А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "На слете птиц" (страница 1)

   Роберт Шекли
   На слете птиц

   Уважайте же ребенка внутри себя, ибо ему известна правда: его похитили, затолкали в стареющее тело, заставили выполнять неприятную работу и соблюдать дурацкие правила. Время от времени ребенок в теле взрослого пробуждается и видит, что на бейсбольном поле никого не осталось и он даже не может отыскать свой мяч и перчатку, что речушка, на берегу которой он читал стихи и лизал лакричные леденцы, пала жертвой утилитаризма в мире, где потоку дозволено струиться лишь в том случае, если он докажет свою полезность, позволяя себя загрязнять. До чего же странен мир, где каждое дерево, цветок и травинка, каждая пчела и ласточка должны зарабатывать себе на жизнь, и даже лилии на лугу обязаны заботиться о завтрашнем дне! Замеченный Христом просчет: «Не жнут они и не пашут...» – теперь уже исправлен. В этом новом мире все и жнут и пашут, а приписывать что-либо милости божьей считается двойным кощунством. Ласточки не сумели выполнить норму по отлову комаров; их накажут. Кладовая у белки полна желудей, но она осмелилась не заплатить подоходный налог.
   Мир охватило великое смятение, ибо рука человеческая дотянулась до самых дальних его уголков, а человек научился общаться со всеми живыми существами и открыл наконец способ понимать и быть понятым. И что же сказали люди? Что в их схеме вещей необходим труд. Не будет отныне, что они идут своим путем, а мы своим; теперь мы должны на них работать. «Дело не только в нас, – сказали люди. – Неужели вы думаете, что мы не понимаем сами, насколько непристойным выглядит наше стремление обложить налогом все, что прежде было бесплатным? Но сейчас трудные времена. Из-за всевозможных неудач и (мы это признаем) просчетов наших предшественников, которых мы ни в малейшей степени не напоминаем и от всякого родства с которыми отказываемся, ныне работать обязаны все. Не только люди и их союзники: лошади и собаки. Все должны приложить усилия, дабы восстановить разрушенное, и тогда у нас вновь будет планета, на которой мы сможем жить. А раз дело обстоит именно так, то нечего лилиям без толку торчать в поле – пусть хотя бы собирают влагу из воздуха и отдают ее в повторный оборот. А птицы могут приносить прутики и комочки почвы из тех немногих мест, где еще сохранились леса, тогда мы начнем сажать новые. Мы пока не установили контакт с бактериями, но это лишь вопрос времени. Мы уверены, что они свою часть работы сделают, потому что это существа во всех отношениях здравомыслящие и серьезные».

   Серый большой северный гусь узнал новости с опозданием. Он со своей стаей обычно улетал на север дальше прочих гусей – туда, где низкое летнее солнце ярко отражалось от бесчисленных водоемов, испещренных пятнышками лесистых островков. Вскоре следом за гусями туда же прилетели черные крачки, они и принесли на крыльях новости.
   – Слушайте, гуси, дождались! Люди наконец поговорили с нами!
   Серый отнесся к словам крачек, мягко говоря, без восторга. Более того, как раз таких новостей он и опасался.
   – И что они сказали?
   – Да ничего особенного, что-то вроде «рады познакомиться». Кажется, не такие уж они и страшные. Даже симпатичные.
   – Конечно, люди всегда поначалу кажутся симпатичными, – буркнул Серый. – А потом начинают вытворять немыслимое и неслыханное. Разве кто-нибудь из нас вешал на стену человеческие шкуры, приделывал к стене пещеры голову охотника или рисовал картины, на которых олень добивает загнанных охотников? Эти люди заходят слишком далеко и требуют слишком многого.
   – Кто знает, вдруг они теперь стали другими, – задумчиво произнесла крачка. – Недавно им крепко досталось.
   – А нам всем разве нет? – фыркнул Серый.

   Крачки полетели дальше. В этом году они гнездились вблизи озера Байкал, где у людей были большие стартовые площадки для ракет. Теперь там прекрасно росла трава в трещинах щита из расплавленной лавы, образовавшегося после того, как все здесь растеклось в результате ядерной атаки.
   Смятение и тревога прокатились вокруг всей планеты. Стаи крачек сильно поредели, как, впрочем, и всех других птиц. Выиграли лишь некоторые подводные существа – например, у акул и мурен дела шли прекрасно, – но у них по крайней мере хватало такта этим не кичиться. Они знали, что чем-то отличаются от остальных, и не в лучшую сторону, если уж им пошло на пользу то, из-за чего едва не погибла жизнь на всей Земле.

   Через некоторое время летевшая на север стая куропаток остановилась отдохнуть и поболтать с Серым.
   – Как там идут дела с людьми? – спросил Серый.
   – Если честно, то не очень хорошо.
   – Они что, едят вас? – удивился Серый.
   – О нет, в этом отношении они изменились к лучшему. Откровенно говоря, они ведут себя глуповато. Кажется, они считают, что раз с существом можно разумно общаться, то есть его нельзя. Явная бессмыслица. Волки и медведи разговаривают с нами не хуже всех прочих, но им и в голову не приходит сменить из-за этого мясо на салаты. Мы все едим то, что должны есть, и при этом как-то уживаемся, верно?
   – Конечно. Но в чем тогда суть неприятностей?
   – Знаешь, ты нам просто не поверишь, Серый.
   – Это связано с людьми? Тогда попробуйте!
   – Хорошо. Они хотят, чтобы мы на них работали.
   – Вы? Куропатки?
   – Вместе с остальными.
   – А кто еще?
   – Все. И животные, и птицы.
   – Вы правы, не могу поверить.
   – Тем не менее это правда.
   – Но работать на них! Что вы имеете в виду? Не настолько же вы велики, чтобы орудовать киркой и лопатой или мыть тарелки – кажется, именно для такой работы у людей вечно не хватает рук.
   – Не знаю точно, что они имели в виду, – сказала одна из куропаток. – Я ушла раньше, чем меня заставили работать – в чем бы эта работа ни заключалась.
   – Да как они могут тебя заставить?
   – О серый гусь, ты плохо знаешь людей, – ответила куропатка. – Тебе знакомы просторы небес, но не люди. Разве тебе неведомо, что птицы летают, рыбы плавают, черепахи ползают, а люди говорят? И именно в речи таится превосходство человека, и он способен уговорить тебя делать все, что ему нужно, – если будет говорить с тобой достаточно долго.
   – Уговорит работать на себя?
   – Да, а заодно и налоги платить.
   – Безумие какое-то! Один из человеческих святых пообещал избавить нас от всего этого и сказал: «Не жнут они и не пашут». У нас есть свои дела. Мы живем в эстетическом окружении. Мы не утилитарианцы.
   – Жаль, что тебя там не было, – смутилась куропатка. – Сам бы послушал их речи.
   – И стал бы вьючным животным? Никогда!
   Через некоторое время несколько видов больших хищных птиц собрались на конференцию. Впервые орлы, ястребы и совы сидели на одной ветке. Встреча происходила в лесистой долине в северной части Орегона – одной из немногих областей северо-запада, избежавших прямых последствий ядерных взрывов. Был там и человек.

   – Очень легко свалить всю вину на нас, – заявил человек. – Но мы такие же существа, как и вы, и делали лишь то, что считали правильным. Окажись вы на нашем месте, неужели вы справились бы лучше? Слишком легко сказать: человек плохой, дайте ему пинка, и все мы заживем спокойно. Люди всегда говорили это друг другу. Но ведь совершенно очевидно, что дальше так продолжаться не может. Все должно измениться.
   – Вы, люди, не есть часть природы, – возразили птицы. – Между вами и нами не может быть сотрудничества.
   – Это мы не часть природы? А может, все окружающие нас разрушения, почти полное исчезновение пригодных к обитанию мест, ныне зачахшие, а прежде процветающие виды вовсе не несчастный случай или откровенное зло? Молния, поджигающая лес, не есть зло. А вдруг мы, люди, – лишь природный способ производить ядерные взрывы, не прибегая при этом к звездным катаклизмам?
   – Возможно. Ну и что с того? Ущерб уже нанесен. И что же ты хочешь от нас?
   – Земля в весьма скверном состоянии, – ответил человек. – И худшее, возможно, еще впереди. Всем нам нужно немедленно начать работать, восстанавливать почву, воду, растительность. Получить еще один шанс. Это единственная задача для всех нас.
   – Но какое это имеет отношение к нам? – поинтересовались птицы.
   – Если говорить честно, то вы, птицы и животные, слишком долго прохлаждались. Наверное, вам приятно было миллионы лет не нести никакой ответственности. Что ж, лафа закончилась. Нас всех ждет работа.
   Хохлатый дятел поднял щегольскую головку и спросил:
   – Но почему только животные должны за всех отдуваться? А растения? Они так и будут сидеть себе да расти? Разве справедливо?
   – Мы уже переговорили с растениями, – ответил человек. – Они готовы выполнить свою долю работы. Сейчас идут переговоры и с самыми крупными бактериями. На сей раз нас свяжет общее дело.
   Животные и птицы по натуре своей простоваты и романтичны. Они не смогли устоять против красивых слов человека, потому что эти слова подействовали на них как изысканнейшая пища, секс и дремота разом. Каждому из них привиделся идеальный мир будущего.
   Крачка ухватила клювом прутик и спросила Серого:
   – Как по-твоему, людям можно доверять?
   – Конечно же, нет. Но разве это имеет значение? – Он подхватил кусочек коры. – Все отныне изменилось, только вот не знаю – к лучшему или к худшему. Я знаю только одно: наверное, будет интересно.
   И, сжимая кусочек коры, он полетел добавить его к растущей куче.
Чтение онлайн





Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация