А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Танго Мотылька" (страница 13)

   Глава 5

   Утром, проснувшись пораньше, я посетила самое чудесное изобретение человека – не что иное, как душ. Стоя под струями воды, я еще раз пробежалась по отдельным пунктам своего плана, снова пришла к выводу, что он, в свете всего выясненного, пока безупречен. Затем я подогрела на завтрак половину того, что осталось от кулинарных экспериментов Никиты, остальное завернула с собой. Поскольку я намеревалась, не тратя время на езду туда-сюда-обратно, от Геннадия сразу отправиться в Самару, собраться сейчас показалось мне самым рациональным решением.
   Немного подумав, я снова собрала с собой свой дежурный набор средств самообороны, который редко требовался, но всегда имелся. На случай, если мне нужно будет обезвредить противника, не причиняя ему травм, мало совместимых с нормальной жизнедеятельностью, я ведь не кровожадна, в самом деле.
   Потом я пошла будить Никиту. Он лежал так, что занимал почти все мое спальное пространство.
   – Васнецов, пора вставать, – промурлыкала я, усевшись рядом с его головой.
   – Ммм. – Его руки обхватили меня, а лицо зарылось в мое бедро.
   – Васнецов, я хочу есть.
   Никита поднял голову и захлопал на меня потерянными спросонья глазами.
   – Ок, сейчас организую. – Он потряс головой, бодро вскочил и скрылся в неизвестном направлении. Впрочем, нетрудно было догадаться, куда он делся, потому что мгновением позже зашумела вода в ванной.
   Мы встретились на кухне. Я усадила мужчину за стол и накормила им же приготовленными изысками. Сварила кофе.
   – Какие планы на сегодня? – спросил он.
   – Думаю вот, сегодня раскрыть это дело или попытаться подзаработать.
   Никита хмыкнул.
   – Специально ты задерживаться не будешь, подорвешь репутацию.
   – Точно. Придется постараться.
   – Ужин за мной.
   – Это очевидно, Васнецов, если ты не намерен ужинать кофе.
   Никита страдальчески вздохнул.
   Когда он ушел на работу, я расселась на кухне и с наслаждением покурила.
   Время еще оставалось, поэтому я позволила себе еще понаслаждаться кофе, с сожалением представляя, когда мне теперь посчастливится им угоститься.
   Улица встретила меня бодрящим морозцем, пощипало щеки, прослезило мои прозорливые глазки. Добравшись до своей красавицы, я юркнула внутрь.
   – Бодрит… брррр…
   Пока машина прогревалась, я включила и настроила радио, сегодня меня устроило ретро. Вот так, внимая чуть хрипловатому голосу Лайонела Ричи, мурлыкая под нос мою любимую «Hello», я покатила в направлении Покровска. Добралась я без происшествий: каникулы, народ еще спит, пытаясь просохнуть хотя бы к тому времени, когда нужно будет начинать готовиться к выходу на любимую, порядком подзабытую работу.
   Геннадий встретил меня на крыльце подъезда, он торопился на работу.
   Я поднялась к уже знакомой двери и позвонила. Открыла мне миниатюрная женщина почти эфемерного вида. И правда, на фею цветочную похожа, улыбнулась я про себя.
   – Здравствуйте, меня зовут Иванова Таня, – представилась я.
   – Вы проходите, Танечка, я кофе готовлю, Геночка сказал, вы кофе любите. Меня Валентина Ильинична зовут.
   Мы прошли на кухню, видимо, Валентине Ильиничне было привычнее гостей встречать на кухне. Наверняка, у нее дома всегда пахнет пирогами да плюшками, и именно благодаря ей Людмила пристрастилась к кулинарии.
   – Гена сказал, что вы ищете… – женщина посмотрела на меня с надеждой.
   – Да, Валентина Ильинична, я ищу. Пока я узнала причину, а это уже половина работы.
   Я прошла к уже опробованной мной в прошлый визит табуретке и уселась поудобнее.
   Валентина Ильинична поставила перед нами кофе и села напротив меня, сложив руки на столе.
   – О чем вы хотите поговорить со мной? – спросила она, наблюдая за тем, как я пристраиваю замерзшие руки к горячей чашке.
   – Валентина Ильинична, я заранее прошу прощения, поскольку вопрос касается глубоко личного момента вашей жизни, но ответ мне знать просто необходимо.
   Она задумалась на мгновение, но потом решительно кивнула, по-моему, даже не позволив себе взвесить свой ответ.
   – Людмила – дочь вашего мужа? – поставив чашку, я задала вопрос, глядя прямо в ее глаза. Странно, ее глаза вовсе не казались глазами взрослой женщины, скорее озорной девчонки с соседней улицы.
   Валентина Ильинична какое-то время смотрела сквозь меня, потом шумно выдохнула и покачала головой.
   – Кусков Петр Иванович – отец Людмилы?
   Теперь уже ошеломленно глядя на меня, она утвердительно кивнула.
   – Если это секрет, то поверьте, никто от меня ничего не узнает, – тихо сказала я, прихлебывая ароматную черную жидкость.
   – И да, и нет… Об этом не знает только Людмила, мы решили ей не говорить. Тридцать лет назад я повстречала Петра, и жизнь моя показалась мне не мила без него. Но он пробыл здесь недолго, он приезжал на раскопки, что шли недалеко от нашей деревеньки… ну, в общем, у нас получилась Людмила, а он уехал, так и не узнав о том, что станет отцом. Я, понимаете, я ничего не видела, кроме него, и даже не удосужилась ничего о нем узнать. А когда я поняла, что наделала, тут появился Колесников, он был так заботлив и… в общем, уговорил меня выйти за него и ни разу не попрекнул. Детей больше нам Бог не дал, так что Николай в дочери души не чает. Вот, надеялись в этом году внучком порадоваться… – Валентина Ильинична говорила тихо, спокойно, как об отболевшем и давно пережитом.
   – Я не скажу ничего Людмиле.
   – Спасибо.
   – Он умер.
   Валентина Ильинична посмотрела на меня каким-то горьким обреченным взглядом и тихо всхлипнула. Видимо, не до конца отжило-отболело.
   Оставив ее переживать по поводу поставленной точки ее заветному и глубоко спрятанному чувству, такому, которое живет само по себе, не считаясь ни с чем и ни с кем, я тихо прошла в прихожую и оделась.
   Говорить я ничего не стала, не до меня ей сейчас было, кроме того, я узнала то, что меня интересовало, и пора было продолжать свой путь. Детектива кормят ноги, к тому же я намеревалась не дать мерзавцу возможности причинить вред еще кому-нибудь.
   В Самаре, не теряя времени, я сразу направилась в гости к Евгении Ильиничне Кусковой. Она встретила меня без удивления, видимо, Святослав уже успел с ней переговорить.
   Евгения Ильинична провела меня в зал, или, как сейчас модно говорить, гостиную. Усадив за круглый стол, она принесла поднос с чаем, на этот раз пахнущий бергамотом.
   Пока она ходила на кухню, я успела оглядеться. Конечно, не хоромы с евроремонтом, но все же и не нищенская обстановка. В серванте за стеклом, как водится у всех учителей старой закваски, коллекция хрусталя. За стеклом книжного шкафа четким рядком стояли книги по истории, как новые, с лоснящимися корешками, так и старенькие, с корешками, настолько затертыми, что невозможно было прочесть название. На нижней полке в ряд стояло несколько альбомов темного цвета. Что-то шевельнулось во мне, когда я смотрела на смутно знакомые очертания. В углу, огороженном книжным шкафом, стоял компьютерный стол с необходимой оргтехникой, а рядом огромная полка для дисков, наполовину заполненная. Диски аккуратно подписаны и рассортированы в определенном порядке. Издалека я заметила разноцветные наклейки и флажки, прикрепленные к самой полке.
   – А, это… – Евгения Ильинична проследила за моим взглядом и объяснила: – Петя много времени посвящал изучению истории. Если его интересовал какой-нибудь вопрос, он отыскивал все, что было на эту тему, в самых невероятных источниках, изучал, и когда приходил к чему-то стройному и определенному, тогда записывал полученный ответ.
   Я кивнула, подтверждая необходимость этой информации, и она продолжила.
   Петр Иванович, по словам его жены, проделал титанический труд, и наверняка эти работы не один раз могли сделать ему большое имя. Но для него это было просто страстной любовью и семейной традицией.
   Началось все с того, что прадед Петра Ивановича всерьез увлекся историей, и помимо того, что проводил всяческие исследования, он еще и вел своеобразный дневник, где описывал происходящие в стране изменения, свои впечатления от них, а также мнение знаменитых современников, конспектировал их высказывания и работы. Вслед за прадедом этим же увлекся дед, потом отец, а потом и до Петра Ивановича очередь дошла.
   На старости лет Петр Иванович купил и освоил компьютер, как только понял его удобность. Всю жизнь он занимался тем, что переводил на современный русский все накопленные его семьей знания, а потом стал переносить их на цифровые носители. При всей своей занятости он успевал преподавать в школе, причем так, что очень много его учеников пошли по его стопам. Петр Иванович умел рассказывать, умел заинтересовать своим предметом, тем, что сам так сильно любил. Ребята приходили к нему домой: школьники затем, чтобы послушать о чем-нибудь, чего нет в программе, студенты, чтобы помог с работами и дипломами. А те, кто уже и сами чего-то достигли, приходили просто поспорить или обсудить какое-нибудь новое открытие.
   Евгения Ильинична показала старые семейные альбомы, в самых первых вместо фото были маленькие рукописные портреты. Естественно, что настолько пристрастные к истории люди скрупулезно записывали историю собственной семьи. Тут же было приведено генеалогическое древо, включающее в описание десять поколений. Кусковы жили достаточно богато, денег хватало на то, чтобы мужчины могли заниматься любимым делом. Бытовало мнение, что, займись прадед чем-нибудь более прибыльным, чем история, с тем же рвением, с той же отдачей, Кусковы жили бы лучше.
   – Он и меня этим покорил, нет, не любовью к былому и прошедшему, как он говаривал. Он покорил своей страстностью, тем, с каким чувством он говорил, с таким захлебывающимся придыханием. Самые заурядные вещи могли, как по волшебству, стать настолько интригующими и интересными, стоило ему только заговорить о них, что можно было заслушаться с открытым ртом. Он даже об огурцах мог говорить так, что заслушаешься…
   На прощании с ним было очень много народу. Все его ученики пришли с ним попрощаться. Это был удар для всех, Петр Иванович бросил работу в школе только тогда, когда не смог самостоятельно передвигаться, за три месяца до смерти. И аргументировал свой уход тем, что занимает место какого-то молодого и полного сил учителя. Он уже не мог как прежде проводить свои занятия, не мог организовывать походы в музеи, не мог вывозить ребят на места исторической славы. Сил стало маловато.
   Когда Евгения Ильинична замолчала, я уже по-другому смотрела на стойку с дисками и на книжный шкаф с полкой, заставленной старыми книгами. Понимает ли она, какое сокровище лежит у нее под носом? Несомненно, работы самого Петра Ивановича имели значение, но еще большую ценность, как научную, так и материальную, представляли собой дневники, те, что писались несколько поколений и были им переведены на современный русский.
   – Евгения Ильинична, а кому Петр Иванович оставил все это богатство?
   – По завещанию? Квартиру и дачу Петя оставил мне, а все свои работы и наследие предков, как он это всегда называл, он оставил девушке, Колесниковой Людмиле.
   – А вас не заинтересовало, что это за девушка?
   – Скорее всего, его любимая ученица, – пожала плечами Евгения Ильинична. – Или коллега, которую он считал достойной продолжить его дело. После его смерти меня вообще мало что интересует.
   Поговорив еще с Евгенией Ильиничной, я обозначила для себя несколько мест, в которые неплохо было бы наведаться. Первым номером шла, разумеется, школа, затем библиотека и напоследок исторический клуб, членом которого являлся Кусков.
   – Даже не знаю, чем еще я могу помочь вашему расследованию… – Евгения Ильинична посмотрела на меня полными слез глазами. – Найдите этого ублюдка, пожалуйста…
   Я просто кивнула в ответ и вышла за дверь.
   Сегодня оставаться на ночь в Самаре мне совсем не улыбалось, поэтому я, не откладывая дел в долгий ящик, направилась по намеченным местам.
   Прибыв в школу, я, недолго думая, сразу направилась в кабинет директора. Им оказался среднего роста плотный мужчина неопределенного возраста, с сердито поджатыми губами и хмурым холодным взглядом. Он отослал меня к географичке, Софье Николаевне, по его словам, самой близкой коллеге Кускова. Бурно его поблагодарив, я направилась на второй этаж, искать кабинет географии. Директор сказал, что у Софьи Николаевны сейчас как раз окно, и она с радостью расскажет мне все, что знает о Кускове.
   Он оказался прав, стоило мне только заикнуться о том, зачем я пришла, как из уст женщины ровным потоком потекли сведения.
   – И что же? Вы напишете историю его жизни? Ее где-нибудь издадут или только у вас в клубе? Поверьте, Петр Иванович достоин самых высших похвал не только за свою трудовую деятельность… – вдруг прервавшись, спросила она, глядя на мой малюсенький диктофончик.
   Тут нужно сознаться, что я немного исказила причины, побудившие меня сюда приехать. Я представилась коллегой Петра Ивановича по историческому клубу, которая пишет о нем заметку в газету нашего клуба, кроме того, заметка, конечно же, попадет в большую историю клуба.
   Софья Николаевна говорила больше об истории, о том, какое сильное влияние Кусков оказывал на ребят. О его любви к своей работе, о некоторых их совместных проектах.
   – Простите, Софья Николаевна, а недоброжелатели у Петра Ивановича были? Может, кто-нибудь не верил в его принцип работы или завидовал успеху у детей?
   – Что?.. а… понятно… конечно, это добавит колорита к его портрету, то, как праведно он боролся с системой, и так далее… дайте подумать… – Софья Николаевна на минуту призадумалась, а потом с несчастным видом покачала головой. – Нет, ничего такого не было… Петр Иванович умел не выделяться, все его успехи как-то странно становились успехами всего учительского состава, идеи он умел преподносить так, что они оказывались не его идеями, а прямым распоряжением директора. Любовь детей, да, это или есть или нет. А все остальное он умел так перевернуть, что никто ахнуть не успевал. А недоброжелатели… нет, я бы не сказала, что они у него были. Он был компанейским стариканом, как его молодые учителя называют, трое из них, кстати, его бывшие ученики. Таким, знаете, который всегда смеется где-то рядом. Выслушает тебя, если тебя угораздит ему открыть душу, даст толковый совет… но о котором никто и никогда не сможет сказать больше этого, понимаете? Вот он здесь, он много работает, много делает для всех, но о нем самом никто ничего не знает…
   Я понимающе кивнула.
   – А молодые учителя все историки?
   – Ах нет, что вы… Герасимов – математик, Иванова – экономичка, а Елисеев – биолог. Эти ребята в самое разное время были самыми большими проблемами у нас в школе, Петр Иванович с ними просто чудо сотворил. Кстати, их дети тоже любят.
   – А с ними мне можно будет встретиться? – спросила я, глянув на часы, пустой урок Софьи Николаевны близился к концу, о чем говорило то, что она начала потихоньку готовиться к следующему уроку.
   – С ребятами?
   – Нет, с учителями, о которых вы говорили…
   – Ну да, конечно, сейчас пройдем в учительскую за журналом, и я вас представлю… Но вряд ли они смогут уделить вам много времени…
   – Софья Николаевна, мне хватит и того, что вы рассказали, просто вы меня заинтриговали, мне интересно стало, что за учителя получились из главных школьных сорванцов. – Я улыбнулась.
   Софья Николаевна зарделась от удовольствия.
   Она проводила меня в учительскую, где, как и обещала, познакомила с бывшими учениками Кускова, ныне продолжающими его дело.
   Учителя, вызвавшие мой интерес, оказались достойными его. Начать можно с того, что они совершенно не походили на тот стереотип учителя, что сложился у меня еще со времен моей учебы в школе. Троица молодых специалистов походила на компанию детей, неожиданно для себя ставших похожими на взрослых. По сравнению с остальными учителями они выглядели, можно сказать, вызывающе. Как и дети, они были одеты в новую интерпретацию единой школьной формы – джинсовые сарафаны и двойки, сочетающиеся с белыми рубашками. Они разговаривали на сложном языке, доступном пониманию лишь современным подросткам. Вместе с тем, в общении с ними довольно остро осознавался тот факт, что говоришь ты все же с людьми, которые несут свет знания дремучему и дикому народу под названием «дети». Наверно, именно такими и должны быть учителя: молодыми, еще не забывшими прелести осознания, что смог придумать ни с чем не сравнимую гадость своему другу, и понимающими, что гранит науки вполне способен приподнять твои способности к каверзам на новый уровень.
   Надо сказать, что троица совершенно комфортно чувствовала себя среди своих бывших учителей, ныне ставших коллегами. В тот момент, когда я в компании Софьи Николаевны переступила порог учительской, там шло оживленное обсуждение какого-то, видимо, уже довольно наболевшего вопроса. Беседа не прекратилась после моего представления, просто перетекла в новое русло. Каждый из присутствующих счел своим долгом сказать что-нибудь хорошее о Петре Ивановиче. Естественно, из гомона этой, в принципе, очень обособленной касты нашего народонаселения я ничего нового не узнала. Петра Ивановича все любили, уважали и преклонялись перед его талантом общения с детьми.
   Откланявшись, я тепло со всеми попрощалась. Пришлось пообещать прислать им копию своей статьи, ведь в школе его считали чем-то вроде миссии.
   Вторым пунктом в моем плане шла библиотека. Туда я и направилась, не позволив себе даже соблазниться посещением какого-нибудь общепитательного заведения. Глядя на красочные вывески с изображением кулинарных изысков, я неожиданно поняла, что проголодалась.
   Но нет, мужественно задушив робкий голос, звавший насладиться фаршированным яблоками гусем, я направила свои многострадальные стопы в ставшее мистическим в наше время место. Библиотека поразила меня тем, что полностью скопировала картину из моих воспоминаний. Такие же высокие потолки, огромные окна, старенькие столы и стеллажи с книгами.
   Женщина, сидевшая за столом приема-выдачи книг, спокойно выслушав мою просьбу увидеться с кем-нибудь, знавшим Петра Ивановича, поднялась и, поставив на стойку табличку «технический перерыв 5 минут», пригласила меня отойти в сторонку.
   Узнать мне от нее довелось немного. Петр Иванович очень интересовался историей России, но не только ею. Это я, в принципе, уже знала. Каждую среду, как по расписанию, Петр Иванович появлялся в библиотеке в четыре часа вечера и оставался до семи. Скорее всего, такая точность была действительно связана с его расписанием уроков.
   В историческом клубе мне тоже довелось узнать немного. Сотоварищи Кускова по клубу были очень общительными людьми, но их рассказы сводились в основном к талантам Петра Ивановича и его страсти к истории и собирательству всего, что имело хоть какое-то к ней отношение.
   После посещения всех намеченных мест я направилась домой, предварительно перекусив тем, что додумалась взять с собой.
   Время в дороге пролетело незаметно, большей частью благодаря тому, что я беспрерывно думала. В принципе, я настолько увлеклась мыслительным процессом, что не заметила свет в моих окнах. То есть, конечно, заметила краем глаза, но не сразу сообразила обратить на это внимание. Где-то между пятым и шестым этажами эта мысль решила меня огорошить на мгновение, в течение которого мой эксклюзивный интеллект успел сообразить, кто ждет меня дома. Надо сказать, ощущение жутко непривычное.
   Решив продолжить вечер непривычных явлений, я позвонила в собственную дверь.
   Разумеется, мне открыл Никита. Причем даже не потрудившись спросить, кто пришел и по какому вопросу. И даже не глянув в глазок. Ну, если он совсем не намерен соблюдать элементарные правила самосохранения, мог бы подумать о моем имуществе. Квартира-то моя, в конце концов, а он пускает сюда всех подряд, не спросив пароля.
   – Итак, благоразумие ты не отыскал, – констатировала я неприятный факт, сердито поджав губы.
   – Но ведь я знал, что это ты, – ослепительная улыбка осветила его красивое лицо так, что мне чуть не пришлось зажмуриться. – Я видел, как ты подъехала.
   – Ладно, проехали. – Я прошлепала на кухню вслед за дивным ароматом, что струился оттуда, несмотря даже на то, что проем загородил Никита Максимович своей немаленькой фигуркой.
   – О! Да! Ты же проголодалась… – Никита умудрился обогнать меня и протиснуться вперед, чтобы оказаться на кухне раньше.
   Кухню я практически узнала. То есть не узнала, а додумалась, воспользовавшись методом «от обратного», ведь не могла же быть в моей квартире не моя кухня!!!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация