А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рассвет" (страница 1)

   Елена Гайворонская
   Рассвет

   – Что ты виляешь? – Недовольно спросил у жены Борис.
   – Я не виляю. – Таким же недовольным тоном отозвалась Света. – Я прижимаюсь к обочине. Не видишь, дорога сужается, впереди опасный поворот?
   – А так мы слетим в пропасть. – Не унимался Борис. – Погуди. За скалой дороги не видно. Вдруг там встречный автомобиль?
   Света недовольно поджала губы и надавила на клаксон. Выруливший из-за поворота маленький «корса» с немецкими номерами от неожиданности сиганул вбок и едва не врезался в мрачный коричневый остов скалы, покрытый редкой щетиной колючих горных растений. Водитель «корсы», мужчина в пёстрой рубахе, возмущённо взмахнул рукой и что-то проговорил, он, видимо, ругался. Его спутница, светловолосая женщина, обернулась к сидящим на заднем сиденье кудрявым девочкам, испуганно округлившим глазёнки.
   – Видишь, мы испугали людей. – Укорила мужа Света.
   – Таковы правила: если впереди крутой поворот, надо сигналить. – Отозвался Борис. – Осторожно! – Вдруг вскричал он.
   Навстречу, басовито загудев, пронёсся автобус.
   – Что ты орёшь?! – вскипела Света. – Хочешь, чтобы я от неожиданности потеряла управление?
   – Дорога не терпит слабонервных. – Фыркнул Борис.
   – Ну и садись сам за руль! – Выпалила Света. – Надоел своими нотациями!
   Прокатный «хёндай» остановился у обочины.
   Борис не заставил себя долго упрашивать. Моментально уселся на водительское кресло, покрутил магнитолу с тягучими греческими напевами, довольно улыбнулся и выжал газ.
   – Не гони. – Сказала Света. – Сколько раз тебе повторять. Тоже мне, лихач.
   – Всё нормально. – Отмахнулся от неё муж.
   – Нет, не нормально. – Повысила голос Света. – Я не хочу попадать в аварию. Вон сколько памятников вдоль трассы наставили умникам, вроде тебя.
   – Не ори. – Огрызнулся Борис. – Ты меня отвлекаешь от дороги.
   – Кажется, я вообще тебе мешаю. – Выпалила Света.
   Борис не ответил. Он крутил баранку, явно наслаждаясь ездой и только что одержанной победой над женой. Света прикусила губу, нахмурилась. За окном проплывали головокружительные горные пейзажи. Крохотные ослепительно-белые церквушки с красными крышами на фоне ярко-синего неба, примостившиеся в самых невероятных местах над обрывами коричневых гор. Внизу, далеко-далеко, бирюзовое море билось кружевными гребнями волн о каменные глыбы дикого берега. Их автомобиль затерялся где-то между небом и землёй, на горном серпантине, длинном, узком извилистом, как сама человеческая жизнь.
   Света снова подумала, что не стоило им ехать в Грецию, в наивной надежде собрать и слепить обломки их отношений. Склеенный сосуд всё равно остаётся разбитым.
   Они поженились не сразу, не впопыхах, не в бурном бесшабашном студенчестве, когда всё кажется простым и понятным, а потом вдруг усложняется и запутывается. Их отношения не были незрелыми и скоропалительными, а сами Борис и Светлана были уже взрослыми самостоятельными, достаточно успешными людьми с высшими образованиями, востребованными профессиями и приличными зарплатами. Их любовь не осложнил квартирный вопрос: у каждого было жильё. Они не были сказочно богатыми, но крепко стояли на ногах и, в дополнение, на четырёх колёсах, и являли собой тот самый высокий уровень среднего класса, к которому стремится образованная молодёжь. Они познакомились на австрийском зимнем курорте, потом долго встречались в Москве. У них были общие интересы, от горных лыж до средневековых нецке. Им было хорошо вместе и на вечеринках, и в постели. Они были красивой парой. Борис – высокий плечистый шатен с мужественным подбородком, чувственными губами и жгучим взглядом. Света – тоненькая, хрупкая блондинка, доходившая любимому до плеча, с пушистой стрижкой, солнечной улыбкой и ясными серо-голубыми глазами. Когда они стали жить вдвоём, им показалось, что так было всегда. Утром они садились в машины и разъезжались по офисам, вечером ужинали в кафешках, по выходным бродили по выставкам, катали шары в боулинге или отрывались в шумной компании общих друзей, которые не уставали твердить, что Борис и Света созданы друг для друга и непременно должны пожениться. Скоро они и сами это поняли. На день рождения Борис увёз любимую в Венецию, где на мосту Вздохов – месте встречи влюблённых – , сделал предложение, и Света радостно согласилась.
   Им казалось, что они две половинки, которые, наконец, обрели друг друга, и ничто в целом мире не сможет разрушить их счастливого союза. В свадебное путешествие они поехали на Крит, где в роскошном бунгало или на диком берегу ласкового моря предавались бурным любовным утехам, а в перерывах, разгорячённые и утомлённые, мечтали, как у них родятся дети, мальчик и девочка.
   Шло время. Угар медового месяца прошёл. Жар поостыл. В отношениях стали появляться едва заметные трещинки. Постепенно их становилось больше, они ширились, увеличивались в размерах, и однажды стало ясно: ещё немного, и хрупкий сосуд любви расколется, раздробится на сотни осколков, которые не склеить, ни собрать.

   На работе у каждого начались запарки. Оба приходили поздно вечером уставшие, вымотанные, раздражённые. Молча варили магазинные пельмени и падали в кровать. В выходной, заглянув в пустой холодильник, Борис объявил, что ему осточертел общепит и что Света, в конце концов, могла бы что-нибудь и приготовить. Света недовольно нахмурилась: она собиралась в тренажёрку. Они начали препираться. Света заявила, что вкалывает и зарабатывает не меньше мужа, и коль ему приспичило, может сам варить обед. Борис заявил, что стоять у плиты – дело женское, и какой, на фиг, смысл в женитьбе, если приходиться ходить по столовкам? А если Свете работа в напряг, пусть увольняется, рожает ребёнка и сидит дома. Света собиралась обзавестись детьми, но гораздо позже, а уж тем более не теперь, когда ей вот-вот должны были предложить повышение. Она фыркнула и назвала мужа домостроевцем и эгоистом. Борис ответил, что супруга – полная неумеха и к тому же сама настоящая эгоистка. Света с испорченным настроении отправилась в магазин, закупила быстрорастворимые супы в пакетиках, за пять минут сварганила «Галину Бланку – любовь с первой ложки» и хлопнула дверью.
   Она поехала в тренажёрку, но занятия не доставили никакого удовольствия, а домой впервые за многие месяцы, прожитые с Борисом, возвращаться не хотелось. Света в одиночестве посидела в кафе, побродила по магазинам, но даже удачно приобретённые за умеренную сумму классные джинсы, сидевшие на ней как влитые, не развеяли меланхолии. В конце концов, Светлана, успокоившись, решила помириться с мужем и даже поджарить яичницу. Но дом встретил её холодной тишиной. Борис вернулся за полночь. Света встретила его презрительным молчанием. Она не стала устраивать унизительный допрос, приняла ванну и легла спать, демонстративно повернувшись к стене передом, а к мужу задом. Борис принял такую же позу. В воскресенье они не разговаривали. После обеда Света уехала навестить маму, а когда вернулась, снова обнаружила пустую квартиру. Впервые она тихо заплакала. На ночь Света приняла снотворное. Сквозь сон она слышала, как вернулся муж. Тихо разделся и лёг рядом.
   Утром в понедельник супруги разъехались каждый на свою работу.
   К следующим выходным они всё же помирились, дали друг другу обещание не ругаться, и даже вместе сварили суп. Но скоро снова повздорили из-за сущего пустяка. Потом стычки стали регулярными, затяжными. Они спорили по малейшему поводу: и кому выносить мусор, и какую купить мебель. Споры перерастали в баталии. Теперь в выходные Борис с друзьями пил пиво в баре, а Света после тренажёрки шла с подругами в кафе обсуждать мужской эгоцентризм.
   У них было много общего, даже слишком много. Единственное, чего им не доставало – умения уступить друг другу.
   Брак неумолимо рушился. Света даже спросила совета у матери, но та была женщиной другого века, другого поколения, других традиций и её рекомендации – уступать, готовить, убирать, рожать, – с точки зрения Светланы были полным анахронизмом.
   – Почему я должна тратить свой выходной на какую-то уборку? – Кипятилась Света перед подругами. – У меня два высших образования, зарплата в две штуки и должность начальника отдела! Зачем париться у плиты, если можно нормально поесть в ресторане?! А вчера он заявил, что не потерпит никакой няни, что с ребёнком должна сидеть мать! Для того я училась и делала карьеру, чтобы напялить халат и тапки?! А вчера я попросила посмотреть, что в машине стучит, так он сказал, чтобы я сама разбиралась, раз я такая эмансипированная. Полки повесить – неделю плотника ждали, хоть работы на полчаса. Говорит: с какой стати я должен в выходной корячиться, если можно заплатить, и всё сделают? В итоге пришёл какой-то козёл, прицепил кое-как, а после его ухода полки рухнули. Я говорю: что ты за мужик, если гвоздь не можешь забить? А он в ответ: такой же, какая ты женщина. Ну не хамство?!
   Подруги сочувственно кивали.
   Борис с друзьями в то же время обсуждал женскую стервозность.
   Вскоре разведка донесла Свете, что к её благоверному клеится долговязая губастая секретарша, а Борис улыбается ей теплее, чем положено по рангу. Света считала ниже своего достоинства устраивать ревнивые разборки. Она всплакнула в гордом одиночестве, ничего не сказала мужу, но в отместку на дружеской клубной вечеринке долго танцевала с парнем из-за соседнего столика и даже позволила чмокнуть себя в щёчку. Борис, естественно, вспылил, грубо затолкал жену в такси, и остаток ночи молодые супруги посвятили грандиозной разборке в итальянском стиле.
   К годовщине брака Борис и Света поняли, что им надо либо разбегаться в разные стороны, либо дать друг другу последний шанс и попытаться что-то изменить в своих отношениях и, что было самым сложным, в самих себе. Ведь несмотря ни на что они продолжали любить друг друга, в дни перемирий им по-прежнему казалось, что они – две половинки, что созданы друг для друга, что склоки и распри – нелепое недоразумение. Каждый раз они давали слово, что это больше не повторится… Последний раз супруги продержались неделю.
   И вот однажды субботним августовским утром Борис и Света решили отправиться в путешествие на Крит, где провели год назад страстный медовый месяц. Им думалось, что жаркое солнце, горячий песок, и мерный шум прибоя, в такт которому так сладко любится, помогут им похоронить обиды и недоразумения, раздуть угасающий огонёк былой страсти в пожар пятой категории.
   В первые дни отдыха Свете казалось, что так и получается. На обоих напало блаженное полудремотное состояние релаксации, когда не то, что поругаться – лишний раз рот открыть лень. Измотанные напряжённой работой и домашними скандалами супруги двое суток отсыпались, нежились на пляже и дремали на лежаках. Борис плавал за буйки, а Света предпочитала качаться на волнах вдоль берега на надувном матрасике. Но по мере того, как возвращались силы, у каждого появлялись желания, не созвучные с желаниями другой половины. Ослеплённые страстью, раньше они этого не замечали. Год спустя выяснилось, что Борис на отдыхе предпочитает тупо валяться на пляже или у бассейна, тянуть пиво и разглядывать проходящих девушек в бикини. Света же обожала зажигательные танцы до упаду под восхищённые взоры загорелых мачо. Ей хотелось покататься по острову, осмотреть достопримечательности, прикоснуться к неизведанному, потрогать ладонями остатки рухнувших миров и древних цивилизаций. Борис же если и желал куда-либо поехать, то скорее по соседним тавернам, в поисках самых сочных оливок, нежнейшей дорады, бело-жёлтого овечьего сыра, что тает во рту, смешиваясь с молодым вином, пьющимся как сок, но потом не позволяющим подняться из-за стола, оставляя ясную голову при хмельных ногах.
   Света решительно заявила, что растительный отдых не для неё. Она достала из сумки путеводитель, наметила интересные маршруты и сказала Борису, что если тот хочет – может и дальше лежать и растить живот. Света же намерена взять напрокат машину и отправиться в путешествие по острову. Борис скорчил кислую мину, но потом вспомнил, как упоительно заниматься любовью на клочке пустынного берега, укрывшись за скалой от любопытных глаз, и отправился вместе с женой в «Rent a car».
   Но и здесь подстерегали новые испытания. И Борис и Света были хорошими водителями с довольно большим стажем, самолюбивыми и независимыми, и ни один не желал уступить другому место за рулём. Оба долго препирались у дверей прокатной конторы, пока загорелый владелец со смехом не предложил бросить жребий. Они так и сделали. Право на руль выпало Свете. Но Борис сделал всё, чтобы свести удовольствие от вождения к минимуму. Рядом с более опытным и уверенным Борисом с его нагловатым стилем поведения на дороге осторожная Света ощущала себя неумелым «чайником». Наконец, ей надоело выслушивать бесконечные придирки и комментарии мужа. Вспомнив мудрость: «уступит тот, кто умнее», она отдала руль супругу. Но осознание собственной мудрости не доставило ей радости. И потому, когда, проезжая мимо безлюдных пляжей, Борис многозначительно улыбнулся и предложил затормозить, Света сухо ответила, что у неё нет настроения. Борис обиженно хмыкнул и заявил, что ему надоело уговаривать собственную жену. И в следующий раз он отправится в отпуск один.
   – Зачем же один? – уязвлено фыркнула Света. – Попроси свою дылду-секретутку – она с удовольствием составит компанию.
   – Спасибо, что подсказала. – Парировал Борис. – Так и сделаю.
   Свету больше не радовали ни захватывающие дух скалистые горы, вздыбившие хребты прямо в облака, ни море, вытекавшее из неба. Ни средневековые монастыри с дивными фресками и стенами, увитыми душистыми цветами и изумрудным виноградом, взращенным на голых камнях. Ни удивительные в своей первозданной целостности постройки минойской эпохи – простые дома из грубого серого камня, в которые можно зайти, посидеть на шлифованной каменной скамье, сфоторафироваться с огромным глиняным сосудом. Время остановило в них свой бег, казалось, стоит чуть-чуть подождать, и вернётся хозяин, разложит незамысловатый ужин – сыр, оливки, вино, и будто не бывало четырёх тысячелетий. Но сейчас раскалённые солнцем каменные остатки ушедшей цивилизации вызывали не благоговение, а уныние, наводя мысль о недолговечности всего сущего. Света раздражённо думала, что жизнь коротка, отпуск ещё короче, и глупо тратить то и другое на реанимацию чувств, бесконечные споры и раздоры со ставшим бесконечно чужим человеком. И что по возвращении в Москву им следует развестись.
   Неожиданно Борис остановился возле покосившегося столба с указателем и принялся с интересом разглядывать карту.
   – Помнишь, парень из «Рент» говорил, что южный берег красивее северного, там самые лучшие пляжи, что именно север отдан на откуп туристам под строительство отелей, а сами местные отдыхают на юге.
   – Ну и что? – Равнодушно отозвалась Света.
   – А то, что мы сейчас находимся в самом узком месте между северным и южным берегом. – Поднял указательный палец Борис, радуясь, словно открыл Америку через форточку. – Эта дорога ведёт в Иерапетру, самый южный город Крита. Всего четырнадцать километров, и мы на другом побережье!
   – Что там смотреть? – Пожала плечами Света. – Подумаешь, пляжи…
   – Причём тут пляжи? – Возмутился Борис. – Это же шанс увидеть что-то новое, интересное. Разве не для того люди путешествуют? Ты же сама твердила, что хочешь всё посмотреть.
   – Вечереет. – Возразила Света. – Я не хочу оказаться в горах в темноте. По этому сумасшедшему серпантину и днём ездить опасно.
   – Мы поедем по обычной автомобильной трассе. – Уговаривал Борис. – Что ты как старушка, в самом деле? Где твой дух авантюризма? А вдруг там, в самом деле, красоты неимоверные?
   Когда хотел, Борис мог быть очень убедительным и затмить в красноречии самого Владимира Вольфовича. Именно такого Бориса, с горящими от предвкушения волнующего приключения глазами, когда-то и полюбила спокойная, рассудительная Света. Как часто, взирая на лежащего на диване перед телевизором супруга, она печально размышляла над метаморфозой: когда же на смену неуёмной энергии мужа пришла эта стариковская дремотная расслабленность? Задавала вопрос и не находила ответа. А теперь вдруг поняла: Борис оставался прежним. Просто сильно уставал, «вымерзал» во время суровой московской зимы. А теперь передохнул, отоспался, отогрелся под греческим солнцем. Что-то ёкнуло, трепыхнулось внутри, и, вопреки доводам разума, упреждавшего от необдуманного поступка, Света согласно кивнула.
   – Ну, хорошо. Только по нормальной дороге. И ненадолго, чтобы вернуться в отель засветло.
   – Вернёмся, не переживай. – Радостно воскликнул Борис и развернул автомобиль в сторону юга.

   Дорога впрямь была вполне нормальной: ровной, асфальтовой, размеченной, с указателями и светоотражающими маячками. По обе стороны громоздились скалистые горы, подпоясанные сеткой, украшенной знаками в виде падающих камней. Света невольно поёжилась и спросила Бориса, как он думает: дорогу прорубили в скалах или пустили по естественной ложбине? Борис пожал плечами и ответил, что, наверно, всё-таки вначале было ущелье, иначе б встречались тоннели.
   – Я бы не смогла быть альпинистом. – Призналась Света. – Эти горы вселяют ужас, какой-то первобытный страх. Чувствуешь себя песчинкой, мелким камушком вроде тех, что падают за сетку.
   – Иногда и большие падают. – Заметил Борис, кивнув на приличных размеров красно-коричневые валуны, валявшиеся у обочины.
   – Брр, – сказала Света. – Умный в гору не пойдёт.
   – Там наверху тоже люди живут. – Борис указал на притулившиеся на самых невероятных, казалось, местах домишки, подчас вписанные в скалу, казавшиеся снизу картонными макетами, и ставшие уже привычными округлые купола церквушек.
   – Удивительно, они строят часовни в таких труднодоступных местах, где, казалось бы, их особо некому посещать. – Проронила Света. – Разве что одному-двум случайно забредшим странникам.
   – Думаю, в этом и кроется суть истинной веры. – Отозвался Борис. – Делать что-либо не напоказ и не для массовки. Чем сотни тысяч человек, живущие внизу, важнее какого-нибудь одинокого странника или старого крестьянина, которому нелегко спуститься в долину на службу?
   – Ничем. – Согласилась Света.
   Тем временем горы отступили, потянулись знакомые пейзажи оливковых рощ, пропылённых пальм, да ещё и парников между ними.
   – Никакой невероятной красоты. – Фыркнула Света. – Колхозы сплошные.
   – Погоди, до моря доберёмся. – успокоил её Борис.
   Показалась Иерапетра. Большой грязноватый город с обшарпанными панельными домами, железными гаражами и промышленными постройками.
   – Напоминает Бирюлёво. – Разочарованно резюмировала Света, – если тут и можно отдохнуть, то только от туристов.
   «Хёндай» вырулил на шоссе, идущее вдоль берега ровного и голого, как ладонь. Пляжи здесь и впрямь, в отличие северных, были песчаными. Но выглядели они не так романтично, как берега, изрезанные скалистыми бухточками, которые сладко и уютно таились от любопытных глаз. Да и песок этот был крупный, сероватый, далёкий от того ожидаемого бархатистого белоснежного, что показывают в красивом ролике «Баунти».
   – Наверно, надо ехать дальше. – Сказал Борис.
   – Надо ехать обратно. – Возразила Света. – Мы же не будем кататься всю ночь по берегу в поисках невесть чего. Да и солнце начинает садиться. Давай разворачиваться.
   Борис остановил машину у обочины, вытащил карту, долго изучал, затем позвал Свету.
   – Видишь, – водил он пальцем по чёрным линиям, – эта дорога выведет нас на север, нет смысла возвращаться назад и терять время. Поехав сюда, мы выскочим на наше шоссе ближе к отелю.
   – Та дорога была прямой и короткой, – засомневалась Света. – А эта извилистая. Сколько времени нам понадобится, чтобы выбраться на трассу?
   – Немного дольше. – Согласился Борис. – Зато мы сэкономим время на возвращение к короткой дороге, а после, когда мы окажемся на трассе, нам придётся снова проехать то же расстояние, которое сейчас мы проделали, а это километров двадцать туда и столько же обратно. Согласись, это неразумно.
   – А эта дорога горная? – Опасливо спросила Света.
   – Если и серпантин, то совсем невысокий. – Заверил Борис. – Смотри, какая жирная линия. Значит, дорога главная. Вряд ли горную тропу станут так ярко обозначать. Гляди, вот эти дороги побочные, – он указал на тоненькие волоски линий, – по ним мы не поедем. Мы доберёмся до местечка под названием Kalamafka, – он чиркнул ногтем по синей точке на карте, а оттуда прямиком на главную дорогу.
Чтение онлайн



[1] 2

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация