А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Посланники тьмы" (страница 15)

   Глава третья

   1

   Сначала Белозор Баска был в ярости. Он расхаживал по комнате в длинном, выстеганном золотыми нитями аравийском халате и честил Диону на чем свет стоит. Припомнил ей и то, что она нелюдь, и то, что когда-то она спала с мужиками в срамном доме Бавы Прибытка, и то, как втихаря она приворовывала у него бурую пыль.
   Потом, устав ругаться, он загрустил. Разогнал всех собутыльников, сел за стол, подпер ладонью щеку и целый час кряду выл унылые песни, перемежая их жалобами на свою горькую судьбину.
   А после, когда поток песен иссяк, его охватила холодная, лютая злоба. Белозор натянул сапоги, накинул полушубок, схватил саблю, кликнул своих подельников и отправился на улицу.
   Целый час он бродил по городу, выискивая, на ком бы сорвать злобу. Зарубил какого-то нищего на Сходной площади, избил до полусмерти целовальника в «бычьем кружале», а закончил тем, что сломал нос своему холопу и бросил его в ледяной колодец.
   Выпустив таким образом пар, Белозор занялся наконец делом, – разослал по городу своих ищеек, дав им четкий приказ: Диону словить, бурую пыль отобрать, а ежели подлая девка будет сопротивляться, избить, но не убивать, и ни в коем случае не трогать лицо.
   Сам же он отправился «ворошить гнилой муравейник», а говоря конкретней – поднимать на уши все воровское и разбойное дно Хлынь-града, чего не делал вот уже два месяца.
   Когда к вечеру этого тяжелого дня Диона вернулась домой, измученный разлукой Белозор, сидевший впотьмах с кружкой олуса в руке, встретил ее слезами радости.
   – Диона! Ты пришла! Сама!
   Он обнял ее и прижал к груди.
   – Да, Белозор, я пришла, – тихо проговорила Диона. – Только прошу тебя, не зажигай свечей.
   – Не буду, – пообещал Белозор, покрывая поцелуями макушку и темя Дионы.
   Подождав, пока возбуждение главаря разбойников поутихнет, Диона отстранилась и холодно сказала:
   – Прости, Белозор, но у меня нет твоей бурой пыли.
   – Пыли? – Он засмеялся и махнул рукой. – Да не волнуйся за пыль! Я ее уже нашел! А тех, кто ее присвоил, жестоко покарал! Вон, посмотри!
   Белозор шагнул к груде, сваленной в углу и накрытой стареньким, истертым покрывалом, взялся за край и сдернул покрывало с этой груды.
   Диона вытаращила глаза и попятилась. На полу лежали три мертвых, окровавленных тела. Одно из них Диона узнала сразу.
   – Бабка Потвора, – в ужасе прошептала она.
   – Точно! – кивнул Белозор. – А этот, с выколотыми глазами, ее племяш. Они думали, что могут просто так промышлять на моих землях. – Белозор усмехнулся и качнул головой: – Нет, брат, шалишь. В Хлыни я хозяин!
   Белозор быстро глянул на Диону и сказал:
   – А ты чего так перепугалась? Ждала увидеть под покрывалом кого-то другого?
   – Нет, – дрогнувшим голосом отозвалась Диона. – Просто... Просто все это так жестоко.
   – Да брось ты, – весело проговорил Белозор. – Ладно. Я на тебя зла не держу. Тем паче что ты сама ко мне вернулась. Вратко, Горан, Дубок! – окликнул он.
   Дверь горницы распахнулась, и через порог переступили три дюжих парня-разбойника. Удивленно взглянули на Диону, но ничего не сказали.
   – На улице уже стемнело, – снова заговорил Белозор. – Снесите мертвецов в овраг. А я пока развлекусь с моей зазнобой.
   Парни принялись за работу, а Белозор перевел взгляд на Диону и протянул к ней руки:
   – Ну, иди же ко мне, моя изменчивая радость!
   Диона отступила на шаг и тихо сказала:
   – Не трогай меня, Белозор.
   На лице главаря появилось недоумение.
   – Это почему ж?
   – Я больна.
   Белозор несколько секунд молчал, затем взял со стола огниво и потянулся к свечам, воткнутым в тройчатый деревянный подсвечник.
   – Нет! – холодно выкрикнула Диона, схватила подсвечник и швырнула его на пол. – Ты не должен меня видеть!
   Даже в полумраке было заметно, что лицо Белозора вытянулось от удивления. Он сглотнул слюну и проговорил:
   – Неужели все так плохо? Что же это за болезнь такая?
   – Это... оспа, – ответила Диона.
   Белозор нахмурился и невольно отступил на шаг.
   – Зачем же ты ко мне пришла? – с боязливой угрюмостью спросил он.
   – Ты хотел найти того, кто носит из Гиблого места бурую пыль.
   – Ну да. И что?
   – Я нашла его.
   – Как?
   Диона прищурилась:
   – Помнишь, я рассказывала тебе про глаза на моих ладонях?
   – Про те, которые вышиб стригой?
   Диона кивнула:
   – Да. – Она подняла руки и повернула ладони к Белозору. – Взгляни!
   – О, боги! – воскликнул он и снова попятился.
   Диона засмеялась:
   – Они снова видят! Я помолилась богам Гиблого места, и они помогли мне!
   – Богам Гиблого места? – с изумлением повторил Белозор. – Но ведь эти боги – мертвые боги!
   Глаза Дионы сузились.
   – В Гиблом месте все не так, как здесь у вас, – проговорила она неприязненно и холодно. – И падший бог – не мертвый бог. Но не будем об этом. Я хочу помочь тебе изловить тайного ходока. Того, который таскал из чащобы бурую пыль, а потом свалил всю вину на Дивляна.
   – Что ж... – свирепо прохрипел Белозор, в душе которого снова поднялась отчаянная, злобная храбрость. – Тогда мы нагрянем к этому гаду прямо сейчас!

   2

   Передвигаться по городу Глебу приходилось с величайшей осторожностью. Слишком многие здесь точили на него зуб, слишком многие готовы были посадить его на нож или сдать княжьим охоронцам за щедрую награду.
   Лишь звериное чутье, натренированная интуиция и серый суконный плащ с капюшоном помогали Глебу избегать опасности.
   Израненная Ядвигой грудь Глеба ныла, так же как и плечо, но он сумел подавить боль, лизнув бурой пыли, и чувствовал себя довольно сносно.
   Сразу после побега из темницы Глеб явился к сестрам Рожене и Божене, и они обработали его раны заживляющей мазью. Кроме того, сестры дали Глебу старую одежду Дивляна – штаны из лосиной кожи, заношенный до дыр свитер и вполне сносный охотничий полушубок.
   Когда сумерки сгустились настолько, что вечер перестал отличаться от ночи, Глеб вернулся в свою комнату, взял из тайника, устроенного под половицей, деньги, короткий меч и несколько метательных ножей, после чего бесшумной тенью выскользнул из дома.
   Лавку обувщика Мойши-жидовина, про которого рассказывал одноногий бродяга Пичуга, Глеб нашел в подвале двухэтажного бревенчатого дома. Толкнув дверь с нарисованным на ней сапогом, Глеб переступил через высокий порог и вошел внутрь.
   – Здравствуй, Мойша, – поприветствовал он пожилого, лысоватого мужчину, сидевшего за столом и ковырявшего ножом подметку сапога при свете двух сальных свечей.
   Обувщик вскинул голову, скользнул острыми черными глазами по лицу Глеба и прокартавил, как старый ворон:
   – И тебе не хворать. Кто ты такой и чего тебе надобно?
   – Меня зовут Гудимир, – ответил Глеб. – Я охотник-промысловик.
   – Вот как. – Мойша опустил взгляд на ноги Глеба. – Хорошие ичиги, – похвалил он. – Но не холодновато ли тебе в них? Могу подбить мехом. И возьму недорого.
   – Хорошая мысль, – кивнул Глеб. – Но этим мы займемся после. А пока я хочу задать тебе вопрос.
   – Какой? – насторожился сапожник.
   – Я ищу одного парня.
   – Всего одного? – по толстым губам Мойши скользнула усмешка. – Приходи днем на торжок, и ты найдешь их дюжину дюжин.
   Глеб пропустил неуклюжую шутку сапожника мимо ушей.
   – Несколько дней назад ты сладил одному парню новые яловые сапоги, – снова заговорил он. – И я...
   – Я многим парням сшил сапоги, – прищурил темные глаза Мойша. – А что, кто-то жаловался на мою работу?
   Глеб качнул головой:
   – Нет. Просто я ищу этого парня. Ты должен был его запомнить.
   – Да ну? – Мойша хмыкнул. – И чего ради?
   – Он заплатил тебе серебром, – сказал Глеб. – И при этом не торговался, а сразу дал цену, которую ты ему назвал.
   Сапожник прищурил темные глаза.
   – Я понял, о ком ты говоришь, охотник, – сказал он. – Но зачем тебе понадобился этот парень?
   – Он задолжал мне денег.
   – Вот оно что. – Мойша понимающе кивнул. – Что ж, это дело святое. По моему разумению, не стоит брать взаймы, если не сможешь отдать. Выходит, этот парень расплатился со мной твоими деньгами?
   Глеб усмехнулся:
   – Выходит, что да.
   Обувщик качнул головой и насмешливо проговорил:
   – Ну и ну. Я тебе сочувствую, охотник. Но, видишь ли... Очень давно я взял себе за правило не вмешиваться в чужие дела.
   – Это очень хорошее правило, – вынужден был признать Глеб.
   Глаза сапожника лукаво блеснули.
   – Именно так! И главное, оно уже не раз спасало мне жизнь.
   – Правда? – Глеб опустил пальцы на рукоять меча. – На этот раз может и не спасти.
   Сапожник взглянул на меч и сглотнул слюну. Морщины на его смуглом левантийском лице стали глубже.
   – А что, если я кликну княжьих охоронцев? – тихо прокартавил он.
   Глеб посмотрел на обувщика так, что голова его стала погружаться в плечи. А потом небрежно обронил:
   – Попробуй.
   Еще несколько секунд Мойша раздумывал, поглядывая на Глеба снизу вверх темными глазами и силясь понять, пусты ли его угрозы, или их стоит воспринимать всерьез. В конце концов он вздохнул и сказал:
   – Не вижу смысла рисковать своей жизнью ради пары сапог. Пусть даже слаженных из отличной кожи. Спрашивай, охотник, я отвечу на твои вопросы.
   – Опиши мне этого человека, – потребовал Глеб.
   Мойша нахмурил лысоватый лоб и задумчиво проговорил:
   – Ростом пониже тебя. Сложения... Да самого обычного. Лицо круглое, глаза... Не то черные, не то темно-синие. Странные это были глаза. Смотрит на тебя – а будто бы мимо.
   – Когда ты его в последний раз видел?
   – Недавно. – Мойша усмехнулся. – За четверть часа до твоего прихода.
   – Что? – Глеб почувствовал, как на скулах у него натягивается кожа. – Где?
   – Да тут, неподалеку. Вышел я во двор по нужде, гляжу – идет. Серьезный, хмурый, руки – в карманах кафтана, и по сторонам не смотрит. Прошел мимо околицы и побрел дальше – к дому Капицы Рыжего.
   Глеб перевел дух. Наконец-то события стали приобретать нормальные очертания.
   – Капица Рыжий все еще сдает комнаты постояльцам? – сухо спросил он.
   Обувщик кивнул:
   – Сдает. Только желающих нынче мало. Да и дом его совсем обветшал, не каждый решится в таком жить.
   – Благодарю тебя, обувщик. В следующий приход обязательно закажу тебе новые ичиги. И сам подберу тебе лучшую оленью кожу. А пока... – Глеб достал из кармана несколько медных монеток и положил их на стол. Затем повернулся, чтобы идти к двери, но тут Мойша окликнул его:
   – Погоди, охотник!
   Глеб остановился.
   Мойша раздумчиво потеребил пальцами отвислую нижнюю губу и пробормотал, искоса поглядывая на Глеба:
   – Сказать – не сказать?
   Глеб молчал, выжидая, чем закончится размышление сапожника.
   – Хорошо, – сказал наконец тот. – По виду ты похож на порядочного человека, хоть и угрожал мне мечом.
   – Я бы не причинил тебе вреда, – заверил Глеб.
   Обувщик усмехнулся.
   – Ты и сам этого не знаешь. Ну, да бог с ним, с мечом. Как я тебе уже сказал, я видел этого парня. А пока я подвязывал штаны и обтирал снегом руки, мимо околицы прошел кое-кто еще.
   – И кто же? – нетерпеливо спросил Глеб.
   – Девка, закутанная в черный платок. А с ней Белозор Баска и пятеро его головорезов.
   Голос Глеба дрогнул, когда он спросил:
   – Это все?
   Мойша кивнул. Глеб повернулся и торопливо выскочил из обувной лавки.
   На улице он достал из кармана берестяную коробку, в которой хранил бурую пыль, соскребанную из кармана штанов, сунул в нее палец и облизал его. Несколько секунд Глеб выжидал, прислушиваясь к своему телу и к своей душе. Затем облегченно вздохнул и хрипло пробормотал:
   – Отпустило.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация