А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Холодный человек" (страница 8)

   – Верунчик!
   А это кто еще? И почему столь фамильярно?
   Повернула голову. К ней спешил Миша Сабуров. Его еще не хватало.
   – Вон оно как? – с ядовитой усмешкой промолвил Гриша. – Даже «Верунчик»! Ты, однако, времени не теряешь. Мужики так и порхают вокруг.
   – Здравствуйте, Григорий Ефимович, – сказал Сабуров. – Почему с этой милой девушкой вы говорите «на басах»? – В голосе его звучало плохо скрытое недовольство от присутствия соперника.
   – А вам какое дело?! – вконец обозлился Гриша.
   «Эге, да они сейчас из-за меня подерутся, – весело думала Вера. – Вот уж, наверное, интересное зрелище будет».
   Никогда еще она не ощущала к себе столь активного и агрессивного внимания.
   – Не знаю, какие уж у вас с Верой отношения, – не отступал Сабуров, – но и мы с ней… – Он замолчал, увидев, что девушка за спиной Гриши делает ему большие глаза.
   – Что вы с ней?
   – Не имеет значения.
   – Нет, имеет!
   «Как два петуха, – думала наша героиня. – В присутствии этого «купца второй гильдии» даже ключи нельзя потребовать. Не так поймет. А Сабурова пока со счетов сбрасывать рано. Вон он как уверенно ведет себя, хотя по чину всего лишь аспирант, а перед ним доцент».
   Она отошла к парапету и присела на него, а оба историка продолжали размахивать руками и наступать друг на друга.
   «С чего это вдруг в последнее время вокруг меня мужики вьются?» – размышляла Вера. Взять хотя бы Гришу. Ведь их роман давным-давно потух. Даже пепла не осталось. Все ветром разнесло. А смотри ты, как за нее сражается. Даже не скрывает своих чувств. Где же ты, Гришенька, раньше был? И этот Сабуров прет как паровоз. Ведь он в ресторане ей даже в любви объяснялся. Чуть ли не замуж звал. Но ладно бы только они. А ее новый знакомый? Виктор, как там его? Да, Молчановский. И он, похоже, клюнул. С ходу обхаживать стал. И то, и это предлагать. Еще на шоссе внимание проявил. А в дурдоме эти двое? Хотя у них подобное обхождение с девицами, скорее всего, в порядке вещей. Тем не менее она чувствовала, что практически все идущие мимо мужчины обращают на нее внимание. А ведь раньше подобное не наблюдалось. И одета она кое-как, и не накрашена, а смотрят. Вон хоть тот пожилой толстый хмырь в шляпе и с портфелем… Таращится так, что, кажется, глаза из орбит вылезут. А улыбочка-то какая умильная на физиономии. Помани его Вера пальцем, сейчас все бросит и побежит следом как кобель за течкующей сучкой.

   Тут Вера внезапно опомнилась.
   «Как кобель за сучкой», да еще за «течкующей»… Ничего себе выражения! Раньше даже в мыслях она ничего подобного себе не позволяла. Такие словечки свойственны маргиналам, плебсу, а она к таковым себя не причисляла. Но ведь раньше и жила вовсе по-другому. По ресторанам не шлялась, на главных редакторов, да еще в их собственном кабинете, не нападала, насиловать ее никто не пытался. И мужики вокруг раньше не колбасились. Почему же все изменилось? Вот опять: «мужики», «колбасились»… Не ее это лексикон. Он скорее подходит какой-нибудь базарной торговке…
   Да скоро ли эти уроды закончат препираться?
   – Эй, вы! – крикнула Вера. – Кончайте базар!
   Оба поклонника с изумлением воззрились на нее.
   – Гриша, иди сюда. А ты, Миша, пока стой на месте.
   Абрамов неуверенно приблизился.
   – Ключи давай! – В голосе Веры звучала такая властность, что Григорий Ефимович безропотно выполнил требуемое.
   Вера сунула ключи в карман и на этот раз обратилась к Сабурову:
   – Миша! Ко мне!
   Сабуров покорно подбежал к ней. На губах его играла угодливая улыбочка. Глаза сияли от вожделения.
   – Знаешь что, дорогой?! Давай-ка съездим ко мне в редакцию. На такси, естественно. Ты сходишь и узнаешь, что там и как, а я посижу в машине.
   – Да, конечно, конечно… – засуетился Сабуров.
   – А ты, Гриша, иди работай, – распорядилась Вера, увидев, что Абрамов сделал шаг в ее направлении.
   Сабуров быстренько поймал желтенькую «волгу» с табло на крыше, и они уселись в нее.
   – Ты, Миша, когда войдешь в редакцию, топай сразу к главному, – наставляла Сабурова Вера. – На секретутку не обращай внимания, если задерживать станет. Войдешь, и с ходу: где Воропаева? Почему ее нет на работе? Не рассусоливай. Построже с ним. Если что, прикрикни. Потом к ответсеку зайди. Тоже поинтересуйся, но тут повежливее держи себя, поделикатнее. В корректорскую загляни. Посмотри, кого там посадили вместо меня. Уяснил?
   – Все сделаю, как ты велишь, – с готовностью отвечал Сабуров.
   Когда подъехали к редакции, Сабуров поспешно выскочил из такси и почти побежал ко входу. Он сильно сутулился и размахивал длинными руками, напоминая человекообразную обезьяну. Вера хихикнула.
   – Ну и оказия сегодня ночью случилась, – неожиданно заметил доселе молчавший шофер.
   – А что такое? – поинтересовалась Вера.
   – Знаете, где дурильник находится? – спросил шофер.
   Вера вздрогнула:
   – Естественно.
   – Вот в нем и случилась. Дурочка одна сегодня ночью оттуда упорола.
   – Сбежала, что ли? – холодея, спросила Вера.
   – Ну! Так мало того что упорола. Она там всех поубивала.
   – Кого это всех?
   – Одного врача и двух санитаров.
   – Не может быть?!
   – Точно. Да дурочка, говорят, не простая, а… как это? А, вот! Социально опасная! Сначала, говорят, в той палате, где лежала, поработала. – Таксист издал ртом трескучий звук, видимо, должный свидетельствовать о кровавой оргии. – А затеяла она это все потому, что приревновала. Там у них, в дурильнике этом, нравы как в зоне. Однополая любовь процветает. Когда баба… – он обернулся и бросил косой взгляд на Веру, – женщина то есть, с женщиной… Ну, амурничают. И эта, которая сбежала, замочила изменницу. А санитары на нее. Она и санитаров замочила. И доктора за компанию…
   – Поймали ее? – превозмогая себя, поинтересовалась Вера.
   – Какое! Упорола, и с концами. Теперь менты по городу рыщут, ловят ее.
   «А я, идиотка, Сабурова в редакцию послала, – лихорадочно размышляла Вера. – Хорошо, что хоть сама не пошла. Наверняка там засада». Его, конечно, прихватят, когда начнет расспрашивать о ней, Воропаевой. Хотя почему прихватят? Может, и нет. Интересно, не стоит ли милицейская машина возле редакционных дверей?
   Вера почти сползла с сиденья и осторожно выглянула в окно.
   Нет никого. Только старушка какая-то стоит у входа, вывеску читает.
   Из дверей вышел Сабуров и заспешил к машине. Вера успокоилась. Он был один.
   – Ну, чего там? – нетерпеливо спросила она, когда Миша уселся впереди.
   – Болеет, говорят.
   – Ага, болеет. Это тебе кто сказал?
   – Секретарша. Маленькая такая, чернявая девчушка.
   – А редактор что?
   – Его нет. Тоже, говорят, не в здравии.
   – А ответственный секретарь на месте?
   – И он отсутствует. А в корректорской какой-то мужик лысый сидит.
   – Это ответсек и есть. Видать, сам сел читать полосы. Так им и надо! – злорадно произнесла Вера. – Милицию видел?
   – Какую милицию? Там, кроме этих двоих, с которыми я разговаривал, больше ни души.
   – Ладно, поехали. – Вера назвала адрес.
   – К тебе?
   – Я к себе, а ты – не знаю.
   – Ну, Вера!..
   – Попозже, Миша. Сейчас мне не до любви.
   И машина рванула с места.

   Наконец-то Вера очутилась дома. Щелкнул замок, и она вошла в квартиру. Сколько же она здесь не была? Всего два дня. А кажется, вечность. Все вокруг родное и настолько примелькавшееся, что Вера и не обращает на него внимания. Вот хотя бы печка. По сути, она не нужна, поскольку в квартиру давно проведено паровое отопление. Однако печка – главная здешняя достопримечательность. Рисунки на кафельных плитках – голубые парусные корабли, несущиеся неведомо куда, и молочниц в огромных чепцах в детстве Вера могла разглядывать часами. Ей всегда казалось: каждый корабль отличается от собрата количеством поднятых парусов, а у всех молочниц разные лица. Или вот диван… Вера плюхнулась на него. Древний монстр звякнул всеми своими многочисленными пружинами, внезапно напомнив больничную койку, на которой она валялась еще вчера.
   Веру передернуло: неужели никуда не деться от жутких воспоминаний? Нужно расслабиться. Расслабиться любым образом. Тут она вспомнила когда-то читанное: водка и горячая ванна.
   В квартире имелась крошечная ванная комната, встроенная при одном из ремонтов. Она была настолько мала, что входить в саму ванную приходилось прямо из коридора. Вера, хотя и совсем недавно принимала душ в доме у Молчановского, открыла оба крана, пустив в ванну мощную струю, потом пошла на кухню, достала из холодильника початую бутылку водки, стоявшую там с незапамятных времен, а точнее, с последнего посещения квартиры Гришей, налила себе полстакана, залпом выпила, закусила кислой капустой из трехлитровой банки. Истома разлилась по телу. Вера разделась донага и подошла к древнему зеркалу. Зеркалу было не меньше лет, чем печке. За столь длительный срок в нем кто только не отражался. Этот реликт видывал генералов, юных институток, статских советников, купцов-миллионщиков, их толстомясых жен, революционных комиссаров, гэпэушников, грабителей, дворников и почтальонов… И много-много разных иных господ и товарищей. Возможно, что от этого калейдоскопа лиц зеркало и не выдержало. Амальгама местами потеряла былую плотность и пошла мелкими трещинками, а само стекло словно бы пожелтело изнутри.
   Вера увидела в зеркале нечто бледно-розовое, мутное, при пристальном взгляде, однако, сохраняющее контуры тела.
   – Как привидение, – вслух произнесла она.
   От вида собственного тела ей почему-то сделалось не по себе. Тогда Вера опять пошла на кухню, налила еще полстакана и выпила водку, на этот раз ничем ее не закусывая. Потом она залезла в ванну и постаралась ни о чем не думать. Но это, к сожалению, не получалось. Конечно, водка сделала свое дело. Вера порядком опьянела, однако способности соображать не потеряла. Просто мысли стали расплывчатыми и несвязными, словно изображение в этом дурацком зеркале.
   Мужчины… мужчины… замужество… муж… муки. Какие муки?! При чем тут муки?! Нет-нет… Никаких мук! Муж будет ее любить… Носить на руках? Вряд ли на руках. Она большая, крупная… Так мама всегда говорила. Ты, Верка, крупная девчонка. Твое тело двух девок вместить может. Двух… Как понять: двух? Каждое тело рассчитано на одного… вернее, на одну особь. Особь или особу? Наверное, все-таки особь. Хотя особь – это что-то рыбное… Но с некоторых пор ей кажется, в ее теле поселилась еще некая особь. И хотя она понимает, это невозможно, ей постоянно чудится: кто-то иной присутствует внутри. Кто-то управляет, заставляет совершать несвойственные ей поступки. Из тихой, даже забитой, она превратилась в эдакую бой-бабу, грозу садов и огородов.
   При чем тут сады и огороды? В детстве она никогда не лазила по чужим участкам. Боялась. Другие дети перебирались через ветхие заборы и шныряли по садам, обирали яблони и вишни, не брезговали и недоспелыми фруктами, а она опасалась. А вот теперь бы не спасовала. Но почему, почему? Что случилось? Словно в одночасье норов ее переменился? Но как такое может быть? Как объяснить? Да очень просто. Внутри ее сидит другое существо. Но как оно туда попало? И зачем? Кто оно? Чего хочет?
   Вера тряхнула головой, прогоняя пьяную одурь. Вода выплеснулась из ванны. Девушка слегка протрезвела. Пора вылезать, а то она уснет и утонет… Захлебнется и утонет. О подобных случаях она слышала. Вера вылезла, качнулась, больно ударившись о косяк, и от этого еще больше пришла в себя. Она насухо вытерлась, стараясь растереть кожу докрасна, потом надела ночную рубашку и улеглась в постель, начисто забыв о том, что должна позвонить Молчановскому.
   За окном уже почти стемнело. Вновь пошел дождь. Вначале слабый, моросящий, он постепенно разошелся и полил, как из ведра. Под его монотонный шум Вера и заснула.

   Она проснулась внезапно, словно от толчка, и долго лежала без движения, соображая, где находится и что случилось. В голове стоял невнятный гул, она слегка побаливала в области затылка.
   «От водки», – решила Вера и тут же вспомнила все остальное. Конечно же, она дома: почивает в своей уютненькой кроватке. Здесь так хорошо, так спокойно… Но все же что ее разбудило? Какой-то посторонний звук? Да, скорее всего.
   Вера прислушалась. За окном продолжало бушевать ненастье. Дождь что есть силы молотил по подоконнику, громко и невнятно бормотал в водосточных трубах, укутывал водяной пылью запотевшие окна. Сучья росшего во дворе дерева под порывами ветра долбили мокрые бревна стен, словно пытаясь пробиться внутрь дома, где тепло и сухо.
   Но эти звуки были привычны и не таили в себе угрозы. Разбудило ее что-то другое, вовсе не характерное для ночного бытия.
   Вера ждала, понимая, что если звук был, то он должен повториться. Так и случилось. Через несколько минут послышался осторожный шорох.
   «Мыши!» – решила Вера.
   Мышей она побаивалась, однако эти шустрые зверьки были вовсе не опасны, а даже милы, конечно, если видеть их не шныряющими по кухне, а, скажем, лицезреть на лаковой картинке.
   Шорох повторился.
   «Нет, это не мыши, – сообразила напряженно прислушивавшаяся Вера. – Мыши так не шумят. Они скребутся, а тут скорее шарканье, словно некое существо бродит по квартире. Осторожно, крадучись, будто чего-то опасается».
   Вор?!
   Но чем вору здесь можно поживиться? Разве что «Тошибой». Вот только непонятно, зачем он выбрал столь глухое время. Не проще ли залезть днем? На площадке расположены всего две квартиры. В одной проживает Вера, в другой – пенсионеры-глухари. Во всяком случае, их почти никогда не видно и не слышно. Щелкнет замок, скрипнет дверь – и все. Иной раз думаешь: не призраки ли в ней обитают? А сама Вера в будние дни бывает в квартире обычно во второй половине дня, да и то редко. Чаще всего только ночует. Правда, последние два дня она вообще отсутствовала. Может быть, это обстоятельство и привлекло грабителя?
   Да, собственно, какая разница, почему он выбрал столь неподходящее время? Главное сейчас – избавиться от него. Или хотя бы благополучно переждать. Заберет «Тошибу» и исчезнет. А если она поднимет крик, то вор, чего доброго, ударит ее ножом, ведь он, скорее всего, вооружен. А если и не вооружен, то уж наверняка сильнее ее, девицы. Придушит подушкой, и привет! Никто даже не спохватится, что она отсутствует. Да и где, собственно, отсутствует? В редакции считают, что она в дурдоме, а в дурдоме… Но Вера не успела сообразить, как считают в дурдоме, потому что шорох повторился. Мало того, звук, похоже, приблизился. Кто-то стоял за дверью ее крохотной спаленки.
   «А если это все-таки не вор? – содрогаясь, соображала Вера. – Если это маньяк-насильник?»
   Историй о маньяках она слышала бесчисленное множество. В последние годы эта тема стала весьма популярной в средствах массовой информации, а значит, и в народе. Не проходило и дня, когда бы по телевизору не демонстрировался сюжет о новом извращенце. Имена Чикатило, Муханкин, Сливко стали нарицательными. На днях, например, показали некоего отвратного типа, окрещенного Битцевским маньяком, поскольку он развернул свою деятельность в одноименном парке. Кроме уничтожения женского населения столицы, этот тип увлекался еще и шахматами и поставил для себя норму убить шестьдесят четыре человека, по количеству фигур на доске. Шестьдесят три жертвы уже имелись на его счету. Осталась лишь одна, но тут его поймали. Так, во всяком случае, сообщалось.
   У Веры сей факт в голове не укладывался. Как подобное вообще понимать? Разве люди – это шахматные фигурки? Бездумно сшиб одну, а погиб человек – вместилище целой вселенной. Девушка не без основания считала: чем чаще об этих нелюдях толкуют, тем больше их становится. Дурной пример, как известно, заразителен.
   Правда, в последнее время в Сорочинске о маньяках что-то не слыхивали. Давным-давно один тип нападал на девиц в лифтах. Так его поймали. Конечно, и кроме «лифтера», имелись извращенцы, но о тех не велось столько разговоров. Даже про двух уродов, убивавших проституток в целях, как они утверждали, очищения общества от порока, почти не толковали. Привыкли, наверное.
   Но маньяки, как известно, в чужие квартиры не забираются, предпочитая работать на темных улицах, в подворотнях, парках и лесополосах.
   Вера вспомнила про этот факт и чуть успокоилась. Но кто же тогда стоит за дверью?
   Как уже отмечалось, в последнее время характер девушки несколько изменился. Она стала намного смелее, даже отчаяннее. Однако не настолько, чтобы отворить дверь перед неизвестностью. На подобные действия ее решимости пока еще не хватало. Поэтому оставалось лишь ждать, хотя душа у нашей героини ушла в пятки.
   Тут ей показалось: мрак в комнате стал намного гуще и как бы осязаемее. Даже бледное отражение света уличного фонаря на стене куда-то исчезло. Абсолютная тьма господствовала вокруг, и внезапно Вера скорее ощутила, чем увидела: дверь в комнату начала тихо отворяться.
   Стало так страшно, что девушка громко икнула.
   Дверь открывалась столь долго, что Вере казалось: этот акт продолжался не менее получаса. Все это время она не отрывала глаз от разверзавшегося перед ней проема, продолжая непрерывно икать.
   В первый момент Вера ничего не узрела. Мрак и мрак. Постепенно на фоне тьмы стала вырисовываться фигура, еще более темная, чем все вокруг. Но что это? В дверном проеме находился не человек? Нет, все же перед ней была человеческая фигура, только маленькая.
   Ребенок?! Да, похоже. Или карлик? Одно из двух: либо то, либо это.
   Существо стояло неподвижно, и Вере казалось, смотрело на нее.
   – Ты кто? – наконец нашла в себе силы произнести девушка. Как ей удалось выдавить из себя эти слова, вряд ли станет когда-либо известно.
   Существо продолжало молчать и все так же неподвижно занимало свой пост.
   Вера начала понемногу осваиваться. Конечно, это ребенок. Каким образом он попал в ее квартиру? Этот вопрос пока что не поддавался разумному объяснению, однако и на него можно отыскать ответ. Допустим, в ее отсутствие в дом залез беспризорник… Или, входя сегодня в квартиру, Вера от радости, что наконец вернулась домой, толком не затворила за собой дверь, и бездомный малютка, спасавшийся от дождя в подъезде, поднялся на второй этаж, увидел, что дверь не закрыта, и проник внутрь.
   – Говори, кто ты? Как попал ко мне?! – На этот раз Вера произнесла свои вопросы погромче.
   Силуэт малютки шевельнулся, и ребенок (если это был ребенок) непонятно каким образом переместился к окну. Он даже не подошел, а словно сделал неуловимый прыжок, и теперь в тусклом сиянии, льющемся из окна, Вера смогла разглядеть его получше. Перед ней стоял негритенок, одетый лишь в короткие штанишки на помочах.
   Вера от изумления разинула рот, забыв на минутку о страхе. Ничего подобного она никак не ожидала. Живой негритенок, одетый столь легко, словно он явился сюда с Берега Слоновой Кости. Абсолютно черный. И лицо, и руки… А одет-то! И это в такой холод. Да как же подобное возможно? Откуда он взялся? Прямиком из Африки приехал, что ли? Или местный? Сейчас смешанные браки – не редкость. В городе учились и учатся ребята из Анголы, Габона, Камеруна… Сделал такой анголец какой-нибудь дурочке мальчонку и уехал назад, на свой Черный континент. А она с горя померла. Вот и стал ребенок сиротой при живом-то отце.
   Вера вспомнила телепередачу «Жди меня». В ней присутствуют Маша Шукшина и этот, как его, благообразный такой, Квашой как будто зовут… Нужно написать туда. Пускай всему миру расскажут, какие безобразия творятся на свете. Может, и отца разыщут… А пока что ребенок может пожить у нее. Места хватит. Эти бессвязные мысли клубились в Вериной головке до тех пор, пока существо не заговорило.
   – Госпожа, – неожиданно произнес мальчик. Голос у него был какой-то странный. Словно жестяной.
   – Кто госпожа? – изумилась Вера.
   – Госпожа, зачем ты нас покинула? – продолжил ребенок, словно не слыша Вериного вопроса.
   «Кошмар какой», – ужаснулась Вера. Этот малютка, видать, никакой не беспризорник, а беглый раб. Она слышала о подобных случаях. Богатенькие нынче изгаляются как только могут. Крокодилов дома держат, львов, даже жирафов. Почему бы не завести негритенка в качестве прислуги. Даже и не прислуги, а скорее диковинки. Вроде как бесшерстный котенок. Только котенком нынче никого не удивишь, а вот живым негритенком пока что можно. И выдрессировали его, конечно же, соответствующим образом. Хозяйку он должен называть не иначе как госпожой. А та: «Эй, раб, подай то, принеси это!» А может, и по имени кличет. Али там или М’Бвана, а может, просто Джонни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация