А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Посланники тьмы" (страница 27)

   9

   Глеб никогда прежде не видел таких тварей. На первый взгляд они были обычными оборотнями, разве что с более широкой грудью да на два-три вершка повыше в холке. Но стоило Глебу всмотреться попристальнее, и он увидел различия.
   Передние лапы у тварей были безобразные и больше походили на мясистые клешни, заканчивающиеся мощными крючкообразными когтями. Зубы в оскаленных пастях росли вкривь и вкось, были остры, как гвозди, и загибались внутрь. Попадешь в такую пасть – обратно уже не вырвешься.
   Пылающие красным огнем глаза чудовищ были меньше, чем у обычных оборотней, и зрачки в них были вытянутые и поперечные, словно у змеи.
   Помимо прочего, бурая клочковатая шкура тварей была вся испачкана отвратительной черной слизью, будто они только что вывалялись в грязи.
   – Что нам делать? – хрипло спросил Замята у Глеба за спиной.
   – Обнажайте мечи, – ответил Глеб. – Как только они бросятся...
   Договорить он не успел – чудовища ринулись в атаку. Одним огромным прыжком перемахнули они через ручей. Глеб вскинул ольстру, но оборотень ударом лапы выбил оружие из его рук, а вторым ударом отшвырнул Глеба к дереву.
   – Руби их! – крикнул Глеб, выхватил меч-всеруб и полоснул первого оборотня мечом по морде.
   Удар пришелся вскользь, заговоренный меч рассек зверю шкуру и срезал кончик уха. Оборотень готов был подмять Глеба под себя, но тот ловко увернулся, перекатился в сторону и вновь вскочил на ноги.
   Краем глаза он увидел, как Анчутка, бледный от ужаса, рубанул второго оборотня скрамасаксом по груди, но промахнулся, грохнулся на землю, перекувыркнулся через голову и покатился по невысокому склону в ручей.
   Зубы первого оборотня лязгнули в сантиметре от уха Глеба. Он вновь увернулся и ударил оборотня мечом в живот. Лезвие соскользнуло с твердой и жирной от слизи шкуры чудовища.
   Промахнувшись в прыжке, оборотень развернулся и вновь бросился на Глеба. Секундной заминки Глебу хватило, чтобы отпрыгнуть в сторону, схватить с земли ольстру, развернуться и встретить оборотня выстрелом в грудь.
   Пуля, начиненная огвоздками и крестовинами из белого железа, разворотила зверю грудь и раздробила нижнюю челюсть.
   Глеб развернулся, чтобы выстрелить в другого оборотня, но оказался недостаточно быстр. Зверь подмял его под себя и попытался схватить его зубами за лицо. Перевернув ольстру поперек, Глеб уперся ею оборотню в челюсть и, изо всех сил сдерживая огромного зверя, прохрипел:
   – Замята... Помоги...
   Зубы оборотня, острые, длинные, крючковатые, покрытые черной слизью, щелкнули у самого лица Глеба.
   – Замята... – вновь позвал Глеб, сдерживая монстра из последних сил.
   Зубы чудовища щелкали все ближе и ближе. Черная слизь капала Глебу на щеки, зловонное дыхание обдавало ему лицо. Руки Глеба дрогнули, и он понял, что не сможет больше удерживать оборотня.
   И тут что-то со свистом рассекло воздух, и оборотень замер. Глаза зверя погасли, тело обмякло, и Глеб одним рывком скинул его с себя.
   За спиной у зверя, сжимая в руках окровавленный скрамасакс, с бледным, перекошенным от ужаса лицом, стоял Анчутка. Глеб вскочил на ноги и огляделся. Оба зверя были мертвы.
   – Замята! – позвал Глеб, хрипло дыша. – Замята, мать твою, где ты?
   – Да тут я, тут.
   Где-то наверху послышался треск веток, и вслед за этим дознаватель неуклюже спрыгнул с дерева на землю.
   – Кончено, – с облегчением проговорил он. – А вы молодцы.
   Глеб холодно взглянул на дознавателя и сказал:
   – Я звал тебя на помощь. Ты слышал?
   Тот отвел взгляд и нехотя кивнул:
   – Слышал. Но какой от меня толк. Я всего лишь княжий дознаватель и не привык махать мечом.
   – В следующий раз, – хрипло проговорил Глеб, – я не стану тебя защищать. Просто возьму и скормлю оборотням.
   – Ты защищал свою шкуру, а не меня, – беззлобно возразил Замята.
   Дознаватель отвернулся, подошел к одному из мертвых чудовищ, глянул на его оскаленную, оцепеневшую морду и покачал головой:
   – Ну и харя. Такого во сне увидишь, не проснешься. Первоход, а разве оборотень после смерти не должен превратиться в человека?
   – Должен, – ответил Глеб.
   – А почему этот не превращается?
   – Спроси у него.
   – Грубый ты, Первоход, – со вздохом проговорил Замята. – Эй, Анчутка! – Дознаватель дружески хлопнул коротышку по плечу. – А ты молодец. Не будь ты нелюдем, мы бы могли стать друзьями. Верно?
   Коротышка улыбнулся и кивнул.
   – Ну вот, – сказал Замята. – И помирились. Куда дальше, Первоход? Может, сделаем привал и перекусим?
   – Мы наделали много шума, – проговорил Глеб, внимательно оглядывая деревья. – Если освежеватели услышали нас, они скоро будут здесь.
   И словно в подтверждение его слов, в отдалении вновь послышался треск ломаемых веток.
   Замята насторожился и пробормотал дрогнувшим голосом:
   – Вот леший... Кажется, ты прав.
   – Нужно уходить, – сказал Глеб. – Проверьте оружие и одежду – все ли в порядке.
   Анчутка и Замята проверили одежду, удостоверились, что мечи в ножнах, а ножны – на поясах.
   – Теперь идем, – сказал Глеб. – И не отставать от меня.
   Глеб повернулся и зашагал в черную, пахнущую сыростью и тлением чащобу.

   10

   – Страшный какой лес, – сказал Замята, шагая по буеракам и напряженно оглядываясь по сторонам. – Никогда не думал, что лес может быть таким страшным. И звуки тут какие-то не те. И запах. И эти постоянные сумерки. Интересно, здесь когда-нибудь бывают солнечные дни?
   – После тумана – нет, – ответил Глеб.
   Замята опустил взгляд и тревожно проговорил:
   – А туман-то до конца не сошел. Стелется вдоль земли. Будто притаился и выжидает.
   Анчутка тоже посмотрел вниз и сделал резкое, нелепое движение, будто хотел поджать под себя ноги. Замята заметил это и с усмешкой поинтересовался:
   – Что, нелюдь, и тебе тут неспокойно?
   – Не называй меня нелюдем, – сказал вдруг Анчутка, схмурив брови.
   – Почему? – удивился Замята. – Ты ведь нелюдь. У тебя и ног-то нет, одни копыта. Я же видел.
   – Хозяин сделал меня человеком, – дрогнувшим голосом возразил коротышка. – Раньше я был нелюдь Кирлымкумайрген, и меня никто не любил. Теперь я – мужик Анчутка. Я человек, ясно?
   Дознаватель хмыкнул:
   – Ну, пусть так. Хотя, если вдуматься, то что тут хорошего – быть человеком?
   – А что хорошего быть нелюдем? – угрюмо спросил Анчутка.
   Замята подумал и кивнул.
   – Да, ты прав. И то, и другое отвратно. Живешь, коптишь воздух, кланяешься сильному, гнобишь слабого, и все равно страшно. Придет кто-нибудь, кто сильней и подлей тебя, и раздавит. Порой собственной тени боишься.
   Рассуждая, Замята не обошел, как Глеб и Анчутка, большую, темную кучу бурелома, а по инерции стал карабкаться по ней, намереваясь чуть сократить путь. И вдруг мокрый ствол под его ногой дрогнул.
   Глеб среагировал мгновенно.
   – Анчутка, прочь! – крикнул он, прыгнул к зазевавшемуся коротышке и отшвырнул его в сторону, однако сам отпрыгнуть не успел.
   Мокрые, ветвистые стволы посыпались из-под сапога Замяты на ходока, сбили его с ног, прокатились по его ногам и остановились, наткнувшись на торчащий из земли комель сосны.
   – Твою мать! – выругался Глеб, пытаясь сбросить с себя ствол.
   Испуганный Замята, которому каким-то чудом удалось устоять на ногах, бросился к Глебу и помог ему откинуть ствол.
   Глеб хотел подняться, но не смог. Его правая ступня застряла в расщелине между комелем сосны и черным сучковатым стволом дерева.
   – Черт... – прорычал, стиснув зубы, Глеб.
   Он потянул ногу из расщелины, но не смог. Нога застряла прочно. Тогда Глеб протянул руки к стволу и попытался сдвинуть его. Но и это не принесло результата. Силы рук явно недоставало. Нужно было что-то вроде рычага.
   – Анчутка, – позвал Глеб. – Анчутка, леший, где ты?
   Замята кивнул подбородком на стоявшего рядом коротышку.
   – Да вот он, твой Анчутка.
   Глеб поднял голову.
   – Анчутка, что ты там увидел?
   Глеб проследил за взглядом коротышки, и корни его волос обдало жаром.
   Метрах в тридцати от бурелома, на невысоком пригорке стояли люди. Высокий, сутуловатый мужик в длинной, грязной рубахе и меховой, изъеденной молью жилетке, рядом – худая, простоволосая баба в дырявом зипуне, а между ними – маленький мальчонка со светлыми всклокоченными волосами.
   – Люди! – радостно воскликнул Замята. – Глеб, мы здесь не одни! Эй! – крикнул он незнакомцам и помахал им рукой.
   – Нет! – Глеб попытался ухватить Замяту за ногу, но тот шагнул вперед и, улыбаясь до ушей, зашагал к пригорку.
   – Замята, нет! – сипло крикнул Глеб. – Это не люди!
   Мальчик улыбнулся и со звонким смехом побежал с пригорка навстречу Замяте. Глеб хотел выхватить из кобуры ольстру, но обнаружил, что ольстры нет. Видимо, вылетела из кобуры, когда он падал, и теперь лежит под рухнувшими стволами.
   – Анчутка! – позвал Глеб, но коротышка не шелохнулся. – Анчутка, дьявол!
   Тот вздрогнул и уставился на Глеба.
   – Найди ольстру! Быстро!
   Коротышка бросился шарить по земле руками и взглядом.
   Глеб видел, как Замята и мальчишка встретились посреди пригорка. Видел, как мальчишка высоко подпрыгнул. Видел, как Замята засмеялся от радости и как смех его оборвался, когда зубы ребенка сомкнулись на шее бедняги-дознавателя.
   Замята закричал от ужаса и боли и попытался оторвать от себя ребенка, но тот впился, как клещ. А на помощь упыренку уже заспешили взрослые. Втроем они повалили Замяту на землю и стали рвать зубами его тело.
   Замята орал и вопил, пытаясь отбиться, но пальцев у него на руках уже не было, их отгрызла упыриха. Твари действовали сосредоточенно и неторопливо, не обращая внимания на вопли и дерганья Замяты. Больше всех усердствовал ребенок. Своими маленькими и острыми, будто у пираньи, зубами он быстро обгладывал Замяте голову.
   Дознаватель уже перестал дергаться, но все еще был жив.
   – Где ольстра? – хрипло спросил Глеб.
   – Нет, – растерянно пробормотал коротышка, с ужасом глядя на трапезу упырей.
   – Палку! – прохрипел Глеб. – Найди палку покрепче!
   Ребенок вскинул голову и уставился на Глеба. Затем толкнул в плечо отца и показал ему на Глеба пальцем. Взрослый упырь, пережевывая оторванную руку Замяты, повернул голову. Теперь двое упырей – большой и маленький – смотрели на Глеба.
   – Быстрее! – поторопил Глеб.
   Упырь-мужик небрежно отшвырнул изжеванную руку Замяты, поднялся на ноги и зашагал к Глебу.
   Упырь-ребенок вскочил на ноги, нагнал отца и зашагал рядом с ним, с безумной, похожей на судорогу улыбкой глядя на Глеба.
   – Анчутка! – взмолился Глеб, потея от ужаса. – Ищи палку!
   Анчутка бегал по высокой траве, пытаясь высмотреть подходящую крепкую и толстую палку, но ничего пригодного ему не попадалось.
   Женщина-упырь продолжала с чавканьем обгладывать труп Замяты. А мужчина и мальчишка быстро приближались. Оба не сводили с Глеба голодных, алчущих плоти взглядов. Ноздри их трепетали от запаха свежего мяса.
   – Анчутка, мать твою! – севшим от ужаса голосом крикнул Глеб.
   Он задергался в своей ловушке, пытаясь вытащить ногу из расщелины. Поняв, что искать палку уже бессмысленно, храбрый коротышка выхватил из ножен свой скрамасакс и побежал на подмогу Глебу.
   Глеб согнулся пополам, уперся в ствол ободранными в кровь пальцами и хрипло прошептал:
   – Боги Гиблого места, помогите мне!
   Затем сцепил зубы, напряг руки так, что на предплечьях вздулись жилы, и последним отчаянным усилием сдвинул ствол в сторону.
   И в этот миг упыри набросились на него. Молниеносно выхватив из-за пояса нож, Глеб всадил его маленькому упырю в висок, выдернул клинок и откатился в сторону. Ноги мальчишки подломились, и он рухнул лицом в мокрую траву.
   Взрослый упырь остановился и озадаченно завертел головой. Казалось, он не мог понять, что произошло и почему добыча вдруг исчезла из поля его зрения. Вблизи Глеб разглядел на его лице трупные пятна.
   Увидев подбегающего Анчутку, упырь выставил перед собой руки со скрюченными пальцами и ринулся на него.
   – Эй! – окрикнул его Глеб.
   Упырь обернулся на звук, и Глеб одним ударом снес ему с плеч голову. Отрубленная голова прокатилась по траве и, ткнувшись в ноги Глеба, попыталась вцепиться ему зубами в сапог. Глеб отдернул ногу и пнул чудовищную голову сапогом. Голова взлетела в воздух и, пролетев две сажени, упала в снег.
   Туловище упыря все еще пыталось схватить Анчутку, загребая руками воздух, но Анчутка уворачивался и, ловко орудуя мечом, наносил безголовому монстру быстрые, точные удары в бока и живот.
   Глеб поудобнее перехватил меч, шагнул к чудовищу и одним сильным ударом прекратил его муки.
   – Осталась еще одна, – хриплым голосом проговорил Глеб и повернулся к упырихе, которая продолжала с чавканьем пожирать тело Замяты. – Идем.
   И он, прихрамывая и поморщиваясь от боли, стал взбираться на пригорок. Бледный, встрепанный Анчутка последовал за ним. Завидев приближающихся врагов, упыриха несколько мгновений оцепенело смотрела на них, потом быстро поднялась на ноги и побежала в лес.
   Глеб остановился и, перегнувшись пополам и упершись рукою в колено, стал восстанавливать дыхание.
   – Черт... – прохрипел он, морщась от боли в ноге и груди. – Надо бросать курить.
   Растерзанный труп дознавателя Замяты лежал на пригорке. Снег и жухлая трава вокруг были забрызганы его кровью. Глеб и Анчутка, хмурые, бледные, измазанные зловонной кровью упырей, стояли рядом.
   Глеб поднял правую руку и проговорил – не торжественно, а скорее устало:
   – Покойся с миром, княжий дознаватель Замята. Мне жаль, что ты погиб. Правда, жаль. Надеюсь, лесные твари обглодают твои кости прежде, чем ты превратишься в упыря. – Он вздохнул и перевел взгляд на коротышку-нелюдя. – Идем отсюда, Анчут.
   Глеб поправил на поясе ножны и зашагал к чащобе. Коротышка нерешительно посмотрел ему вслед, затем вновь взглянул на труп Замяты, поднял с земли сосновую ветку с засохшими иголками и бережно прикрыл ею лицо дознавателя.
   Потом повернулся и закосолапил за Глебом.
   Глеб и Анчутка уже скрылись за деревьями из виду, когда лежащее на пригорке истерзанное тело Замяты зашевелилось. Дознаватель резко поднял обглоданную упырями голову и огляделся по сторонам единственным уцелевшим глазом.
   Затем с трудом поднялся на ноги и несколько секунд стоял, балансируя, чтобы не упасть. Вместо левой руки из его плеча торчал обглоданный обрубок. Сорванный с черепа и изжеванный мальчишкой-упырем скальп висел на лоскуте кожи, словно обрывок желто-красного платка.
   Замята приподнял голову и принюхался, шевеля порванными ноздрями. Затем кивнул сам себе и, время от времени принюхиваясь, заковылял по следам Глеба и Анчутки.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация