А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Шут Балакирев, или Придворная комедия" (страница 6)

   Картина шестая

   Резкий музыкальный аккорд, напоминающий звук охотничьей трубы. Топот копыт. Лай собак. Выстрелы…
   Через анфиладу дворцовых комнат гневно шагает Екатерина. У нее на голове треуголка Петра, в руках – трость. В зубах – трубка. За царицей семенят испуганные фрейлины. Среди них – Анисья Кирилловна и Бурыкина.
   Екатерина
   Всех выгоню!.. Всех! Не зря, видать, царь Петр об вас дубинку сломал, надо и мою на прочность проверять!
   (Замахнулась на фрейлин тростью, те рухнули на колени.)
   Анисья Кирилловна
   Казни, царица, но не виноватые мы…
   Бурыкина
   Не виноватые!..
   Екатерина
   А кто ж виноватый?
   Анисья Кирилловна
   Коли начистоту – принц Голштинский… Карл-Фридрих-Теодор…
   Бурыкина
   Голштинский… Теодор…
   Анисья Кирилловна
   Это он, принц, взял поутру царевича Петрушу на охоту.
   Бурыкина
   (подсказывая)
   На псовую…
   Анисья Кирилловна
   (Бурыкиной)
   Не кукуй ты, мать, над ухом!
   (Екатерине.)
   На псовую…
   Екатерина
   И что?
   Анисья Кирилловна
   Поначалу – ничего. Потом двоих подстрелили…
   Екатерина
   Кого? Псов, что ль?
   Бурыкина
   Одного – пса… Другой – егерь оказался.
   Екатерина
   Господи! Пресвятая Богородица! Что творят!
   (Испуганно крестится.)
   Анисья Кирилловна
   (Бурыкиной)
   Погоди ты пугать царицу, Степановна! Успеем ешшо!
   (Екатерине.)
   Не подстрелили, а так – чуток подранили… Пес, конечно, сдох, а егерь ничего… Да и что ему сделается – мужик беспородный. Ему свинец в жопе – только крепче сидеть!!
   Бурыкина
   Это верно. А уж потом…
   Анисья Кирилловна
   (перебивая)
   …А уж потом охотнички наши разогрелись, перезарядились… И тут как раз из кустов энтот французский посол… как его прозывают-то… месье де Тертерьян…
   Бурыкина
   В буклях…
   Анисья Кирилловна
   В буклях весь… де Тер-тер… И сам тоже на тетерева похож!.. Ну, наш Петруша, как шум в кустах услыхал, так из двух стволов – жах!!!
   Екатерина
   А вы-то, дуры, куда смотрели?
   Бурыкина
   Мы в трубу смотрели… С пригорка!
   Анисья Кирилловна
   Нас же не допускают… Сказали – не бабское, мол, дело охота!..
   Екатерина
   Кто сказал? Кто мог сказать, коли я велела? Да будет ли при дворе порядок?! Нет, не могу! Сломаю палку, ей-богу, сломаю! Унмеглих!!
   (Напряженно пытается сломать трость двумя руками, это у нее не получается, в отчаянии отшвыривает палку, фрейлины испуганно дрожат.)
   Я вам, дурам, сколько объясняла: при дворе нет баб-мужиков. Все вы – при должностях!! Вас няньками к царевичу приставили. К наследнику престола российского!! Значит, вы ни на шаг от него отходить не смеете…
   Анисья Кирилловна
   Мы-то не отходим. Он, пострел, от нас все убегает!
   Екатерина
   Держать! Хоть на цепи, но держать!
   Анисья Кирилловна
   Он и цепь перегрызет! Мальчишка-то с норовом, дедовская кровь бушует. Да и не в себе он часто бывает… Петрушенька наш, голубчик…
   Екатерина
   Как «не в себе»? А в ком? Чего недоговариваешь?
   Бурыкина
   (решительно)
   Была не была! Я скажу! Мы, Бурыкины, наушничать не любим, но и врать не станем! Царица-матушка, спаивает прынц Голштинский нашего царевича…
   Екатерина
   Да что он, сдурел? Петруше всего одиннадцать годков.
   Анисья Кирилловна
   То-то и оно, связался черт с младенцем. Сам пьет и ему наливает! «Что это, – говорит, – за русский царь, коли он не пьет с детства?» Так, мол, Петр Алексеевич ему наказал…
   Екатерина
   Врет! При мне разговор был… Про царство говорили, помню, но чтоб про детство пьяное – такого не было!..
   Бурыкина
   Врет, конечно. А все нам не легче… Сегодня комнату царевича прибирала, вон чего нашла…
   (Протягивает Екатерине флягу.)
   Екатерина
   (берет флягу, нюхает)
   Чего-то запах знакомый!
   (Делает глоток.)
   Гонобобель! Меншиковский замес… Ну-ка, Кирилловна!
   (Протягивает флягу Анисье Кирилловне.)
   Анисья Кирилловна
   (сделав внушительный глоток)
   Он! Голштынский все больше «киршенвассер» приносит. На черешневых косточках… А Ягужинский – тот на рябине предпочитает…
   Екатерина
   (в ужасе)
   Да у вас что там, в детской комнате, кабак, что ль?
   (Вырвала флягу, сделала громадный глоток.)
   Всю Россию споили, сукины дети! И народ!.. И царевича! И царицу!
   (Снова пьет, хмелеет на глазах.)
   Так! Все! Я этому безобразию предел положу. Где секлетарь?
   Головкина
   Какой?
   Екатерина
   Мой!
   Головкина
   Так новый не назначен еще, ваше величество…
   Екатерина
   А старый где?
   Головкина
   Казнен-с…
   Екатерина
   Как это «казнен-с»?..
   Головкина
   Окончательно, ваше величество! Год назад. Это ж Виллим Монс был…
   Екатерина
   Вилли? Казнен? Наш Виля?..
   (Всхлипнула, но тут же словно взяла себя в руки, протрезвела.)
   Вот дура! Как будто я не помню… Это ж я вас всех проверяю – не спились ли? А ну, вынь заколку из волос! Немедля!!
   Головкина вырвала заколку, волосы рассыпались.
   Во! Так тебе более идет. Верно говорю?
   Фрейлины закивали.
   А ты, Степановна, бери перо, бумагу, пиши мой новый указ.
   Бурыкина поспешно взяла перо и бумагу.
   «Я, государыня всея Руси Екатерина Алексеевна, во исполнение воли покойного царя повелеваю…» Чего ж не пишешь?
   Бурыкина
   Я ж неграмотная, ваше величество. Может, кто из фрейлинов поученей?
   Екатерина
   (сурово глянув на фрейлин)
   Они-то поученей. Только доверия никому. Такого за спиной об тебе понапишут – опять головы рубить придется! Нет! Мне в секлетари человек простой надобен… Вроде тебя!
   (Фрейлинам назидательно.)
   Вот ведь: дура безграмотная, а царица сказала «пиши» – она без размышлений тут же перо обмакнула, а только потом спохватилась… Не то что вы, все с рассуждениями да подколками… Простой человек мне в секлетари нужен, верный!
   Анисья Кирилловна
   Может, Ванечку моего кликнуть, государыня?
   Екатерина
   Какого еще Ванечку?
   Анисья Кирилловна
   Сынка. Ванечку Балакирева. Он и простой, и верный вам всегда слуга, царица, не сумневайтесь!
   Екатерина
   Да он разве жив?
   Анисья Кирилловна
   (крестится)
   Господь с тобой, царица-матушка! Жив-здоров, пятый день как из тюрьмы вернулся…
   Бурыкина
   По твоей же милости ко двору возвращен, государыня… Сама ж ему жалованье определяла…
   Екатерина
   (перебивая)
   Ладно! Раскудахтались! Ну забыла царица. Забыла! Старею…
   Анисья Кирилловна
   А вот это уж на себя не наговаривай, государыня. И молода, и весела, как прежде. А насчет памяти – так столько добрых дел ты делаешь за день, все и не упомнить…
   Екатерина
   Ишь как повернула!
   (Засмеялась.)
   Ох, хитрющая ты, Анисья Кирилловна… Недаром прозвали «Анисья – жопа рысья»…
   Бурыкина
   (подсказывая)
   «Лисья», государыня…
   Анисья Кирилловна
   (набросилась на Бурыкину)
   Ты еще будешь царицу учить, дура!.. Сама ни черта не помнишь! «Рысья жопа»… Все так и прозывают!
   Екатерина
   Ну конечно, «рысья»… Чего меня путаешь? Зови своего Ваньку, Кирилловна! Я сама об ем поутру думала… И кого там в приемной из коллегии сенаторов заметишь – Ягужинского, Шафирова, Меншикова. Всех срочно сюда!!!
   Шафиров
   (из-за кулис)
   Иду, государыня! Лечу по первому зову!
   Ягужинский
   (появляясь)
   По первому зову, барон, я уж давно здесь!
   Фрейлины поспешно удаляются.
   Шафиров и Ягужинский долго отвешивают Екатерине церемониальные поклоны.
   Екатерина
   (жестом останавливая церемониал)
   Ну, будя, Петр Павлович! Павел Иваныч! Не до политесу мне сейчас… Слышали, какая беда у нас приключилась?
   Шафиров
   Как не слышать, государыня? Весь посольский двор жужжит аки улей! Мыслимо ли дело, чтоб в просвещенной стране послов словно куропаток отстреливали?
   Екатерина
   Ну, ты объясняй иноземным гостям: ошибся, мол, мальчишка – дурачок несмышленый…
   Шафиров
   Для нас – дурачок, а для дипломатов – наследник русского престола! Из-за таких ошибок, государыня, войны начинаются.
   Ягужинский
   Войной русских пугать, Петр Палыч, не надо. Мы и без повода воевать всегда готовые… Да и с чего вдруг война? Жить-то этот француз будет?
   Шафиров
   Дохтур сказал – будет! Но французы требуют, чтоб жил теперь хорошо!!! У него все-таки рана в плече и камзол погорел…
   Ягужинский
   Эка печаль! Сошьем новый!
   Шафиров
   Боюсь, сукна много пойдет… На триста тысяч французы требуют чтоб материалу закупили… И вина ихнего на сто тысяч привезти… безакцизно! И корабли их пропускать в наши порты беспошлинно!
   Ягужинский
   Да это ж грабеж! Одним выстрелом разорить казну хотят? Или кому-то, я чувствую, половина с этих доходов обещана?
   Шафиров
   Грубый намек ваш, Павел Иваныч, я мимо ушей пропускаю. А насчет ихних требований – так всем известно: Франция страна дорогая. Кабы Петруша, к примеру, индийского посла завалил, оно б, конечно, России дешевле вышло…
   Ягужинский
   А разве индиец там тоже был?.. Или это у вас шутка-подгребка? А? Петр Палыч? Тогда посмеемся, коли считаете, что на это есть время…
   (Нарочито смеется.)
   Екатерина
   Ладно вам цеплять-то друг дружку! Не для того позвала. Скажите, что мне с ним делать? Ума не приложу.
   Ягужинский
   С послом?
   Екатерина
   Бог с ним, с послом. Откупимся! Я про наследника.
   Шафиров
   Это, конечно, вопрос позанозистей… Как-то укрощать мальчика надобно. Иначе и в будущем эксцессов не избегнуть…
   Ягужинский
   Наставник ему нужен!
   Екатерина
   Давала ему наставников… Всех извел, звереныш. Кому глаз выбьет, кого до обмороку доведет…
   Ягужинский
   Надо ловкого человека поставить! Чтоб мальчик его полюбил. И есть уже у меня один кандидат на примете…
   Шафиров
   У вас кандидаты для сомнительных дел всегда найдутся, Павел Иваныч! А коли разговор зашел про любовь, так на то есть другое средство. Женить пора Петрушу! Немедля!
   Екатерина
   Ты что, Петр Павлович?! Совсем рехнулся? Ему ж одиннадцать годков…
   Шафиров
   Для династических браков, государыня, возраст значения не имеет. Иной наследный принц еще во чреве матери уже помолвлен…
   Ягужинский
   И с кем же вы нашего царевича обручили?
   Шафиров
   С той, кто может способствовать укреплению государства. В данном случае, позволю предположить, возможен брак с цесаревной Елизаветой Петровной…
   Екатерина
   Час от часу не легче! Лиза старше намного! И потом, у них предок один – Петр Алексеевич. Мыслимо ли внуку на дочери деда жениться?.. Тьфу! Совсем мы племя дикое, что ль?
   Шафиров
   Осмелюсь возразить, государыня. Ежели говорить «внук на дочери» – нонсенс, а если перевести на язык просвещенной Европы, кузен на кузине – вполне допустимая вещь.
   Екатерина
   Ну, ты кого хошь можешь задурить, Шафиров! Тебя послушать – так и мне можно за Петрушу замуж? Бабка за внука? На это как Европа глянет?!
   Шафиров
   Сей вопрос, государыня, мы на коллегии рассматривать не рискнули без вашего дозволения…
   Екатерина
   И на том спасибо. А ты что на сей счет думаешь, Ягужинский?
   Ягужинский
   Я государево око, царица! Могу вдаль глядеть, могу моргнуть!.. И потому, коли будет указание, вполне допустимо все это рассмотреть с точки зрения закона и юридически оформить…
   Екатерина
   (грозно)
   Я те моргну!! Ишь, чего надумали, сенаторы хреновы! Не спросясь меня – в брачную постель! Я вам не девка Марта, что драгунам подштанники стирает!! Я – царица российская!!
   Шафиров
   Так потому и обсуждаем, государыня…
   Ягужинский
   В интересах державы.
   Екатерина
   Начхать мне на державу! Я после Петра Алексеевича никого к себе не допущу, потому как нет на земле мужика ни молодого, ни старого, кто б с ним сравнение мог иметь…
   (Схватила флягу, сделала большой глоток.)
   Бога вы не боитесь, сукины дети!
   (Еще глотнула, закашлялась.)
   О, как грудь болит! Чувствую, недолго вам со мной маяться! Уж потерпите!..
   (Заплакала, запричитала.)
   Петенька, голубчик, забери меня к себе скорей, сил же боле нету здесь никаких…
   (Плачет, роняет голову на стол.)
   Шафиров и Ягужинский суетятся, наливают воду, пододвигают вазу с фруктами, обмахивают веером.
   Шафиров
   Прости, государыня, что расстроили рассуждениями о делах столь деликатных… Но, как говорится, не я первый начал…
   Ягужинский
   А кто? Я, что ль?
   Шафиров
   И не вы, Павел Иваныч.
   Ягужинский
   А кто ж?
   Шафиров
   Меншиков.
   Ягужинский
   (поспешно)
   Тут не спорю…
   Екатерина
   (подняла голову)
   Кто?
   Ягужинский
   Меншиков.
   Екатерина
   Чего – Меншиков?
   Ягужинский
   Меншиков первый начал…
   Шафиров
   Пока мы тут философствуем да рассуждаем, государыня, он, хитрец, уж и наживку насадил, и сети расставил…
   Екатерина
   Кто?
   Шафиров и Ягужинский
   (вместе)
   Меншиков!!
   Быстро входит Меншиков.
   Меншиков
   Тут я! Тут! Чего орать-то?..
   (Приветливо лобызается с присутствующими.)
   Здорово, Паша! Здорово, Петюня!.. Царица-матушка, дозволь к ручке припасть?
   Екатерина
   Черт с тобой, припади!
   (Протянула руку, Меншиков долго целует.)
   Меншиков
   А у вас чего сегодня – тайный совет?
   Ягужинский
   Вроде того…
   Меншиков
   А чего мне не сказали? Как-никак – председатель коллегии… Хорошо, что случайно проезжал мимо с дочкой Машей… Слышу из окон дворца голоса – «Меншиков. Меншиков»… Стоп, говорю! Видно, такой вопрос, что без меня не обойтись! Верно, Паша?
   Ягужинский
   Верно, Саша. Вопрос щекотливый… Но позволь и мне для начала встречный вопросик задать: ты куда это направлялся… с дочкой Машей? Не к царевичу ли?
   Меншиков
   А что? Нельзя?
   Ягужинский
   Можно. А с каким, извини, умыслом?
   Меншиков
   Никакого умысла. Просто… Хотел, чтоб дети поиграли…
   Шафиров
   Петруше одиннадцать – Маше двадцать! Во что им играть, Александр Данилыч?
   Меншиков
   Ну и что ж, что ей двадцать? А умом – равны… Погоди, не пойму – вы мне что, здесь перед царицей допрос учиняете? Я этого, господа сенаторы, не люблю!
   Ягужинский
   Это не допрос, светлейший князь. Это следствие…
   (Екатерине.)
   Государыня, как обер-прокурор обязан заявить, что светлейший князь Меншиков, по моим сведениям, учиняет тайные действия с целью поженить свою дочь Марию и царевича Петра…
   Меншиков
   Какие, к черту, действия? Ну, балуются ребятишки. А уж коли настоящее чувство у их возникнет, то, как говорится, совет да любовь.
   Ягужинский
   Про любовь не знаю, но совет дам, Александр Данилович: не стоит корону российскую на себя примерять. Извини, размер головы не тот! Россия Романовых на Меншиковых менять не согласна.
   Меншиков
   Это кто ж за Россию-то говорит? Ягужинские? Фамилия – на последнюю букву, ей бы помалкивать…
   Ягужинский
   Когда дерьмо жрешь, последним меньше достается. А фамилия наша древняя и позвучней Меншиковых!
   Меншиков
   Точно! Звучней на один бздех!..
   Шафиров
   Господа, я прошу выбирать дипломатические выражения. Стыдно за вас! У нас здесь все-таки высшая коллегия Сената России…
   Меншиков
   И этот за Россию печется! Кажись, еще только вчера крест на ермолку нацепил, а туда же!
   Шафиров
   Александр Данилович! Я запрещаю так со мной разговаривать. Перед вами барон Шафиров!
   Меншиков
   Ага! Барон – среди ворон! Это я ведь тебя «баронил».
   (Ягужинскому.)
   И тебе графский титул, Паша, тоже я устроил. Все вам дал, птенцы гнезда Петрова! Забыли, кто вам в клювике награды приносил?
   Екатерина
   А тебе-то кто все дал, Александр Данилович? Сам-то не забылся ли ты на этот счет, друг сердечный?..
   Меншиков
   Мои регалии, государыня, за заслуги перед Отечеством император Петр Алексеевич лично дарил… Ну и ты, матушка, тоже, конечно, по доброте своей тоже дала… кое-что…
   (Осекся.)
   Ну, в смысле – выдала…
   Екатерина
   (резко встала)
   Чего я тебе дала, дурак?!! Чего несешь-то?..
   Меншиков
   (смутившись окончательно)
   Не, не! Я не то хотел сказать… Оговорился я, Кетхен!
   Екатерина
   Какая я тебе «Кетхен»?! Сколько твержу – не смей меня по-кошачьи звать!!
   (Плеснула в физиономию светлейшему из бокала, повернулась к Ягужинскому.)
   А ты, граф, чего скалишь зубы? Эскадронные шуточки ндравятся?
   Ягужинский
   Помилуй бог, государыня, это у меня лицо такое… улыбчивое… Это же все знают. А шутки-то даже и не понял! Чего «дала, не дала» – даже не вслушивался!
   Екатерина
   (замахнулась на Ягужинского)
   А ну все вон отсюда, советнички хреновы!! Я вас!!
   (Неожиданно схватилась за грудь, осела.)
   Ой, мамочка… майне либе медхен… умираю!
   (Сенаторы бросились к ней, она превозмогла себя, взвизгнула.)
   Пошли от меня! Люди, на помощь! Убить меня хотят! Караул!..
   В залу вбежали НЕСКОЛЬКО СЛУГ, ГРЕНАДЕРЫ с ружьями. Впереди всех Анисья Кирилловна и Балакирев.
   Анисья Кирилловна
   Государыня-матушка! Мы с тобой! Люди, спасай царицу!
   (Закрыла Екатерину своим телом.)
   Ванька, бей супостатов!
   Меншиков
   Чего орешь, старая… Кого «бей»? Думай, что говоришь! Кто твой Ванька – кто мы!
   Екатерина
   (выходит из-за Анисьи Кирилловны)
   Кто вы, господа, я еще подумать должна… Когда надумаю, указом отпишу каждому! А Ваня Балакирев с сей минуты назначается моим личным секлетарем. Так что прошу ему оказывать особое почтение! Понятно?
   Легкое замешательство. Все смотрят на Балакирева. Он невозмутим.
   Меншиков
   Как не понять? Мы люди понятливые. А все ж, царица, окажи милость – дозволь с тобой хоть минутку поговорить тет-на-тет…
   Екатерина
   Все аудиенции теперь только через секлетаря!
   Меншиков
   И так можно… Мы люди не гордые… давно уж…
   (Подошел к Балакиреву.)
   Господин секретарь! Доложите царице, что светлейший князь…
   (Осекся.)
   Нет! Скажи проще: Сашка Меншиков, друг ее верный, который когда-то на войне жизнь ей спас, просит минуту внимания. Поскольку, может, от этой минутки и его жизнь зависит!
   Балакирев растерянно смотрит на Екатерину.
   Екатерина
   Ладно. Все ступайте! А тебе, князь, – одна минута, не боле. Иван, проследи!
   Балакирев
   Слушаюсь, государыня!
   (Всем.)
   Всех посторонних прошу оставить покои императрицы!
   Анисья Кирилловна
   Да! Пошли все прочь!
   Балакирев
   Верно, маменька! А тебя это первой и касается!
   Все, кроме Екатерины и Меншикова, уходят.
   Меншиков
   (шагнул к Екатерине)
   Катя! Дорогая моя! Сердце души моей! Свет очей неуемный!
   Екатерина
   (строго)
   Стой на расстоянии, Саша.
   Меншиков
   Да не могу на расстоянии…
   (Упал на колени.)
   Катюша, милая, выходи за меня замуж! Люблю тебя как в молодости!.. Надоело мне хитрить-юлить, дочку за внука сватать. Выходи за меня – и все по закону будет. Ты царишь – я делами правлю. Спасать страну надо. Катя! Держава в опасности!.. Люблю тебя, Катя, давно люблю, сил нету… Пока царь был жив, я все желания свои узлом завязывал, а теперь ночей не сплю, за тобой страдаю… Пожалей меня и Россию-мать! Люблю!!!
   Екатерина
   Эк наговорил… «Россия»… «Держава»… «Люблю»… Разве так любят, Саша? Петр полюбил – срама не побоялся, солдатскую девку царицей сделал. Виля Монс полюбил – голову на плаху положил. А ты-то чем рискуешь, Саша? Короной голову поцарапать?
   Меншиков
   Значит, не так я выразился. Дозволь сызнова объясниться!
   Екатерина
   Сызнова – это как? Это чтоб молодые оба, и ты цалуешь да шепчешь жарко «царица души моей»? Я-то уши развесила, подумала – и правда «души царица». А ты, оказывается, меня на трон подсаживал, чтоб я там и тебе местечко пригрела?!! Ничего сызнова не бывает. Встань. Не срамись!
   Быстро входит Балакирев в сопровождении ГРЕНАДЕРА.
   Балакирев
   Прошу прощения, светлейший князь! Ровно минута прошла.
   Меншиков
   Ровно?
   (Встал с колен.)
   Уж точность по-немецки блюдешь, Ваня? Молодец! Далеко пойдешь, ноги только не сломай… хэрр Балакирев!
   Меншиков уходит. Гренадер встает на посту в глубине сцены.
   Екатерина
   Садись, Ваня, поближе. На простое лицо твое после сановников и смотреть приятно… Во, какая рожа!
   (Целует Балакирева в щеку.)
   Яблочка хошь?
   (Протягивает яблоко.)
   Балакирев
   Благодарствую.
   (Берет яблоко.)
   Екатерина
   Знаешь, почему я тебя на Монсову должность назначаю? Потому что безвинно пострадал за него. А еще потому, что приснился ты мне намедни… Увидела, знаешь, поле такое большое… Внизу река. А сверху почему-то веревка спущена… Высоко – не достанешь!.. Я подпрыгиваю, а схватить никак не могу. Ищу, кто б помог, смотрю – идет полем царь Петр… а рядом барбос, такой весь лохматый… К чему б такой сон, как думаешь?
   Балакирев
   Это как толковать… Что барбос я – верно, поскольку вам, государыня, верно служу. А что веревка с неба – не иначе, повесят меня скоро…
   Екатерина
   Типун тебе на язык! Не твой же сон?
   Балакирев
   У меня похожий был. Каждую ночь царь Петр снится, говорит: беги, Ванька, со двора – пропадешь!
   Екатерина
   Это он меня предупреждает. Мне в петлю лезть, коли наследничка не угомоню… Короче, пойдешь ты к нему в наставники, Иван, и сердце его смягчишь. Я так этот сон растолковала… Мальчик Петруша хороший, добрый…
   (Подумав, поставила на голову Балакиреву яблоко, посмотрела, осталась довольна.)
   Ты ему пондравишься…
   Балакирев
   Благодарствую, царица!
   (Робко снимает яблоко с головы.)
   Но, может, меня лучше на войну с турками направить?
   Екатерина
   Мир у нас с турками давно, Ваня. Мир! А промеж себя – война!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация