А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Карты Люцифера" (страница 23)

   – Зачем же ему эта книга была нужна?
   – Вот уж не знаю.
   – Похоже на русские народные сказки в записи Афанасьева.
   Трофим Петрович пожал плечами.
   – Я в эту чертовщину не верю, – сообщил Артем.
   – Миллионы людей не верят…
   – Так вы хотите сказать, дьявол существует?!
   – Дорогой мой Артемий. Я вообще не собираюсь ничего утверждать. Что значит: веришь – не веришь?.. Вера – это убежденность! Бездоказательное принятие каких-либо утверждений. Марксистско-ленинская философия отрицает существование бога, а значит, и дьявола. А коли так, значит, их и нет. Все очень просто. Вот поэтому мы и едем, чтобы разогнать секту дьяволопоклонников.
   – Но ведь вы только что рассказывали о человеке, сумевшем наладить связь с сатаной.
   – Бабьи выдумки. Народный фольклор.
   – Послушайте, а зачем я вам понадобился? – не отставал Артем.
   – Да просто для компании. Неужели вам не интересно?
   – Интересно, конечно… Но лучше бы я сидел дома, – откровенно закончил Артем.
   – И это нынешняя молодежь, – хмыкнул Трофим Петрович. – Инфантильная, ничем не интересующаяся, предпочитающая приключениям застойное бытие. Мне становится тревожно за судьбу родины. Впрочем, будем надеяться, что подобных вам типов не так уж и много.
   Артем обиженно надулся.
   – Да ладно, Артемий, я пошутил. Не делайте из мухи слона. Любуйтесь лучше пейзажами Подмосковья.
   Наш герой глянул в окошко, но никаких особенных красот не узрел. Мокрые березы, листва которых уже не выглядела столь нарядно, временами унылые деревеньки, городки с неизменными колокольнями и куполами, возникшие еще при Всеволоде Большое Гнездо или Иване Калите…
   – Неужели дом сохранился, как вы говорите, с незапамятных времен? – поинтересовался Артем.
   – Где сектанты гужуются? Сохранился, и неплохо. Там разместился Дом творчества. Не помню чей. Не то писателей, не то композиторов, а может, и работников советского цирка. Уютненькое такое местечко. Терем-теремок. Тук-тук. Кто в тереме живет? А обитают там… лихие людишки.
   – Но как же так?! – не отставал Артем. – Ведь Дом творчества не капище какое-нибудь, не пещера… Есть администрация, да, в конце концов, отдыхающие… Они-то куда смотрят?
   – Да в ту же сторону и смотрят. Одна шатия. Вы, Артемий, несколько наивны. Все, как говорится, схвачено, за все заплачено… В данном случае секта – не кучка жалких старушек-трясучек. Это уважаемые люди, мастера искусства и культуры. Я допускаю, что для подавляющего большинства членов секты все эти потусторонние игрища лишь щекочущая нервы забава. Они обладают определенным влиянием и могут, по собственному разумению, многое себе позволить… Вот тут-то и зарыта собака. Они в силу собственной распущенности могут себе это позволить, а вот мы им – нет! Пора, Артемий. Они нечистого и в прессу протащили.
   – То есть как?! – изумился Артем.
   – Решили напечатать роман про дьявола.
   – Ничего не пойму. Какой роман?! Неужели в нашей стране разрешили писать романы про сатану?!
   – То-то и оно-то. Был такой писатель – Булгаков. Не слышали?
   – Не приходилось.
   – Нынче совсем забытый. Творил в двадцатых-тридцатых годах. Белогвардеец недобитый, хотя и небесталанный. Так вот. Кропал он разные пьески, повестушки фантастические, в которых открыто глумился над советской властью.
   – И его не посадили?
   – Как ни странно, нет. Так вот. Задумал он роман о проделках нечистой силы в городе Москве. Мало того что задумал, так и написал. Естественно, никто его публиковать не стал. Тем более он грязную сатиру на наш строй сотворил. Пасквиль! Гоголем, видите ли, себя считал.
   – Гоголь тоже про чертей писал, – ввернул Артем.
   – Про чертей, да не таких. Это вы «Ночь перед Рождеством» вспомнили? Там сказка, а тут насмешка: вроде все дураки, а Михаил Афанасьевич самый умный.
   – Какой Михаил Афанасьевич?
   – Да Булгаков. Имя-отчество у него такое.
   – А как называется книга?
   – «Мастер и Маргарита».[38]
   – Дурацкое какое-то название.
   – Вот-вот.
   – А вы сами ее читали?
   – Приходилось. Распространяли некоторые антисоветчики. В списках. На машинке отпечатанные листочки. Мы перехватили…
   – И о чем там пишется? Кто такая, например, Маргарита?
   – Ведьма одна… И Христа он там вытащил…
   – Иисуса?
   – Ну!
   – Он же с дьяволом борется.
   – Если бы. Они как бы заодно! Дьявол добро творит.
   – Как же это понимать?
   – А вот так! – вдруг разъярился Трофим Петрович. – Пишут, не знают что! Идиоты! Дьявол у них добро творит! Чушь! И вот что затеяли наши мудрецы: решили опубликовать этот роман.
   – Как это?
   – А вот так! В толстом журнале!
   – Неужто позволили?
   – Нашлись заступники. Мол, Булгаков – гениальный писатель… Незаслуженно забыт… Великое произведение… И тому подобная галиматья. А год-то сейчас какой?
   – Тысяча девятьсот шестьдесят шестой. А при чем тут год?
   – Две шестерки на конце. И девятка… Та же перевернутая шестерка. И что получается?
   – Не знаю…
   – Шестьсот шестьдесят шесть!
   – А что это значит?
   – Число зверя. Сатанинский знак. Евангелие читали? Откровения Иоанна Богослова. Апокалипсис называется.
   – Как-то не приходилось. В советской школе, знаете ли, Закон Божий не изучают.
   – Но для общей эрудиции… Вы же антиквариатом занимаетесь… Стариной!
   – Мне моих знаний хватает. Оценить вещь умею, клиенту впарить… А все эти премудрости ни к чему. Только голову засоряют.
   – Золотые слова! – захохотал Трофим Петрович.
   – Я все равно не понял: при чем тут шестерки и этот роман? Уж извините мою темноту.
   – Согласно толкователям Апокалипсиса, в год, в дате которого имеются три шестерки, должен случиться конец света. Вот послушайте цитату из Апокалипсиса: «И он сделает то, что всем малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам положено будет начертание по правую руку их или на чело их. И что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, сочти число зверя; ибо это число человеческое. Число его шестьсот шестьдесят шесть».
   – Ага-ага…
   – Уяснили наконец? Верным слугам сатаны клеймо ставить будут…
   – Но ведь подобные даты уже были. 1666 год… А мир как стоял, так и стоит.
   – Я вовсе не утверждаю, что предрекаемое событие должно произойти. Это верующие… твердят о подобном… О знамениях…
   – Еще и знамения будут?
   – Так написано в Апокалипсисе.
   – Чушь все это, – заявил Артем. – Не верю!
   Разговор сам собой прекратился. Артем раздумывал о только что услышанном. Он так и не смог понять, серьезно говорит Трофим Петрович или подшучивает над ним. Но с какой стати, спрашивается, шутки шутить? Дело-то, похоже, серьезное.
   Ехали они уже больше часа. Сначала, насколько понял Артем, по Рязанскому шоссе, потом свернули. Дорога стала похуже, хотя тоже была асфальтированной. И по ней двигались минут сорок. Наконец и вовсе съехали на проселок. Тут трансформированный «Запорожец» продемонстрировал такую прыть, что Артем просто поражался его проходимостью. Громадные лужи он преодолевал, словно вездеход-амфибия, невероятные кочки – как трактор.
   Дорога становилась все хуже, но Трофим Петрович уверенно вел свою «коробушку» вперед. У Артема создалось впечатление, что по этой дороге он едет не в первый раз. Недоумение вызывало другое. Если, как рассказывал Трофим Петрович, сборища секты происходят в Доме творчества, то почему в это заведение ведет столь скверный путь? Водитель «коробушки» словно прочитал его мысли.
   – Приходится добираться в объезд, – сообщил он. – Если поедем по обычной дороге, нас тут же вычислят. А так поставим машину под березу и двинем туда на своих двоих, вроде мы – охотники. – Он хохотнул. – Так и есть, охотники. Только не на птичек и зверушек, а на двуногих нелюдей.
   Проехали еще минут пятнадцать. Дорога почти пропала, к тому же начинало темнеть.
   – Ну и хватит, – сказал Трофим Петрович, – приехали…
   Машину действительно загнали между двух берез, так что с дороги ее было почти не видно. Трофим Петрович взял с заднего сиденья рюкзак, достал оттуда завернутые в промасленную бумагу бутерброды, бутылку коньяка, две большие серебряные чарки.
   – Давайте, Артемий, выпьем за удачу. – Он разлил коньяк, сунул в руку Артему бутерброд с ветчиной. – Ну, ни пуха ни пера, как говорят охотники. А теперь вперед. До темноты мы должны добраться до объекта.
   – А назад как? – поинтересовался Артем. – Заплутаем…
   – Спокойно, мой друг. Вы имеете дело с многоопытным следопытом, в свое время побывавшим в таких дебрях, перед которыми подмосковные перелески – ровное поле. Вы с оружием умеете обращаться? Нет?! Прискорбно. Ладно, вылезайте.
   По-прежнему сыпал дождь, и теперь он, казалось, усилился. Пахло прелыми листьями, мокрой травой, болотными цветами… Легкое головокружение, вызванное не то коньяком, не то свежим воздухом, заставило нашего героя едва заметно качнуться. Упавшая на лицо капля слезой скатилась по щеке, душу защемило непонятно по какой причине нахлынувшей грустью. Артем втянул пряный воздух полной грудью.
   – Вы чего вздыхаете, как больной лось? – спросил Трофим Петрович.
   – На душе и легко и тревожно… – пропел Артем.
   – Рад, что у вас хорошее настроение. Еще по чарке тяпнем?
   – А-а, давайте! Пропадать так пропадать!

   Ружье висело у Артема за спиной, а сам он шагал позади Трофима Петровича, стараясь двигаться за ним след в след. Уже совсем стемнело, а дождь все усиливался. Артем то и дело поглядывал по сторонам. Лес, по которому они шли, не производил впечатления чащи, однако нашего героя не покидало ощущение беспокойства. Ему чудилось, за каждым кустом прячется нечто неопределенное, но тем не менее весьма зловещее. Руки Артема то и дело касались патронташа. Если бы было можно, он бы снял ружье с плеча и нес его в руках, но Трофим Петрович строго-настрого запретил трогать, тем более заряжать двустволку.
   По лесу шли минут пятнадцать и вскоре наткнулись на подобие ограды – прорванную во многих местах ржавую металлическую сетку. Трофим Петрович, не оборачиваясь, призывно махнул рукой и пролез в одну из дыр. Еще несколько шагов, и в сумерках среди деревьев уже можно было различить контуры большого здания.
   – Пошли, – сказал многоопытный следопыт. – Вот оно, логово!
   Артем присмотрелся. Он прекрасно знал подобный тип архитектуры, так называемый «русский усадебный классицизм». Подобные строения еще сохранились кое-где как памятники безвозвратно ушедшего времени, воспетого Пушкиным в «Повестях Белкина» и Тургеневым в «Записках охотника», а также советским графом Алексеем Толстым в его ранних повестях и рассказах. У здания имелось два этажа. По виду оно действительно представляло собой образец барской усадьбы начала девятнадцатого века. Полукруглый фасад с колоннами, в виде древнегреческого портика, приземистые очертания корпуса, боковой флигель… Чудилось: у входа рядами громоздятся кареты, а из внутренних покоев доносятся звуки мазурки. Окрестное дворянство съехалось на ежегодный осенний бал по случаю окончания сельскохозяйственных работ. Но вместо конных экипажей перед домом стояло с десяток «Волг» и микроавтобус, а бравурную мазурку заменяла меланхоличная песня дождя.
   – Все в сборе, – сообщил Трофим Петрович. Он взглянул на светящийся циферблат своей «Омеги». – Десять. До кульминации осталось два часа.
   – Как же мы попадем внутрь? – спросил Артем. – Через главный вход, что ли?
   – С ума сошли. Тут же заметят. Здесь все друг дружку отлично знают.
   – А если обнаружат, что будет? – осторожно поинтересовался Артем и зачем-то потрогал мокрый приклад своей двустволки.
   – Ничего хорошего, – отозвался Трофим Петрович. – В лучшем случае изобьют и выбросят вон.
   – А в худшем?
   Трофим Петрович чуть слышно крякнул.
   – Не задавайте глупых вопросов, – отозвался он.
   – Я просто хотел просечь ситуацию.
   – Просечь? Ну да, конечно… Советую раньше времени не дергаться. Выполняйте все, что я скажу, и поменьше задавайте вопросов. Через главный вход мы, конечно, не пойдем, а проникнем в дом, может быть, и более сложным путем, но зато безопасным. Ступайте за мной и старайтесь поменьше шуметь. А то так пыхтите, словно вам семьдесят лет.
   – А какая у этих людей программа? – не отставал Артем. Коньяк все же давал о себе знать.
   – Программа? Какая еще программа? Политическая, что ли?
   – Да нет. Как они собираются развлекаться?
   – А-а… Сейчас сядут ужинать. Еда не обильная, чтобы не отяжелеть, а скорее возбуждающая. Шампанское, опять же… Ну а потом церемония. Культовое мероприятие. Шабаш, как они его себе представляют… Сношаться будут…
   – Неужели все вместе?
   – А как же еще! Именно для этого большинство сюда и приехало.
   – А мы?
   – Хотите принять участие? – усмехнулся Трофим Петрович.
   – Нет, но…
   – Мы разгоним этот бардак по окрестным лесам. Увидите, как побегут, сверкая жопами. Ладно, хватит болтать. За мной!..

   Они обошли дом с тыла. Его задняя часть представляла собой своего рода открытую галерею, огороженную невысокой балюстрадой. Несколько окон было освещено. Они прокрались вдоль балюстрады и заглянули в одно из окон.
   Немолодой упитанный гражданин жадно обнимал худосочную брюнетку. Оба были полураздеты.
   – Не терпится, – прокомментировал Трофим Петрович. – Именно таким образом они доказывают причастность к инфернальному сообществу. Видимо, считают, что разврат – одна из форм служения дьяволу.
   В следующем окне Артем узрел свою знакомую Ладейникову. Та пребывала в одиночестве. Стоя перед большим, в рост, зеркалом, она переодевалась. Сняла знакомое Артему пурпурное платье в белый горох, потом черную комбинацию, следом белье такого же цвета… Распустила по плечам медовые волосы.
   – Хороша, зараза! – хрипло произнес Трофим Петрович.
   Профессорша действительно производила впечатление. Комната оказалась хорошо освещенной, и все достоинства ее роскошной фигуры были как на ладони. Она взяла в ладони массивные груди, подержала на весу, помассировала их, потом провела ладонями вдоль тела… Ладейникова отвернулась от зеркала и, раскинув руки и полузакрыв глаза, закружилась по комнате, губы ее шевелились. Не то она пела, не то просто произносила какие-то слова. Покружившись с минуту, она взяла со стула просторное черное одеяние вроде балахона, накинула его на себя, на лицо надела черную бархатную маску. После этого Ладейникова покинула комнату, предварительно потушив свет.
   Наблюдатели молча двинулись дальше. В еще нескольких освещенных окнах они узрели примерно ту же картину. Люди снимали с себя привычную одежду и переодевались в маскарадные костюмы, причем одинаковые – черные накидки и такие же маски или остроконечные колпаками с прорезями для глаз. Колпаки напомнили Артему куклуксклановцев, какими их рисуют карикатуристы в журнале «Крокодил», о чем он не преминул сообщить своему спутнику.
   – Вот-вот, – отозвался Трофим Петрович. – Я же говорю: мракобесы. Ну, ничего, сейчас мы им праздник-то испортим.
   Они крадучись обошли дом и оказались у боковой пристройки. Трофим Петрович уверенно потянул неприметную дверь, и она без скрипа отворилась. И вновь Артем убедился: многоопытный следопыт бывал здесь не раз, и, скорее всего, у него есть в доме помощник.
   – Старайтесь не шуметь, – предупредил Трофим Петрович. – Лучше всего держите меня за край куртки. Да приклад ружья прижимайте, а то зацепитесь за какую-нибудь дрянь ненароком.
   Многоопытный следопыт достал из кармана куртки два фонарика, сунул один Артему и, светя перед собой, двинулся вперед. Небольшой коридор вывел в просторное помещение, загроможденное всяким хламом: сломанными стульями, дряхлыми шкафами и прочей допотопной мебелью. Луч фонарика вырывал из тьмы то ломберный столик на трех ножках, то запыленное и перекошенное бюро с оторванной передней крышкой. «Да здесь полно стоящих вещей, – смекнул практичный Артем, не терявший деловой хватки ни при каких обстоятельствах. – Косметический ремонт – и вещь как новая». Но Трофима Петровича, похоже, вовсе не интересовала рухлядь. Он остановился и повернулся к Артему:
   – Теперь так, друг мой. Сейчас мы проникнем непосредственно в здание. Вести себя крайне осторожно, ни на шаг не отставать от меня. Не шуметь, не пыхтеть, не бряцать снаряжением, чтобы не раскрыть себя до нужного момента. Итак, вперед!
   Трофим Петрович отворил следующую дверь, и они очутились в слабо освещенном коридоре. Многоопытный следопыт повелительно махнул рукой, приказывая идти за ним, и Артем крадучись двинулся следом. Все происходящее напоминало дешевый водевиль. Куда они идут, кого собираются разоблачать? Артем было запыхтел, но Трофим Петрович, не оборачиваясь, показал ему кулак.
   Они остановились. Артем прислушался. Где-то раздавались голоса. Трофим Петрович повернул голову и приложил палец к губам. Артем чуть не прыснул. Его мандраж полностью улетучился, уступив место игривому расположению духа. Ему захотелось зарядить двустволку и пальнуть в потолок. Однако Трофим Петрович уже в который раз прочитал мысли нашего героя. Он вновь продемонстрировал ему весьма увесистый кулак.
   – Не нужно было поить вас коньяком, – шепотом произнес он. – Ведете себя, словно на гулянке, а тут дело серьезное. – Трофим Петрович приблизился к одной из дверей и приник к ней ухом. Но даже и без столь совершенной методики было понятно: за дверью явно проходит мероприятие. Приглушенный гул вобрал в себя шелест смутных речей, внушительное звяканье столовых приборов, легкий звон хрусталя… Одним словом, пиршественные звуки.
   – Гуляют, – заметил Трофим Петрович, и Артему послышались в его голосе завистливые нотки. Казалось, многоопытный следопыт был не прочь присоединиться к тем, кто находился за дверьми. А еще раньше, когда они через окно разглядывали прелести профессорши, хрипловатые нотки в голосе Трофима Петровича выдали, что он вовсе не равнодушен к ее чарам.
   – Нас там не ждут, – сообщил Трофим Петрович, кивая на дверь. – И появись мы сейчас, скорее всего, неприятно удивятся. Пока что не время.
   – Интересно, какие блюда подают им на ужин? – заинтересовался Артем.
   – Пулярку в красном вине, устрицы и бланманже.
   – Неужели правда?!
   – Вы не можете хоть минутку помолчать? Что за наказание! На кой дьявол я с вами связался?
   – Вот и я о том же думаю…
   – Давайте, Артемий, на время оставим препирательства. Идите за мной.
   Трофим Петрович был явно недоволен поведением своего подопечного. Артем послушно зашагал за многоопытным следопытом. Он и сам не понимал, с какой стати развеселился. Дело-то, оказывается, серьезное.
   Парочка подошла к широкой деревянной лестнице с резными, хорошо отполированными и натертыми воском перилами и балясинами.
   – На втором этаже галерея, – сообщил Трофим Петрович. – Оттуда хорошо видно все, что происходит внизу, и в то же время вы сами будете незаметны, если, конечно, не станете высовываться. Сидите там и наблюдайте за происходящим… Нет, пожалуй, я сам поставлю вас «на нумер».[39]
   Они поднялись по скрипучей лестнице на галерею и остановились перед парапетом. Отсюда открывался отличный обзор на расположенный внизу довольно просторный полукруглый зал с небольшой сценой, драпированной красным плюшем. На заднике имелся портрет вождя и надпись:
   «Артиста великое счастье – рабочему люду служить!»
   На сцене также стоял стол и несколько стульев, словно предстояло официальное заседание. Правда, кресел в зале не имелось. Лишь кое-где по стенам располагались небольшие диванчики.
   – Здесь они обычно забавляются, – сообщил Трофим Петрович, указывая рукой вниз. – Дайте-ка ружье…
   Он взял из рук Артема двустволку, зарядил ее и вновь передал нашему герою.
   – Не могу предположить, как будут развиваться дальнейшие события, но вот что должны будете сделать вы. Наступит некий момент, и я свистну.
   – Чего? – Артему показалось, что он не расслышал.
   – Свистну! Вот так. Засуну два пальца в рот… – Трофим Петрович продемонстрировал, как именно он проделает это. – Как только вы услышите свист, стреляйте…
   – Куда?
   – В потолок, естественно. Не в людей же! Мне, собственно, их не жалко, но еще ненароком зацепите меня… Патроны заряжены утиной дробью… Дуплетом и шарахнете…
   – Что значит дуплетом? – с интересом спросил Артем, который плохо разбирался в охотничьих терминах.
   – Из обоих стволов! Лучше бы я Марью Ивановну с собой взял, честное слово! Она и то лучше соображает. Дошло наконец?!
   – Я, собственно, не напрашивался, – обидчиво произнес Артем.
   – Ладно, успокойтесь. Значит, выстрелите только после свиста. До тех пор не высовывайтесь. Смотрите за развитием спектакля и наслаждайтесь редким зрелищем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация