А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Демоны ночи" (страница 28)

   – Ну, чего вы оба ноете? – повысил голос Бурышкин. – Ничего особенного пока не случилось. Выход потеряли. Да это же сплошная иллюзия. Зеркала эти… – Он подошел к стене и ткнул в нее. Палец наткнулся на гладкую, прохладную поверхность.
   – А ведь правильно! – воскликнул таксист, следивший за манипуляциями Никифора. – Зеркало – обычное стекло. А стекло – материал хрупкий. Легко колется. Может, попробовать тюкнуть? Вот только чем? – Он оглянулся. – Здесь ничего подходящего. Пойду поищу. – И таксист направился в холл.
   Бурышкин с интересом ждал, чем это начинание завершится.
   Таксист вскоре вернулся, сжимая в руке массивную хрустальную пепельницу. Он взмахнул ею перед носом Бурышкина:
   – Как думаете, в самый раз?
   – Наверное. Только вот…
   – Что вот?
   – Хозяева могут остаться недовольны. Вы же ломаете обстановку.
   – Да какие, к черту, хозяева! Кто нас тут запер? Уж не они ли? Эй, вы, хозяева?! – крикнул он во весь голос. – Где вы, черти? Отзовитесь! Или вы выпускаете нас, или мы… я… начинаю сам искать выход. – Он прислушался. – Молчат, гады! Ну тогда получите! – и таксист что есть силы метнул пепельницу в зеркало.
   К удивлению Бурышкина, раздался звук бьющегося стекла. Зеркало треснуло. Несколько кусков упало на пол, и на поблескивающей поверхности появилась черная дыра с острыми краями.
   – А я думал, не получится, – заметил Никифор.
   – У нас все получается, – самодовольно произнес таксист, осматривая дело рук своих. Он приблизился к дыре и сунул в нее голову.
   – И что? – спросила Лилька.
   – Темнота, – произнес таксист. Голос его звучал глухо и как-то замогильно. Скоро он вытащил из отверстия голову и удрученно взглянул на Бурышкина: – Пусто. Непонятно, что там вообще. Но не улица, это точно. Подвал, что ли? А может, соседняя комната.
   – Раз уж вы раскокали зеркало, – сказала Лилька, – то нужно довести дело до конца и расширить дыру, чтобы внутрь пролезть. А то, если голову туда совать, можно сильно порезаться, это первое, а во-вторых, от этой дырки толку никакого, только вред один.
   – Это почему? – раздраженно спросил таксист.
   – Внешний вид портит; так сказать, интерьер.
   – Ну, знаешь! Ломай дальше сама, если такая умная, – таксист подобрал с пола пепельницу и протянул Лильке.
   – Больно надо. Ты начал, ты и доканчивай. Или слабо? Вообще тебя сюда никто не звал, а суетишься и вопишь больше всех.
   – Погодите ругаться, – одернул их Бурышкин. – Давайте лучше обдумаем наше положение. Вот эта зеркальная стена… Разве подобное бывает? Зеркало обычно крепится поверх кладки, а никак не является ее заменителем. А если уж и является, то вряд ли делается настолько хрупким, что его можно разнести одним ударом.
   – И что? – спросил таксист.
   – А то, что это все иллюзия.
   – Какая может быть иллюзия? Вон дыра, вон осколки… Я предлагаю расширить отверстие и отправиться на поиски выхода.
   – Я предлагаю ничего не предпринимать, а оставаться в холле и ждать возвращения Кати.
   Таксист пожал плечами, но промолчал. Лилька растерянно переводила глаза с присутствующих на стену, потом опять на них.
   – Я, пожалуй, тоже хотела бы остаться, – нерешительно произнесла она.
   – Как хотите, – отозвался таксист и, приблизившись к дыре в стене, ударил по одному из торчащих осколков. Тот треснул и отвалился. – Какая же это иллюзия? – прокомментировал таксист, поднося к носу Бурышкина обломок. Он стал осторожно обламывать острые края дыры и скоро проделал вполне достаточное отверстие, чтобы пролезть внутрь. – Порядок, – заметил он, изучая результаты собственных трудов. – Теперь можно отправляться на поиски выхода.
   – Там же темно, – возразил Никифор.
   – Ничего, у меня зажигалка имеется.
   – Много ли насветишь зажигалкой.
   – Чего вы меня смущаете? – окрысился таксист. – Лучше бы нашли что-нибудь горючее. Газеты, например.
   – Нет тут никаких газет, – сообщила Лилька.
   – Ну, тогда книгу.
   – И книг нет.
   – Можно коптилку сделать, – предложил Никифор, вспомнив свой жизненный опыт.
   – Из чего коптилку? – спросил таксист.
   – Да из крепкого алкоголя.
   – Тут разве спирт есть?
   – Нужно поискать.
   – В этом доме винный запас очень приличный. На кухне полный шкаф бутылок. Вдруг там и спирт найдется? – подсказала Лилька.
   – Иди посмотри, – потребовал таксист.
   – Опять командуешь?! Тебе нужно, ты и ищи!
   – Но я не знаю где.
   Тон у него стал чуть пониже. В нем даже появились просительные нотки. Лилька, казалось, почувствовала это.
   – Ладно, пойдем вместе, – снизошла она. – Ты лучше меня определишь, какое пойло горит, а какое нет.
   Никифор вместе со всеми отправился на кухню. Здесь было просторно, стильно и до крайности неуютно. Обстановка, словно сошедшая со страниц модных глянцевых журналов, сверкала никелем, нержавейкой и жаростойким стеклом, однако выглядела неживой.
   Лилька уверенно открыла створку одного из шкафов, и глазам присутствующих предстали ряды бутылок с пестрыми этикетками, занимающие полки сверху донизу.
   – Ого! – воскликнул таксист. – Целая коллекция! Неплохо устроились эти «новые русские».
   – А я что говорила, – отозвалась Лилька, довольная произведенным эффектом. – Выбирай горючее.
   Таксист стал копаться в бутылках, а Бурышкин подошел к окну и отдернул пеструю штору. Окно было забрано ажурной, причудливо выкованной решеткой. Девушка поняла его мысль.
   – Нет, бесполезно, – заметила она. – В других комнатах так же. Через окно не вылезешь.
   Таксист тем временем нашел подходящую бутылку. Он достал из кармана перочинный нож, откупорил ее и сделал прямо из горлышка приличный глоток.
   – Аквавит называется, – прокомментировал он свои действия. – Норвежского производства. Не спирт, но довольно крепок. – Он взглянул на этикетку. – Пятьдесят градусов. Неплох, но какой-то растительной дрянью отдает. Тмином, что ли? На джин похоже. – Таксист произвел еще один внушительный глоток. – О! Настроение сразу поднимает. Может, и выход искать не стоит, а, ребята? Выпьем лучше этого аквавита или еще чего. Выбор достаточно богат.
   – Мне кажется, вы несколько увлеклись, – одернул его Бурышкин. – Вы же хотели сделать коптилку, а не водку распивать. Тем более у этого дома имеются хозяева, и вряд ли они обрадуются нашей самодеятельности.
   – Тогда скажите: зачем они нас закрыли? – огрызнулся таксист. – Не заперли бы, мы бы ничего не трогали.
   Бурышкин пожал плечами:
   – Заперли, не заперли, какая разница. Может, и не запирал нас никто.
   – А как же тогда?
   – Уж извините, не знаю!
   – Ладно. Не стоит горячиться. Примусь-ка я лучше за изготовление коптилки. Девушка, не знаю, как вас там величать, найди мне маленькую баночку с крышкой.
   – Ну что ты будешь делать! – воскликнула Лилька. – То ему покажи, то ему найди! Сам ищи, водила. Я лично никуда идти не собираюсь. Это твоя идея, вот и действуй.
   Таксист, наконец уразумев, что от Лильки помощи не дождешься, решил действовать сам. Он открыл створку огромного холодильника «Дженерал электрик», покопался там с минуту, извлек небольшую баночку с крышкой, выплеснул содержимое (фруктовое пюре) в раковину, сполоснул ее, а потом налил в баночку аквавита.
   – Не будет гореть, – язвительно изрекла Лилька.
   – Сейчас проверим. – Таксист капнул аквавита на стол и поднес к лужице зажженную спичку. На столе возник бледно-голубой огонек.
   – Порядок, – заметил таксист. – А ты говорила: не загорится. Теперь нужен фитиль. Подойдет шнурок или тесьма. – Он вновь многозначительно посмотрел на девушку. Та презрительно поджала губы. – Сейчас поищем. – Он выдвинул один из ящиков кухонного стола, порылся в нем, извлек кусок бельевой веревки, пробил в крышке дырку и просунул веревку внутрь. – Готово. – Вновь чиркнул спичкой и поднес ее к фитилю. – Вот видите! Теперь можно отправляться на поиски.
   – Ну и вали, – довольно агрессивно отозвалась Лилька, – а мы тут остаемся. Ведь правда, ученый? Как вас там?.. Никифор… кажется?
   – Митрофанович, – добавил Бурышкин.
   – Так вы не идете со мной… Никифор Митрофанович? – поинтересовался таксист.
   – Не знаю даже…
   – Ну как хотите. – Таксист, держа перед собой светильник, отправился в прихожую.
   – И чего ему неймется? – произнесла Лилька. – Сидел бы себе… Нет, суетится больше всех, урод.
   Бурышкин пошел следом. Перед дырой в зеркале таксист остановился и в упор взглянул на Никифора:
   – Значит, не решаетесь?
   Только сейчас Бурышкин внимательно рассмотрел этого человека. Таксисту на вид лет под сорок. Невысокий, худощавый, темноглазый… Жидкие, черные с проседью волосы начесаны на темя и словно приклеены к черепу. Лицо живое и хитроватое. Движения суетливы. Ничего особенного. Однако во внешности и повадках таксиста Бурышкину вдруг почудилось нечто лицемерное и фальшивое, словно он был вовсе не тем, за кого себя выдавал. И не слишком ли упорно призывает его принять участие в поисках выхода? Почему?
   – Зря вы торопитесь, – обратился Бурышкин к таксисту. – Если беспокоитесь о заработке, так я вам оплачу вынужденный простой. Оставайтесь с нами…
   – Нет уж, извините. Заработок здесь ни при чем. Мне просто интересно все происходящее. Ладно, прощевайте. Если что, не поминайте лихом Ивана Трифонова, то бишь меня.
   Таксист наклонился и пролез в дыру.
   – Ну что там? – с интересом спросил Бурышкин, наклонившись к отверстию.
   – Да ничего, – услышал он. – Света мало.
   – И все-таки? Что вы видите?
   – Коридор какой-то. Длинный…
   – А дверь? Входная дверь?
   – Отсутствует.
   – Я так и думал. Возвращайтесь.
   Но упрямый таксист шагал все дальше. Вот только куда?
   Никифор Митрофанович в смущении топтался возле отверстия. Не то чтобы он боялся лезть в него, но что-то подсказывало не делать этого. К тому же он не желал нарушать приказание Кати оставаться на месте и ждать ее. Неопределенные опасения не покидали Бурышкина. С одной стороны, таинственная атмосфера дома ему, чего греха таить, очень нравилась. Всю жизнь он стремился в подобные места. И в то же время все вокруг подсказывало: здесь нужно держать ухо востро. Дом встретил их явно недружелюбно, а, точнее сказать, враждебно. А этот лезет в каждую дыру без разбору, подумал Бурышкин, имея в виду таксиста.
   Нарушила ход его размышлений Лилька, неожиданно явившаяся в прихожую. Девушка на ходу что-то жевала, одновременно отпивая из высокого стакана. Похоже, она вполне освоилась и совершенно не понимала серьезности всего происходящего.
   – Ну, как он там? – спросила она, кивая на дыру.
   – Не знаю, – отозвался Никифор.
   – Чего говорит?
   Бурышкин пожал плечами.
   – Эй ты, водила?! – крикнула Лилька. – Чего там нашел?!
   В ответ они услышали невнятное, отдаленное бурчание, затем внезапный вскрик.
   – Что случилось?! – воскликнул Никифор, подскочив к дыре.
   В этот момент дом мягко, но довольно сильно тряхнуло.
   – Ну, вот, приехали, – печально произнесла Лилька, и Бурышкин понял: пила она отнюдь не сок. – Эй, ты! – не совсем твердым голосом крикнула девушка. – Нашел что-нибудь?! Не отвечает… И черт с ним. А вы… э-э… Как вас там… Вы, дорогой дедуля, чего тут топчетесь? Пойдемте в холл. Зажжем свечи, выпьем…
   – Нужно узнать, что с человеком случилось, – возразил Бурышкин.
   – Да какой он человек? Водила, одно слово. Лезет всюду, как слепой котенок. Сидел бы смирно, ничего бы не случилось. А так землетрясение началось. Дом-то как затрясся. И эта… Тетка ваша. Неизвестно куда делась. Вы вообще зачем сюда приехали?
   – Павла искать.
   – Вот-вот. А на деле что получается? Лезете, куда ни попадя. Вот вас и замкнули. Въезжаете? Сами виноваты. Надо было поклониться в ноженьки и попросить…
   – Кому поклониться?
   – Известно кому. Хозяевам здешним. А вместо этого давай стекла бить. Нехорошо. – Лилька не могла спокойно стоять на месте, приплясывала, гримасничала, подхихикивала.
   – Ты выпила?
   – Маленько. Скучно ведь. И вам советую. – Лилька протянула ему полупустую бутылку аквавита, но Бурышкин лишь отмахнулся.
   – Вот ты говоришь: в ноги поклониться? Значит, Павел здесь?
   – Да откуда я знаю! Может, и здесь. Вы лучше у своей старухи спросите. Она, похоже, больше в этом понимает.
   – Но ее нет.
   – Так позовите.
   – Как же ее позовешь?
   – Да очень просто. Крикните во весь голос, она и явится. – Лилька почему-то вновь хихикнула.
   Бурышкин в сомнении смотрел на девушку.
   – Кричите же!
   Но Никифор не торопился, он внимательно смотрел на Лильку, словно видел ее в первый раз.
   – Чего вы меня разглядываете? – недовольно спросила девушка.
   – Да так… Ты словно немного изменилась?
   – Здесь освещение такое.
   – Да нет, не освещение. Лицо твое… Вроде длиннее стало. И глаза…
   – Что глаза?
   – Один больше другого… И косит. А ну, пойдем в холл, там света больше.
   Бурышкин крепко взял девушку за руку и потащил за собой. Та покорно следовала за ним, но ощущения при соприкосновении с телом девушки оказались весьма необычными. Запястье ее было холодно, как лед, к тому же у Бурышкина создалось впечатление, будто он сжимает упругую резину: ни одна косточка не прощупывалась под пальцами.
   Втащив ее в холл, Никифор от изумления разинул рот, хотя в глубине души предполагал узреть нечто подобное. Еще одна Лилька преспокойно сидела в кресле и таращилась на вошедших.
   – Ничего себе! – только и смогла воскликнуть она.
   Существо, которое держал Бурышкин, издало нечто вроде приглушенного смешка и выскользнуло, словно кусок мыла из мокрой ладони.
   – Какая из вас настоящая? – изумленно спросил Никифор.
   – А ты угадай, – все с тем же хихиканьем отозвалась та Лилька, которую он притащил с собой.
   – Да я!.. Я настоящая! – завопила та, что сидела в кресле.
   – А это кто же?
   – Я ее тень, – посмеиваясь, сообщило существо.
   – Какая еще тень?! Это чертовка. Она тут обитает. В этом доме, значит! – закричала Лилька. – Она вас морочит. Гоните ее!
   – Если сможете, – отозвалась лже-Лилька. – Попробуйте, попробуйте. Если кто и сможет, так только не вы. – Она заскакала по комнате, выкрикивая непонятные слова, подскакивая на месте и зависая над полом. – Не получите своего парня. Ни за что не получите! И вас обоих приберем к себе. Даже бабка не поможет. Да и бабка… где ее взять. Не найдете, не найдете… Дом-то наш заколдован. Мы тут живем, а вы кто? Пришлые. А пришлых мы не любим. А парнишка наш. Не отдадим.
   – Изыди! – завопил Никифор.
   – А вот и нет, а вот и нет!
   Нечто, первоначально имевшее человеческий вид, металось по холлу. Обличье существа непрерывно менялось, представляясь то пародией на Лильку, то какими-то иными, реальными и фантастическими существами, и наконец трансформировалось в нечто вроде громадной золотисто-зеленой жабы, вернее, тритона или саламандры, с бахромой по краям жабр, цепкими, когтистыми лапами, выпученными золотисто-зелеными глазами и длинным мечевидным хвостом.
   – Провались ты.
   Однако нечисть никак не желала удаляться восвояси. Она металась по холлу, словно наваждение, то подскакивала к самым лицам присутствующих, то взмывала к потолку, гримасничала, плевалась, дьявольски хохотала и всем своим видом демонстрировала неустрашимость и отчаянную наглость.
   – Ах, ты так! – воскликнул Никифор.
   – Да, так, да, так! А что ты можешь сделать? – кривлялось препротивное существо.
   – А вот что! – Никифор схватил одну из висевших на стене сабель и бросился в бой. Он неистово размахивал своим оружием и несколько раз чуть было не попал в неприятеля.
   – Ну, давай же, старичок; ну, поднажми, – издевалось существо. – Вот я, вся тут. Только попади.
   Бурышкин, видя, что бурный, но бестолковый натиск не приносит успеха, решил сосредоточиться и не размахивать железом, даже не стараясь попасть, а примериться, изготовиться и все же попасть.
   Лилька продолжала сидеть в кресле и безмолвно наблюдала за происходящим. Похоже, она начисто потеряла способность соображать и только бессмысленно хлопала длинными ресницами.
   Нечисть кружила вокруг Никифора, ловко уклоняясь от взмахов сабли. Высокорослый Бурышкин постепенно освоился и стал махать своим оружием не столь часто, но более эффективно. Один раз он даже вскользь задел хвост существа, отчего то словно споткнулось в воздухе.
   Сколь долго продолжалось единоборство, Никифор не представлял, потому что время как будто изменило свой бег. Бурышкин устал махать саблей и опустил клинок, существо, похоже, тоже притомилось. Оно опустилось на пол, вильнуло мечевидным хвостом, но как-то мягко и игриво, словно кошка.
   – Что, старичок, не удалось меня одолеть? – спросила тварь с откровенной насмешкой.
   – Пока нет, – отозвался Никифор.
   – Никак надеешься?
   – Надежда умирает последней, – в тон существу ответствовал Бурышкин.
   – Ай, молодец! Ну, смотри… – неопределенно промолвила тварь, и вновь с ней стали происходить удивительные пертурбации. На этот раз существо превратилось… в самого Никифора. Лишь глаза у него были иные, вовсе не человеческие; мерцали, словно два фонарика.
   – Эй, девка, – обратился лже-Бурышкин к Лильке. – Кто из нас лучше?
   – Уйдите вы все от меня, уйдите!.. – заверещала девушка.
   – Но ведь это не мы пришли к вам, а вы явились сюда. И, между прочим, без приглашения. Зачем, скажите, вы к нам пожаловали?
   – Где парень? – напрямую спросил Никифор.
   – Какой еще парень? Тот, что в стену залез? Там где-то шмонается.
   – Нет, не таксист. А юноша бледный… Который Павел?
   – Ах, вон кто вам нужен. Видите ли, в чем дело. Вам его не заполучить назад. Увы! Теперь он наш.
   – Но почему?! Зачем он вам?
   – А затем, что он… – Тут лже-Бурышкин сделал паузу, словно решая, продолжать ли дальше разъяснения или погодить.
   – Ну же?! – потребовал Никифор.
   – Не нукай, не запряг! – со злобой рявкнула его копия. – Не получите мальчишку, и все! Лучше бы вам убраться отсюда, пока живы-здоровы.
   – Катя, где ты?! – крикнул Никифор, вдруг осознав, что иного способа справиться с демонами не существует. – Где ты, родная моя?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация