А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Блондинка и брюнетка в поисках приключений" (страница 1)

   Мария Царева
   Блондинка и брюнетка в поисках приключений

   ГЛАВА 1
   Блондинка и брюнетка в жестоком мире мужчин

БЛОНДИНКА
   Если задуматься, везение – это всего лишь череда особых обстоятельств, никак не зависящих от человека, которого угораздило в них вляпаться.
   Допустим, кому-то было суждено родиться стройной блондинкой с грудью размера 36 В, тонкой талией и длинными ножками, при взгляде на которые большинство мужчин превращаются в джентльменов. Другие женщины, с которыми Фортуна обошлась более сурово, с деланным равнодушием или даже презрением смотрят на такую особу, а сами в душе думают: вот повезло!
   Но стоит только поближе ознакомиться с жизнью этой сексапильной любительницы судьбы (например, с прошлой пятницей), как становится ясно – вы имеете дело с классической неудачницей.
   Так вот, прошлой пятницей вышеописанная блондинка проснулась, посмотрела на часы и тихо ойкнула. Она опаздывала на работу до такой степени, что куда более безболезненным было бы набрать прямой номер начальника и слабым голосом сымитировать звонок из реанимационного отделения. Простонать, что на работу она выйти никак не сможет, поскольку повредила позвоночник и большинство внутренних органов во время ежеутренней конной прогулки. Когда-то она прочитала психологическую книжку «Как врать грамотно», в которой говорилось: чем интереснее изложенная вами история, тем выше индекс доверия.
   Начальник и правда «повелся». Блондинка работала его секретаршей всего два с половиной месяца, но и за этот срок успела понять, что он крайне недалекий, если не сказать ограниченный, человек. Каждый день она проводила в «курилке» две трети рабочего времени, а он, углубленный в свои дела, умудрялся этого не замечать. Она воровала кофейные фильтры, дорогое датское печенье, а иногда и элитный алкоголь из его шкафчика, не испытывая чувства вины: Блондинка была одинокой бедной девушкой, а начальник – постным трезвенником, очень даже обеспеченным материально. Он ни разу не хватился пропажи.
   Так что ей не составило труда в очередной раз обвести его вокруг пальца.
   Начальник сочувственно выспрашивал у нее подробности трагедии. Как давно она занимается конным спортом? («Восемь лет», – без запинки ответила Блондинка). Как случилось, что она упала? («Дура-лошадь решила попрыгать через турникет на парковой детской площадке!») Что именно у нее сломано? («О-о-о… Практически все!»)
   Пусть кошелек Блондинки был перманентно пуст, зато у нее была богатейшая фантазия. Так что через несколько минут она и сама будто бы поверила в историю, которую пять минут назад придумала на ходу. Станиславский рукоплескал бы ей стоя. Ее монолог был исполнен такой черной горечи, что у Блондинки даже возникла окольная мысль: раз она зашла так далеко, не попросить ли отпуск и премию?
   «Мне всего двадцать семь, – трагическим полушепотом рассказывала она, – и тут такое… Инвалидность первой группы, невозможность передвигаться самостоятельно… Может быть, вы не знаете, но я одинока. В Москве у меня никого нет, приходится рассчитывать только на себя. Как же мне теперь, обездвиженной, в коляске… Еще неизвестно, кстати, выживу ли я вообще. Конечно, врачи меня утешают – мол, молодой крепкий организм… Но сами знаете, как иногда бывает. Был человек, раз, и нет его!»
   В какой-то момент ей стало так себя жалко, что она пустила слезу. А ведь не так-то она и соврала. По крайней мере, указала точный возраст – двадцать семь лет. Будь ей пятнадцать (ну, или хотя бы двадцать четыре), у нее был бы шанс начать все заново. А двадцать семь – это для Москвы, как говорится, труба. Вроде бы ты и молодая совсем, вроде бы и носишь джинсы с бахромой, но почему-то коллега, на которого ты который месяц пускаешь слюни, увивается за девятнадцатилетней бездумной буфетчицей.
   В двадцать семь лет кто-то имеет свое дело, кто-то с застенчивой улыбкой получает «Оскара», кто-то удачно выходит замуж… А такую жизнь, как у нее, не пожелаешь и врагу. Родители остались в крошечном провинциальном городке, они не могут помочь ей ни материально, ни морально. Потому что их представления о мире ограничиваются засаженным картошкой садовым участком и святым убеждением, что в один прекрасный день блудная дочь вернется из гиблой столицы и начнет праведную жизнь, сочетавшись браком, например, с соседским сыном Виталькой. Ну и что, что у него нет трех передних зубов, денег и чувства юмора! Зато не пьет, в мордобитиях замечен не был и стабильно работает механиком на часовом заводе.
   А Блондинку черт дернул в шестнадцать лет сбежать из дома, чтобы сдать вступительные экзамены в некий московский технический вуз. И ведь сдала же, поступила! Конечно, она никогда не расскажет родственникам о том, что здесь не обошлось без декана-эротомана, который слегка подделал ведомость за возможность потискать ее в кабинете. Ей было противно, но даже в шестнадцать лет она понимала, что девушки, свято стерегущие невинность, в итоге вручат ее какому-нибудь беззубому Витальке, чтобы провести остаток своей праведной жизни на шести сотках, собачась со свекровью. Блондинка же всегда мечтала о другой жизни, полной приключений и ярких событий, побед, страстей и, конечно же, любви. Пусть детали светлого будущего представлялись ей смутно, зато она свято в него верила, а это уже полдела.
   Из института ее отчислили после первой же сессии. Ей не хватало базового образования. Она не могла, как ни старалась, удержать в голове формулы и теоремы и справиться с чудовищными графиками.
   Ей повезло, что она родилась красавицей. Быстро сориентировавшись, она записалась в модельное агентство. Пусть для подиума Блондинке не хватило роста, зато целый год она довольно успешно отработала промо-герл. Ряженная в национальные костюмы государств, в которые она и попасть-то никогда не мечтала, Блондинка приставала к посетителям супермаркетов. Попробуйте турецкую халву. Отведайте голландского сыра с орехами. Купите индонезийский ликер со вкусом киви.
   Платили ей немного. Хватало на то, чтобы снять комнатку в общежитии того самого вуза, откуда ее с таким позором изгнали. Правда, потом ей повезло на самом деле – некая дальняя московская родственница скончалась и завещала квартиру Блондинкиным родителям. Один из самых важных московских рубежей – жилищный – был ею с блеском взят.
   Блондинка была девушкой негордой, к тому же убежденной оптимисткой. Она все еще верила в роскошное будущее, поджидающее ее где-нибудь за углом.
   Когда ей исполнилось девятнадцать, она поступила на годичные курсы секретарей-референтов. Красивая мордашка в приемной – это модно. Ее охотно брали в холеные офисы с евроремонтом. У Блондинки даже начало создаваться впечатление, что она делает карьеру – окруженная факсами, принтерами, телефонами, она казалась себе незаменимой. Первая проблема состояла в том, что ее брали, как правило, на роль офисной официантки и прислуги самого низкого ранга: поднеси кофе, возьми из принтера распечатки, отксерь какую-нибудь очередную лабуду. Вторая проблема – в роскошных офисах Блондинка помирала от скуки и считала часы до окончания рабочего дня. Делопроизводство казалось ей вязким болотом.
   Может быть, не будь Блондинка такой инертной, она бы взяла себя в руки и придумала что-нибудь. Окончила бы курсы маникюрш и стала высокооплачиваемым мастером или забеременела бы от какого-нибудь из своих начальников и заставила бы его жениться.
   Но… Ей исполнилось сначала двадцать, затем двадцать пять, а она все еще кантовалась по офисам, нигде не выдерживая более полугода. Хроническая временная секретарша – что может быть хуже для обремененной нешуточными амбициями особы?!
   Хорошо хотя бы, что у нее хватило ума и вправду не заняться конным спортом. А ведь могла бы! Ее история могла быть правдой!
   Блондинка смахнула с щеки крупную слезинку и плотнее закуталась в старенький клетчатый плед. Она сидела, поджав ноги, на кресле, единственном островке гармонии в мире хаоса ее неубранной квартиры. Диван выглядел так, словно на нем порезвилась целая рота морских пехотинцев. Все возможные поверхности были заставлены пустыми чашками, тюбиками засохшего лака для ногтей, журналами мод, бесплатными крошечными бутылочками духов, которые она наловчилась выпрашивать в парфюмерных магазинах, недоеденными пирожными. С люстры почему-то свисал чулок.
   – Вся жизнь поломана… – подытожила она в телефонную трубку. – Из-за какого-то строптивого коня…
   – Знаете что, Настасья Федоровна? – вдруг перебил ее начальник. – Передайте, пожалуйста, этому коню, чтобы в следующий раз он проследил за тем, что вы пьете. И не позволял вам смешивать джин-тоник с вином или коктейлями на водочной основе.
   – Ч-что? – растерялась блондинка.
   – Вы все врете, – радостно объявил начальник.
   – Да как вам не стыдно? – пришла в себя она. – Я еле жива, мне, может быть, предстоит трансплантация… мммм… желудка! И все равно я нашла в себе силы вас предупредить! А вы…
   – Послушайте, я ничего не говорил, потому что мне просто было интересно, до какой степени вы способны завраться. Мало того, что вы каждый день опаздываете на работу! Перемываете мне кости с моими подчиненными! Часами просиживаете в курилке, хотя даже и не курите! С тех пор как вы появились, из моего шкафа исчезло четыре упаковки кофейных фильтров, восемь бутылок ликера «Бейлиз» и двенадцать жестяных банок моего любимого датского печенья. Я знаю, что девушки любят сладкие ликеры, но когда у вас хватило наглости спереть подаренную мне бутыль виски двенадцатилетней выдержки, мое терпение лопнуло! Так что можете не утруждать себя рассказами о потерянной молодости и строптивых конях. Я и так вас уволил бы, даже если бы вы сегодня пришли на работу вовремя.
   Блондинка помолчала, потрясенная. Поболтала ногой, нахмурилась, машинально смахнула со стола блюдце с засохшими остатками сметанной маски для лица. Чертыхнулась, глядя на осколки. Искоса взглянула на огромную бутыль виски двенадцатилетней выдержки, занявшую почетное место на книжной полке.
   Потом ее хорошенькое лицо прояснилось.
   – Значит ли это… Что я опять уволена? – уточнила она.
   – Именно, – холодно подтвердил начальник.
   – Тогда позвольте задать вам один вопрос… Где я прокололась? Как вы поняли, что я вру? Все дело в детской площадке, да? Вы считаете, что строптивого коня туда бы не понесло?
   – Все дело в том, что из реанимации позвонить невозможно, – ухмыльнулся экс-начальник, – телефонов там нет.
   И повесил трубку.
   Насухо вытерев тыльной стороной ладошки глаза, Блондинка подошла к окну и задумчиво уставилась на типичный унылый пейзаж окраинного московского дворика. Одинаковые многоэтажки с облезлой выцветшей краской и разномастными балконами были похожи на гнилые зубы, наспех залеченные стоматологом-дилетантом. В прямоугольнике полуразвалившейся детской песочницы копошилась, закапывая собственные экскременты, грязно-серая собака. По подоконнику чинно разгуливал голубь, в мокром оперении которого наметились противные проплешины. Блондинка машинально прогнала его прочь, хлопнув ладонью по стеклу.
   А ведь все могло бы быть по-другому… Родись она в ином месте, в благополучной семье или выскочи замуж за преуспевающего дельца.
   В крови Блондинки с детства бушевала необъяснимая жажда приключений. Даже непонятно, откуда в обычной провинциальной девчонке из спокойной ничем не примечательной семьи взялась такая саднящая жадность до жизненных впечатлений. Эта жадность гнала ее вперед, безжалостно прищелкивая кнутом, заставила сбежать из сомнительного уюта домашнего гнезда, искать каких-то новых встреч, выучить английский язык (и как у нее хватило на это усидчивости?), ежедневно вступать в добровольный кровавый бой с хладнокровной неприветливой столицей. Предвкушение перемен вкупе с осознанием того, что переменам этим взяться неоткуда. У нее не было никаких выдающихся способностей, чтобы вырваться на передовую.
   Однако в свои двадцать семь лет Блондинка все еще оптимистично верила в счастливый случай. Она была убеждена: если уж карточный расклад судьбы выбросит к ее ногам хотя бы один завалящий козырь, она воспользуется им на все сто.
БРЮНЕТКА
   Всем известная аксиома: если у тебя похмелье, лучше остаться дома. Не спеша привести себя в порядок. Выпить стакан аспириновой шипучки, отмокнуть в ванной с мятными масляными шариками, сварить крепчайшего кофе, поваляться у телека, как следует пообедать, сделать маску для лица.
   Нагруженная неподъемными сумками, Брюнетка мрачно размышляла обо всех этих перспективах. Давка в метро была такая, что она едва могла стоять на одной ноге. От мужика справа душераздирающе пахло дешевым одеколоном, тетка слева, похоже, так опаздывала куда-то, что проигнорировала душ.
   Брюнетке хотелось либо умереть на месте, либо срочно выпить огуречного рассолу.
   Накануне она как следует перебрала. Подумаешь, с кем не бывает. А уж с такими одинокими двадцатисемилетними девицами, как она, такое случается почти каждую пятницу.
   Банальная история: одна малознакомая девица с ее работы отмечала день рождения в баре. Брюнетка, которая вечно нуждалась в деньгах и никогда не упускала случай отужинать на халяву, увязалась за толпой приятелей именинницы. Два пол-литровых коктейля с текилой, клубничным лимонадом и молотым льдом – и вот уже несколько дюжих охранников стаскивают Брюнетку со стойки бара, на которую она пытается забраться, чтобы станцевать стриптиз.
   Один из блюстителей порядка был удивительно похож на Джонни Деппа. Он был любезнее остальных и даже отвел ее в служебный туалет, чтобы она могла без спешки умыть лицо. Между делом он упомянул, что его смена подошла к концу, а его квартира находится в нескольких кварталах от бара. Уверена ли Брюнетка в том, что она сможет добраться домой самостоятельно? Сейчас такое время… А вдруг на нее нападут в подъезде? А вдруг ее ограбит таксист? Глядя в его полные участия темные глаза, Брюнетка растаяла и, пораскинув мозгами, решила, что будет правильным принять его предложение и отоспаться у него дома.
   Уснуть ей не удалось до половины седьмого утра, потому что двойник Джонни Деппа оказался неутомимым сексуальным маньяком, на которого не действовали жалостливые аргументы типа «болит голова» или «сейчас стошнит». И сначала ей это даже нравилось… Но потом пришлось запереться в ванной, прихватив с собой одеяло, и уснуть на полу под душераздирающий стук в дверь.
   Утром она не узнала себя в зеркале. Выглядела Брюнетка лет на тридцать пять (в лучшем случае). Под ее глазами залегли тени, нос почему-то покраснел и распух, шея не поворачивалась, губы были белыми и сухими. Джонни Депп вел себя самым что ни на есть оскорбительным образом: он удивленно посматривал на нее и, казалось, не мог понять, как его угораздило притащить такую жуткую бабу к себе домой. Он все пытался деликатно выспросить, сколько они выпили и не было ли на ней парика. В итоге она послала его ко всем чертям, съела единственное яйцо, найденное в холостяцком холодильнике, и поспешила на работу.
   Весь ужас ситуации состоял в том, что у Брюнетки была не стационарная работа в каком-нибудь уютном офисе. Нет, ее должность называлась – «консультант по косметике». Ее работа состояла в том, чтобы переходить из одного офисного центра в другой с сумками наперевес и докучать мирно работающим женщинам предложениями приобрести помаду или тушь. Иногда ее гнали взашей, да еще с такими презрительными ухмылками, что Брюнетка чувствовала себя чуть ли не уличной попрошайкой. Но иногда скучающие офисные девушки затаскивали ее в свободную комнату и с энтузиазмом принимались потрошить ее сумки. С каждой проданной помады Брюнетке полагался процент.
   – Станция Шаболовская! – объявил безликий голос с металлическими нотками, и живой волной мрачных пассажиров Брюнетку вынесло из вагона.
   На улице была такая погода, что ей срочно захотелось обратно в метро. Поправив на плече сумку, она устремилась в сторону Телецентра.
   Все-таки везение – странная штука. Если бы не похмелье, то этот пасмурный день можно было бы считать очень даже удачным. Знакомая Брюнетки, недавно устроившаяся младшим редактором в какую-то телепрограмму, сказала, стукнув себя кулачком по лбу:
   – Что ты, Мира, в самом деле, маешься по офисным центрам, где на тебя как на прокаженную смотрят! Приходи к нам, на телевидение. Вот где полная расслабуха. Беготня начинается только перед эфиром, все остальное время люди слоняются по кабинетам, раскладывают компьютерные пасьянсы и по пять раз бегают пить кофе в буфет. Да телевизионные скучающие бабы с руками твою косметику оторвут. План перевыполнишь, денег заработаешь.
   И она выписала Брюнетке пропуск.
   Сдав куртку в гардероб, Брюнетка уединилась в туалете и предприняла попытку привести свое лицо в божеский вид. Получалось плохо. У нее не было вдохновения, потому что смотреть на себя в зеркало было отчего-то противно. Она умылась ледяной водой, нанесла на кожу увлажняющий крем. Хорошо еще, что у нее с собой всегда имеются баулы с косметикой. Вряд ли покупательницы обрадовались бы, узнав, что похмельный консультант опробовал на себе львиную долю образцов. Толстый слой пудры, мазок румян, прозрачный блеск для губ, тушь – и ненакрашенная уродка волшебным образом превращается в уродку накрашенную.
   – Как же ты, дорогая Мира, дошла до жизни такой? – скорбно обратилась она к зеркальному отражению. – Ведь природа тебя не обделила. Если ты хорошо высыпаешься, не забываешь проглотить витаминку и не объедаешься в фаст-фудах, то мужики на тебя шею сворачивают. Ну, может быть, не все, но процентов сорок пять – точно.
   Брюнетке вдруг вспомнилось, как четыре месяца назад, когда она только получила эту работу, она стеснялась стучаться в незнакомые двери и предлагать незнакомым людям купить у нее косметику. Анна, ушлая остроносая дамочка неопределенного возраста, с которой Брюнетка познакомилась на кратких курсах распространителей косметики, посоветовала ей одеться во все самое лучшее и явиться в один из бесконечных офисных центров на Новом Арбате. Сама Анна за два с небольшим месяца работы в конторе стала одним из самых успешных консультантов и зарабатывала до того неплохие деньги, что даже начала оптимистично копить на собственный автомобиль. А вот Брюнетке не везло. Хотя советом подруги она воспользовалась. Надела свое самое дорогое платье (из ярко-розового латекса, с голой спиной), долго тренировала перед зеркалом уверенную улыбку настоящего профессионала.
   Из первого офисного центра ее выгнали, приняв за девицу легкого поведения, вышедшую на работу в неурочный дневной час. Во второй она все-таки прорвалась. Но никто не хотел покупать у нее пудру и тушь. Женщины презрительно смотрели на ее голую спину, которая в кондиционированных помещениях быстро покрылась неэстетичными мурашками, и на ее голое платье.
   Время шло, Брюнетка делала первые успехи. Ее самой первой клиенткой стала забитая секретарша, которую строгий начальник запугал до такой степени, что бедняжка умчалась рыдать в туалет, где ее и подкараулила деловая Брюнетка. Внушить девушке, что лиловая помада в корне изменит ее отношение к миру, не составило большого труда.
   А еще был такой случай. Однажды, привычно толкнув офисную дверь, Брюнетка смутилась, обнаружив, что в кабинете находятся одни только мужчины. Она немного пасовала перед мужчинами в строгих костюмах, уверенно шастающих от факса к принтеру и обратно. Извинившись, она хотела было покинуть неперспективное местечко, но один из яппи углядел в ее руках увесистые сумки и спросил, что в них находится. Брюнетка честно ответила, что косметика. И тогда случилось чудо – все обитатели офиса столпились вокруг нее, попросили ее открыть сумки и принялись с энтузиазмом рассматривать их содержимое. «Вот это да-а! – думала Брюнетка. – Надо же как некоторые души не чают в своих девушках! Готовы отвлечься от своих мониторов, только чтобы купить им подарки! У меня вот такого мужчины нет…»
   Тот день можно было считать самым удачным в ее карьере консультанта. Было продано почти все.
   На выходе из офиса ее остановила смурная консьержка.
   – Из триста пятого поди? – спросила она, неприязненно разглядывая Брюнетку через очки с толстыми линзами.
   А ей было все нипочем. У нее были деньги, и в голове роилась масса планов, как их можно приятно потратить.
   – Ну да, а вам-то что?
   – Ну и как тебе это безобразие?
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация