А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Посланники тьмы" (страница 7)

   12

   Кружало с прибитыми над вереями бычьими черепами Глеб нашел не без труда. Место было укромное, вдали от мощеной главной улицы, запутавшееся в глухой сети переулков, как муха в паутине.
   У кружала играли на морозе в кости два подвыпивших охоронца в тулупах. Глебу не составило труда проскользнуть мимо них незамеченным.
   Внутри кружало выглядело не хуже и не лучше любого подобного заведения Хлынь-града. Та же массивная деревянная стойка с флегматичным целовальником по ту сторону, лениво натирающим оловянные стаканчики на фоне полок с брагой, хмельным сбитнем и олусом. Длинные дубовые столы, все в разводах от пролитых напитков, такие же длинные лавки, обсиженные подвыпившими посетителями. Гул голосов, смог от жаровен, запах браги и жареного мяса.
   Увидев в отдалении комнатку, занавешенную плотной шторой, Глеб двинулся к ней. Прошел через зал и уже протянул руку к шторе, как вдруг путь ему преградили два рослых парня с железными кастетами в руках.
   – Куда? – ласково спросил один из них.
   – К Белозору, – ответил Глеб, спокойно глядя парню в глаза.
   – А кто ты?
   – Его друг. Глеб Первоход.
   Парень прищурился, оглядел Глеба с головы до ног и с ног до головы и сказал:
   – Погодь тут, я ему скажу.
   Парень исчез за шторкой, оставив Глеба со своим напарником.
   – А ты правда Первоход? – спросил напарник, с любопытством глядя на Глеба.
   Глеб кивнул:
   – Правда.
   – Говорят, ты обвел вокруг пальца самого князя. Обещал ему громовые посохи, а взамен привез гнилые палки.
   Глаза Глеба угрожающе сузились.
   – Не советую тебе повторять этот бред, – холодно проговорил он.
   Парень ухмыльнулся и хотел что-то сказать, но в этот миг из-за шторы окликнули:
   – Эй, Первоход, входи!
   Парень посторонился, освобождая проход, Глеб откинул полог шторы и вошел в комнату.
   Первое, что увидел Глеб, был стол, уставленный и заваленный всевозможными яствами – недоеденными жареными курами, свиными ногами, кусками белого хлеба. Между тарелками с едой стояли кувшины с выпивкой.
   Привыкнув к полумраку комнаты, чуть подсвеченному двумя сальными свечами, Глеб разглядел и людей, сидящих за столом.
   – Ба! – услышал он насмешливый голос Белозора. – Уж не великий ли ходок пожаловал в нашу компанию?
   Глеб взглянул на вожака разбойников. Тот был все так же смазлив, как прежде, только выглядел совершеннейшим клоуном. Волосы его были стянуты за затылке и перевязаны алой лентой, русая борода заплетена в тощую косицу. Гофский золотистый камзол с белым накрахмаленным воротом сидел на Белозоре как влитой и блистал чистотой, но выглядел столь же дико, как лента и борода-косичка.
   Остальные разбойники, числом не меньше полудюжины, были полной противоположностью изысканному до идиотизма и смазливому до отвращения Белозору.
   – Так зачем ты сюда пришел, Первоход? – поинтересовался Белозор, потягивая из серебряной кружки хмельной сбитень.
   Глеб хотел ответить, но вдруг лишился дара речи. Только сейчас он разглядел девушку, сидевшую рядом с лютым красавчиком Белозором. Разглядел – и оцепенел. Это была Диона.
   В ушах у Глеба зазвучали слова, сказанные, кажется, целую вечность назад:
   —Глеб, я не сказала тебе, что я нелюдь... Я думала, ты уйдешь. А я не хотела, чтобы ты уходил. Я не виновата, что я такая... Ты мною брезгуешь? Брезгуешь, Глеб?..
   – Диона! – выдохнул он, изумленно глядя на девушку. Затем сделал над собой усилие, усмехнулся и добавил: – Когда я видел тебя в последний раз, ты умирала.
   – Как видишь, мне удалось выжить, – холодно проговорила Диона.
   И новая сцена пронеслась у Глеба перед глазами. Диона лежит на траве, истерзанная кровожадным стригоем, а сам Глеб стоит у черной плиты Нуарана, зажав в руке камушек, который нужно вставить в выемку. Камушек, способный исполнить любое твое желание. Любое. Но одно. А Глеб уже видит Москву, видит скверы и бары, видит свою «Хонду», на которой отмахал сотни километров и с которой успел сродниться, свой компьютер, лица друзей и подруг... И все это заслоняет лицо умирающей Дионы...
   В горле у Глеба защемило от обиды. Ему захотелось крикнуть:
   «Ведь это я тебя спас! Я отказался от возвращения домой ради того, чтобы ты была жива! Я плюнул на свою мечту. И ради чего? Ради того, чтобы ты сидела в компании негодяя Белозора и его ублюдочных друзей!»
   Все эти слова заклубились, заклокотали в горле у Глеба, но наружу так и не вырвались. Он стоял перед дубовым столом, уставленным жратвой и выпивкой, и молча смотрел на девушку.
   – Что же ты молчишь, Первоход? – прищурила зеленые глаза Диона. – Ты не рад меня видеть?
   – Да он, кажись, язык проглотил! – с насмешливой веселостью высказался один из разбойников.
   – Точно! – поддакнул другой. – А может, оглох! Эй, Первоход, ты слышишь, что я говорю?
   Разбойники загоготали.
   Глеб разлепил спекшиеся губы и тихо проговорил:
   – Я рад, что ты жива, Диона. Ты стала еще красивее, чем была.
   Девушка усмехнулась.
   – Надо же, какие речи, – холодно протянула она. – А ведь раньше ты презирал меня. За то, что я нелюдь, за то, что умею видеть будущее.
   – Хватит тебе лаяться, – примирительно проговорил Белозор. – Эй, Первоход, присаживайся. Будь моим гостем. Ешь и пей вволю. Если хочешь, подберем тебе девку.
   – Если понадобится, я сделаю это сам, – сказал Глеб, усаживаясь на свободное место за столом.
   Белозор засмеялся.
   – Не сердись, Первоход. Ты такой же ходок, как я. А ходоки должны держаться друг за друга. Люди нас не любят. Считают, что мы такое же отродье Гиблого места, как оборотни и упыри.
   Глеб холодно прищурился.
   – Раньше я в это не верил. Но теперь вижу, что в чем-то они правы.
   Белозор нервно дернул холеной щекой.
   – Брось, Первоход. Вдохни и выдохни. Мы с тобой стоим друг друга. Выпей чего-нибудь, расслабься.
   Глеб качнул головой.
   – Не хочу. Давай к делу.
   Белозор прищурил лучистые глаза.
   – Ну, что ж, дело так дело. Что привело тебя ко мне, Первоход?
   – Ты слышал про ходока Дивляна?
   – Про то, что он ходил в Гиблое место и вернулся оттуда без руки?
   – Про то, что недавно он умер, – сказал Глеб, пристально разглядывая смазливое лицо Белозора. – Не знаешь, кстати, от чего?
   Главарь разбойников покачал головой.
   – Нет, Первоход, то мне неведомо. Говорят, он чем-то отравился. А почему ты спрашиваешь?
   Глеб чуть подался вперед и отчетливо проговорил:
   – Я нашел в комнате Дивляна туески с остатками бурой пыли.
   Лицо Белозора окаменело, а его подельники тихо и недовольно зашептались. Несколько секунд главарь сидел молча, прежде чем сбросил оцепенение и сказал:
   – Выходит, Дивлян таскал из Гиблого места бурую пыль?
   – Может, да, – сказал Глеб. – А может, и нет. Я-то думаю, что он брал бурую пыль у тебя.
   – У меня? – Белозор улыбнулся, блеснув ухоженными зубами. – Уверяю тебя, Первоход, если бы он это делал, я бы знал.
   – Может быть, может быть... – тихо и задумчиво проговорил Глеб. – Скажи-ка, Белозор, а где ты берешь бурую пыль? Ведь в Гиблое место нынче никто не ходит.
   Главарь разбойников прищурил красивые глаза и с улыбкой объяснил:
   – Старые запасы, Глеб. Но скоро и им придет конец. Бурая пыль нынче на вес золота. Люди выкладывают все, что имеют, за возможность хоть немного забыться.
   Белозор помолчал, наблюдая за Глебом, а затем, чуть подавшись вперед, спросил:
   – Как думаешь, где Дивлян нашел бурую пыль?
   – Я не знаю, – ответил Глеб. – А ты?
   Белозор усмехнулся и качнул головой.
   – И я нет. Говорю тебе, дружище, на меня он не работал. Да и не стал бы я брать Дивляна к себе в услужение. Ты ведь помнишь, какой он был переборчивый да честный.
   Глеб обдумал слова Белозора и спросил:
   – Выходит, ты тут ни при чем?
   Главарь разбойников улыбнулся Глебу приятной улыбкой и уточнил:
   – Смотря что ты имеешь в виду.
   – Я имею в виду смерть Дивляна, – пояснил Глеб. – Это ведь не твои люди прикончили его?
   – Я не знаю, отчего помер Дивлян, – спокойно сказал Белозор. – Но я тут действительно ни при чем. А если ты будешь упорствовать в своих утверждениях, тебе придется отправиться в страну мертвых и расспросить обо всем самого Дивляна.
   – Если я когда-нибудь туда соберусь, я прихвачу тебя с собой, – пообещал Глеб. Он поднялся с лавки. – Прощай, Белозор Баска.
   – Прощай, Глеб Первоход. Рад был повидаться.
   – Хотел бы я сказать то же самое.
   – Что же тебе мешает?
   – Не спрашивай и не нарвешься на грубость. Счастливо оставаться, ребята. Прощай и ты, Диона.
   Глеб с трудом отвел взгляд от лица девушки, повернулся и зашагал к выходу, чувствуя напряженной спиной злобные, ненавидящие взгляды разбойников.
   Лишь оказавшись на улице, он расслабился и вздохнул с облегчением.

   13

   Примерно в два часа пополуночи дверь кружала открылась, и на улицу в клубах пара вывалилась веселая компания Белозора. Сам главарь шагал впереди в обнимку с Дионой. Пройдя несколько шагов, она ловко высвободилась из его объятий и ласково сказала:
   – Белозорчик, ты иди, а я сейчас.
   Главарь усмехнулся:
   – Понимаю. Буду ждать в санях. Но не задерживайся слишком долго.
   – Конечно.
   Белозор поцеловал Диону в губы, повернулся и, обнявшись с друзьями-разбойниками, зашагал к саням.
   Диона подождала, пока он отойдет подальше, повернулась к углу кружала и тихо позвала:
   – Глеб! Глеб, ты ведь еще здесь?
   Глеб вышел из-за угла.
   – Как ты узнала? – спросил он угрюмо.
   Диона улыбнулась:
   – Я ведь вещунья, или ты забыл?
   Глеб подошел к ней вплотную. Вгляделся в ее худощавое, чуть скуластое, мягко освещенное луной лицо.
   – Ты изменилась, – сказал он.
   – Человек, вернувшийся из иного мира, не может быть тем, кем был прежде, – сказала на это Диона.
   Глеб усмехнулся, но усмешка его вышла напряженной и неестественной.
   – Что же в тебе изменилось, Диона?
   – Этого не скажешь в двух словах, – ответила она.
   Они помолчали, разглядывая друг друга. Первым молчание прервал Глеб.
   – Почему ты с Белозором? – сухо спросил он.
   Диона пожала плечами.
   – А с кем мне быть? Я ведь все еще нелюдь, Глеб. Люди сторонятся меня и не доверяют мне. Возвращаться в срамной дом я не хочу.
   – С Белозором лучше, чем там?
   Глаза Дионы сухо блеснули в лунном свете.
   – Он заботится обо мне, – сказала она. – И он не такой плохой, как ты думаешь.
   – Он разбойник и убийца, – холодно возразил Глеб. – А ты... Ты достойна лучшей участи. Ты ведь вещунья. Ты могла бы...
   Диона покачала головой:
   – Нет, Глеб. Уже нет. Когда-то у меня на ладонях были глаза, и эти глаза видели много такого, чего не видит больше никто. Но теперь...
   Диона подняла руки и повернула их ладонями к Глебу. На ее узких ладонях багровели уродливые круглые шрамы. Диона сжала кулаки и опустила руки.
   – Теперь я ничего не могу, – тихо сказала она. – И ничего не стою.
   Глеб привлек Диону к себе и порывисто поцеловал в губы. Она отстранилась.
   – Не надо, Глеб.
   – Но я все еще люблю тебя. Ты ведь это знаешь.
   Она грустно покачала головой.
   – Слишком поздно, Глеб. Слишком поздно.
   – Ничего не поздно! Я...
   Диона положила Глебу на губы палец:
   – Тише, Первоход. Если Белозор узнает, что я с тобой, он убьет тебя.
   Глеб усмехнулся:
   – Поверь, я не боюсь Белозора.
   – И напрасно. Ты знал Белозора-ходока. Но последний поход в Гиблое место выжег ему душу. Теперь он другой, и его боится даже Бава Прибыток.
   Глеб фыркнул.
   – Все равно! Плевать я хотел и на Белозора, и на Баву, и на Гиблое место с его смрадной нечистью!
   Диона прищурила глаза и пристально вгляделась в раскрасневшееся лицо Глеба.
   – Ты всегда был одиночкой, – задумчиво произнесла она. – Но все переменилось, Глеб. Теперь ты не выживешь, если будешь один.
   – Диона! – проорал от саней Белозор. – Диона, куда ты подевалась?
   Диона высвободилась из объятий Глеба и быстро проговорила:
   – Мне пора, Глеб.
   – Я живу в доме у Ненаша Лысого, – сказал он, нахмурившись и подрагивая от волнения. – Мое окно выходит на сарай. Приходи туда через час.
   – Глеб, я не могу.
   – Тогда приходи утром. Как рассветет. Я буду ждать. Буду ждать, понимаешь? Если ты не придешь, я все пойму.
   – Прощай, Глеб!
   Диона повернулась и быстро зашагала к саням.
   Глеб прислонился спиной к стене и перевел дух. До этой встречи он и не подозревал, что все еще любит ее. А может быть, дело в том, что Диона действительно стала другой?
   Глеб задрал рукав куртки. На предплечье его красовались небольшие белесые шрамы. Их осталось семь. Семь шрамов, семь испытаний. Когда последний шрам исчезнет, Глеб вернется домой – так сказала колдунья Мамелфа. Но нужно ли ему теперь это возвращение?
   Он опустил рукав. Не стоит раскисать. Главное сейчас – найти убийцу Дивляна и разобраться в том, что происходит в городе. А там будет видно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация