А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Демоны ночи" (страница 9)

   – …С помощью черной магии, – подсказала Лилька.
   – А, закопать… – Светлана Петровна вдруг, как показалось Павлу, мгновенно подобралась. – А тебе зачем? На кого зуб имеешь?
   – Это не я, а вон он. – Лилька ткнула пальцем в Павла. – На работе у него проблемы.
   – Душат?
   – Вроде того, – со всей возможной в этот момент грустью произнес Павел.
   – И кто же?
   – Коллега. Дорогу заслонил.
   – Ага-ага. – Светлана Петровна взяла со стола бутылку и встряхнула ее. Убедившись, что емкость пуста, она крикнула: – Ксюша! – и когда приятная женщина явилась на зов, приказала: – Неси еще одну! Ну что тебе на это сказать, Павлуша, – после длительной паузы произнесла Светлана Петровна. – Можно, дорогой, попробовать. Только… – Она опять замолчала. В этот момент явилась Ксюша с новой бутылкой бургундского и принялась ее откупоривать. Разговор опять прервался, поскольку все внимательно следили за манипуляциями служанки. Потом Светлана Петровна вновь наполнила свой бокал, сделала пару глотков, отставила бокал в сторону. – Только я бы не советовала, – наконец закончила она свою мысль.
   – Почему?
   – А вот послушай. Была у меня подруга одна… Валька. Такая шебутная девка, бойкая, значит, не в пример мне. Мы в свое время вместе с ней в Москву из Плутаева подались. Родились мы, знаешь ли, на Волге. Городишко маленький, Плутаев-то. Парней приличных нет, работы приличной нет, дыра, словом… А мы с Валькой учились в одной школе. Там, в Плутаеве, школ-то всего две. Одна – новая, вторая еще при царе построена. Вот мы – в которой при царе. Я училась плохо, а Валька хорошо. Но мы дружили, потому как были самые красивые девки в школе. Обычно такие друг друга терпеть не могут, а мы – прямо не разлей вода. Ну вот, школу кончили. Куда дальше? В Кострому, в Ярославль?.. Поедем в столицу, говорит Валька, в театральный институт поступать, авось не пропадем. Ну и рванули. Конечно, ни в какой театральный мы не попали, но столичной жизни маленько вкусили. Какой уж тут Плутаев, где по улицам козы бродят. Дальше устроились на работу… Куда, и говорить не хочется. Живем в общаге, можете себе представить! Это мы-то, на парном молочке взрощенные! От «оканья» старательно избавляемся, не оставив мечту стать артистками. Конечно, ребята знакомые появились. Валька, недолго думая, выскакивает замуж за одного парнишку из богатеньких. Такого, знаете, как сейчас говорят, «ботаника». В очочках круглых, только школу кончил, в институте Губкина на нефтяника учится. Валька красивая девка была. Как говорится, кровь с молоком. Круглолицая, сероглазая, румянец во всю щеку, вот он и втюрился. Коса, между прочим, у нее сохранилась. Ну прямо Наталья Андрейченко в фильме «Сибириада». А у Вальки, нужно заметить, в Плутаеве парнишка имелся. Не то чтобы ухажер, но воздыхатель. Она девка была норовистая и себя высоко ставила, а этот паренек – так, ничего особенного. Валька, может, раз всего с ним-то и прошлась. И ничегошеньки меж ними не было. Короче, этого пацаненка вскорости после нашего отъезда в армию забрали, а через год Валька вышла замуж за своего очкарика. Ничего она этому плутаевскому пареньку не обещала, тем более ждать, а он ей все письма жалостливые писал, в большинстве в стихах. Теперь Валька живет в хорошей московской квартире, муж, даром что «ботаник», на руках носит, а свекор и свекровь, что немаловажно, в ней души не чают, поскольку у снохи уже живот растет. Пылинки, можно сказать, сдувают. Все замечательно! И тут объявляется этот, плутаевский… Нашел ее в Москве, можете себе представить. И сразу с претензиями. А Валька его, конечно же, обрезала: «Я тебе ничего не обещала, а то, что пару писем в армию написала, то по доброте, хотела, чтобы ты служил спокойно». В общем, увещевать пыталась. Но тот ни в какую. Моя – и все! Нужно сказать, Валька замуж девушкой вышла, так что у мужа никаких претензий. А солдатик этот приспособился в парадном околачиваться. Что ни день, у окна стоит, Вальку поджидает. Другой бы, скажем, мой Ванечка, этого плутаевского с лестницы спустил, а «ботаник» не так воспитан, да и интеллигент. Валька вначале и так и так с воздыхателем объясниться пыталась. И увещевала, и стыдила, и угрожала. А тот: «Разводись и за меня выходи». Упрямый парнишка. Ситуация, конечно, складывается двусмысленная. Валька, бедолага, не знает, как ее разрулить. Из этой квартиры съехать – так он и в другую припрется. И вот она вдруг вспомнила рассказ своей бабки о подобной истории, случившейся в ихнем же семействе в незапамятные времена. Видать, по наследству передалось. Тогда помогла старушка – ворожея. Отвадила парня, как его и не было. Так сказать, «отсушила». И Валька решила съездить на родину, в Плутаев, поискать ворожею, которые, как она знала, в Плутаеве водились. Взяла своего нефтяника, дело было летом, и вперед. Прибыла домой, бабушка ее еще жива. Рассказывает про свою беду. Та говорит: «Помогу, сведу к Лешачихе». Колдовку так звали. Та охотно взялась за дело, чего-то там пошептала, пошептала… И, понимаешь, нашептала! Валька с нефтяником живет у своих родителей, и вдруг Плутаев облетает страшная новость. Парнишка этот, который Вальку безумно любил, того… Поезд его раздавил! После армии он устроился на железную дорогу, на станцию Москва-Сортировочная. Не то стрелочником, не то составителем… И вот – трагедия. Вальку нашу так холодом и обдало – не она ли причина его смерти? А о том, что она ходила к ворожее, никто, кроме ее бабки родной, не знал. Парня этого в Плутаев хоронить привезли. Народу собралось – тьма! Валька идти не хотела, но что-то словно толкало: сходи да сходи! И она пошла. Никто на нее не обратил внимания, потому что про их отношения мало кто и знал. Смотрит: лежит паренек, который ее без памяти любил, в гробу как живой. Наклонилась к нему, вроде попрощаться, и вдруг слышит: «Я теперь всегда с тобой буду». Обмерла наша Валька, стоит белым-бела, только губы трясутся. Как в обморок не грохнулась…
   Светлана Петровна сделала паузу и потянулась за бокалом.
   – А дальше что?! – сгорая от нетерпения, спросила Лилька.
   – Так и стал к ней являться, – невозмутимо сообщила хозяйка. – Сначала почти каждую ночь, а потом все реже.
   – Где являться? В этом самом… как его… Плутаеве?!
   – Зачем в Плутаеве. В Москве, естественно.
   – А она что?
   – Да ничего. Сначала жутко было, а потом привыкла. К тому же, кроме нее, никто другой паренька не видел. Рассказывала: придет и стоит в углу комнаты. Валька-то к религии раньше – никаким боком, хотя и крещена была, а тут вдруг уверовала. Икон в комнате понавесила, в церковь стала ходить, за упокой этого паренька свечки ставить. Он походил, походил и отвязался.
   – А может, эта ваша Валька с катушек съехала? – не отставала въедливая Лилька. – Постродовой психоз или что-то в этом духе. Кстати, от чего она умерла?
   – Почему умерла? Жива она, здорова. Сейчас где-то на Северах со своим нефтяником обитает.
   – Тогда я не понимаю…
   – Ты выпей коньячку, Лилечка, – ласково предложила хозяйка.
   – Погодите, Светлана Петровна, с коньяком! Зачем вы нам голову морочите?! Вставай, Павел! Домой поедем.
   – Почему вдруг?! – всполошилась хозяйка.
   – Мы к вам по делу приехали, а вы нам «уши трете».
   Светлана Петровна поднялась с банкетки и подбросила в камин пару поленьев. При этом ее заметно качнуло.
   – Пьяна, – вслух произнесла Лилька и взглянула на часы. – Пойдем, Паша, домой. Пока то да се, пока доберемся…
   – Так оставайтесь у меня, – предложила гостеприимная хозяйка.
   – Нет уж, спасибо! Мы как-нибудь сами… Приехали к ней за советом, а в результате облом. Что и следовало доказать. Болтать складно нынче все научились.
   Павел поднялся. Ему было и скучно, и жалко потраченных напрасно денег.
   – Стойте! – завопила хозяйка. – Не уходите! Не бросайте меня одну.
   – В доме есть люди, – заметил Павел.
   – Какие это люди… Прислуга! – презрительно произнесла Светлана Петровна.
   – А вот мы не нанимались, – съязвила Лилька. – Мы свободные люди. И приехали к тебе, Светка, за советом и помощью, а ты нас водку жрать заставляешь.
   – Не водку, а коньяк.
   – Какая разница?! По делу толковать не хочешь.
   – Ну, Лилечка, не уходи… Пойдем наверх.
   – Ага, знаю я твои штучки. Брысь, подруга!
   – Хорошо, если я вам расскажу, пойдешь?

   – Посмотрим.
   – Только предупреждаю, тебе же хуже будет! – На этот раз Светлана Петровна обращалась исключительно к Павлу.
   – Ничего, он не из пугливых, – отозвалась Лилька.
   – Но мне нужно сначала переговорить.
   – Бери телефон и звони.
   – Ну, если ты настаиваешь…
   Хозяйка нетрезвой походкой вышла из холла.
   – Кажется, дело сдвинулось, – шепотом произнесла Лилька.
   Светлана Петровна вернулась с трубкой и записной книжкой в руках. Долго листала страницы в поисках нужного номера, наконец нашла. Разговор был короток и словно скомкан. Никаких имен Светлана Петровна не называла, просто сообщила, что некий молодой человек просит помочь. На другом конце провода, видно, спросили: «Кто такой?» – «Журналист», – сообщила хозяйка. Похоже, это сообщение не произвело особого впечатления. Потом, похоже, поинтересовались: кто является объектом устранения, потому что хозяйка сообщила: «Коллега по работе». Дальше Светлана Петровна в основном слушала. И лишь в конце произнесла фразу, смысл которой Павел вовсе не понял: «В случае чего, придется оформлять по первой категории». Что подразумевалось под «первой категорией», он спрашивать не решился.
   – Ну, вот все и определилось. Можешь идти и договариваться, – сказала Светлана Петровна. – Адресок я сейчас напишу. Одно непременное условие. Ты должен принести туда какую-нибудь часть этого твоего… Ну, врага!
   – Какую часть?! – опешил Павел.
   – Я не знаю. Часть тела… Волосы, может, обрезки ногтей.
   Лилька хмыкнула.
   – Да как же я добуду эту самую часть?!
   – Мое какое дело. Как хочешь, так и добывай. Это ведь тебе нужно. Неужели трудно отрезать у человека прядь волос? Придумай что-нибудь… Ну, да ладно… Хватит чепухой заниматься. Давайте развлекаться.

   ГЛАВА 6

   Явившись в понедельник на работу, Павел был с порога огорошен командой ответственного секретаря:
   – Так – Мерзлов – замечательно! Срочно отправляйся… – Он определил дислокацию. – Как раз по твоей части. Только что звонил информатор… Классненькое преступление, просто пальчики оближешь! Тринадцатилетний мальчишка, в седьмом классе учится, расправился с собственной семьей. Отца укокошил, мать, бабку, кажись, вместе с дедом, еще там кого-то… Всего пять человек!…А сам в настоящий момент стоит на крыше дома своего. На карнизе то есть… Дом, между прочим, четырнадцатиэтажный. Прыгнет – в лепешку! Так вот, бери фотокора, машину и мчитесь туда! Если мальчонка все-таки спрыгнет, постарайтесь запечатлеть. Если сам прыжок не удастся зафиксировать, тогда снимите то, что от него осталось. Побольше жути. Ударные снимки оплачиваются вдвойне. Вам целиком оставлена первая полоса. Кровь из носа!.. Нужно опередить конкурентов. Жмите! Тут недалеко.
   Темп был задан. Через двадцать минут они прибыли на место событий. На тротуарах, на газонах и прямо на обочинах проезжей части стояли люди и, задрав головы, таращились куда-то вверх. Выскочивший из машины Павел тоже посмотрел в ту же сторону. На парапете крыши замерла по стойке «смирно» маленькая фигурка.
   – Вижу его отлично! – воскликнул фотокор Владимир Михайлович, наведя на мальчика мощный телеобъектив.
   – Снимай!
   Но опытному Михалычу указания не требовались. Он уже щелкал «Никоном».
   – Дай глянуть? – попросил Павел.
   – Нечего тут, – ворчливо произнес Михалыч. – А если он сию минуту скаканет? Нет уж… В конторе снимки посмотришь, а сейчас иди, добывай информацию.
   Пренебрежительный тон, которым разговаривал с ним фотокор, задел самолюбивого Павла, но по сути Петрович был прав. Нужно работать, а не зевать по сторонам. Павел осмотрелся. Несколько милицейских машин и две «Скорые помощи» стояли у самого подъезда, тут же переминались с ноги на ногу высокие начальники. Павел протиснулся поближе.
   – Не прыгнет, – равнодушно заметил грузный полковник в распахнутой куртке. – Побоится. Жидковата нынешняя молодежь. Степанов, ну-ка, дай мегафон. Вова! Вова Никулин! – пронесся над толпой металлический глас. – Не усложняй ситуации, слезай оттуда! – Полковник сунул мегафон высокому старлею и взялся за рацию: – Ну, как он? – спросил он, видимо, у того, кто находился на крыше.
   – Плохо, – отозвались сверху. – На уговоры не поддается. Только мы приближаемся, готовится к прыжку.
   – Вот что нужно, – сказал полковник одному из подчиненных. – Дуй-ка в школу, где этот Вова учится, и привези его классного руководителя.
   – Товарищ полковник, – выскочил вперед Павел и сунул под нос начальника диктофон. – Я – корреспондент газеты «Курьер-экспресс». Будьте добры, представьтесь и расскажите: что тут происходит?
   Полковник взглянул на Павла, как на дохлую мышь, и сквозь зубы произнес:
   – Сам, что ли, не видишь. Придурок этот малолетний залез на крышу и сейчас оттуда сиганет к нам в гости. А до этого бойкий малютка перебил всю свою родню.
   – Каковы же причины?
   – Следствие разберется. Да убери ты, к чертовой матери, свой диктофон! Обычная бытовуха. Мальчишка, по свидетельству знающих его, капризный, истеричный… Родители ему пообещали купить какую-то там доску для катания с гор. Симонян, как называется? Да, сноуборд. Вот из-за этого сноуборда он их и порешил. У всех, говорит, есть, а у меня нет! Так он нашим ребятам там, на крыше, – полковник указал дланью вверх, – разъяснил мотив своих действий. Дальше происходило следующее. Отец, понимаешь, на кухне с другом выпивали вечером. Мальчонка, видать, завел разговор об этом своем сноуборде, да не вовремя. Слово за слово… Ну, сам понимаешь…
   – Откуда у него пистолет?
   – Самоделка. Из газового переделан… Вот я бы этих в Думе, которые ратуют за свободное ношение нарезного оружия, сюда пригласил. Пусть бы посмотрели, к чему это приводит. Короче, он отца с другом пристрелил, а потом и мать… Может, и не хотел… Кто теперь узнает. Соседи слышали выстрелы, но значения не придали. Сейчас петарды кругом хлопают… Значит, парнишка сгоряча пристрелил троих, а потом, видать, вовсе в раж пришел, а может, ополоумел от содеянного. И ничего лучшего не придумал, как прирезать деда и бабку. Они уже спали. Вот он их сонных и прикончил. Всю ночь он в одной квартире с трупами просидел, видать, думал: что дальше делать. Ну и надумал – вылез на крышу. Сосед утром пошел на работу, смотрит, у Никулиных дверь приоткрыта. Он сначала позвонил, а потом, поскольку никто не откликался, вошел в квартиру…
   – Сколько же он там стоит? – спросил Павел.
   – Да черт его знает! Часа три точно.
   – И какое ему грозит наказание?
   Полковник пожал плечами:
   – Суд решит. Но он – малолетка. Так что… – Он неопределенно помахал в воздухе ладонью. – Все, парень! Интервью окончено. Поезжай в свою газету, строчи материал, а у меня под ногами не путайся. Э-э, вон его классную привезли, может, уговорит пацаненка.
   Из милицейского «Форда» выгрузилась дама несколько растрепанного вида и устремилась к полковнику. Видимо, ей уже обрисовали ситуацию.
   – Где он?! – воскликнула дама.
   Полковник взмахом руки показал, где находится мальчик.
   – Дайте мегафон, дайте скорее!..
   – Вас как величать? – спросил полковник.
   – Эльвира Борисовна.
   – Вот что, Эльвира Борисовна, отправляйтесь на крышу и постарайтесь уговорить своего воспитанника спуститься и сдаться. Симонян, проводи! – Полковник вновь взял рацию. – Ну, как он там?
   – Все так же. На уговоры не реагирует.
   – Сейчас его классный руководитель к вам поднимется.
   – А может, не нужно? Как бы не напортить. Мальчишка вроде приходит в себя.
   – Она уже пошла. Ничего, не помешает. Держите меня в курсе.
   – Учительница появилась на крыше… Так. Спрашивает у нас разрешения подойти к нему. Разрешить?
   – Пусть подходит.
   – Ясно. Она направляется к мальчику. Подошла… Ага, начала на него кричать.
   – Скажите ей, чтобы поменьше разорялась. Не в классе.
   – Она нас не слушает. Продолжает в том же духе.
   – А мальчишка?
   – Не обращает на нее внимания. Стоит, как замороженный.
   – Ясное дело. Поторчи-ка три часа на ледяном ветру. Вы к нему подойти можете?
   – Попробуем. Он вроде приближается к ней. Эй, парень?!. Ты чего делаешь?! Он схватил ее!!! Тянет за собой!!! Ой!!! Ничего себе!!! Стой, парень, стой!!!
   В этот миг Павел увидел, как от края крыши отделились два вцепившихся друг в друга тела. Дальше все происходило как при замедленной съемке.
   – Ах… твою мать! – заорал полковник.
   Собравшийся возле дома народ ахнул и взвыл. Сзади Михалыч непрерывно щелкал фотокамерой.
   Оба тела грохнулись на землю одновременно, так и не расцепившись. Звук был такой, словно упали два тяжелых мешка с картошкой. Учительница оказалась снизу, а мальчик на ней. Голова Эльвиры Борисовны треснула, и в разные стороны полетели брызги крови и сгустки мозгового вещества. Толпа ухнула и рванулась к телам.
   – Всем отойти! – заорал полковник, но его никто не слушал.
   Павла притиснули почти к самым ногам несчастных, и от открывшегося зрелища его чуть не вырвало. Их руки и ноги были вывернуты самым нелепым образом. Черепная коробка классного руководителя раскололась, как орех, забрызгав все вокруг своим содержимым, вылетевший глаз прилип к шее мертвого мальчика…
   Толпа напирала, и Павла чуть не опрокинуло на трупы. Но впереди всех, на карачках, стоял фотокор Михалыч и невозмутимо продолжал съемку.
   Некоторое время люди с жадным любопытством пялились на распростертые тела, потом вдруг отпрянули, отвернулись и стали поспешно расходиться. Возле погибших образовалась странная пустота, даже милиционеры старались не смотреть в их сторону. Потом кто-то принес старую простыню, и тела поспешно прикрыли.
   С крыши спустилась группа захвата, состоявшая из двух молодых людей сурового вида. Один был в штатском, второй – в форме.
   – Как же так?! – заорал полковник. – Вы куда смотрели?!
   – Она как его увидела, – стал оправдываться тот, что в штатском, – сразу к нему и бросилась. А он словно ее и ждал. Вцепился и потащил за собой. Мы ей говорили: не ходи к нему.
   Начальник в сердцах лишь махнул рукой.
   – Я закончил, – сообщил Павлу фотокор. – Больше тут делать нечего.
   – Нужно бы расспросить соседей, что за семья эти Никулины.
   – Тебе это нужно? Полковник же все рассказал. Ты, кстати, фамилию его записал?
   Павел кивнул.
   – Не забудь упомянуть. Они это любят. Хотя в данном случае, возможно, и не стоит. Ведь с училкой – его идея. – Михалыч хмыкнул. – Сгубили бабу ни за понюх табака. Хотя кто тут виноват?.. Возможно, училка мальчишку еще в школе достала, а тут терять нечего. Одним мертвяком больше… – Фотокор сплюнул. – А снимки крутые получатся. Прямо конфетка! На Пулицеровскую премию тянут. И как они летели – снял, и как шмякнулись… Глаз этот выбитый на шее у парня! Блеск! Газетку из рук рвать будут. Потребую оплатить не вдвойне, а втройне. Смотри-ка, коллеги прибыли. – Михалыч кивнул на подъехавшие «десятку» с надписью на боку «Дорожный патруль» и микроавтобус из «Московского комсомольца». – Опоздали ребятки. Долго спите. Поехали, Паша, в контору. Нечего тут валандаться.

   Материал действительно получился сногсшибательным. «Слепил» его Павел весьма оперативно, а снимки Михалыча вызвали всеобщий восторг. Начальство от удовольствия потирало руки. Через несколько часов мальчишки-газетчики хриплыми голосами орали на слякотных московских улицах: «Кровавая драма… Убийца собственной семьи унес на тот свет и свою учительницу… Роковой прыжок с крыши… Трагедия в семействе Никулиных…» и тому подобные завлекательные призывы. Люди охотно покупали «свежую мертвечину».
   – Молодец, Мерзлов, – похвалил Павла главный редактор и крепко пожал руку. – Выходишь на оперативный простор. Хватка у тебя имеется. С понедельника повысим тебе оклад. А от этого пьянчуги, – сказал он, имея в виду Скуратова, – будем избавляться. Я сказал в бухгалтерии, чтобы тебе срочно выписали премию. Иди получай…
   Павел получил сто баксов в конвертике и покинул редакцию в приподнятом настроении. Его ценят! Еще как ценят! Тут в сознании вспыли слова редактора про пьянчугу, а следом и события в доме Светланы Петровны. Да, погуляли неплохо, хотя ничего особенно шокирующего как будто не произошло. В спальне они еще немного выпили, потом он уснул и, что делали Лилька и Светлана, не видел. Когда на следующее утро проснулся, обнаружил себя рядом с похрапывающей Лилькой…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация