А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Планета смертной тени" (страница 20)

   – Похоже, у вас с ней было не очень? – сочувственно качнул головой Дик.
   – Какое там не очень! Вообще никак! А! – широко махнул рукой Кефчиян. – Не хочу говорить об этом! – Он с надеждой посмотрел на Юм-Памарака. – Давайте лучше снова о сущности времени. И о том, что под циновкой.
   Не зная, что на это ответить, шаман удивленно вскинул брови. Из всех людей именно здоровяк Жан казался ему самым приземленным и конкретно мыслящим. Он даже чем-то напоминал ему Юрия, который до самой смерти так и не смог, а может быть, не решился понять и, самое главное, принять то, о чем говорил с ним уурсин.
   – Куда забирали вас уймарахи? – задал более конкретный вопрос Александр. – В Лабиринт?
   – Ага. – Юм-Памарак положил сладкую палочку на край блюда и, наклонившись, вытер пальцы о траву. – Уймарахи шли впереди, а мы следовали за ними, ага. Каждый раз путь был другим, но он неизменно приводил нас в большой треугольный зал с зеркальными стенами, в центре которого стоял черный куб высотой почти с человека. Ага. Мы входили в него одни, без уймарахов, ага. Но вот что происходило в этом зале, никто из нас не помнил, ага. Мы словно впадали в забытье и вновь приходили в себя, лишь когда покидали зеркальный зал, ага. Но каждый раз, покинув Лабиринт, я чувствовал, что меня переполняет новая информация… новые знания о мире, которые мне еще только предстоит переварить и осмыслить. Ага… Странно… Я знаю вещи, которые сам не могу понять, ага… Ну, например, зачем мне знать о суперструнах, ага?..
   – А что это такое? – вежливо поинтересовался Кефчиян.
   – Я тебе потом расскажу, – толкнул его локтем в бок Чики.
   У Дика появилось стойкое предчувствие, что шаман вот-вот скажет нечто очень важное. Что-то, что сыграет решающую роль в их дальнейшей судьбе. И он не хотел, а может, еще и боялся упустить приближающийся момент истины.
   Но вместо Юм-Памарака заговорил Александр.
   – Во всем, что происходит, скрыт смысл, недоступный нашему пониманию. – Он чуть наклонил голову и сжал виски ладонями. – Все предопределено. От Большого взрыва, в котором родилась Вселенная, до того момента, когда ее вновь поглотит Великое Ничто. Свобода выбора – лишь иллюзия. Человек волен поступать так, как ему заблагорассудится, лишь до тех пор, пока его действия не входят в конфликт с Великой Целью. Да, собственно, человек, как личность, не интересует тех, кто управляет миром. Он лишь статистическая единица, песчинка среди мириад себе подобных. Нет выбора, но и нет судьбы. Мы пришли, когда это потребовалось, и уйдем, когда настанет время. А не уйдем сами, так нас просто смахнут, как крошки со стола. – Александр быстро, словно испуганно, глянул по сторонам. – Что мы вообще тут делаем?..
   – Лучше скажи, что ты там бормочешь? – недовольно поджал губы Дик. – Слушай, не обижайся, но у тебя вид, как у ненормального. Честное слово. Любого спроси.
   Александр вскинул голову.
   – Знаешь, почему механики уничтожили Землю?
   – Нет, – не стал врать Дик.
   – Потому что, не сделай они этого, мы бы до сих пор продолжали жаться к своей старенькой планете. К моменту вторжения человечество начало осваивать дальний космос, но что мы имели? Два десятка малочисленных колоний на планетах земного типа и чуть больше экспедиционных лагерей. Земля оставалась для людей центром притяжения, куда они, как бы далеко ни залетали, непременно стремились вернуться. Когда же Земли не стало, у тех, кто выжил, попросту не осталось выбора. Вернее, выбор был, но очень простой: жить или умереть. Как результат верно сделанного выбора, мы сейчас имеем пять больших космических республик, основанных выходцами со Старой Земли, и огромное число мелких государственных и квазигосударственных образований, разбросанных едва ли не по всей Галактике. Люди стали доминирующей космической расой. И я готов душу заложить за то, что это и было частью планов трангов!
   – Той самой Великой Целью, о которой говорил шаман? – спросил Гейс.
   – Не думаю, – покачал головой Александр. – Мы даже не догадываемся, в чем заключается Великая Цель. Хотя, определенно, играем какую-то свою роль в продвижении к ней. Как только мы выполним свое назначение, нас уничтожат. Сотрут в порошок и сдуют с ладошки. Так, что даже памяти о нас не останется.
   – Мне это не нравится, – угрюмо наморщил нос Кефчиян. – Это нечестно! Если мы все что-то делаем ради достижения какой-то там Великой Цели, то мы должны хотя бы знать, в чем она заключается?.. Ну?.. Разве не так?
   Обращаясь ко всем, Жан почему-то посмотрел на шамана.
   – Я не знаю, ага, – словно извиняясь улыбнулся Юм-Памарак.
   – Никто не знает, – безнадежно вздохнул Гюнтер.
   – Видишь ли, Жан, – Дик положил руку Кефчияну на плечо, – как я понимаю, у нас просто нет выбора. Мы все равно будем делать то, что от нас требуется, независимо от того, нравится ли нам это или нет. Наверное, именно это древние как раз и называли судьбой.
   – Нет, это не судьба, – сделал отрицательный жест рукой Виктор. – Это – предопределенность.
   – А это не одно и то же?
   – Не совсем.
   – Ну, и грех с ним, – улыбнулся Дик. – Пусть будет предопределенность.
   – Тебя это, похоже, нисколько не беспокоит, ага? – спросил у Чики шаман.
   – А есть причина для беспокойства? – искренне удивился Дик. – То, что мне неизвестен тайный замысел Лабиринта? Да и грех с ним! Я понятия не имею о том, что сейчас происходит на планете Сиррах, где обосновалась секта Сю. И что? Я из-за этого должен ночей не спать? Да грех забери этот Лабиринт вместе с его Великой Целью!
   – Это несправедливо, – упрямо повторил Жан.
   – А то, что мы оказались здесь, – это, по-твоему, справедливо?
   – Нет.
   – Так о чем тогда речь? Я начинаю склоняться к мнению, что, если бы не существовало несправедливости, то и Вселенная никогда не возникла бы. – Дик на секунду задумался. – Или несправедливость возникла вместе со Вселенной?
   – Очень хорошо, ага, – одобрительно похлопал Дика по плечу шаман. – Ты уже пытаешься заглянуть под циновку, ага.
   – Точно, – сдвинув брови, Чики напустил на себя серьезный вид. – Только ничего интересного я там пока не вижу.

   Глава 19. День 245-й

   Чики вытряхнул сырые кирпичи из формы на погнутый жестяной лист, который тут же задвинул в печь для обжига.
   – Нам сказали: стройте дом. И мы строим. – Дик стянул брезентовые рукавицы и сунул их за пояс. – Спрашивается: какого греха?
   – Вопрос риторический, – ответил Шипов, продолжая перемешивать глиняную смесь.
   – Это я понимаю, – медленно, очень выразительно кивнул Дик. – Но не кажется ли тебе, дружище, что наши тюремщики ведут себя по отношению к нам точно так же, как Лабиринт – по отношению ко всему человечеству. У них, видишь ли, есть какая-то своя цель, а мы ради нее животы тут надрываем.
   Эрик усмехнулся и ничего не сказал.
   – Я не прав? – сделал обиженное лицо Дик.
   – Прав, – кивнул Шипов.
   – И – что? – Дик в ожидании подался вперед.
   – Ты – прав.
   – В чем?
   – Во всем. Абсолютно во всем.
   – Слушай, ты уходишь от дискуссии, – недовольно оттопырил губу Дик.
   – Я не вижу предмета для дискуссии. – Шипов воткнул лопату в раствор и распрямил спину. Так, что позвонки в пояснице хрустнули.
   За стеной, сложенной из собранных повсюду камней, к которой лепились похожие на собачьи конуры убогие жилища, колонисты возводили одноэтажное кирпичное здание. Немного кособокое, конечно, но зато как полагается, с дверными и оконными проемами.
   – Вот скажи, какого греха мы все это строим? – снова попытался втянуть Шипова в спор Чики. – Кому это нужно?
   – Им, – указал пальцем наверх Эрик.
   – Ладно, им. А мы тут при чем?
   – А мы строим.
   – Зачем?
   – Сержант еще на первой встрече объяснил, зачем это нужно. Забыл?
   – Насчет того, что мы занимаем пригодные для жизни планеты? – Дик презрительно скривился. – Бредятиной отдает!
   – Почему?
   – Да потому, что не нужны никому эти планеты. Это же Грешный Треугольник, братишка!
   – Ну, и что?
   – А то, что сюда ни один колонист по собственной воле не полетит.
   – Тогда ради чего нас сюда отправили? Александр, между прочим, говорит, что возвращение к жизни наших мертвых тел обходится совсем не дешево.
   – Так и я ж про то! – азартно щелкнул пальцами Дик. – Должна быть у этих ребят, что нас сюда прислали, какая-то цель. Пусть не великая, но все же. И знаешь, что я думаю?..
   Дик сделал паузу. И держал ее долго и умело. До тех пор, пока Эрик не сказал:
   – Ну?
   – Им известно, что Грешный Треугольник – это база трангов. Мы же – подопытные крысы, с помощью которых они намерены изучать трангов.
   – Это как же?
   Эрик заглянул в печь. Кирпичи были почти готовы.
   – Да очень просто. Нас бросили сюда, как кролика в клетку к удаву. И теперь ждут, чтобы посмотреть, как отреагируют на наше присутствие транги. Как тебе?
   – По-моему, слишком натянуто.
   Эрик надел рукавицы и вытянул из печи поддон с обожженными кирпичами. На пару с Диком они принялись перекладывать кирпичи к уже остывшим.
   – А что ты сам об этом думаешь?
   – Ничего.
   – Врешь!
   – А зачем мне об этом думать? Что от этого изменится?
   – Ага, – многозначительно протянул Дик. – Вот оно, тлетворное влияние Юм-Памарака. Теперь каждый хочет взглянуть на обеденный стол из-под циновки.
   – А что в этом плохого?
   – Ничего. Только все, что мне нужно, стоит на столе.
   – Каждому свое.
   Эрик установил форму на плоском камне и прижал ее по краям. Дик взял лопату и стал накладывать в форму глиняную смесь.
   – А когда ты летал на корабле, что у вас там обо всем этом говорили? – снизу вверх глянул на Дика Эрик.
   – Да ничего особенного. – Чики вывалил в форму полную лопату глиняной смеси и прихлопнул ее сверху. – Говорили, что, мол, государство разработало новую программу для реабилитации преступников, совершивших не особо тяжкие преступления. Теперь, вместо того чтобы за решеткой сидеть да казенные харчи жрать, они станут новые планеты осваивать. Вот и все.
   – И вы ничего не знали о живых мертвецах?
   – За других говорить не стану, но я точно не знал. Мы – летный состав. Наша задача – привести корабль в указанную точку пространства. Все. Остальное – не наша забота. Мы практически не контактировали с командой, работавшей на планетах. Для нас, летунов, пехота – это люди второго сорта.
   – А третий сорт есть?
   – Конечно – гражданские.
   – Смеешься?
   – А что, похоже?
   Дик в последний раз провел лопатой по заполненной глиняной смесью форме. Оставив лопату, он взял форму с одной стороны, Эрик – с другой, вместе они приподняли ее, перевернули и вывалили мягкие, сырые заготовки для кирпичей на металлический лист.
   – Сколько человек было в команде, работавшей с заключенными?
   – Точно не знаю, но не больше пятнадцати.
   – Включая доктора и сержанта?
   – Ага.
   – Не так уж и много. – Эрик задвинул кирпичи в печь. – Беда только, что среди нас почти нет настоящих бойцов.
   – Ты что, – усмехнулся Дик, – думаешь о том, чтобы захватить челнок?
   – А почему бы и нет, – Эрик снял рукавицу и почесал шею. – На челноке не больше половины тюремной команды. Семь человек. Ну, пускай, восемь. Это включая доктора. Мы что, не справимся с ними?
   – У них оружие.
   – У нас тоже есть оружие.
   – Самодельные ножи и луки.
   – В ближнем бою нож лучше трассера.
   – Кто тебе это сказал?
   – Ну, мне так кажется, – отвел взгляд в сторону Эрик.
   – Вот из-за таких дилетантов, – усмехнулся Дик. – Которым постоянно что-нибудь кажется, как раз и провалилось восстание первой колонии.
   – Не знаю, не знаю, – не глядя на Дика, покачал головой Эрик.
   – Чего ты не знаешь?
   – Мне кажется, – осторожно и деликатно начал Шипов, – история, что поведал вам Юрий, не соответствует тому, что произошло на самом деле… Я не хочу сказать, что он намеренно хотел ввести вас в заблуждение, – тут же счел нужным оговориться Эрик. – Он был тяжело болен, фактически умирал… Возможно, он и сам верил тому, что говорил…
   – Что не так в его истории? – перешел к конкретике Дик.
   – Я сам ее слышал только в твоем пересказе. Поэтому, если я что-то упустил или не так понял…
   – Что не так в его истории?
   Дик, казалось, едва сдерживался, чтобы не схватить Эрика за плечи и не встряхнуть как следует.
   – Видишь ли, дело в том, что в то время, когда, по словам Юрия, их колония подняла бунт и попыталась захватить челнок, ты был еще жив и служил на своем корабле. – Эрик пальцем указал вверх. – И наверняка бы знал о том, что случилось. Верно?
   – Точно! – Дик с размаха ударил себя ладонью по лбу. – Как же это до меня прежде не доперло!
   – Может быть, потому что ты привык глядеть на вещи только с одной стороны? – едва заметно улыбнулся Шипов.
   – Может быть, – не стал спорить Дик. – Но что же тогда на самом деле случилось с колонией Юрия?.. Может быть, их атаковали транги?
   – Вряд ли… Я думаю, Юрий пытался что-то скрыть.
   – Верно. Юм-Памарак тоже так считает, – Чики наклонил голову и озадаченно почесал лысую макушку. – А что там у них могло случиться? Такого, о чем нельзя говорить?
   – Мне кажется, транги не нападали на колонию, но все же косвенно стали причиной их гибели.
   – Это как же?
   – Транги уничтожили твой корабль. Единственный в секторе Грешного Треугольника. А это значит, что колонии не получили вовремя ни пищевую смесь, ни иммунную сыворотку.
   – Точно! – хлопнул себя на этот раз по затылку Дик. – Они ведь тогда еще не знали уурсинов и, значит, не могли есть нормальную пищу!.. Выходит… – Дик растерянно посмотрел на собеседника. – Выходит, они умерли от голода?
   – Кроме тех шестерых, кого нашли охотники.
   – Все умерли, но шестеро смогли выжить.
   – Да.
   – Так значит…
   Эрик молчал. Он хотел, чтобы Дик сам сказал то, что давно уже понял.
   – Эти шестеро украли ту еду, что еще оставалась, и сбежали из поселка.
   – Что там произошло в действительности, мы теперь уже никогда не узнаем, – сложив рукавицу пополам, Эрик отодвинул заслонку и заглянул в печь. – Но сдается мне, что именно так все и было.
   – И Юрий придумал всю эту историю про неудавшееся восстание только для того, чтобы не рассказывать правду… Грех ты мой, теперь я понимаю, почему он так отчаянно уговаривал Юм-Памарака выгнать нас из поселка. Он больше смерти боялся разоблачения… Н-да, – Дик задумчиво постучал пальцами по готовым обожженным кирпичам. – Не хотел бы я для себя такой смерти.
   – Какой? – не понял Эрик.
   – Сдохнуть от стыда… Это пострашнее, чем от лихорадки Вишеса… А? Как думаешь?
   – Наверное. – Эрик снова заглянул в печь. – Готово.
   Вдвоем они достали из печи для обжига еще одну закладку кирпичей и сделали следующую.
   – Знаешь, чего я не пойму, Эрик? – спросил, опершись на лопату, Дик. – Какого греха транги с уурсинами возятся? Ведь Сашка точно высчитал – это они нас, людей, в лидеры гонки за господство в космосе вывели. А теперь что же получается? Уурсины для них важнее, раз они из-за них целый сектор блокировали и наши корабли в нем сбивают?
   – Я бы не стал именно так ставить вопрос: кто важнее?
   – А я ставлю!
   – Ну и зря. Потому что ответа на него ты не получишь. Его, скорее всего, и вовсе нет. Поскольку и мы, и уурсины играем каждый свою роль в грандиозном плане, который претворяет в жизнь Лабиринт.
   – Юм-Памарак говорил о Великой Цели.
   – Цель, план – какая разница. Мы не знаем ничего о цели и в планы не посвящены.
   – Может быть, потому что никогда не интересовались этим? Люди ведь и сейчас считают себя пупом всей Вселенной. Поди скажи кому-нибудь из тех, кто не побывал на этой планете, что за него уже давно все решено и ничего изменить нельзя… Догадываешься, куда он тебя отправит?
   – А что ты предлагаешь?
   – Конкретно?
   – Именно.
   – Для начала я хотел бы узнать, что делают на этой планете уурсины? И почему транги их опекают? Так, что любого, вторгшегося на их территорию, ждет смерть.
   – Но мы-то пока еще живы.
   – Разве?
   – Я не то хотел сказать.
   – Ну, так думай, прежде чем говорить.
   – Судя по всему, уурсины и транги знакомы очень давно. Помнишь, Юм-Памарак сказал, что один из стариков, увидев вышедшего из Лабиринта транга, сразу назвал его уймарахом?
   – Верно. Но при этом все были страшно напуганы. И они до сих пор боятся трангов, несмотря на то, что те их спасли.
   – Боятся, но не видят в них врагов.
   – Как это?
   – Уурсины не боятся того, что транги уничтожат их. Страх их имеет под собой какие-то иные причины. Быть может, передавшееся через много поколений воспоминание о том, что произошло когда-то очень давно.
   – Меня больше интересует то, что происходит сейчас.
   – Сейчас… – Эрик ковырнул носком камень. – Сейчас происходит нечто очень странное. Транги как будто законсервировали сообщество уурсинов. Они не позволяют их обществу развиваться, не дают популяции расти. Они постарались изолировать их от любых возможных контактов с представителями иных цивилизаций. Но при этом вкачивают в них неимоверное количество знаний, которые уурсинам совершенно не нужны. Складывается впечатление, что транги держат уурсинов, как некий резерв.
   – Не понимаю, – покачал головой Дик. – Для чего нужен этот резерв?
   – На тот случай, если, например, мы, люди, не оправдаем возложенные на нас надежды. Тогда нас попросту уберут, и наше место займут уурсины. Или кто-то еще… Ты знаешь, мне кажется, что на других планетах Грешного треугольника существуют такие же законсервированные поселения представителей других космических рас.
   – Ага. – Дик приложил палец к подбородку. – То есть мы, как вандалы, вторглись в созданный и лелеемый трангами заповедник?
   – Подходящее сравнение.
   – И за это они дают нам по башке.
   – Грешный треугольник – это резервация, и людям вход в нее заказан.
   – Мой корабль был уничтожен после того, как мы почти год провели в Грешном треугольнике.
   – Ты снова не принимаешь в расчет то, что говорит Юм-Памарак.
   – Он много чего говорит. Только все не по делу.
   – Время – это то, что мы сами для себя придумали.
   – То есть для трангов времени не существует?
   – Не совсем так. Если я правильно понял Юм-Памарака…
   – Снова этот шаман, – не удержался от саркастической усмешки Дик.
   – Если я правильно понял слова Юм-Памарака, – невозмутимо спокойно повторил Эрик, – для трангов время – это не вектор, направленный строго по прямой, из прошлого в будущее. Прошлое, настоящее и будущее для них едино.
   – Я этого не понимаю, – махнул кистью руки Дик – будто муху отогнал.
   – Это и не важно, – едва заметно улыбнулся Эрик. – Важно то, что транги могут в любой момент оказаться в нужном им месте. И сделать то, что необходимо.
   – Ага… – задумчиво наклонил голову Дик. – Здорово! Выходит, они в любой момент могут уничтожить корабль, что снабжает нас продовольствием?
   – Да.
   – Или нашу колонию?
   – Как только сочтут это нужным.
   – И они могут сделать это не сегодня и не завтра, а, скажем, вчера? Или – месяц назад?
   – Ну, если время для них не имеет значения…
   – Значит, они могут переигрывать какие-то ключевые моменты истории? Запускать все по новой?
   – Ты хочешь, чтобы я ответил тебе за трангов?
   Чики развел руками.
   – Из всего этого я могу сделать только один вывод – нам нужно как можно скорее убираться отсюда.
   – Эй! Кирпич давай! – донесся крик со стороны строящегося дома.
   Эрик отодвинул заслонку и заглянул в печь.
   – Видел бы сейчас меня мой отец, – усмехнулся он.
   – А что, мы делаем что-то плохое?
   – Никто уже тысячу лет не строит дома из кирпича.
   – Твой отец строитель?
   – Архитектор. Видел воздушный переход к Башне Тысячелетия?
   – Спрашиваешь! Я раз десять гулял по нему – все пытался понять, как же он держится в воздухе?
   – Это проект моего отца.
   – Он еще жив?
   – Умер двумя годами раньше меня… Надеюсь, они дали ему умереть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация