А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Стрельба по тарелкам (сборник)" (страница 1)

   Олег Дивов
   Стрельба по тарелкам (сборник)

   Рассказы

   Мы работаем за деньги

   На крыльце полицейского участка сидели двое. Один лохматый, волосы до плеч, другой лысый, а может, бритый. У лохматого под правым глазом светился фиолетовый синяк. У лысого – или бритого – поперек головы было что-то написано то ли губной помадой, то ли просто красным маркером.
   Лохматый блаженно щурился на утреннее солнышко. Лысый то и дело морщился, кашлял и иногда осторожно поглаживал горло.
   Тяжело ступая, пришел немолодой лейтенант, грузный, усатый, в выцветшей фуражке. Поглядел на утренних гостей так, словно они тут и должны были сидеть. Гости подвинулись на крыльце, давая ему дорогу. Полисмен отпер участок и исчез внутри, не прикрыв за собой дверь. Послышалась деловитая возня – двигались стулья, открывались и закрывались ящики, шумно закипела вода. Потом раздалось глухо:
   – Ну заходите.
   Двое вошли в полутемную комнатушку и остановились перед большим письменным столом – плечом к плечу, будто в строю.
   – Габриель Барро, – представился лохматый. – Свободный художник.
   – Эгон Эрвин Кнехт, – произнес лысый хрипло. – Писатель-профессионал.
   Подумал секунду и добавил:
   – Дорого.
   Лохматый недовольно покосился на лысого:
   – Это, конечно, было обязательно.
   – Себя уважать надо, – отозвался тот.
   Полисмен не глядел на визитеров, он смотрел в монитор. Лохматый безошибочно нашел, где в стену вмонтирована камера, и небрежно помахал ей рукой.
   – Лейтенант Ортега, – бросил полисмен, не отрываясь от монитора. – Э-э… Сеньоры. Не сочтите за неуважение, а можно пальчики ваши?
   Лохматый и лысый коротко переглянулись.
   – Время такое, никому верить нельзя, – объяснил лейтенант. – Смотришь на морду, вроде все сходится, а потом – бац! – инфа из округа, что морда-то краденая…
   – Зачем тогда пальцы, давайте сканер, – предложил лохматый.
   Лейтенант секунду подумал, кивнул и вытащил из-под стола белый пластиковый набалдашник на витом шнуре.
   Лохматый запихал сканер глубоко под мышку. Когда то же движение повторил лысый, полисмен только головой покачал.
   – Раньше слышал, но никогда не видел. Чип в сердце, мама дорогая… Пожалуй, это снимает все вопросы, – лейтенант снова уставился в монитор. – Угу. Угу. Благодарю вас, сеньоры.
   – Думали, врем? – спросил лохматый снисходительно.
   – Ну… Уж больно у вас наружность… Небрежная. Опять-таки, вы в зеркало с утра смотрелись?
   – Это скоро пройдет, – заверил лохматый. И добавил зачем-то: – Мой друг, видите ли, левша.
   – А для чего у вашего друга на голове написано «Пупсик»?
   – Это не я, – быстро сказал лохматый.
   Лысый потрогал макушку и, заметно смутившись, потянул из кармана платок.
   – Туалет вон там, – показал лейтенант.
   Лысый четко повернулся на месте и, покинув импровизированный строй, отправился устранять непорядок.
   – Отставники, значит… – протянул лейтенант задумчиво.
   – Ушли на вольные хлеба. Возраст, здоровье… Да и нервы не казенные.
   – На маслице-то хватает? На вольных хлебах?
   – А мы не прожорливые, – уклончиво ответил лохматый.
   Вернулся лысый, уже без компрометирующей надписи.
   – Хорошо, – сказал лейтенант. – Сейчас подтянутся мои парни – утренний брифинг, постановка задач, разбивка по патрулям, все такое… Поэтому буду краток. Вам нужен урод. Мне – наоборот, совсем не нужен. Уроды, сами знаете, ребята ушлые: сегодня он тебе ботинки чистит, завтра ты ему, послезавтра весь город под его дудку пляшет. А я лично всем доволен и ничего не хочу менять. Стабильность и еще раз стабильность. Это залог нашего процветания. Ясно?
   – Еще бы! – согласился лохматый.
   – Не факт, что у нас вообще завелся урод, но сигналы были. Слухи, подозрения… Я проверил всех пришлых, кто осел тут за последние лет пять, – из списка никого нет. Попробуйте теперь вы. Считаете, что умеете искать уродов лучше нас, – вот и действуйте. В рамках известного вам закона. Выйдете за рамки – вышибу из города к чертовой матери. Ясно?
   – Ага, – сказал лохматый.
   – Объясняю специфику места. Объясняю один раз. Здесь не просто зона отдыха, а ретрокурорт. Сюда не ездит шумная молодежь – ей у нас скучно. Тут все устроено для солидных взрослых людей. Атмосфера прошлого века, как в старые добрые времена, когда мир еще не окончательно сошел с ума. Тихо здесь, понятно вам? Наши отдыхающие – важные персоны, каждый гость буквально на вес золота. Кое-кто остается надолго, а некоторые вообще селятся в городе. А почему? Да просто наш курорт – маленький, уютный, респектабельный. Значит, действовать вам надо аккуратно и с достоинством. Ясно? Умеете?
   – А то! – заверил лохматый.
   – А то есть мнение, что стоило бы вас упаковать в холодную еще вчера. Суток на трое. Дабы малость поостыли.
   – Мы вчера только приехали, – непонятно объяснил лохматый.
   – И?..
   – Не освоились еще. Сегодня-то понятно все. Маленький, уютный, респектабельный курорт…
   – Именно. Значит, ищите урода. Если найдете – скажете мне, я посмотрю, а там решим. Если вздумаете нейтрализовать его без моей санкции – посажу вас обоих. Надолго. Ухлопаете по ошибке не того – посажу навечно. Ясно? Кстати! Оружие?..
   – Там все написано, – лохматый кивнул на монитор.
   – По-хорошему надо бы его у вас изъять временно…
   – Угу, – буркнул лысый.
   – …но ограничусь предупреждением, – сказал лейтенант, делая вид, что ничего не слышал. – Будете размахивать стволами – конфискую. И упеку обоих за нарушение общественного порядка. Вопросы?..
   – Нет вопросов, – скучным голосом протянул лохматый, глядя в стену. – А если мутант окажется не из списка?
   – Хрен вам, – твердо сказал лейтенант. – Я в эти игры не играю. И другим не советую. Очень не советую.
   Лысый неодобрительно фыркнул. Лохматый весь подобрался и так поглядел на лейтенанта, что тот невольно отодвинулся назад вместе с креслом.
   – Повторяю вопрос, – сухо процедил лохматый.
   – Ну… – лейтенант надулся. – Не слыхал я, чтобы кто-то ловил неучтенного урода. Бродяг всяких оформляют, а деньги пилят, тоже мне, загадка природы…
   – Не бродяги, – подал голос лысый. – Дети.
   – Неучтенные мутанты – это второе поколение, – произнес лохматый нараспев, слегка покачивая головой. – Дети, сеньор лейтенант. Только дети.
   Лейтенант смущенно потупился.
   – Ладно, увидите такого – скажите мне. Вызовем экспертов, оформим как положено.
   – Вот это правильный ответ, – очень тихо сказал лохматый, почти что прошипел. Он неприятно ссутулился и буравил взглядом макушку лейтенанта. А тот, пряча глаза, все ниже клонил голову к столу.
   В комнате заметно потемнело, хотя за окном вовсю разгорался день.
   – Не заводись, – сказал лысый. – Сейчас-то зачем? Вечно ты заводишься, когда уже не надо.
   Лохматый медленно расправил плечи, откашлялся и сообщил полицейскому:
   – Правильный ответ, лейтенант Ортега, хвалю.
   Лейтенант, упершись руками в стол, делал глубокие судорожные вдохи, будто вынырнул с приличной глубины. В комнате уже было совсем не душно, и не жарко, и не муторно, и не хотелось застрелиться, чтобы избавиться от бессмысленного мучения, по ошибке названного жизнью. В комнате было опять светло.
   – Разрешите приступить к выполнению задачи? – елейно осведомился лохматый.
   Лейтенант не без труда оторвал одну руку от стола и слабо махнул ею.
   – Мы вернемся и доложим, – пообещал лысый и четко повернулся через левое плечо.
* * *
   Выйдя на улицу, лохматый и лысый одинаковым движением положили руки на пояс, сунув большие пальцы за брючные ремни, и уставились в разные стороны.
   – Траттория, – сказал Барро. – Паста натурале, пицца мондиале и еще какая-то безграмотная хреновина. Спорю, все слишком острое. Мексика, мать ее.
   – Паб, – коротко доложил Кнехт.
   – Паб, – согласился Барро.
   Они неспешно двинулись по улице направо.
   – Зачем ты его?.. – спросил Кнехт.
   – Извини, коллега. По глупости. Как-то я после вчерашнего не очень себя контролирую. Но мы это немедленно поправим.
   – Он тебя разозлил?
   – М-да… Разозлил… Да, пожалуй, сеньор лейтенант сильно разозлил меня.
   – Когда именно? – не унимался Кнехт.
   Барро почесал в затылке, зачем-то осторожно потрогал синяк под глазом и сказал:
   – Я подумаю и отвечу… Стоп! Ух ты! Это что еще такое?
   – «Библиотека», – прочел вывеску Кнехт.
   – Вот спасибо, а то читать разучился… Там внутри полным-полно книг. Проверь по списку, нам туда имеет смысл?.. Ходят наши клиенты в библиотеки? Я навскидку не помню.
   Кнехт остановился, снял с пояса коммуникатор, потыкал в экран пальцем и ответил:
   – Ноль.
   Барро снова потрогал синяк.
   – Да плевать, – сказал он. – Не могу я сразу из полиции – и в пивную! Это пошло. Даешь культуру!
   В библиотеке было пусто, сухо, прохладно и сумрачно. Хранитель оказался старичком в тяжелых очках – словно нарочно его подобрали такого.
   – Людвиг Фейербах! – отрекомендовался Барро. – Философ с большой дороги.
   – Гегель, – произнес Кнехт сдавленно. – Просто Гегель.
   И закашлялся.
   Хранитель снял очки, протер их, водрузил обратно на нос и сказал:
   – Ну, значит, сами разберетесь.
   Барро пошел вдоль стеллажей с бумажными книгами, играя кончиками пальцев на корешках замысловатую мелодию. Несколько раз он останавливался и будто принюхивался.
   Кнехт уселся за стол с компьютером и затрещал клавишами.
   – Ой, какая прелесть! – воскликнул Барро где-то за стеллажами.
   Хранитель, старавшийся делать вид, будто ему совсем не интересно, далеко высунулся из-за своей конторки.
   – Чего там? – буркнул Кнехт.
   – Крамер и Шпренгер с огромными комментариями. Чудо просто. Никогда такого не видел.
   – Да-да, «Молот ведьм» у нас в самом полном издании, – обрадовался хранитель. – Цифровая версия продается, берите, не пожалеете. Еще что-нибудь историческое?
   – Коллега Фейербах горячий поклонник инквизиции, – хрипло подсказал Кнехт. – Он с нее просто больной делается. Больной и дикий.
   Хранитель поспешно спрятался обратно за конторку.
   Вернулся Барро, отряхивая руки от пыли, встал над Кнехтом и заглянул через его голову в монитор.
   – Между прочим, – сообщил он, – все думают, будто «Молот ведьм» – руководство для инквизиторов. А ничего подобного. Это теоретическая работа. И Торквемада, например, ее осудил. Ага, вижу мою любимую книжку…
   – Я уже купил ее для тебя. Отдашь с премиальных.
   – Спасибо. Ты был прав, коллега Гегель, нечего тут делать, ни малейшего следа. Я надеялся на удачу. Подумал, вдруг сегодня везучий день.
   – Работать надо, коллега Фейербах! Тогда повезет.
   – Вот зануда… – протянул Барро.
   Они вышли из библиотеки, оставив хранителя в глубоком недоумении, и направились к пабу.
   – А клиент где-то здесь, – сказал Барро. – Я сам его не чую, но мой опыт – чует. И особенно моя логика. Знаешь, бывает такое состояние, когда…
   – Это тревожное состояние зовется похмельем, – буркнул Кнехт.
   – Не считаю нужным оправдываться. Можно я буду выше этого? Спасибо. Глубоко тебе признателен.
   Несколько секунд они шли молча, вдруг Барро шепотом выругался.
   – Слушай, а ведь ты угадал насчет лейтенанта. Ой, неспроста я в участке завелся. Ну, подумал коп, что мы играем в грязные игры, – эка невидаль. За это я просто хотел плюнуть ему в рожу… Нет, он разозлил меня раньше, раньше… И вот что я тебе скажу. Не видать нам денежек. Сеньор лейтенант Ортега решил взять мутанта на себя.
   – Уверен?
   – Абсолютно. Он выслужиться хочет перед начальством, крутизну свою показать. Еще один умник. Что-то много развелось их в последние годы, тебе не кажется?
   – Еще один покойник, – сказал Кнехт. – И – да, кажется.
   – В общем, не вижу смысла тут работать, – заключил Барро.
   Подождал ответной реакции и, когда ее не последовало, добавил:
   – Но выпить-то надо. Заодно и поговорим.
   Кнехт распахнул тяжелую дверь паба. Барро учтиво кивнул и прошел внутрь.
   – А лейтенант не покойник, – бросил он через плечо. – Сам не полезет, щенят угробит, двоих-троих. Вон топают, кандидаты на тот свет.
   Кнехт в дверях оглянулся. По улице шли полицейские, трое совсем еще молодых ребят, очень гордых своей отутюженной формой, начищенными ботинками, а особенно – тяжелыми пистолетами в ярко блестящих кобурах.
   Один из полицейских заметил Кнехта и улыбнулся ему.
   – Тебе пива или чего покрепче? – спросил издали Барро.
* * *
   – Боюсь, это не те люди, которые тебе нужны.
   – Других нет. Я слил инфу, пришли эти двое. Послушайте, сеньор капитан, так или иначе, они наведут меня на урода. А уж возьму я его сам, – сказал лейтенант. – Округ сэкономит на награде.
   – Округ будет тебе благодарен, – отозвался в наушнике капитан. – А если удастся все сделать тихо – очень благодарен. Ну, ты меня понимаешь. Только осторожнее с этими двумя.
   – Вы их знаете, сеньор капитан?
   – Просто слышал кое-что… Они любят фокусы, театральные эффекты – цену набивают, – вот за ними и тянутся слухи. Этот волосатый, Барро, много болтает и выпендривается, на самом деле он так отвлекает внимание на себя. Главный в паре – немец. Командир и основная боевая единица. А Барро просто ищейка, нюхач, как они говорят. Владеет гипнозом, ты на всякий случай не смотри ему в глаза. И если что, ломай его первым, он треснет мигом.
   – Когда они закончат свою часть работы, я выставлю обоих из города, и дело с концом.
   – Аккуратно, чтобы у них не было повода упереться.
   – Как я понял, их вышибли из Истребительной Бригады за разгильдяйство, – сказал лейтенант. – Там это зовется «уволены по медицинским показаниям». На самом деле они лентяи, выпивохи и трусы. Вряд ли им взбредет в голову упираться. Пойдут искать добычу полегче.
   – Все-таки не забывай: эти двое разгильдяев бывшие военные, и не простые. Тому, что они знают и умеют, в полицейской академии не научишься. Будь внимателен. Ладно, удачи тебе, и докладывай сразу. Возьми урода. Давно пора доказать, что мы это можем не хуже прочих. А то развелось, понимаешь, охотников за головами… Дикий Запад!
   – Никакого Дикого Запада, – пообещал лейтенант. – Только не здесь.
   Он повернулся к монитору и бесстрашно посмотрел в глаза оператору Шестой Международной Миротворческой Бригады Г. Барро (двенадцать личных нейтрализаций, двадцать восемь подтвержденных обнаружений, два законченных контракта, уволен по медицинским показаниям до истечения срока третьего).
   – Надрать бы тебе уши, фокусник, – буркнул лейтенант. – Циркач дешевый… Ухлопал дюжину уродцев и решил, что крутой? Ничего, ты у меня попляшешь… После.
* * *
   В пабе Барро залпом выдул кварту темного и блаженно обмяк на стуле.
   Кнехт заказал яичницу с беконом и апельсиновый сок.
   – Как пойдем? – спросил он.
   Барро удивленно поднял брови. Кнехт с каменным лицом ждал ответа. Барро вздохнул и сдался.
   – Тупо, по секторам. Карту только надо. Городишко крошечный.
   – Пригород зато большой… – Кнехта снова пробрал сухой кашель.
   – Сильно болит?
   – На себя посмотри.
   – Мы больше так не будем, правда? – Барро потрогал синяк. – Выпендреж перед девочками того не стоил.
   – Зато девочки слили нам инфу по мутанту.
   – Которую им слил лейтенант… Слушай, а что это было вообще? Ну, между нами? Что-то новенькое, и оно меня беспокоит. Мы ведь раньше не дрались.
   – Да мы и вчера не дрались. Ты хотел показать мне свой коронный удар в горло.
   – Ничего не помню, – виновато признался Барро. – Показал? А как он бьется, удар этот? А ты?..
   – Да оба мы хороши, – Кнехт издал хриплый смешок, от которого вдалеке нервно подпрыгнул бармен.
   – Скучно жить, – сообщил Барро. – Вот и валяем дурака. Возраст, не иначе.
   – Это алкоголь, – отрезал Кнехт.
   – А я тебе говорю, возраст. Мне уже тридцать пять, и вчера было тридцать пять, и завтра будет. Опять тридцать пять. Кругом тридцать пять. И самые яркие дни позади, и самые красивые дела. Тоска – застрелиться впору. Я эту идею лейтенанту транслировал, когда прижал его в участке, – видал, как мужик впечатлился?
   – Пить надо меньше, – посоветовал Кнехт и кашлянул.
   – Тьфу на тебя. Карту хочу, – сказал Барро. Он встал и направился к стойке. Через минуту вернулся с бумажным путеводителем, раскрыл его и принялся изучать. Кнехт меланхолично жевал яичницу.
   – Городишко крошечный, – повторил Барро. – За день весь его прочешем. Можно изобразить паб-крол, это будет убедительно. Не спеша, руки в брюки, пройдемся по заведениям… Заодно поем горячего. Должны тут где-нибудь делать луковый суп-пюре. Не бывает курортных местечек, чтобы без лукового супа.
   – Если тут пусто, двинем глубже на юг?
   – Тут не пусто. Говорю с полной ответственностью, как бывший нюхач твоего взвода. Мутант здесь. Думаю, он рано подался в бега, добежал аж досюда и хорошо прикрылся. Сам не высовывается, действует через подставных. Вот его и не взяли до сих пор – он просто не виден. А лейтенанту настучал кто-то, у кого зуб на посредников мутанта. Или это вообще пустой донос был, голое вранье. Но мутант – есть. Он тут сидит давно и плотно, успел пустить корни.
   – Пустил корни… Как грустно, – сказал Кнехт.
   – Невыносимо, – поддакнул Барро. – Меня прямо слезы душат. У мутанта тут дом, может, даже семья, дети, все как у людей. И вдруг появляемся мы. И ставим мутанта толстой жопой к теплой стенке. Ужас просто. Но… В свете некоторых обстоятельств… А оно нам надо?
   – Это мутант, – напомнил Кнехт и снова кашлянул.
   – Нам не дадут нейтрализовать его. Спорим, когда мы наведем полицию на цель, нас выпрут из города? Допустим, ты вызовешь группу зачистки – прощальный жест доброй воли, так сказать… Но ребятам лететь сюда верные сутки, а Ортега ждать не будет, пойдет брать клиента. Поэтому кровавое месиво с активным участием полиции в роли фарша я гарантирую. И мутант сбежит, ищи его потом. Не говори мне, что твой план именно такой.
   – Поглядел бы я, как нас отсюда выпрут, – сообщил Кнехт безмятежно. – Поглядел бы, да.
   – Мы вообще-то свободные люди теперь, – сказал Барро с нажимом. – Что, забыл? Мы работаем за деньги.
   Кнехт допил сок и звонко припечатал стакан донышком к столу.
   – Пойдемте, коллега, – сказал он.
   Барро развел руками и встал.
   Когда они вышли, бармен повернулся к компьютеру и набрал номер полицейского участка.
* * *
   На улице двое привычно взялись за пояса и посмотрели в разные стороны.
   – Бармен стукнул, гад, – сообщил Барро. – Ух, солнце какое… Где мои темные очки?
   – А вон тот парнишка на роликах – наружник, – сказал Кнехт.
   – Ну обложили просто со всех сторон… Где очки мои, неужто я их в отеле забыл?
   – Ты их вчера подарил своей прекрасной собутыльнице.
   – О, черт. Эй, парень! – рявкнул Барро на всю улицу. – Да куда ты так рванул сразу… Хм. Кого бы мне теперь спросить… О, сеньор! На пару слов!
   – Что ж вы кричите, сеньор Барро, – сказал молодой полицейский, выскочивший быстрым шагом из-за угла. – Напугали парня на роликах – вон как рванул от вас. Тут не привыкли к крику, место тихое…
   – …Респектабельное, – подсказал Барро. – Сеньор, а где бы мне купить респектабельные темные очки?
   – Второй квартал дальше по улице, лавка Матиаса. Если скажете, что вы от Фернандо, – получите скидку.
   – А очки точно будут респектабельные?
   – Во всем округе дороже не найдете, – заверил полицейский. – И не кричите так больше, сеньор Барро, люди спят еще. Честь имею.
   Когда полицейский убрался обратно за угол, Кнехт сказал:
   – Что-то мне это напоминает. Тишина…
   – Обычный курорт, – отмахнулся Барро. – Все гуляли до рассвета, теперь спят до обеда. Только мы да стражи порядка на посту. И кстати, прошлым вечером тут было совсем не тихо. Лично я чуть не оглох. И мы еще к морю не ходили, где всякие пляжные танцульки. Ненавижу.
   – Вот это точно возрастное, – сказал Кнехт. – Ты работать думаешь?
   – Как только куплю очки. Если трудиться из-под палки, то хотя бы в комфортных условиях.
   В лавке Матиаса респектабельных темных очков не нашлось, только модные и дорогие. Барро, недовольно сопя, долго перебирал товар. Потом вдруг задумался. Небрежно бросил очередные модные очки в общую кучу. Обернулся к пожилому сонному приказчику, глянул на него в упор и ошарашил вопросом:
   – А что, дед, жиды в городе есть?!
   Приказчик впал в ступор и ничего не ответил.
* * *
   – Стукнул дед в полицию, – сообщил Барро, стоя посреди улицы и озираясь. – И еще кому-то стучит. Ох, сейчас начнется… Бедлам и пандемониум. Весь городишко на уши встанет. Запомнит он нас.
   – Ты иногда бываешь невыносим, – заметил Кнехт.
   – Очки хочу, – сказал Барро. – И чашку лукового супа.
   – Теперь нас пасут двое.
   – Через полчаса нас будет пасти все свободное от работы население. Тут-то мы его и понюхаем. Слушай, я вижу кафе «Парижский дворик». И думаю…
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация