А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Посланники тьмы" (страница 19)

   10

   Когда спустя полчаса Милана откинула с лица Глеба рогожу, он хрипло вдохнул морозный ночной воздух полной грудью и закашлялся.
   – Думал, эта пытка никогда не кончится, – морщась от боли и шевеля затекшими руками, проговорил Глеб. – Мы приехали?
   – Да.
   Глеб приподнял голову и огляделся.
   – Где это мы?
   – У избы моего деда. Не бойся, дед о прошлую осень помер, и теперь изба пустует.
   – Добрая изба, – вяло похвалил Глеб, борясь с очередным приступом головокружения. – И подворье доброе. Баня, сарай...
   – Дед был скорняком, – сообщила Милана, забрасывая поводья на коновязь. – Сейчас отведу тебя в дом, а после распрягу Гнедашку и дам ей сена. Сам-то слезть сможешь?
   – Не знаю. Думаю, да.
   Опираясь на плечо Миланы, Глеб доковылял до избы и с трудом перешагнул через высокий порог. Чувствовал он себя чертовски скверно.
   Милана довела его до кровати и помогла улечься.
   – Уф-ф... – вздохнул Глеб, вытянул ноги и поморщился от боли в плече и груди. – Это самое мягкое ложе в моей жизни, – пробормотал он. И добавил с вялой усмешкой: – Боюсь, как бы оно не стало последним.
   Милана помогла ему снять охотничью куртку и пояс с ножнами и кобурой. Затем накрыла его босые ноги одеялом.
   – Твое оружие я уберу в комод, – сказала Милана, с опаской поглядывая на тяжелые железные штуки.
   – Делай как знаешь, – ответил Глеб, закрывая глаза и пытаясь расслабиться.
   Он слышал, как скрипнула крышка дубового комода, как брякнули об его дно меч и ольстра. В другое время он бы никому не доверил свое оружие, но сейчас ему было плевать.
   Закрыв комод, Милана вернулась к кровати, склонилась над Глебом и сказала:
   – Я поставлю тебя на ноги, любый. У меня есть крынка с заживляющим зельем. Лучше этого зелья не найти.
   Глеб облизнул пересохшие губы и тихо проговорил:
   – Хорошо. Надеюсь, что зелье поможет. А теперь, с твоего позволения, я хочу поспать.
   Сознание его уже затуманилось. Голос Миланы звучал словно сквозь толстый слой ваты.
   – Спи, мой любый, – прошептала она сквозь эту вату. – Спи и ни о чем не беспокойся.
* * *
   – Орлов, твою мать, ты опять спишь на заседании редакционного совета!
   Глеб открыл глаза и, потеряв от неожиданности равновесие, едва не рухнул вместе со стулом на пол.
   Редакторский кабинет наполнился смехом. Главный редактор Турук сверкнул на своих сотрудников свирепым взглядом, и все замолчали. Он снова устремил взгляд на Глеба.
   – Орлов, какого черта ты вытворяешь?
   – Иван Кузьмич, я просто закрыл глаза.
   – Зачем?
   – Чтобы не ослепнуть от радужного ореола, который светится над вашей головой.
   Присутствующие засмеялись. Главный редактор побагровел и скрипнул зубами.
   – Все остришь, Орлов? Смотри не переостри сам себя. Где статья о закрытии АвтоВАЗа?
   – А разве его закрывают? – вскинул брови Глеб.
   – Ты еще издеваешься!
   – Нет, Иван Кузьмич, это АвтоВАЗ над нами издевался. Но, если верить вам, этому издевательству пришел конец.
   – Так ты сделал статью?
   – Иван Кузьмич, почему я? Я ведь звезда поп-тусовок.
   Турук кровожадно усмехнулся.
   – Я решил покончить с этим, – объявил он. – Ты и так перетрахал весь цвет отечественного шоу-бизнеса!
   – Только женскую его половину, – поправил Глеб и подмигнул светскому хроникеру Яшке Фенделю. – Хотя точно поручиться, конечно, нельзя.
   – Чтобы через час статья была готова. С тебя пять тысяч знаков – не больше и не меньше!
   – Яволь, майн фюрер, – кивнул Глеб.
   – Что?
   – Хорошо, Иван Кузьмич. Сейчас же этим займусь.
   Стоя у писсуара, Глеб прикрыл от наслаждения глаза. Рядом встал Яшка Фендель.
   – Как насчет субботнего покера? – поинтересовался он, делая свое дело с не меньшим наслаждением.
   – Я, как пионер, всегда готов, – ответил Глеб. – Знаешь, пока я спал на редколлегии, мне приснился забавный сон.
   – Тебе приснилось, что тебя заперли в баре?
   Глеб усмехнулся:
   – Намного круче. Мне приснилось, будто я – отважный борец с оборотнями и упырями.
   – Вот как? И чем же ты их разил?
   – Мечом.
   – Мечо-ом? – протянул Фендель и усмехнулся: – Да ты тяжелее своего члена сроду ничего в руках не держал.
   Глеб кивнул.
   – В том-то и дело. Но во сне я был крут и меня все боялись.
   Сделав свое дело, Глеб нажал на рычажок смыва и неторопливо застегнул ширинку.
   – Орлуша, ты, конечно, прости, но единственный человек, который тебя боится, это наша корректорша Дашка, – заметил Фендель, также смывая воду. – И то по понедельникам, когда ты приходишь на работу с бодуна и не можешь правильно написать даже свое имя.
   – Старик, ты меня плохо знаешь! – интригующе проговорил Глеб и подмигнул Яшке.
   У раковины, натирая руки жидким мылом, он спросил:
   – Срежемся в Контр-Страйк, пока Турука нет?
   – Давай, – согласился Яшка.
   Пять минут спустя Глеб клацнул на клавишу, подбирая себе подходящий «ствол», и вдруг остановился.
   – Ты чего? – высунулся из-за своего компьютера Яшка Фендель.
   – Во сне у меня был обрез охотничьего ружья. Похожий на этот.
   – Не самое лучшее оружие, – заметил Яшка.
   – Не спорю, – согласился Глеб. – Но знал бы ты, сколько нечисти я из него завалил. Начинаем?
   – Давай! – кивнул Яшка.
   Схватка оказалась непродолжительной. Уже через минуту Фендель отдернул руки от клавиатуры и отъехал вместе с креслом от стола.
   – Ты что, – проговорил он, изумленно глядя на Глеба, – втихаря тренируешься по ночам?
   Глеб засмеялся:
   – Угу. А что, клево получается?
   – Да тебе прямая дорога на чемпионат Москвы! Тебе даже «ствол» не нужен. Схватишь меч из белого железа – и вперед на Гиблое место! Ни одна нечисть не уцелеет!
   Что-то щелкнуло в мозгу у Глеба. Он убрал пальцы с клавиатуры, медленно поднял голову и пристально посмотрел на Фенделя.
   – Откуда ты знаешь про белое железо? – тихо спросил он. – А про Гиблое место?
   Несколько секунд Яшка молчал, потом мрачно усмехнулся и проговорил:
   – Ты меня раскусил, ходок.
   И вдруг смуглое лицо Яшки Фенделя стало меняться. Его рот и нос вытянулись вперед, превращаясь в звериное рыло, переносица разъехалась в стороны и покрылась бурой шерстью, а изо рта вылезли острые желтоватые клыки.
   Фендель рыкнул и взвился в воздух. Глеб бросился к столу, на котором среди крошек от бутербродов валялся небольшой столовый нож, подхватил его, резко развернулся и вогнал лезвие в шею навалившегося на него Фенделя.
   Светский хроникер упал на пол и забился в предсмертных судорогах, а Глеб стал пятиться к двери, не спуская глаз с Фенделя, и пятился, пока не наткнулся на вошедшую в кабинет редакторшу отдела моды Катю Королькову.
   – Орлов! – сердито воскликнула она. – Что здесь происходит?
   – Я... Я... Яшка...
   И тут она увидела лежащего на полу Фенделя.
   – Яша! – вскрикнула Катя. – Яша, что с тобой?
   Она хотела подбежать к Фенделю, но Глеб удержал ее и хрипло заявил:
   – Это не Яшка. Это оборотень. Но не волнуйся, я только что его прикончил!
   Катя вырвалась из рук Глеба и с криком выскочила из офиса. А потом началась полная кутерьма. В офис вбежали охранники, подхватили Глеба под мышки, выволокли из офиса и потащили по коридору.
   – Он оборотень! – кричал, пытаясь вырваться, Глеб. – Говорю вам, Фендель – оборотень!
   В коридор высыпали сотрудники.
   – Допился, – проговорил кто-то, глядя на охранников, уволакивающих Глеба к лифту.
   – Белая горячка, – подтвердил другой. – Жаль чувака, веселый был парень.
   – Я не сумасшедший! – закричал Глеб. – Я нормальный!
   И вдруг лица сотрудников задрожали, подернулись рябью и стали превращаться в звериные морды.
   Глеб пропотел от ужаса, дернулся изо всех сил и – проснулся.

   11

   Приподняв голову, он обнаружил, что лежит на кровати. На нем была белая постиранная рубаха. Возле кровати, глядя на Глеба мягким, печальным взглядом, сидела Милана.
   Глеб привстал на кровати, разомкнул губы и тихо спросил:
   – Что сейчас? Ночь, утро, вечер?
   Милана улыбнулась, поправила ему подушку и ответила:
   – Вечер. Я рада, что ты пришел в себя.
   – Сколько я провалялся?
   – Почти двое суток.
   Глеб присвистнул.
   – Ого.
   – Хворь еще не прошла, – сказала Милана. – Ты должен лежать.
   Глеб вздохнул:
   – Я и сам бы не прочь, но не получится. Слишком много дел накопилось.
   Он медленно сел в кровати и опустил ноги на холодный дощатый пол. Милана взглянула на него с тревогой.
   – Что ты собираешься делать, Глеб?
   – Прежде всего прошвырнусь по городу, узнаю, как обстоят дела.
   – Расспроси меня – я расскажу.
   Глеб улыбнулся и покачал головой.
   – Не думаю. Ты ведь все эти двое суток сидела рядом со мной, так?
   Милана кивнула:
   – Так.
   – Ну, вот видишь. – Глеб потянулся за шерстяной поддевкой, но вдруг остановился, взглянул на Милану пристальным взглядом и спросил: – Слушай, а как ты оказалась в Порочном граде? И откуда ты знала, где меня искать?
   Милана нахмурилась и тихо ответила:
   – Мне сказали.
   – Кто?
   Она пожала плечами:
   – Я не знаю, как ее зовут. И лица ее не видела. Она вся закутана в платок, видны только глаза.
   «Диона!» – едва не воскликнул Глеб. Он облизнул мигом пересохшие губы и спросил:
   – И что она тебе сказала?
   – Что ты в Порочном граде. В самом большом кружале. И чтобы я привезла телегу и ждала тебя под окном.
   Глеб сдвинул брови и задумчиво проговорил:
   – Вот оно что. Значит, к ней вернулся дар предвидения.
   – Что? – не поняла Милана.
   Он тряхнул головой:
   – Ничего. Мне надо собираться.
   Глеб встал с кровати и стал одеваться. Милана смотрела на него грустным, безысходным взглядом.
   – Ты не вернешься, – сказала она вдруг.
   Глеб застегнул меховую куртку и взглянул на Милану:
   – Что?
   – Ты не вернешься, – повторила она с горечью.
   Глеб улыбнулся, подошел к Милане, нагнулся и поцеловал ее в губы.
   – Я вернусь, – ласково произнес он. – Обещаю тебе. Ты ведь меня приворожила, и теперь я от тебя никуда.
   Милана отвернулась и, сдерживая слезы, поинтересовалась:
   – Куда ты направляешься?
   – Какой-то мерзавец пробрался к Баве Прибытку и похитил у него одну ценную вещь. Я должен вернуть ее.
   Милана взглянула на Глеба и недоверчиво спросила:
   – Ты хочешь поймать вора?
   Он кивнул:
   – Да.
   – И ты не пойдешь в Гиблое место?
   Улыбка покинула губы Глеба. Он мрачно взглянул на Милану и недовольно спросил:
   – С чего ты взяла, что я туда пойду?
   – Мне сказала об этом она.
   Глеб прищурился:
   – Женщина, закутанная в платок?
   Милана кивнула:
   – Да.
   Глеб сделал над собой усилие и снова улыбнулся.
   – Это все ерунда. Я ненавижу Гиблое место и скорее пущу себе пулю в лоб, чем снова туда пойду. Тебе не о чем волноваться.
   Глеб отвернулся, и улыбка тут же выцвела на его губах. Он прошел к комоду, откинул крышку и достал кожаный пояс с ножнами. Надел его, закрепил скобу, затем достал из комода кобуру с ольстрой. В кожаном кармашке, пришитом к кобуре, осталось несколько патронов. Глеб вставил их в магазин обреза.
   Милана следила за его приготовлениями тревожным, грустным взглядом.
   – Ты будешь обо мне вспоминать? – спросила она, когда Глеб накинул суконный плащ и скрепил его на плече пряжкой.
   Он обернулся, посмотрел на девушку мягким взглядом и ответил:
   – Конечно.
   – И ты правда вернешься ко мне?
   – Сейчас ты единственный человек во всем мире, к которому я хотел бы вернуться. Правда.
   Он прошел к Милане, обнял ее и вновь нежно поцеловал в губы. Затем выпустил ее из объятий и хотел двинуться к двери, но она его удержала.
   – Подожди.
   – Что? – вскинул брови Глеб.
   Милана неуверенно улыбнулась:
   – Не хотела тебе говорить, но... Кажется, у нас будет ребеночек.
   Глеб оцепенел.
   – Что ты сказала? – с трудом выговорил он.
   Милана положила руку на живот и улыбнулась:
   – Я молилась Макоши и Ладе, чтобы послали мне ребеночка, и они услышали мои молитвы. Я чувствую его. Хочешь послушать?
   Несколько секунд Глеб смотрел на Милану молча, затем проговорил:
   – Послушай, милая, ты не можешь этого знать. Прошло слишком мало времени и...
   – Но я знаю, – с улыбкой возразила Милана.
   Она протянула руку и обхватила своими теплыми пальцами его холодную ладонь.
   – Не злись на меня, Первоход, – прошептала она. – Мне ведь ничего от тебя не надо. И неволить я тебя не стану. Таких, как ты, неволя губит. – Милана помолчала, разглядывая Глеба, затем заговорила вновь: – Знаешь, мне во сне богиня Макошь приснилась. Простерла надо мной сияющую длань и сказала: «Мальчик у тебя родится, Милана! Великим богатырем будет!»
   Милана опустила взгляд на свой живот и погладила пальцами руку Глеба.
   – Он будет таким же сильным и храбрым, как ты, Первоход.
   Глеб высвободил руку и, стараясь не вспылить и говорить как можно мягче, произнес:
   – Милана, мне нужно идти. Когда я вернусь, мы поговорим об этом еще раз, хорошо?
   Она кивнула:
   – Хорошо. Как скажешь, любый мой. Я буду тебя ждать.
   Еще несколько секунд Глеб смотрел ей в глаза, затем вздохнул, повернулся и зашагал к двери.
   – Возвращайся, ходок, – прошептала ему вслед Милана одними губами. – Пусть боги Гиблого места защитят тебя от темной нечисти.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация