А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Планета смертной тени" (страница 12)

   – Что это? – указал пальцем на один из колобков Дик-33.
   Абориген, судя по всему, не говорил на чужом языке, но вопрос гостя понял.
   – Икер торок, – ответил уурсин.
   – Икер торок, – повторил Дик-33 и взял двумя пальцами колобок. – Еще бы я знал, что это такое.
   Подавая пример гостю, уурсин тоже взял с блюда колобок, сдавил его двумя пальцами, кинул в рот и, демонстрируя результат, блаженно зажмурился.
   Дик-33 поглядел на свой колобок и тоже надавил на него пальцами. Консистенция шарика была плотная, но при этом создавалось впечатление, будто он полый внутри. Дик-33 нажал посильнее, и из колобка выдавилась густая ярко-красная масса. Как крем из пирожного.
   Наблюдавший за гостем пожилой уурсин кивнул – мол, все в порядке, все так и должно быть, – и пальцем указал себе в рот. Глядя на его улыбающуюся физиономию, Дик-33 почему-то подумал, что, ежели он сам не положит раздавленный колобок себе в рот, то услужливый абориген непременно поможет ему сделать это. Из самых лучших побуждений, разумеется. Дик-33 обреченно вздохнул, кинул расплющенный колобок в рот и быстро, чтобы не передумать, придавил его языком к нёбу.
   Колобок имел вкус весьма необычный. А может, был необычайно вкусным. Возникало странное и одновременно восхитительное ощущение, будто ешь одновременно сливочный крем с вишневым сиропом, ананас, поджаренный хлеб с маслом, горький темный шоколад, курицу-гриль и бифштекс с кровью.
   Дик-33 посмотрел на своих спутников, которые тоже попробовали икер торок.
   – Неплохо, – кивнул Дик-18. – Напоминает спагетти под соусом карбонар, если заедать их острой пиццей с ветчиной, суши с копченым угрем и запивать темным пивом.
   – А по-моему, похоже на жареную картошку с креветками, копченым салом, халвой, трубочками с заварным кремом и топленым молоком, – сказал Дик-7.
   – Вкусно, ага? – спросил, выглянув из-за спины Дика-7, шаман.
   – Ты как тут оказался? – от неожиданности подался назад Дик-18.
   – Я всегда тут был, ты просто не замечал меня, ага.
   – Ты разговаривал с вождем.
   – Когда, ага?
   – Пять минут назад.
   – Но теперь я здесь, ага. Значит, можно сказать, что я всегда здесь находился, ага. Так я спросил, как вам понравился икер торок, ага?
   – А что это?
   – Икер торок, ага.
   – Я имел в виду, из чего приготовлен этот икер торок?
   – Долго объяснять, ага.
   – А если коротко?
   – Коротко не получится, ага.
   – А ты попробуй.
   – Икер торок – это все то, что вы когда-либо ели, ага.
   – А, ну понятно, – насмешливо кивнул Дик-18.
   – В принципе, его можно сделать из любого съедобного продукта, ага. Главное – как подать его гостю, ага.
   – И как же?
   – А вот это уже в двух словах не объяснишь, ага. Я спросил, понравился ли вам икер торок, потому что какое-то время вам только им придется питаться, ага. Если, конечно, вы хотите снова начать есть все, что пожелаете, ага.
   – То есть, – Дик-33 взял с блюда еще один розовый колобок, – это лекарство, которое вы нам прописываете?
   – Ага, – кивнул шаман.
   – Вы замечательный доктор, Юм-Памарак.
   Дик-33 улыбнулся, сжал икер торок двумя пальцами и собрался было отправить его в рот, чтобы еще раз испытать в высшей степени необычный вкус удивительного блюда. Но уурсин – «Нет!» – крепко схватил его за запястье.
   – Нет! Ты должен есть икер торок только когда чувствуешь голод, ага! И не больше одного, ага! Понял, ага?
   Дик-33 разочарованно вздохнул и положил сплющенный колобок на край блюда.
   – И как долго нам предстоит питаться икер тороком?
   – Пока тошно не станет, ага.
   – Что? – Дику-33 показалось, что он ослышался.
   Да и не только ему одному.
   – До тех пор, пока вам не опротивеет вкус икер торока, ага, – иначе объяснил Юм-Памарак. – С одним это случится раньше, с другим – позже, ага. Но только когда ты почувствуешь, что икер торок тебе в горло не лезет, что одна только мысль о его вкусе вызывает у тебя приступ тошноты, – вот тогда, только тогда, но ни в коем случае не раньше, можешь пробовать другую еду, ага. Не вывернет наизнанку – нормально, ага.
   – А что, может и вывернуть?
   – Запросто, ага.
   – И что тогда?
   – Тогда… – Юм-Памарак задумался и согнутым пальцем постучал себя по черепу. – Как это у вас говорится… А! Сливай керосин, ага?
   – Ну, в общем, понятно, – кивнул Дик-18. – Хотя оптимизма и не внушает.
   – Оптимизм – это последнее прибежище идиота, ага!
   – Интересное суждение.
   – Ты считаешь себя оптимистом, ага?
   – Не знаю, – растерялся Дик-18. – Никогда об этом не задумывался.
   – И не задумывайся лучше, ага. А теперь идем, ага.
   – Куда?
   Юм-Памарак оскалил в улыбке широкие, желтые зубы и подмигнул. Всем трем Дикам сразу.
   – Ворошить ваше прошлое, ага.
   – А как же… – начал было Дик-18.
   Но шаман даже слушать его не стал.
   – Не хочешь – не ходи, ага.
   Сказал, повернулся к людям спиной и пошел себе, не торопясь. В сторону, в сторону.
   – Идем!
   Дик-33, не оборачиваясь, быстро зашагал следом за шаманом.
   Дик-18 приобнял Дика-7 за плечи.
   – Знаешь, мне кажется, что мое настоящее имя Бонифаций.
   – Почему, – удивился Дик-7.
   – А тебе не нравится? – напустил на себя обиженный вид Дик-18.
   – Нет, нравится… Но почему именно Бонифаций?
   – Душой чую! – Дик-18 стукнул себя кулаком в грудь. – Ты только послушай, как звучит! – Он воздел к небесам руку с разведенными пальцами и с чувством, слегка понизив голос, произнес, а, может, и пропел: – Бонифаций!.. Чувствуешь? – строго глянул он на собеседника. Тот поспешил кивнуть. – Это тебе не имя-огрызок, вроде Мик, Ник, Джек, Чак, Сим, Хам… Тот же Дик, в конце-то концов!.. Нет, стоящее имя само по себе должно вызывать уважение… Бонифаций!.. О, да!.. Добрый день, Бонифаций! – он поклонился налево. – Как поживаете, Бонифаций! – отвесил поклон направо. – Бонифаций!.. Это мое имя!.. Прочь сомнения!..

   Глава 12. День 157-й или около того

   – Проклятие!.. Дик!.. Грех раздери мою душу!.. Дик Чики!.. Грех ты мой тяжкий! Какое унижение!..
   Три часа они шли через джунгли, и три часа Дик Чики без умолку причитал. Кляня себя, свою судьбу злосчастную, родителей, что дали ему унизительно короткое имя Дик, шамана, что помог ему вспомнить это убогое имя, больше смахивающее на кличку… Да и вообще все, что встречалось на пути и приходило в голову.
   – Ну, хватит, – наконец попросил его один из спутников. – Сколько можно?.. Ноешь, как… Как будто тебя, в самом деле, чем-то обделили.
   – Тебе-то хорошо, – завистливо протянул Дик Чики. – У тебя вон какое имя! Александр! Это, между прочим, означает Защитник! В одного Александра сразу три Дика укладываются… Александр Судорин! Шик! Не имя, а мечта!..
   – Я не виноват, что у меня такое имя.
   – А я тебя и не виню.
   – Только ноешь без остановки.
   – Посмотрел бы я на тебя, если бы твоим именем было не Александр, а Дик.
   – Зато теперь это твое настоящее имя.
   – И что с того? – Дик мрачно усмехнулся и покачал головой. Как на собственных похоронах. – Надо же… Кому расскажи… Да нет! Даже смеяться не станут! Жалеть начнут… Дик Чики. А вот его, – кивнул он на самого молодого из троицы, – Гюнтером зовут. Гюнтер фон Штраух! – Дик вскинул руки и закричал, обращаясь к холодным, бесчувственным небесам, скрывающимся за густым покровом листвы: – Ну почему меня родители не назвали хотя бы просто Гюнтером? Без всяких там «фон»?..

   …По стенам хижины были развешаны пучки засушенных трав. Именно поэтому внутри царил аромат, напоминавший о знойном лете в поле со свежескошенной травой. А вдоль стен стояли короба, сделанные из узких деревянных планочек; сквозь щели можно было разглядеть глиняные баночки и горшочки, прикрытые широкими, плотными, словно куски полимерной пленки, листьями.
   Войдя в хижину, Юм-Памарак плотно прикрыл дверной проем, так, чтобы даже лучик света не прокрался. Затем, пройдя по кругу, закрыл кусочками циновки полукруглые оконные проемы. В помещении воцарился полумрак, еще более плотный, чем в хижине, где одиноко сидел умирающий Юрий. Не зная, что произойдет дальше, гости жались к стенам – им почему-то почудилось, что здесь самое безопасное место. Хотя, казалось бы, кого бояться? Но, как известно, все неведомое вселяет страх. Шаман, похожий на саму смерть, от которой, как известно, и в Самаре не скроешься, собирался вернуть их в прошлое. Хорошенькое дельце.
   Юм-Памарак присел на корточки возле круглого очага, обложенного большими плоскими камнями, кинул в него охапку хвороста и поджег его. Как он это сделал, никто из людей не понял. Казалось, шаман призвал огонь, просто щелкнув пальцами. Но кто в такое готов поверить?
   В руке шамана появилась длинная тонкая палочка, которой он обозначил три точки, образующие равносторонний треугольник вокруг костра.
   – Садитесь, ага, – велел он гостям.
   Люди переглянулись. Дик-18 жестом предложил Дику-33 первому сделать выбор. Хотя вряд ли что зависело от места у огня.
   Гости расселись, а Юм-Памарак вновь сделал круг по хижине. Ненадолго останавливаясь за спиной у каждого, шаман возносил над его головой руку, сжатую в кулак, произносил несколько непонятных слов, быть может, на языке уурсинов или на каком другом, а затем разжимал пальцы, как будто высыпал на голову человека что-то невидимое.
   Остановившись между Диком-33 и Диком-7, Юм-Памарак кинул в костер пригоршню серого порошка, который сначала с приглушенным хлопком вспыхнул ослепительно-ярким светом, а затем рассыпался клубами серого, довольно едкого дыма, от которого у людей запершило в горле.
   Юм-Памарак взял в руку баночку, подцепил на палец немного белой мази и провел ею под носом у Дика-7. От мази исходило столь мерзкое зловоние, что парень невольно отшатнулся назад и попытался рукой стереть ее.
   – Нельзя, ага! – схватил его за запястье шаман. – Теперь уже поздно, раньше нужно было думать, ага!
   – А что теперь? – спросил Дик-18.
   – Теперь либо ты делаешь только то, что я говорю, либо я за последствия не отвечаю, ага! – Юм-Памарак быстро провел под носом у Дика-18 пальцем с вонючей мазью. – Если твое настоящее в прошлом застрянет, знаешь, что тогда будет, ага?
   – Что будет? – морщась от нестерпимой вони, спросил Дик-18.
   – Лучше тебе этого не знать, ага. – Юм-Памарак намазал чудодейственной мазью верхнюю губу Дика-33.
   – Что это за средство? – поинтересовался Дик-33.
   – Тебя интересует, из чего оно сделано или как оно действует, ага?
   – Ну, вообще-то, и то и другое.
   – Сделано это снадобье из ста сорока восьми трав, настоянных на жире этер-эль-сотека, еще не принесшего потомства, ага. А как оно действует, ты сам скоро узнаешь, ага.
   – Весьма исчерпывающее объяснение, – попытался улыбнуться Дик-33.
   – Иначе и быть не могло, – улыбнулся в ответ ему Юм-Памарак. – Ага.
   Дику-33 на миг показалось, что шаман похож на его деда. Хотя, грех забери, он не только не помнил лица своего деда. Он понятия не имел, был ли у него дед!
   – А воняет вроде уже не так сильно, – сказал, потянув носом, Дик-7.
   – Точно, – согласился с ним Дик-18. – Даже вроде как фиалками запахло.
   – А как пахнут фиалки? – спросил Дик-33.
   – Приятно, дружище, – ничуть не растерялся Дик-18. – Весьма, скажу тебе, приятно.
   – Поверю на слово, – хмыкнул Дик-33.
   И тут на него накатило.
   Сначала ему показалось, что комната начала медленно вращаться вокруг расположенного в центре очага. Затем стены хижины будто дышать стали. Они то расходились в стороны – и тогда помещение становилось непомерно огромным, – то вдруг сжимались настолько, что, казалось, вот-вот раздавят жмущихся к очагу людей. В воздухе витали странные запахи, казавшиеся до боли знакомыми, однако название и происхождение их вспомнить не получалось. Что-то мешало сделать это. Что-то, бороться с чем было невозможно, поскольку бесполезно пытаться совладать с тем, что находится за гранью понимания…
   – Хорошая отмазка, ага!
   Голос, похожий на рев взлетающего допотопного космического грузовика на реактивной тяге, ударил по ушам так, что Дик-33 решил, что после такого он должен оглохнуть. Непременно. Он откинулся назад и с ужасом посмотрел на шамана. Собственно, если бы не присказка «ага», он бы ни за что не узнал Юм-Памарака. Лицо шамана было похоже на восковую маску, оплывающую под жаркими солнечными лучами. Бесформенная пластическая масса, некогда бывшая лицом, вспучилась в нижней трети. Пузырь лопнул, открыв темный провал.
   – Ну, что, так и будешь тупо глазеть, ага?
   – Я? – растерянно произнес Дик-33.
   – А что, здесь есть кто-то другой, ага?
   В самом деле, он здесь находился один. И что собой представляло это самое «здесь», понять было решительно невозможно. Все, на чем только останавливался взгляд, текло, изменялось, меняло форму и цвет, но так и не могло прийти к какому-то определенному, законченному виду. Даже звуки, которые он слышал, дробились, будто осколки разбитого бокала, рассыпались, точно конфетти, взрывались, словно вакуумные бомбы; звенели, стрекотали, жужжали, стреляли, булькали, журчали – наполняя мир безразмерной какофонией.
   Дик-33 поднялся. Ноги его по колено провалились в крайне необычную пластичную массу, в которой были перемешаны все мыслимые и даже немыслимые цвета. Дик-33 попытался освободить ноги, но, вместо того, чтобы обрести свободу, упал на четвереньки. Теперь и руки его были по локоть утоплены в многоцветной массе. А лицо покрыто множеством брызг.
   – Что это за дрянь такая?! – в отчаянии закричал Дик-33, непонятно к кому обращаясь.
   Ведь рядом никого не было.
   Но не успел он произнести эти слова, как пластичная масса прямо перед ним вспучилась, и спустя пару секунд пузырь превратился в подобие человеческого лица, нарисованного бездарным карикатуристом.
   – Это первооснова, – сказала, булькая переливающимися пузырями, разноцветная маска. И, подумав самую малость, добавила: – Ага.
   – Выручай меня, шаман! – не то попросил, не то потребовал Дик-33.
   – Смеешься, ага? – обиделась разноцветная маска. – Что я могу сделать, если я сам ничего собой не представляю, ага?
   – Как же мне быть? – вконец растерялся Дик-33.
   – Выбирайся отсюда, ага, – посоветовал аватар Юм-Памарака.
   – Как?
   – Так же, как сюда попал, ага.
   – А я помню?
   – Постарайся вспомнить, ага. В конце концов, это не так уж сложно, ага. Работа плотника куда как сложнее, ага. А выделка шкур…
   – При чем тут шкуры?
   – Совершенно ни при чем, ага. Я сказал это лишь для примера, ага.
   Поднатужившись, Дик-33 вытянул левую руку из вязкой массы.
   – Что это такое? – спросил он, глядя на падающие с кончиков пальцев тяжелые, жирные капли, в которых переливались, но не смешивались, все цвета радуги.
   – Я уже сказал, это – первооснова всего сущего, ага. Нечто вроде первичного субстрата, из которого тебе предстоит воссоздать свой собственный мир, ага.
   – Что я должен для этого сделать?
   – Просто расставь все по местам, ага.
   – Как? Я понятия не имею, что со всем этим мусором делать!
   – Начни с малого, ага.
   – Например?
   – Ну, сам подумай, тут я тебе не советчик, ага.
   Дик-33 задумался.
   – Слушай, а что, если для начала выкинуть все лишнее?
   – Мысль неплохая, ага. Только куда ты станешь выкидывать то, что сочтешь ненужным, ага?
   Дик-33 вывернул шею, насколько мог, и посмотрел по сторонам.
   – Выходит, здесь нет ничего лишнего?
   – Это уж тебе решать, ага.
   Свободной рукой Дик-33 зачерпнул пригоршню пластичной, разноцветной массы, растер ее меж пальцев и плюхнул туда, откуда взял.
   – Это ведь все неправда? Точно?.. Это не может быть реальностью! Потому что… Потому что это только мое видение. Ты! – ткнул он пальцем в сторону пузыря, говорящего голосом Юм-Памарака. – Ты обкурил нас каким-то галлюциногеном!.. Так?
   – Может, так, а, может, и нет, кто знает, ага? Но ты ведь сам пришел сюда, верно, ага? И не для того, чтобы уличить меня в обмане, а чтобы восстановить свое прошлое, ага?
   – Но я не могу это сделать!
   – Правда, ага?
   – Помоги мне, Юм-Памарак.
   – Как я могу тебе помочь, ага? Мне ничего о тебе не известно, ага.
   – Я тоже ничего о себе не знаю!
   – Знаешь, ага. Прошлое хранится в твоей памяти, но что-то мешает тебе вспомнить, ага. Неужели, твоей памяти не за что зацепиться, ага?
   – Здесь? – Дик-33 в отчаянии хлопнул ладонью по невозможной, не существующей в реальности пластической массе. – Здесь – не за что!
   – Подумай, ага! Пораскинь мозгами-то, ага!
   Дик-33 подумал. Мысль, что пришла ему в голову, была не самой оригинальной. Но, поскольку другой все равно не было, он уцепился за нее.
   Пузырь, говоривший голосом Юм-Памарака, начал раздуваться, подниматься вверх. С боков у него появились два отростка, которые уперлись в невозможно-разноцветную массу и потащили следом за собой бесформенный кусок. Постепенно вся эта хаотичная конструкция начала обретать знакомые очертания. Цвета, прежде свалянные в клубок, начали разделяться и распределяться в соответствии с привычным мировосприятием. Поднявшись во весь рост, Юм-Памарак расправил плечи, медленно крутанул головой, посмотрел на завязшего в неопределенно-пластичной массе Дика-33 и улыбнулся. Вполне удовлетворенно.
   – Ну, что ж, неплохо, ага, – он сделал шаг. Ноги его не проваливались и даже не прилипали к многоцветной поверхности. – Совсем неплохо, ага. Только я-то одно из поздних твоих воспоминаний, а тебе нужно заглянуть в самые глубины своей памяти, ага.
   Дик-33 уже успел уяснить, что помогать ему шаман не станет. Как ни проси. Поэтому он спросил о другом.
   – Что это за место? Ты бывал здесь прежде?
   – Частенько, ага, – кивнул Юм-Памарак. – Да и ты сам наверняка заглядывал, только не понял, куда попал, ага. Это – взгляд на мир с другой стороны, ага.
   – То есть мы сейчас совершаем путешествие на темную сторону?
   – Ну, почему же на темную, ага? Сам видишь, цвета здесь, в привычном для тебя понимании, существуют, ага?
   – Тогда что же? Улетный трип? Расширение сознания? Поиск дхармы?..
   Юм-Памарак посмотрел на Дика-33, будто на безнадежно больного, головой с сочувствием покачал и сел, скрестив ноги.
   – В представлении подавляющего большинство людей мир – это расстеленная циновка для еды, ага. – Шаман сделал короткий жест рукой, и между ним и человеком легла квадратная соломенная циновка, разукрашенная узорами из красно-сине-желтых ломаных линий. – На циновке стоят различные предметы: чашки, миски, плошки, горшки, тарелки, лежат палочки для еды… – Все перечисляемые шаманом вещи мгновенно появлялись на циновке, и вскоре она оказалась полностью заставленной. – Мы смотрим на предметы и уверены, что понимаем их назначение, ага. Более того, мы думаем, что понимаем их смысл, ага! И, наконец, сверх того! – Юм-Памарак воздел вверх тонкий, высохший, кривой, как сломанный сучок, указательный палец. – Мы верим в то, что наша способность переставлять предметы на циновке есть не что иное, как умение управлять реальностью! Ага! И при этом почему-то никому не приходит в голову заглянуть под циновку, ага! – Взмахом руки уурсин смел с циновки всю посуду и, ухватившись за угол, одним движением перевернул ее. Циновка легла на бесцветно-многоцветную пластичную массу и в тот же миг слилась с ней, сделалась абсолютно неразличимой. – Сейчас мы находимся под циновкой, ага. И именно здесь сосредоточены силы, управляющие миром, ага. А значит, здесь не существует ничего невозможного, ага. Нужно всего лишь научиться управлять протекающими здесь процессами, ага.
   – Всего лишь, – кисло усмехнулся Дик-33. – Это все равно, что сказать: от тебя требуется всего лишь научиться летать.
   – Разве это так сложно, ага?
   Юм-Памарак сложил руки на груди, чуть приспустил на глаза морщинистые веки и опустил голову так, что подбородок уперся в грудь, а перекинутая через левое плечо коса легла на сгиб локтя. Тело его качнулось из стороны в сторону, оторвалось от поверхности, на которой он сидел, и стало медленно подниматься вверх. Оказавшись на высоте двух с половиной метров, Юм-Памарак раскинул руки в стороны и едва ли не с насмешкой посмотрел на завязшего в мировой первооснове человека.
   – Достаточно, ага?
   – Это здесь у тебя все так здорово получается. А как в реальном мире?
   – Мне кажется, ты все еще не понимаешь главного, ага. Это все тот же мир и то же самое место, ага. Мир остался прежним, но изменился твой взгляд на него, ага. Ты видишь то, что прежде считал невозможным, ага. А, значит, невозможное стало возможным. Ага.
   – Так, я, кажется, начинаю что-то понимать.
   – Это очень хорошо, что ты только начал понимать, ага, – улыбнулся Юм-Памарак. – Потому что понять это в принципе невозможно, ага. Ты сам вскоре убедишься в этом, если продолжишь двигаться в нужном направлении, ага. А пока сосредоточься на самом процессе – постарайся все расставить по своим местам, ага.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация