А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Демоны ночи" (страница 17)

   «Например?» – спросила я.
   «Они утверждали: устранив жену и себя, я, таким образом, нарушаю причинно-следственную цепь, ведущую к совершенно непредсказуемым последствиям и глобальным бедствиям. Переплетение разного рода связующих звеньев создает напряженность, ведущую к катаклизмам. По их словам, в понятие „катаклизм“ входят самые разнообразные катастрофы: природные бедствия, техногенные аварии, проявления терроризма и войны. В течение многих веков они отслеживают подобные цепи и устраняют отдельные звенья, после чего цепи распадаются. „Тут я задал вопрос, – сообщил С. – Если вы успешно с этим боретесь, то почему количество катастроф не только не уменьшается, а, напротив, растет?“ Мне был дан ответ. Количество катастроф растет, потому что растет население Земли. А не будь их (т. е. демонов), жизнь давно бы прекратилась. И вновь я спросил: в чем заключается моя с женой вина? Они ответили, что непосредственно нашей вины тут нет, просто на протяжении длительного времени представители наших с ней родов, обладая отрицательной энергией, несли в общество деструктивное начало. Теперь же, при удвоении мощности, мы начинаем представлять опасность. Тогда почему бы вам просто не уничтожить нас? Они объяснили, что прибегают к подобным формам только в самом крайнем случае, поскольку искусственное вмешательство в человеческую историю еще более опасно. Но разве то, на что вы пытаетесь уговорить меня, не искусственное вмешательство? Мне был дан ответ: в данном случае имеет место свобода выбора. Не всех удается убедить. Я попытался узнать, о каких, собственно, последствиях для общества идет речь. Но от ответа троица уклонилась. Они только пояснили, что, покинув этот мир, мы об этом не пожалеем».
   Итак, я выслушала С. Вне всякого сомнения, имела место паранойя, выраженная бредом преследования.
   Я постаралась разобраться в ее причинах. Во-первых, меня насторожили его слова про отрицательную энергию, присущую роду С., и я задала вопрос: кто его отец? С. рассказал, что отец, ныне уже умерший, был профессиональным военным. Во время войны служил в контрразведке СМЕРШ, а после войны занимал высокий чин в ГРУ. Человеком он был жестким и властным. Дома, по отношению к сыну, вел себя соответственно, чуть что, хватался за ремень, и С. его очень боялся. С. был единственным ребенком в семье. Начиная с пятилетнего возраста, каждое воскресенье для С. отец проводил нечто вроде политинформации, рассказывая о происках внешних и внутренних врагов СССР. Долгое время С. воспринимал речи отца как нечто не поддающееся сомнению. Как ни странно, в семейной жизни отец находился полностью «под каблуком» у жены, которая, однако, не препятствовала методике воспитания сына. Вообще, по словам С., она практически не обращала на него внимания. По поводу интимной жизни родителей С. сообщил: он долгое время даже не подозревал, что таковая имеет место. Отец С. умер от внезапного инфаркта в сорок шесть лет, то есть в том самом возрасте, когда у моего пациента проявился бред преследования. Вскоре после этого мать вторично вышла замуж, а С. отдала в Суворовское училище.
   С моей точки зрения, данный случай не представляет особых проблем для трактовки. Несомненно, личность отца оставила огромный, причем негативный след в подсознании С. В сочетании с лекциями о подрывной деятельности против Советского Союза она трансформировалась в миф о демонах, якобы контролирующих исторический процесс на Земле. Несложно догадаться, почему демонов именно трое. Ведь семья маленького С. состояла именно из трех человек.
   Как известно, бред преследования является самым распространенным видом бреда. Однако общее состояние пациента противоречит примеру из классического руководства Э. Блейлера. Он вовсе не кажется угнетенным, тем более запуганным. К своему бреду он относится как к некоему не поддающемуся объяснению феномену. В реальности происходящего он нисколько не сомневается. Пришел ко мне не потому, что считает себя больным, а, как С. выразился, «для расшифровки подсознания». Во время второго сеанса я изложила ему свои выводы, но, видимо, С. ждал от меня чего-то другого, поскольку заявил: «Все, что вы мне наговорили, я и без вас знаю». После этого он больше не появлялся…
   Павел дочитал заметки Лидии Михайловны. Последний случай явно что-то напоминал. Павел взглянул на написанные карандашом фамилию и адрес, потом достал записную книжку. Так и есть! Он не ошибся. Этот С. тот самый человек, в чьей квартире он побывал две недели назад и где встретил странную троицу. Вот это да! Но что из данного обстоятельства следует? Выходит, С. все-таки поступил так, как предлагали ему демоны. А троица в квартире – они и есть.
   Павел в возбуждении вскочил с тахты, но голова вдруг закружилась, во рту пересохло… Сердце так бухало, словно было готово выскочить из груди.
   Значит, с самого начала?.. Шаманка права: квартира – ловушка для дураков типа него. Но для чего, для чего?! Зачем он им понадобился? А Скуратов?.. Он-то тут при чем?
   Мысли мешались и путались. Казалось, голова внезапно начала пухнуть и продолжала раздуваться.
   – И Лилька давно не звонила, – произнес он вслух. И новая мысль, как раскаленный гвоздь, впилась в мозг.
   Лилька?!. Ведь именно она рассказала о слухах про то, что человека можно устранить с помощью нечистой силы, и надоумила поговорить со Светланой Петровной. Неужели и Лилька?.. Но если так, то и главный редактор?.. Дал задание написать материал про фрейдистку… А она сама?.. Почему тот мужик пришел именно к ней? Ну, и Бурышкин с шаманкой… Выходит, обложили?! Меня обложили!!! Но, опять же, для чего?! Нет, нет! Попробуем разобраться. Началось все с квартиры…
   Мысли Павла никак не желали выстраиваться в логическую цепочку. Они метались под черепной коробкой, словно мыши, преследуемые котом.
   Не может быть, что все происходящее – чей-то хорошо продуманный план. Не вяжется одно с другим. Но тогда как все объяснить? Допустим, он сходит с ума. Тогда, конечно, все понятно. И призраки, и демоны… Как там у этой фрейдистки? Бред преследования – самый распространенный из всех бредовых состояний… А тот мужик вовсе не считал себя сумасшедшим… У кого же узнать, у кого?!. А что, собственно, узнать? В порядке ли голова или крыша съехала? Какие еще могут быть варианты? Психотропные вещества… Допустим. Еще что? Помнится, Поручик Голицын толковал про каких-то людей из спецорганов… Кстати, ведь можно позвонить ему. Единственный человек, замешанный в этой истории, который как будто вне подозрений. Наверное, он уже выздоровел, во всяком случае, пошел на поправку… А если нет?! Если все взаправду?!
   Павел набрал номер Скуратова.
   – Кого нужно? – Он узнал голос Людмилы. Тон был явно невеселый.
   – Юрия Николаевича можно услышать?
   – Он в больнице. А кто спрашивает?
   Павел, не представившись, повесил трубку. Вот, значит, как! В больнице… Теперь стало еще хуже. Безмерная тоска навалилась на него.
   Что же делать? Что делать?! А может, все-таки кажется? Просто стечение обстоятельств… Одно к другому… Бурышкин! Он вроде неплохой старик. И тетка эта, Катя… Странная только. Если посоветоваться с ними? А если и они тоже?.. Все заодно. Но с какой целью? Зачем я им нужен? Кому им? Демонам? Бред, все бред!
   Павел тупо уставился на телефон, потом все же поднял трубку…
   На другом конце провода спросили: кого нужно?
   – Я… это… как его… – от волнения он забыл имя-отчество. – Бурышкина позовите.
   – Никифор Митрофанович, вас! – услышал он зычный возглас соседки.
   – Это Павел… Срочно нужно увидеться!
   – Приезжайте, – охотно согласился Бурышкин.
   Павел засунул только что прочитанные листочки в папку и стал поспешно одеваться.
   – Ты куда на ночь глядя? И почему такой бледный? – встревоженно спросила мать.
   Он мельком глянул на себя в зеркало. Действительно, видок неприглядный.
   – Домой когда придешь?
   – Не знаю, – буркнул наш герой и выскочил из квартиры.

   ГЛАВА 11

   На улице мело. Шел все тот же опостылевший снег. Пока добирался до квартиры Никифора, стукнуло почти двенадцать. Местоположение дома он запомнил плохо, поэтому какое-то время плутал по плохо освещенным проходным дворам, шарахаясь от движущихся навстречу темных фигур. Павел знал, в этом районе в подворотнях можно наткнуться на озверелых от ломки наркоманов, мечтающих только об одном: как бы раскумариться, и в этом состоянии готовых на все.
   Наконец нужный подъезд был найден. В нем господствовала темень – хоть глаз выколи. Поднимаясь по лестнице, спугнул спавшую кошку. Бродячая тварь издала жуткий «мяв». Павел так перепугался, что с минуту стоял, не решаясь двинуться дальше. Ему повсюду мерещились демоны. И только вступив на территорию бурышкинской квартиры, почувствовал себя в относительной безопасности.
   Ночью в его апартаментах было еще уютнее, чем днем. Большой старомодный торшер с зеленым абажуром заполнял часть комнаты теплым, неярким светом. Мрак в ее углах не выглядел угрожающе, а продавленный диван податливо обнял Павла своей потертой кожаной обивкой.
   Хозяин, под стать обстановке, был облачен в халат древнего покроя… Даже не в халат, а в барский шлафрок, украшенный витыми шнурами – бранденбурами. Он курил тот самый, украшенный бисером, чубук, который в первое свое посещение Павел видел висящим на стене. По комнате плавали облака голубоватого дыма. Сладко пахло дорогим трубочным табаком.
   «Впечатление хочет произвести, – понял Павел. – Позер старый. Нет, он скорее всего не замешан в дьявольских кознях».
   – Что привело вас ко мне в столь поздний час? – поздоровавшись, спросил Никифор Митрофанович. Начало было вполне в духе обстановки. Павлу даже показалось: Бурышкин при встрече хотел его по-отечески обнять, но, видно, в последний момент передумал.
   – Что привело? – переспросил наш герой. – Да вот это! – Он потряс перед носом Никифора бумагами психиаторши.
   – Это как же понимать?
   – А вот послушайте…
   И Павел вкратце изложил события сегодняшнего дня. Весь рассказ занял минут пятнадцать и представлял собой цепь путаных, плохо связанных между собой фрагментов.
   – Хорошо, – произнес Бурышкин, после того как Павел перевел дух. – Ну и в чем причина вашего нервического настроения?
   – Как в чем?! – Павел вскочил с дивана. – Знаете что, Никифор Митрофанович, у меня иной раз складывается впечатление: вы с ними заодно!
   – С кем – «с ними»?
   – С этими демонами!
   – Да вы весь на нервах, молодой человек, – огорченно и сочувственно произнес Бурышкин. – Давайте я вам коньячку налью. Очень, знаете ли, успокаивает.
   – Можно, – хрипло произнес Павел.
   Коньяк у Никифора оказался не супер, но очень даже ничего. Бурышкин, за компанию, тоже проглотил рюмку.
   – Спасибо, в самый раз… – поблагодарил Павел, пережевывая дольку горького шоколада.
   – Так из-за чего, собственно, суета? – как можно мягче спросил Никифор.
   – Да как из-за чего?! – вновь напрягся Павел. – Вы прикиньте… Получается своего рода замкнутый цикл… Началось все с того, что я побывал в квартире убиенного… или убийцы. Вместе с этими… не знаю уж, кто они такие. И вот… ну как сказать, вновь натыкаюсь на него. Разве это случайно?!
   – Почему бы и нет?
   – Вот не верю! Ни на грамм не верю!
   – Дайте-ка мне описание, хочу ознакомиться лично.
   Бурышкин водрузил на нос пенсне без оправы, уселся возле торшера и принялся читать бумаги.
   Павел ходил по комнате и глазел по сторонам. В полумраке древние вещи, наполнявшие помещение, казалось, жили собственной жизнью. Молодому человеку чудились еле слышные голоса. Шкура белого медведя жаловалась на свое унылое существование, а мушкет, напротив, молодцевато высвистывал позабытый военный маршик.
   «А правда, – меланхолично подумал Павел, – чего это я всполошился?»
   – Где ваша Катя? – спросил он у хозяина.
   – Катя-то? – Бурышкин оторвался от чтения и, сверкнув окулярами, воззрился на гостя. – Да на кухне сидит. А что, нужно позвать?
   – Да нет… Я так просто…
   – А ведь это идея! Нужно спросить у нее: что происходит?
   Он сунул бумагу в руки Павла и убежал на кухню, а через минуту явился, таща за руку шаманку.
   – Ага, бурундучок пришел, – увидев Павла, произнесла Катя, похоже, обрадовавшись. – И снова боится. Кого боишься, бурундучок?
   – Говорит, черти его одолели, – со смешком произнес Никифор. – Обложили со всех сторон.
   – Так и есть, – отозвалась Катя.
   – Вот видите! – воскликнул Павел. – Хоть кто-то мне поверил…
   – Почему не верить, если так есть, – сообщила Катя.
   – Как тебя, дорогая моя, понимать? – недоуменно спросил Бурышкин.
   – Да просто. Помнишь, он про квартира говорил…
   – Какая квартира?
   – Та, где мужик жена убил, а потом сам… Бурундучок туда ходил еще. Пустая квартира… Как капкан. Он с мертвый женщина спал. И эти там были… Демоны. Вот! Они теперь его дальше тянут.
   – Но зачем я им нужен?!
   – Как не понимаешь. Им нет разница. Ты… другой… Как болезнь… Она разве выбирает? Кто подвернется, в того и влезает.
   – Ведь есть люди, к которым болезнь не пристает?
   – Да, защищенные. И тут так. В меня они влезть не могут. Я – защищенный. А он – нет. И ты, Бурышка, нет. Но, может, тут другое?
   – Что другое?
   – Может, на бурундучок чья-то кровь.
   – Как это кровь? – всполошился Павел. – Я никогда никого не убивал!
   – Ты не понял. Не обязательно сегодня убивал. Может, в прошлой жизни… Или род твой проклят. Узнавать надо.
   – Как же можно узнать?
   – Спросить у этих…
   – Так спросите?! – Павел находился вне себя от возбуждения.
   – Спросить можно. Только я не знаю, кого спрашивать. Кого искать?
   – А как можно узнать? – вмешался Бурышкин.
   – Нужно быть там, где он с ним был. В квартира эта…
   – Так поехали!
   – Вы что, с ума сошли?! – изумился Павел. – Сейчас ведь ночь…
   – Самое время для общения со злыми духами, – весело сказал Никифор.
   – Не понимаю вашего энтузиазма. Вы просто как ребенок… Несерьезно это! Да и чепуха. Враки!
   – Опять враки? Вы же, молодой человек, на кладбище убедились в обратном. И вообще, Павел, вы слишком трусливы. То прибегаете сам не свой, вроде помочь просите, а потом в кусты.
   – Почему в кусты… Вовсе нет. Только ночь сейчас. Подъездная дверь на замке. Потом, там консьержка злющая сидит. Ни за что в такой час посторонним не откроет. Ну и, наконец, квартирная дверь… Ее-то вы как преодолеете? Замок в ней, насколько я помню, не простой. Но даже если мы попадем внутрь, Катя начнет стучать в бубен, бегать, прыгать и кувыркаться. Проснутся соседи, вызовут милицию, и тогда…
   – Э-э, молодой человек, – перебил здравомыслящего юнца Никифор, – все ваши доводы – труха! Во-первых, Бурышкин справлялся в своей жизни с любыми, мыслимыми и немыслимыми замками. Помню, в Министерстве иностранных дел вредители потеряли ключи от главного сейфа, в котором хранились все важнейшие государственные тайны. Естественно, вызвали меня. Сейф, помню, еще с царских времен остался, фирмы «Сен-Галли». За полчаса справился! Андрей Андреевич Громыко мне потом лично руку пожал и позволил сфотографироваться с ним на память. Вон он, Громыко, – Никифор указал на одну из висевших на стене фотографий, – а рядом я. Мимо консьержки мы уж как-нибудь проберемся. Тем более что в сей час она дрыхнет без задних ног. А касательно Катиных прыжков, то мы попросим ее вести себя поспокойнее. А, Катя?
   Шаманка серьезно кивнула.
   – Ну а если вдруг появится милиция… Неужели мы производим впечатление грабителей? Ну какая из Кати домушница?! Да и вы… Молодой, талантливый журналист пришел на место уже свершившегося преступления в столь неподходящий момент только потому, что хотел проникнуться… Чем проникнуться? Конечно же, атмосферой ужаса, впитавшейся в стены старого дома. В конце концов, переночуем в каталажке. Нам не привыкать. Утром все равно выпустят. Смелее нужно быть, молодой человек. Смелость, как известно, города берет.
   – Вы – авантюрист! – сдаваясь, сказал Павел.
   – На том стоим, – самодовольно произнес Бурышкин.

   Несмотря на то, что было далеко за полночь, транспорта на улицах Москвы стало не намного меньше, чем днем.
   – Давно хотела спросить: куда это они все едут?
   – Кто куда, Катя… Кто куда…
   – Веселиться, в большинстве, – ввернул Павел.
   – На свадьбы?
   – На собачьи свадьбы, – фыркнул Бурышкин.
   – Я смотрю: едут, едут… будто вода течет. Каждая машинка, как капля…
   – Поэтическая метафора, – заметил Павел.
   – Катя мыслит весьма образно, – заявил Никифор Митрофанович.
   Подошло такси. Они сели, Павел назвал адрес, и машина покатила. Доехали без разговоров. Остановились поодаль нужного дома.
   – Вон тот подъезд, – показал Павел.
   Они вышли из машины и направились в нужную сторону. Такси тотчас уехало. Вокруг господствовал мрак. Несколько освещенных окошек в окрестных домах только усиливали ощущение заброшенности и пустоты. Казалось, они очутились в каком-то глухом провинциальном городишке. А ведь совсем рядом пенилась сладкая, беззаботная жизнь. Мчались мимо сверкающих витрин роскошные «тачки», зазывно сверкали вывески ночных заведений, махали крылышками, то бишь ручками, панельные «бабочки».
   – Н-да, – уныло произнес Никифор, которому тоже передалось общее настроение, – восемнадцатый век.
   – Сидели бы лучше дома, – сказал Павел. – В тепле и уюте…
   – Дома много не высидишь, – отозвался предводитель. – Нечисть обложила со всех сторон, можно сказать, глумится, а мы головы в песок прячем. Ты, Катя, как считаешь, стоит сражаться или наше дело изначально проиграно?
   – А мне что, – сказала шаманка. – Я драться привыкла. Всегда готова.
   – Пионер – всем ребятам пример! – шутливо провозгласил Бурышкин. – Берите на вооружение, молодой человек.
   – Дети природы вообще не знают сомнений, – отозвался Павел. – Это давным-давно известно. А я – мальчик городской, изнеженный, весь сотканный из противоречий…
   – Жалеете, что поехали с нами? Для вас, между прочим, стараемся.
   – Весьма ценю. И все же лучше бы я остался дома. Спал бы сейчас…
   Они подошли к подъездной двери. Бурышкин легонько дернул за ручку. Дверь, конечно же, оказалась заперта. Старый уголовник достал маленький фонарик и осветил замочную скважину.
   – Ничего сложного, – сообщил он. – Минутное дело.
   – А если изнутри еще и засов? – спросил Павел.
   – И это не беда. Конечно, придется подольше провозиться…
   Он достал из барсетки связку ключей. Свои манипуляции Бурышкин производил неторопливо и совершенно бесшумно.
   Профессионально работает, отметил про себя Павел и неожиданно успокоился.
   Замок едва слышно щелкнул, и они, крадучись, вошли в подъезд. В каморке консьержки горел лишь ночник. Троица на цыпочках проследовала мимо и стала подниматься по лестнице. И Никифор, и Катя были людьми довольно грузными, но двигались проворно и совсем беззвучно. Павел тоже старался изо всех сил. Ему казалось: кожа штанов и куртки громко скрипит, и вот-вот раздастся сигнал тревоги.
   Миновав три лестничных марша, компания остановилась, чтобы перевести дух.
   – На каком этаже? – спросил Бурышкин.
   – Седьмой, – отозвался Павел.
   Бурышкин вздохнул и сплюнул:
   – Топать еще и топать, – недовольно произнес он, – а у меня сердце пошаливает… и грыжа. Ладно, пошли…
   Сейчас перед Павлом был совершенно другой человек. Исчезло позерство и фанаберия. Старик словно подтянулся, стал еще выше.
   Перед знакомой дверью они остановились.
   – Печатей почему-то нет, – шепотом заметил Бурышкин. – Может, там уже живут?
   – Я же рассказывал: в прошлый раз мы вошли туда… ну с этими… Они, наверное, и сорвали печати.
   Никифор вновь осветил замочные скважины, тут их было две.
   – А вдруг все же живут? – с сомнением произнес он и нажал кнопку звонка. Где-то в глубинах квартиры еле слышно раздалось мелодичное пиликанье.
   – Угадай мелодию, – прокомментировал Бурышкин.
   – Кажется, Моцарт, – сообщил Павел.
   – А теперь? – Он вновь надавил на кнопку.
   – Beatles «Yesterday».
   – Разбираешься, – одобрительно произнес Никифор. Потом прислушался. – Кажется, никого. – Он вновь извлек связку. – Тут, конечно, замочек похитрее будет, но тоже ничего особенного.
   На открытие двери потребовалось десять минут. Квартира встретила их напряженной тишиной и затхловатым запашком гнили.
   – Не живет никто, – уверенно произнес Бурышкин. – Чуете, воняет. Катя, есть тут нежить?
   – Пусто, – равнодушно заметила шаманка.
   – Ну и отлично. – Бурышкин, посветив по стенам, нашел выключатель и зажег бра в прихожей. – Богато, – оглядевшись, произнес он.
   – Свет могут с улицы увидеть, – тревожно заметил Павел.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация