесал затылок. – Видно, все же мне придется туда лезть.
   – Зачем? Я узнал все, что нужно.
   – Серьезно? – Взгляд у Чики, как у врача, уже не сомневающегося в том, что пациент серьезно болен, но пока еще не уверенного, какой диагноз поставить. – Тебя не было минуты три-четыре… Не веришь мне – у ребят спроси!
   – Точно, – подтвердил Кефчиян. – Я только хотел дернуть за веревку, чтобы узнать, как ты там, а тут ты и сам.
   Александр усмехнулся и закрыл лицо ладонями. Картинки, что видел он в треугольном зале, по-прежнему были с ним. Теперь он понял, почему для Лабиринта были так важны уурсины. Живя одним-единственным, сплющенным бесконечностью днем, не вспоминая прошлого и не задумываясь о будущем, уурсины обладали феноменальной способностью забывать то, что их не касалось. Лабиринт показывал им множественные варианты будущего, а уурсины, сами не ведая, что творят, выбирали из них тот, которому следовало отдать предпочтение. Они умели заглядывать под циновку, не поднимая ее. Но не видели дальше сегодняшнего дня. А значит, никоим образом не могли использовать в собственных целях полученную информацию о будущем.
   Дик тронул Александра за плечо.
   – Слушай, ты бы съел таблетку. А то выглядишь преотвратно.
   – Оставь! – резко взмахнул рукой Александр.
   – А, ну тебя, – обидевшись, Дик сделал шаг в сторону и повернулся к Гюнтеру и Жану. Они сидели у стены и ждали развязки. – Чего ради мы вообще сюда притащились?
   – Я не знаю, сколько я пробыл в Лабиринте! – крикнул в спину ему Александр. – Но явно не пять минут!
   – С перепугу и минута часом покажется, – не оборачиваясь, усмехнулся Дик.
   – В Лабиринте время нет, – сказал Ут-Ташан.
   – Ага, слышал, – кивнул Дик. – Только, чтобы поверить, я должен сам в этом убедиться.
   Чики схватил веревку, что бросил у входа в Лабиринт Александр.
   – Я знаю, как мы можем покинуть эту планету, – устало произнес Александр.
   – Озарение снизошло? – искоса глянул на него Дик.
   – Можно и так сказать… Но, вообще-то, это Лабиринт. Он хочет, чтобы мы убрались отсюда.
   – Мы пойдем через Лабиринт?
   – Нет.
   – Так. – Дик присел на корточки рядом с Александром. – Давай-ка теперь все по порядку.
   – Я ушел дальше, чем позволяет длина веревки. Когда веревка закончилась, я отвязал ее.
   Александр провел ладонью по подбородку. Он почему-то вдруг решил, что почувствует уколы отросшей в Лабиринте щетины. Но чуда не произошло – кожа на лице как была, так и осталась гладкой, словно у младенца.
   – Мы так не договаривались.
   – Знаю. Но на меня что-то нашло… Кураж, что ли… Или эйфория… Я решил, что у меня все получится.
   – Ну, и как?
   – В Лабиринте нет никаких ориентиров или координат. Он постоянно изменяется. Надеяться на какую-то систему, что поможет тебе найти обратный путь, бесполезно. Даже отметки на стенах не помогут… Когда я уже решил, что напрочь заблудился, я вдруг наткнулся на вход в треугольный зал… Помните, Ут-Ташан рассказывал о зале с зеркальными стенами, в котором уурсинам показывают живые картинки?.. Все было именно так, как он и говорил. Закрывшийся проход, вращающиеся зеркальные призмы, черный куб с выемкой, в которую нужно сесть… Но я не забыл то, что видел. Я помню картинки, что показывал Лабиринт.
   – Если не можешь забыть, нужно принять лекарство. – Ут-Ташан снова протянул Александру белый шарик. – Так говорит Юм-Памарак.
   – Шаман делает то, что велят ему транги!
   – Хочешь сказать, старик общается с ними напрямую?
   – Не знаю, напрямую или как, но уурсины не должны помнить то, что происходит с ними в треугольном зале. Лабиринт вкачивает в их головы чудовищный объем информации из самых разных областей знаний. Осознанно пользоваться ею уурсины не могут. Но с ее помощью они проводят анализ ситуаций, запечатленных на картинках, которые демонстрируют им в треугольном зале. Уурсины выбирают будущее для всего мира.
   – То есть все мы – безмозглые марионетки?
   – Нет, конечно. Лабиринт определяет судьбу мира, а не каждого человека в отдельности. Как я понимаю, уурсины анализируют ключевые моменты истории, так называемые точки бифуркации, после которых развитие всего мира может пойти различными путями. Но после того, как точка пройдена, изменить уже ничего невозможно.
   Дик посмотрел на сидевшего неподалеку, скрестив ноги, Ут-Ташана так, будто хотел понять, что теперь делать? Прогнать уурсина пинками прочь или пасть перед ним ниц? Ут-Ташану это, похоже, было безразлично. Слушая рассказ Александра, он одновременно складывал затейливый орнамент из мелких камешков, что подобрал с земли.
   – Так что же получается, Ут-Ташан? Ты знаешь все про будущее?
   – Я ничего не знать. – Уурсин поднял голову и посмотрел на задавшего вопрос Дика. – Поэтому я хотеть уходить вместе с вами.
   – И ты можешь указать нам путь?
   – Нет.
   – Путь знаю я. – Александр поднялся на ноги и отряхнул штаны. – Пошли, я по дороге расскажу.
   Судорин еще раз посмотрел на ведущий в Лабиринт проход. По другую его сторону было темно. И не было никакой уверенности в том, что все произошедшее с ним по ту сторону мрака не являлось бредом или игрой воображения. Его воспаленное сознание могло сыграть с ним злую шутку, выдав за действительность то, что рассказывал о своих визитах в лабиринт Ут-Ташан… Треугольный зал, живые картинки, провожатые-уймарахи, ощущение полного безвременья… Ничего более. Ничего, что могло бы стать свидетельством реальности случившегося с ним. В конце концов, ведь и сам Лабиринт мог транслировать ему в мозг воспоминания о том, чего не было. Он ведь проделывает подобные фокусы с уурсинами.
   Или – нет?..
   Кто знает, насколько правдоподобно то, что рассказывают о Лабиринте уурсины? В сознании людей примитивного общества любые события и факты, которым они не находят объяснения, легко мифологизируются и обрастают несуществующими деталями, в которые тем не менее все свято верят. И чем невероятнее подробности, тем скорее в них верят. И тем глубже укореняются воспоминания о том, чего не было. В первом поколении это еще история о том, что слышал мой дед, во втором – о том, что видел мой отец, в третьем – о том, чему я сам стал свидетелем. Ну, или едва не стал. О последнем, впрочем, как правило, деликатно умалчивают. Такова уж традиция…
   – Что-то не так? – Гюнтер осторожно тронул за локоть замершего у входа в Лабиринт Александра.
   – Да нет, все в порядке, – тряхнул головой Судорин.
   – Тогда сойди с веревки.
   Александр посмотрел под ноги. Он стоял на веревке, которую сматывал Гюнтер.
   Александр улыбнулся и сделал шаг назад.
   Гюнтер смотал веревку, еще разок искоса глянул на Александра и пошел туда, где остальные собирали вещи. А Судорин все стоял и смотрел в темную пасть Лабиринта. Как будто ждал знака, который должен был убедить его в том, что он принял верное решение. Сам-то он вовсе не был в этом уверен. Он уже не мог отличить реальность от вымысла, явь ото сна. Все было странно и неопределенно. Как будто он смотрел на мир, спрятавшись под циновку.
   Если сновидцу приснится, что он уснул, какой сон он увидит во сне?
   Быть может, это будет сон о спящем короле, которому все мы снимся. И лучше даже не думать о том, что произойдет, если вдруг он проснется.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 [24] 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация