А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Холодный человек" (страница 9)

   – Тебя как зовут, малыш? – спросила Вера.
   – Госпожа, вернись, – продолжал канючить малютка, не обращая внимания на вопросы девушки.
   – Да кто тут госпожа?! – неожиданно разозлилась Вера. – Не я же, в конце концов!
   Тут ребенок сдвинулся чуть в сторону, луч уличного фонаря осветил его лицо, и Вера с ужасом увидела, что перед ней никакой не негритенок и что у ребенка отсутствует нос.
   Но еще больший ужас охватил ее, когда она услышала:
   – Госпожа, это я. Позвольте представиться. Баронесса Амалия фон Торн.
   На этот раз голос как будто не исходил изо рта конкретной личности, а шел словно отовсюду.
   – Меня послали, – заявил безносый ребенок. – Они послали. Они без тебя не могут. Им плохо.
   – А вот я без них прекрасно обхожусь, – сообщил голос. – Мне сейчас хорошо. Давно так хорошо не было.
   – Зачем тебе эта дура? – толковал безносый. – Возвращайся назад. Правь нами.
   «Дура – это, кажется, я», – догадалась Вера.
   – Может, она и дура, – отозвался голос. – Но только она – единственная, кто за последние сто лет пришел к склепу и попросил о помощи и при этом сделал все, как надо. И поэтому я ей помогу!
   «О какой это помощи она толкует? – недоумевала Вера. – И вообще, кто она такая?!»
   И тут вдруг стали происходить еще большие чудеса. Внезапно Вера почувствовала ни с чем не сравнимую легкость, словно с души спал тяжелый груз. Подобную легкость она ощущала только в детстве, по большим праздникам, обычно возле елки, горящей разноцветными огоньками, да еще на Пасху, когда с колокольни стоявшей неподалеку церквушки раздавался торжественный и печальный благовест.
   И тут Вера вспомнила! Вспомнила она, что случилось несколько дней назад. Стояла точно такая же погода. Лил дождь, свистел ветер. Она лежала без сна, но в каком-то полузабытьи, вся в грезах. Мечтала о муже… Потом вспомнила страшные истории, которые возле фамильного склепа фон Торнов им рассказывала Катюшка Бурдымагина. И вот решилась пойти на старое кладбище.
   Тут же в памяти всплыли детали похода. Свет фонаря… мокрая трава… черный постамент, на котором возвышался вот этот мальчишка в коротких штанишках. Носа на его лице действительно не имелось. Видимо, отбили в стародавние времена. Потом был склеп… Она стояла голой на плащ-палатке, но ступни все равно ощущали холод… Могильный холод! Потом заклинание… злобный хохот… Удар! И все! Дальше провал в памяти.
   Увлеченная воспоминаниями, Вера не замечала, что в ее крошечной комнатушке произошли новые метаморфозы. Вся она наполнилась едва заметным голубовато-белым сиянием. И в его призрачном свете посреди комнаты возник бледный призрак. Он стал густеть и вскоре превратился в высокую стройную девушку, выглядевшую вполне реально. Насколько можно различить в полумраке, она была смуглой брюнеткой с длинными волнистыми волосами. Одета гостья с того света была в темное, скорее всего, черное длинное приталенное платье из кисеи и кружев. Лицо ее не казалось ни злым, ни жестоким, а лишь выглядело безжизненно-ледяным, словно маска Снежной королевы.
   – Ступай назад, – приказала баронесса безносому малютке. – И скажи всем: они скоро понадобятся. Собственно, кое-кого я уже использовала, но настанет день… – она хмыкнула, – настанет день и для других. Так что готовьтесь.
   Ребенок повернулся, зашаркал ногами, как глубокий старик, вошел в дверной проем и исчез.
   – Что же со мной-то теперь будет? – изумленно произнесла Вера.
   – Не поняла тебя, милая, – отозвалась баронесса Амалия.
   – Да как же?! Я никак не ожидала, что вы вселились в меня. Что подобное вообще возможно.
   – Но ты все выполнила правильно. И заклинание прочитала, и обряд соблюла. Почему бы мне не переместиться в твое тело? Да и знаешь ли… Там так скучно… И если бы даже ты не совсем соблюла обряд или, скажем, перепутала несколько слов в заклинании, я бы все равно пошла тебе навстречу. Главное, что ты пришла в день святого Ерофея. Только в эту ночь я могу вступать в контакт с представителями вашего мира.
   – А сегодня почему вступили?
   – Так ведь контакт установлен. Поэтому с тобой я теперь могу общаться постоянно. А ты разве этого не хочешь?
   Вера потупилась.
   – Ну же, отвечай!
   – Хочу, наверное. Только это как-то удивительно.
   – Почему удивительно? Ты попросила, я не отказала.
   – Да я не об этом. Я, по правде говоря, никогда не верила в то, что существует потусторонний мир. Считала это россказнями.
   – А теперь веришь?
   – Приходится.
   – Да! Факты – упрямая вещь, – усмехнулась баронесса. – Так, кажется, сейчас говорят?
   – А вы откуда знаете современный лексикон?
   – Да как же, Верочка – позволь, я буду звать тебя именно так, – я хоть и на кладбище проживаю, а с людьми все равно общаюсь. Только невидимкой. В контакт могу вступить лишь в особых случаях, вот как с тобой. И тебя я помню. Ты возле жилища моего с девочками раньше часто играла и болтала о пустяках. И была среди вас такая полная девочка…
   – Катя Бурдымагина.
   – Да, Катя. Она тебя и научила, как со мной связь установить. Я помню, все помню…
   – Почему же вы пребываете на кладбище, а не… – Тут Вера запнулась, не зная, как обозначить иные места обитания умерших.
   – Не все удостоены, – отозвалась баронесса. – Грехи не пускают. Это наверх, конечно. А вниз… Как тебе сказать, чтобы понятно было. Внизу от нас прибыли никакой, потому что мы сами как бы часть нижнего мира. Вот и толчемся среди живых. Я не одна такая. И другие есть. Мальчишку ты видела… А купца Брыкина слышала, – баронесса засмеялась. – Там, в ресторане, я его в знакомого твоего вселила. Для смеху, конечно. Да и Брыкину повеселее. Часто ли его в этот мир призывают? А то ведь дремлет все время в тине своей. Заплесневел весь. Вот я его немного и подсушила. Да теперь с твоей помощью всех в порядок приведу.
   – С моей помощью?
   – Ну да. А ты против? Но почему? Ведь нам нужно немного. Раз в сто лет выйти из могил, покрасоваться на людях, пошуметь малость… Вспомнить молодость. К тому же ты сама обещала…
   – Что я обещала?
   – Да как же? Или заклинание забыла: «Буду я тебе служить, но и мне чтоб не тужить. И вдвоем с тобою мы повредим другим умы», – процитировала баронесса. – Умы повреждать мы уже начали. А муженька я тебе добуду. Можешь не сомневаться. Видишь, как возле тебя кавалеры кружиться начали. Твое дело выбирать, а уж я дальше все устрою. Твой бывший, этот Гриша, никуда не годится. Беден, да и женат к тому же. Но если ты желаешь, я и с ним твою жизнь могу устроить. Но стоит ли? Другой молодец – Сабуров. Конечно, посостоятельнее, чем Гриша. Деньжата у него водятся. Но собой страшен. А тебе, насколько я понимаю, нужен красавец. Впрочем, дело хозяйское. И последний. Молчановский. Этот человек довольно опасен, хотя тебе бояться его не стоит. Ты ему понравилась. Однако не спеши. Век его недолог – в этом-то и проблема. Но будут еще и другие. Не торопись, выбирай с оглядкой. А об остальном не беспокойся. Служба твоя никуда не денется. Завтра же сами приползут, на колени встанут, будут упрашивать вернуться.
   – Неужели?!
   – И не сомневайся, милая. Цени себя, тогда и другие ценить будут. Ну да ладно. Мне пора. Скоро первые петухи пропоют. Счастливо оставаться.
   Лицо и фигура баронессы начали бледнеть, расплываться, и вскоре в комнате никого не стало. Дождь по-прежнему барабанил в окно, но Вера этого уже не слышала. Она мирно спала, подложив ладошку под голову.

   Глава 5
   Неожиданные визиты
   и поиски клада

   Солнечный луч, пробившись сквозь забрызганное влагой оконное стекло, коснулся Вериного личика. Девушка зашевелилась и открыла глаза. Ненастье, похоже, только что кончилось. Сквозь неплотно задернутые шторы виднелся клочок голубого неба.
   Вера поспешно соскочила с кровати, побежала на кухню готовить завтрак, но когда поставила на газовую плиту турку, чтобы сварить крепкий кофе, вдруг вспомнила: спешить некуда. На работу она сегодня не идет.
   Вера присела на табурет и задумалась. Чем бы заняться? О ночном визите баронессы она и не вспоминала.
   Неожиданно в дверь позвонили.
   «Кого это спозаранку черт несет?» – размышляла Вера, не спеша открывать. От неожиданных визитов она ничего хорошего не ждала.
   Звонок вновь настойчиво затарахтел, и девушка поплелась открывать. Хорошее настроение мигом улетучилось, в душу прокралась тревога. Когда она отворила, от сердца сразу же отлегло. На пороге стоял Молчановский. В руках он держал объемистый пакет.
   – Это я, – сказал он. – Здравствуйте.
   Вера поздоровалась и посторонилась, пропуская его в квартиру.
   – Почему вчера не позвонили? – поинтересовался Виктор.
   – Уж извините… Я очень замаялась. Как только вернулась домой, сразу в ванну. А потом сил вовсе не стало. Сама не заметила, как заснула.
   – Я так и понял. Поэтому, простите, решил сам… Если гора не идет к Магомету…
   – Это меня нужно извинить…
   – Был я вчера в Липках, – не слушая оправданий Веры, стал рассказывать Молчановский. – Выяснял, что же с вами случилось на самом деле.
   – И что?
   – Выяснил… И одежду вашу вот принес.

   – Как же вам ее отдали?!
   – Пришлось, конечно, приложить усилия. Как говорится, «и лаской, и таской».
   – Это как же понимать? Деньжат, что ли, подкинули кому нужно?
   – Да какая вам разница? Главное – результат. Так вот, хочу сообщить: никаких к вам претензий ни у кого нет.
   – То есть как это нет?! Ведь я оттуда сбежала! Значит, меня должны искать. А с этими дегенератами, которые меня… ну… того… вы встречались?
   – С одним только. Второй… э-э… заболел внезапно.
   – Как это заболел? Чем?
   – Вы его… как бы выразиться помягче, немного травмировали.
   – Травмировала?!
   Молчановский с уважением взглянул на Веру.
   – Я начинаю вами восхищаться. Справились с двумя здоровыми мужиками. Такого ужаса на них навели! Одного даже покалечили… Чуть-чуть.
   Вера недоуменно таращилась на своего гостя. Ни о чем подобном она не помнила. Но Молчановский понял ее взгляд по-своему.
   – Они сами боятся огласки, – продолжил он. – Поэтому шума поднимать не станут. Вроде вас к ним и не привозили. И историю болезни уничтожили, и с теми, кто вас принимал, провели соответствующую беседу. Этот молодой, красивенький… Как там его? Котовский, по-моему. Он, оказывается, племянник главврача. Видать, поэтому и решили все замять. Чтобы, как говорится, сор из избы не выносить.
   – У них претензий нет! А если у меня есть?! Семейственность, понимаешь, развели!
   – Желаете добиться от них отступного?
   – Какого еще отступного?! Я справедливости хочу!
   Вера не на шутку разозлилась. Какие-то негодяи решили воспользоваться ее затруднительным положением и надругаться над ней! Она этого так не оставит!
   – Погодите шуметь, – попытался урезонить ее Молчановский. – Криком ничего не добьетесь. Вы вспомните, с чего все началось?
   – Ну, с чего?
   – А с того, что вы устроили в редакции. Я там, кстати, тоже побывал. Этот ваш главный, Павел Борисович, оказывается, на больничном.
   – Да знаю я!
   – А что вы с ним сотворили, тоже знаете? Чем кончилось это насильственное кормление пирожными?
   – Ну, чем?
   – Челюсть вы ему вывихнули. Вот чем!
   – Велика беда!
   – По-вашему, невелика?
   – А по-вашему?
   – По-моему, тоже, но он зафиксировал этот факт в больнице. Снял побои, как в таких случаях говорят. А потом написал заявление в милицию. Так что на вас заведено уголовное дело.
   Вера перепугалась.
   – Но ведь он сам, сам… – зачастила она.
   – Что сам? Он же на вас не нападал, а как раз наоборот.
   – Как же быть?
   – Я и в милиции побывал, – негромко произнес Молчановский.
   – Ну?
   – Пришлось сунуть кое-кому в зубы.
   – Неужели избить?
   Виктор захохотал:
   – Скажете тоже, избить! Не избить, а дать в лапу.
   – Ага, – поняла Вера. – Взятка!
   – Вроде того.
   – И теперь меня не арестуют?
   – Дело вроде приостановили. Но этот ваш Павел Борисович может полезть в бутылку и потребовать его возобновления. У него влиятельные родственники, и если они надавят, делу, скорее всего, дадут ход. Правда, имеется один нюанс. Сама ситуация для Павла Борисовича уж больно невыгодна. Его и так за дурака держат, а тут и вовсе на смех поднимут. Где это видано: какая-то корректорша свернула челюсть здоровому мужику!
   «Эге! Он действительно накопал довольно много сведений обо мне и Павле Борисовиче», – размышляла Вера, внимательно слушая Молчановского.
   – А посему, – продолжал ее гость, – ему могут намекнуть, чтобы не гнал волну и успокоился. Но есть и другие способы воздействия…
   – Это какие же?
   – Ну… – Молчановский почесал нос. – Всякие. Но действенные. Весьма действенные.
   – Скажите, Виктор… – Вера постаралась вспомнить отчество благодетеля, – …Олегович. Почему это вы так обо мне заботитесь? В дурдом съездили – замяли, в милиции замяли, да еще и в редакции побывали. Зачем это все? И кто вы такой на самом деле?
   – Почему я так интересуюсь вами? – Молчановский слегка смутился. – Да все довольно просто – понравились вы мне.
   «Еще один, похоже, в любви объясняется, – изумилась Вера. – Небывалое явление!»
   – Да ведь вы женаты! – вскричала она.
   – Нет, не женат.
   – А говорили обратное.
   – Был. Но мы разошлись.
   – Давно ли?
   – Пару годков назад..
   – Ничего не понимаю! То женат, то не женат… Ну да ладно. А чем вы все-таки занимаетесь?
   – Как вам сказать… То тем, то другим. Всем понемногу.
   – Весьма невнятно. – Вера замолчала, не зная, о чем говорить дальше. Собственно, она ждала от Молчановского продолжения. Ну, нравится она. А дальше? Замуж, что ли, зовет?
   – Если позволите, я на днях еще зайду, – неожиданно заявил Молчановский, словно что-то внезапно вспомнив. Он вскочил со стула и бросился к дверям.
   – Куда же вы?! – недоуменно вскричала Вера. – Мы даже кофе не попили.
   – В другой раз, – на ходу бросил таинственный гость и выскочил за дверь. Через несколько секунд смотревшая в окно Вера увидела: Молчановский поспешно уселся в свой «мерседес» и машина рванула с места.
   Так ничего и не поняв, Вера некоторое время таращилась на пустынный двор, потом, вспомнив, что еще не завтракала, полезла в холодильник. Из запасов имелись только яйца, трехдневный кефир, огрызок сыра и кусок копченой колбасы, лежащей в холодильнике не менее года. Колбаса настолько засохла, что обычный нож ее не брал и возникала мысль о топоре. Хлеб покрылся зеленоватой плесенью. Городская булка хотя и выглядела относительно съедобной, но по своей твердости не уступала колбасе. По сути дела, есть в доме было нечего. Нужно идти в магазин.
   Вера взглянула на часы. Половина одиннадцатого. Она поспешно оделась и отправилась за покупками.
   Вернувшись из магазина, Вера поставила воду для кофе, потом разрезала булку пополам, щедро намазала ее маслом, положила сверху изрядный ломоть сыра «со слезой», второй бутерброд она соорудила из того же масла и минтаевой икры. Не дожидаясь, пока сварится кофе, она запустила крепкие зубы в один из бутербродов. Жизнь снова заиграла всеми красками. Однако не успела девушка допить кофе и расправиться со снедью, как в дверь снова позвонили. Вера поморщилась и, дожевывая на ходу, пошла открывать.
   Она ожидала вновь увидеть Молчановского, но, к ее удивлению, на пороге стоял обезьяноподобный Сабуров.
   «Еще один женишок пожаловал, – с некоторой досадой подумала наша героиня. – А этому, интересно, что нужно?»
   – Не ждала? – стоя в дверях, спросил Сабуров.
   – Откровенно говоря, нет.
   – А в такси чего обещала? Принять в скором времени в качестве гостя.
   – Ну, проходи.
   Сабуров неуклюже, словно медведь, ворочая плечами, прошел следом за Верой на кухню и первым делом, опять же по-медвежьи, смачно втянул носом воздух.
   – Ого, кофеём пахнет! – томно протянул он и сладострастно закатил глаза.
   – Желаешь?
   – Почему нет? И «бутер» можно, – заметил он, узрев на столе остатки завтрака.
   – С чем пришел? – поинтересовалась Вера, с некоторой брезгливостью наблюдая, как мощные челюсти нового гостя перемалывают нежную мякоть булки, а длинный и синий, как у чау-чау, язык слизывает с пунцовых губ крупинки минтаевой икры.
   «Почему у него язык-то синий? – размышляла Вера. – Может, он химическим карандашом пользовался? На почте был… Посылку отправлял… Да мало ли…»
   Наконец Сабуров сделал челюстями последнее жевательное движение, чмокнул и с веселой важностью взглянул на Веру.
   – Я пришел сделать тебе официальное предложение, – изрек он.
   – Какое предложение? – не поняла Вера.
   – Как какое?! На предмет брака.
   – Замуж зовешь?
   – Ну да!
   – Ты вроде мне уже намекал на подобную перспективу? – хохотнула Вера.
   – В ресторане, наверное, – догадался Сабуров. – Что-то такое припоминается. Я тогда изрядно набрался.
   – И часто с тобой подобное происходит?
   – Не так чтобы очень. Вернее, совсем редко. Именно с непривычки я и… того.
   – А потом стал себя купцом второй гильдии величать… Господином Брыкиным.
   – Купцом второй гильдии?! – недоверчиво переспросил Сабуров. – Ага. Понятно.
   – Чего тебе понятно?
   – Откуда ноги растут. Помнишь, я тебе в «Савое» рассказывал о кладах?
   – Ну, помню.
   – Так вот, я не все тогда выложил.
   – Не договорил?
   – Точно. Я, понимаешь ли, кладоискатель.
   – В смысле, археолог? Это я знаю.
   – Это основное занятие. А еще клады ищу.
   – Понятно. И находишь?
   – А то! Думаешь, откуда у меня деньги?
   – Не знаю.
   – Вот именно оттуда. Найденное реализую и живу безбедно.
   – Молодец!
   – Так это я все к чему?
   – Ну?
   – К тому, что обеспечен неплохо. Семью сумею прокормить, даже если жена не будет работать.
   – Рада за тебя.
   – Что это ты все «хи» да «ха»? Я с тобой серьезно говорю! И вопрос задал серьезный.
   – Ты мне не рассказал, почему вдруг стал называть себя купцом второй гильдии Брыкиным? – стараясь оттянуть окончательное решение, спросила Вера.
   – Клад я нашел… Клад, который якобы сокрыл этот самый купец. Он был большой скопидом. И родне ничего не оставил. Так жену и детей по миру и пустил. А денег у него имелось в достатке. Так вот, перед смертью он все свое состояние в золотую монету обратил и спрятал ценности подальше от людских глаз. А я нашел!
   – И где же?
   – Где клад нашел? На усадьбе его. А до этого я, конечно, подготовительную работу провел. В архивах копался. Газеты старые листал. Прежде чем клад искать, нужно знать его историю. Кто закопал, когда… Город наш старинный, купеческий… Тут всего в земле нарыть можно. И не только в земле. В старых домах клады прятали на чердаках, в подвалах, в перекрытиях между этажами, под половицами, в подоконниках, печах… Да много еще где. – Сабуров увлекся и, видать, забыл о цели своего визита. Чувствовалось, кладоискательство для него не просто увлечение, а подлинная страсть.
   – И как ты сокровища отыскиваешь? Вручную или у тебя какие-нибудь приборы имеются? – не отставала Вера.
   – Металлоискатель есть. Очень хороший. «Фишер» американский. Способен различать лежащие под землей металлы. Золото и серебро отличит от чугунной сковородки.
   – М-да. Интересно. Я тоже знаю, где клад закопан, – неожиданно для себя заявила Вера.
   – Где же, если не секрет?
   – Тут недалеко. На старом кладбище.
   – Ах да. Ведь неподалеку имеются древние захоронения. Очень может быть, там что-то и спрятано. Только где искать? Кладбище большое.
   – Мне место известно.
   – Чепуха! Не может быть. Если известно, почему сама не выкопала?
   – То есть не то чтобы наверняка известно, а примерно.
   – Ха, примерно! – засмеялся Сабуров. – «Примерно» – это понятие растяжимое.
   – Помню, в детстве девчонки рассказывали… Мы по кладбищу шатались, а там есть памятник один. Ребенок на постаменте стоит. В коротких штанишках… Вот про этого малыша они и толковали. Говорили: куда его ручка указывает, там и клад зарыт.
   Тут Вера внезапно испытала то странное чувство, которое в народе зовется «дежавю». Ей показалось: все это уже когда-то было. И Сабуров… И рассказ о памятнике… Вот только имелось еще что-то… Что-то чрезвычайно важное, о чем вспомнить она не в силах.
   Вера, как застоявшаяся лошадь, яростно тряхнула головой, словно ожидая, что от толчка все встанет на свои места. Однако воспоминание не желало возвращаться. Только его язычок, за который, казалось, дерни, и все прояснится, мелькал перед внутренним взором.
   – Чушь! – со смаком произнес Сабуров. – Чушь и еще раз чушь! Девчонки рассказывали… Ну и ну! А производишь впечатление умной девушки.
   – Нет, ты послушай. Давным-давно это было. Жил в нашем городе один дворянин, богатый, между прочим, человек. Может быть, даже в этом доме…
   – Что в этом доме?
   – Ну, обитал. Дом-то старый. Так вот, овдовел он, а сынок остался. Совсем маленький ребеночек… Дворянин в нем души не чаял. Через некоторое время дворянин тот вновь женился…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация